мяу
2 марта 2022 г., 01:23
Её волнистые волосы подбрасывал осенний ветер, довольно сильный для этого места. Женские каблуки оттачивали некий ритм, и он разлетался в вечерней тишине. Она плыла по аллее, смотря далеко вдаль, тёмное небо, и, казалось, чёрную воду в реке. Вечер — один из прекрасных моментов дня, а особенно ночной вечер, ведь что может быть лучше этого? Многие люди сидят уже по домам, уставшие, только что занесли ноги за порог, и вот теперь, собираются попить горячий чай или же что-нибудь покрепче.
Но не она. Не одна, конечно, так любит делать, это присуще многим, но именно с ней, случилось чудо.
Чёрное небо отличалось от обычной темной бахромы, или же одеяла, только бесконечным количеством рассыпчатых звёзд. Одна за другой сияла, будто перегоняя друг друга, кто засияет ярче. От этого романтичное настроение вечера только удваивается, ведь звезды, одни из причин вдохновения писателей, идей для стихов, и просто красивый антураж для первого поцелуя.
На небе особенно ярко моргнула звезда, и Аниса, сожмурив глаза, загадала желание.
«Бабушка говорила, если поймать мимолётный «смех» звёзды, тут же нужно загадать желание»
Так она и поступила. Но она не знала, что желания могут исполнятся так быстро.
Уловив глазами яркую вспышку, на том месте, где была звезда, она пригляделась. Ярко-янтарный блеск некого объекта, будто освещал небо, словно это огромная Бетельгейзе взровалась и стала вторым Солнцем. Оно увеличивалось в размерах, а хотя…нет, оно просто летело на Землю. Спустя небольшое время к ногам девушки спустился кокон, светящийся ярче всего, освещая все вокруг.
Аниса взяла кокон в руки, и как только он оказался в ее теплых руках, то тут же распустились его листья и показалось чудо.
Реальное чудо, в ее руках оказался младенец. Девушка ни капельки не испугалась, не встала в ступор или от растерянности не стала судорожно думать, что происходит. Она другая.
Младенец расправил ручки, ножки в разные стороны, и разлепив глаза, уставился на неё. Она улыбнулась новорожденному небесами ребенку, и он улыбнулся в ответ. Своей крохотной беззубой улыбкой, и излучая теплый свет настолько сильно, что на душе становилось тепло, и у Анисы не оставалось сомнений, что это подарок свыше. Судьба.
Ребенок, смекнув, что все в порядке расправил молочные крылья, ещё пока крохотные, но уже такие красивые.
…
— Что же ты ешь? Аниса крутилась около ребенка, боясь сделать неправильный выбор, ведь это ценное сокровище ей нельзя потерять. — Ты ведь человек, а вроде и нет, — она чуть нажала на нос малышу, от чего он живо рассмеялся, и стал светиться ещё ярче. — От твоего света я не ослепну никогда, — про себя сказала девушка и, дав ребенку грудь, наконец успокоилась, — Мать у тебя дуреха, ну конечно же, молоко. Ручки ангела потянулись к лицу «мамы» и чуть дотронувшись, подарили девушке тепло в груди. И нет, это не было обычной реакцией на прикосновение дорогого человечка, а самые настоящие силы ангелочка, которые заставили Анису забыться в приятных ощущениях. Она будто лежала в ванне с теплым молоком, погрузившись в нее полностью с головой, а нежные кусочки обычного сливочного масла стекали по телу. Как все по маслу, говорилось когда-то и кем-то…но думать совсем не хотелось, ленивая гладь успокаивала, убаюкивала……
— Лиам, боже мой, ну посиди ты на попе ровно, — женщина гналась за прытким не по годам мальчиком с крылышками, когда тот, заливисто смеясь, освещал себе путь в темной кухне. — Балбес маленький, ты же знаешь, что тебя видно? — Аниса усадила светящееся торнадо на высокий стул, пытаясь успокоить малыша. — Хей, по ночам надо спать, звездочка, ты понимаешь? — чуть откашлявшись, проговорила женщина, нежно ухватив ладонями нежные щечки Лиама, смотря прямо в его голубые глаза. — Да мамочка, — ангел снова улыбнулся во все зубы, и засиял, как нельзя ярче. — Вот и хорошо, а у кого завтра День Рождения? А кому исполняется ровно… — Пять ле-е-ет, — ангел быстро сполз со стульчика, и пронесся к себе в комнату залезая в кровать под одеялко, — я готов. Я сплю, мам. — Хорошо, спи, сладких снов, — свет погас, и наступила тьма. За стенкой было слышно, как скрипнула кровать, а это значит, что мама легла спать. Малыш выбрался с кровати, и тихонько на цыпочках, прошёлся до окна. Тянуло его туда, сердцем он чувствовал дрожь в теле, когда смотрел на звёзды, как они подмигивает ему. Не по годам умный, он пока не смелился расправлять крылья, чтобы лететь, не хотел лишний раз тревожить мамочку. Но каждый раз перед сном, он наблюдал и слушал, как шепчат звезды, как поет луна, и сам убаюкивался, а потом на утро, мама удивлялась, почему ее малыш не в кроватке.…
— С днём рождения, малы-ыш. Парень похлопал в ладоши и, поправив колпачок на голове, задул свечи на торте. — Это тебе, милый. Ангел засветился от счастья и, открыв коробочку, достал оттуда красную машинку. Она была блестящая, на свету отражались ее стеклянные фары, и дверцы транспорта открывались. Малыш сердечно поблагодарил маму и, поставив машинку рядом с собой, принялся за торт. — Вкусно? Лиам, с полными щеками сладостью, показал большой палец, и довольно хмыкнул. — Я рада. Но это ещё не всё, я тебе купила книжечку, почитаем? Получив согласие, она, улыбнувшись, принесла книгу и раскрыв ее, показывала картинки, рассказывая что-то про птиц ангелу, пока тот, с интересом не отрываясь от книги, жевал торт. — Я тоже хочу летать, мамочка. Аниса серьезно посмотрела на свое сокровище, и чутка подумав пообещала: — Завтра. А сейчас кушай торт, а потом я тебе почитаю.…
— Давай, если что, я словлю, — Аниса с замиранием сердца сидела на корточках, когда ангел стоял на высокой табуретке, готовясь в первому полёту. — Точно? — Точно, — пообещала женщина. Лиам, расправил крылья, а после опробовал их растормошить. Он спокойно выдохнул, досчитал до десяти, как учила мама, и прыгнул. Не успел он вскрикнуть, как не почувствовал теплоту родных рук. Да и удара не последовало. Лиам раскрыл глаза, и обрадованно засверкал — он летает. — Мама, мама смотри-и, я лечу-у-у, — прокричал парнишка, заливисто смеясь. — Я вижу, дорогой, я вижу.…
— У-у-у, а кто это у на-ас такой, — Аниса игралась с ребёнком, надев на пальцы тряпичных куколок, применяя к каждому разный голос. — Я, я, это я, — Лиам прыгал на месте и излучал свет от радости, хлопая в ладоши. — Мой любимый сынок, — она обняла его, прижимая крепко-крепко к себе. — Мам, тебе грустно? — неожиданный вопрос заставил женщину замереть. Лицо Анисы показалось удивлённым для паренька, поэтому он подумал, что мама просто не услышала вопрос, поэтому повторил его. — Всё то ты чувствуешь, дорогой. Мамочке не хватает любви. — Но я тебя люблю. Аниса потрепала лучик света по голове и вздохнула с мечтанием. — Мамочке нужен мужчина. — Это я, мам. Я мужчина! Она рассмеялась, приподнимая сына на руках. — Конечно, Лиам, ты мужчина.…
Сегодня Лиаму 21 год, и он оставлен сам себе на распоряжение уже давно. Аниса нашла мужа, но была вынуждена уехать из страны. Как бы слёзно она не умоляла, но ангел решил остаться здесь. Что-то не давало ему ехать с мамой, но он не понимал до сих пор что именно Но она его не забывала. Писала, и они конечно же созванивались, и в каждом разговоре Аниса говорила, как любит её сокровище. Но сокровищу уже не пять. — Мама учила… — он прошептал, — быть самостоятельным, — Лиам задул свечки на самодельном торте и ушел спать. Парень был слишком добр для этого мира. Он помнил мамино тепло, её светлую улыбку, и…сказку из книжки в пять лет. Лиам помнил её наизусть, история была прекрасна — про маленького принца и маленькую лису.…
Ангел тускнел. Его черты лица стали более человеческими, грубыми, он не помнил, когда в последний раз светился. Крылья сложены и, кажется, на каждом перышке уже покоится пыль.…
Апельсин медленно освобождался от кожуры длинными пальцами, нездорового серого света. Туманный взгляд Лиама был устремлён сквозь стену, было понятно, что человек не здесь. Мысли блуждали по просторам фантазий, размышлений и обычной апатии, ведь только так можно уйти от суровой реальности. Звонок в дверь вывел его из прострации. — Милый, ты ж что ж тут, один? Милая женщина пришла по объявлению о продаже дома, и выглядела весьма недурно. Темно-зеленое платье подчёркивало ее талию, а аккуратненькая шляпка дополняла образ. Ни грамма макияжа, но Лиам никогда бы не сказал, что она плохо выглядит. — Один, — прохрипел ангел. Она удивлённо огляделась, словно проверяя парня слова на честность. Её можно понять. Не каждый день юные парни продают дом незнакомым тётенькам. — Вот бумаги, тут всё на месте, — сказал парень заученную фразу из интернета, протягивая стопку бумаг. Мама ему показывала, где все лежит, на случай пожара или взлома. При одной мысли о ней в глазах снова защипало, поэтому Лиам сщурился, выгоняя влагу с глаз. — Ну хорошо, — она осмотрела бумаги и, видимо, оставшись довольной, протянула стопку денег. — Спасибо, мэм, вы точно ничего проверять не будете? Она хмыкнула и расхохоталась, придерживая окольцованный рукой шляпку: — Милый, за такие деньги, что ты предлагаешь, это сущий пустяк. Я бы даже купила за эту сумму холупу с бомжами. — Не смейте так говорить про это место. Лиам выхватил из рук женщины деньги и, подняв чемоданы, вышел из дома. Последний раз оглянувшись, его сердце больно ёкнуло, будто намекая, что делать этого не надо. Надо! — твердо пробубнил Лиам, и отправился на вокзал, таща за собой багаж, ведь остальное он заботливо отправил доставкой.…
— Ну и дыра. Его ботинки утопали в деревенской грязи. Где-то в далеке закричала бабушка, стадо коров прошествовало вслед за пастухом, словно провинившиеся заключённые и своим протяжным «му-у» жаловались на свою жизнь, и как им живётся. Солнце несчажно жгло, становилось жарко, невыносимо мерзко, когда пот стекал с волос, они липли к телу, честно — раздражает. Голубое небо было неестественным. Ни одного облака было не видать, а значит не жди дождя и послабления ещё долго. Птицы кричали как сумасшедшие, дикие и совершенно не городские. Там, что осталось позади отдавалось миражом в виде свежести, прохлады, магазинного холода. Лиам буквально завидовал даже собаке, что находится в городе. Собака знакомого продавца фруктов на Овер Стрит, этот парень всегда здоровался с ангелом, когда тот был маленький. Лиам сейчас не знает где он, в последние годы он, как крот, засиживался дома, приобретая полностью человеческие манеры, покрываясь корочкой обыденного земного существа, переставая гореть счастьем. Дойдя до чуть покосившегося дома, он посмотрел на металлическую табличку, что за столько лет покрылась мхом, и еле разобрав там верные две цифры, Лиам постучал. — И-и-иду, — где-то далеко в доме долетел старушечий голос, а после звук упавшей металлической (ложки?), и тогда ангел понял, что это надолго. Почему в его голову прокрались такие мысли? Почему испорчены слова, действия, почему? Ангел, не может оставаться ангелом, когда в мире, что его окружает, такая грязь. Он честно, чист душой, да, он любит приносить добро, но не всегда получается. Люди бывают скверными. — Ну наконец-то приехал, а то твои вещи здесь, а тебя нет, — на пороге стояла женщина, с виду и не скажешь, что ей за шестьдесят, а вот, если приглядеться, и морщины, и уже обтянувшаяся кожа, и прихрамывание в комплекте. — Тёть Валь, где мне руки помыть? — Да вон, как налево свернешь, коридорчик пройди и резко вправо, умывальник там, вот и руки помоешь. Только сразу говорю, синее для рук! Оставив Лиама наедине, тетя Валя ушла на кухню. Парень почувствовал притягательный запах супа, и шустро последовал к умывальнику, не терять же время. Проходя темный коридор, он столкнулся с кем-то лбом, а может с чем-то, в темноте не разобрать. — Ай, смотри куда идёшь, — недовольно сказал голос из темноты. — Да тут же темно, как я что-нибудь увижу? — И то верно, быстро руки в ноги, и шуруй есть. Такой суп ты вообще нигде не ел. И вот такой разговор в темноте показался бы смешным, если бы не ходящее ходуном сердце парня, который, между прочим, перепугался до усрачки. Тетя Валя не предупредила о других «жильцах» домика. — Ты кто? — Кто я? — Нет блин я. Не дури мозги, парень, я Анаис. Как схоже с именем матери, — подумал Лиам, и чтобы не смущать девушку, тут же сказал. — А я Лиам. — А-а-а, ну, тебя я значит знаю. Валя рассказывала, что ты приедешь. Наконец, хоть поможешь. Голос удалился в сторону другого конца коридора, и как только вышел на свет, показалась девушка среднего роста, с длинными кудрявыми волосами, чуть рыжеватого оттенка. На лице россыпь веснушек, а на голове самодельная повязка из какого-то куска одежды. — Чего ждёшь? — Ничего. — Смешной ты. Она поспешила на кухню. А парень, очухавшись, тоже решил побыстрее сделать дела и сесть за стол.…
— Лиам, передай хлеб, пожалуйста. Они сели небольшой компанией на просторной кухне. Слегка отошедшие обои с полосочками, огромная плита и большие кострюли, стол с цветной клеенкой и уж очень огромные тарелки с супом. А ведь не обманули, суп что надо. — Рассказывай, парень. — Что рассказывать то? — смутился Лиам, — Приехал вот, по объявлению. — Да, кстати, о нем. Ты прости меня, я старая уже, а из родственников вот, только Анаис осталась. Девочка хорошая, но много ли девушка сделает? Тяжело нам по хозяйству стало справляться, мужская рука, понимаешь, нужна. — Да, я понимаю, сам от городской суеты бегу. Анаис сверлила парня глазами, явно пытаясь зацепиться за что-то, к чему можно было прикопаться. Девушка непоседа, яркая, как солнечный свет, будто светящаяся. — А что так? Дом на кого оставил, уж не уж-то нашелся, кто приглядит? Лиам, не ожидавший таких открытых вопросов, чуть поперхнулся. — Я его продал. Нависло молчание. — Да как же вернёшься ты? — Либо к матери, либо здесь останусь. Благородное место, да и для здоровья полезно. Тёть Валь, спасибо за обед, вы мне указания дайте, да начну работать. — Ох, ну сегодня уж отдыхай, не хочу тебя загружать, милый. Иди отдохни.…
Ступеньки скрипели, двери тоже. «Много работы здесь предстоит сделать…» Перед глазами открылась комнатка. Его взгляд сразу устремился на огромное окно, из которого лился огромными лучами свет на деревянный пол. На свету были видны миллиарды пылинок, разлетающихся кто куда. Все-таки дом не новый. Пару раз чихнув, Лиам обречённо вздохнул. Надо работать. Чемоданы стояли не распакованные, и это хорошо, а то пришлось бы стирать вещи, а это лишняя морока. Закатав рукава, тем самым обнажив свои серые руки, Лиам принялся за дело. Вскоре пыль была убрана, и комната сияла чистотой. Парнишка довольно выдохнул и, решив отдохнуть, расстелил кровать. Как только его голова коснулась родной подушки, (а как же без нее, вы думали?), он мгновенно уснул.…
— Встава-ай, — сквозь сон чья-то рука тормошила юношу. А в этот момент он стоял в совершенной белой комнате и не понимал, кто его может дергать в столь важный момент. А ведь он собирался поразмыслить об этом. — АЛО, — девушка щипнула за ухо, и тот подскочил, недовольно корча лицо. Ну что за невоспитанность? Дали бы ещё немного поспать, хотя бы пять минуточек, или даже десять, а то тут понадобились… — Не ну вы посмотрите, дальше спит, — усмехнулась Анаис и выставила руки в бока, — ну смотри, не успеешь, я все сырники съем. И весело хихикнув, вылетела из комнаты. Видимо, мысли о большом завтраке волновали ее больше всего. А стоп, сырники? Парень тут же продернул глаза, борясь со сном. Конечно, не обошлось и без просчёта всех углов, но он смог добраться до кухни. И ведь не обманули — на столе в клубовом паре стояли и дымились сырники. Даже странно было смотреть, будто плавали в облаке. Анаис взяла один и, зашипев от горячего, положила обратно. — У-у, Анаис, я ж тебе сказала, горячее, нет ну вы гляньте! Несносная девчонка, все ведь руки себе обожжешь. Юноша хмыкнул в ответ их утренней перепалке и… Стоп…уже утро? Он, встрепенушись, подлетел к окну, и, пытаясь отдернуть шторы, оставил эту затею. — Ты что, как демон вселился ей богу что случилось то? — Уже утро? — А как же! Продрых чуть ли не сутки, ну мы и не стали тебя будить. Лиам понуро шмыгнул носом, и сел за стол. Перед его носом оказался целый поднос сырников, а рядом с ним блюдце с белоснежной сметаной. Анаис подвинула к мальчишке свою тарелку с вареньем, глазами предлагая окунуть сырник в вишневую сладость, а после лучезарно улыбнулась, подмигивая. — Сластена. Все варенье съела, поди не осталось ничего, — проворчала женщина, кряхтя за спиной у девушки. Позавтракали они в тишине, изредка перебрасываясь взглядами с Анаис, которая не жалея ЕГО сметаны, жирно намазывала её на сырник. После Валя показала, что где лежит, и, чтобы не смущать парня, пошла по своим делам дальше. Лиам первым делом взялся за курятник, который так и поди, подуешь — слетит к чертовой бабушке, уж вы извините за выражение. Что уж тут поделать? Не подошло ещё время к вечеру, а домик для куриц уже имел довольно достойный вид, и Лиам, мысленно себя похлопав по плечу, был доволен работой. И вот что-что, а руки растут у него откуда надо. Мимо пробегавшая курица мимолетно взглянула на парня, и даже, Лиаму показалось, мотнула в знак благодарности. Юноша улыбнулся этому.…
— Подлатал? Женщина приложила к груди руку, смотря в небо. — Сам Господь нам тебя послал, чтобы мы без тебя делали? Она счастливо улыбнулась, и парень улыбнулся в ответ. Что-то шелохнулось за его спиной, мягко упираясь в футболку, и Лиам испугавшись, потерял это движение, больше его не ощутив.…
Так пролетела неделя, а за ней вторая. Порядок стал главным гостем в небольшой семье — парень и его золотые руки творили чудеса. Этому не могли не нарадоваться жители дома. Юношу беспокоило одно — чувство в груди, и оно росло. Все чаще он стал замечать мимолётные движения за своей спиной, а однажды, проходив мимо зеркала, заметил — его кожа порозовела. Лиам стал чаще улыбаться, ну а причина этому — Анаис....
— Шашки ходят вот так, а едят вот так, — изящная ручка девушки летала по поверхности доски, минуя черные и белые квадратики, двигая круглые шашки, — ты понял? Она лучезарно улыбнулась, чуть наклоняя свою голову на бок, заглядывая прямо в глаза парню. Он в точности повторил ее действия, и снова ощутив движение, потерял улыбку. Его голова устранилась к доске, обдумывая ход. Внезапно что-то прилетело в его лоб, и он опешил, слегка вздохнув от неожиданности. Анаис сидела, и через силу старалась сдерживать смех, но, слабо получалось. Она вовсю расхохоталась: — Ты бы видел свое лицо, — девушка еле говорила. Вроде и пустяк, но из-за этого он становился ещё смешнее. — Я тебя щас догоню, — парень приподнялся с пола, и уже собирался наброситься на девушку, дабы защекотать — этого она не любила, он запомнил. — Бою-юсь, — Анаис успела вырваться, и побежать в другую сторону от настигавшего ее парня....
— Неправильно делаешь, — парень уткнул руки в бока и чуть нахмурился. — Лим, ну я больше не могу, — девушка устало опустила руки, бросая в траву топор. — Ну ты же сама попросилась помочь, — удивлённо воскликнул парень, поднимая инструмент с земли. — Да знаю я, — Анаис надулась, и пока юноша отвернулся, сбежала в дом. — Ну и что с тобой делать? — прошептал Лиам, слегка улыбаясь — нравилась ему эта озорная девчонка. Он размахнулся и вновь ударил по дереву. Внезапно почувствовав холодную воду у себя на спине, он резко обернулся и застал Анаис с водяным пистолетом в руках. Она игриво ухмыльнулась и снова выстрелила водой и в этот раз прямо в лицо. Парень шокировано открыл рот, но кажется не вовремя. — Тьфу, — Лиам выплюнул воду, и взглянул только на миг, чтобы девушка поняла — сейчас ей хана. Ну держись, солнце рыжее…
— Сходишь в соседнюю деревню к знакомой моей? — одним утром такая задача предстала перед парнем. Он задумчиво перестал жевать, устраняя свой взгляд прямо на Валю. В ее же глазах читалась надежда — скорее всего, это очень важно, и Лиаму не в силах отказать. Впрочем, здесь он и за этим — помогать. — Да, конечно, — бодрый ответ парня обрадовал старую женщину, и она мигом начала рассказывать, что да как. — За прямой дорогой найдешь перекресток, тебе налево. До упора дойдешь, увидишь дома — ты на верном пути. Дом тридцать, вторая линия, — она собрала небольшой пакет, в котором виднелись красный плед и ещё какие-то вещи. Лиам лучезарно улыбнулся, косясь на девушку, которая в тот момент без паузы глядела на него. Она лениво положила ложку в рот, явно пребывая в своих мыслях, бродя там уже давно. — А мы сегодня с Анаис пирог испечем, придёшь и будем чай пить, — женщина положила руки к плечам девушки, мягко их поглаживая, отчего девчушка вздрогнула, печально улыбнувшись. У Лиама проснулось чувство тревоги. Забилось в стенках сердца, предупреждая — что-то должно случиться. Ему совсем не нравилось поведение Анаис, поэтому он мягко накрыл ее руку своей, приподняв уголки рта. Он заглянул в ее слегка туманные глаза, но ничего не смог понять, кроме слегка приглушенного голубого. — Спасибо за завтрак.…
Налево. Парень в точности указаниям старой женщины сделал поворот, и уже в дали стали виднеться дома. Его ноги поднимали пыль — было невыносимо жарко идти в солнцепек, хотелось лечь на горячую дорогу, и полежать так, часок второй. А было бы прекрасно, если была бы вода, но что поделать? Парень лениво оглянулся и, не заметив рядом ни души, стянул мокрую футболку, сворачивая ее в клубок. Сзади ощутилась свобода, и даже лёгкий ветерок — маленькие крылья почувствовали воздух и заметно подраспрямились. Юноша сделал небольшой взмах, почувствовав небольшую боль в лопатках — он давно не разминал крылья, особенно после того, как решил, что пора бы их убрать. Лиам измученно выдохнул, и сразу же почувствовал кайф, поток холодного воздуха от взмахов крыльев хоть немного, но облегчал ситуацию. Но он не осмелился так пройти дальше — все-таки ему не нужны проблемы.…
— Ох, спасибо, милый, — добрая старушка приняла парня со всеми почастями. Она успела напоить Лиама чаем, предложив конфеты и передохнуть у себя. — Чтобы мы без тебя делали? — послышался голос с другой комнаты, и в проёме тут же появился дедушка. С серыми усами и слегка мокрой лысиной, видимо, работал на солнце. — Дак вот тож, Валя давно обещала передать, да и Анаис никак не могла дойти до нас. А ты чего вышел к гостю весь сырой? Быстро переодеваться! Парень приподнял уголок рта, отпивая крепкий чай с чабрецом, чувствуя дикую усталость в ногах. Он мысленно согласился сам с собой — все-таки в деревне все чувствовалось намного живей. Он облокотился назад и чуть прикрыл глаза.…
— Ну, здорово, — прошептал юноша. Один в темноте, посреди каких-то деревьев. Нельзя было засыпать, ну а после нельзя было отказываться от помощи. Упрямый. Лиам злился сам на себя, зло пнув камень под собой. Видимо, он свернул не туда, конечно, в темноте фиг что разберёшь. Он прошёлся снова вперёд, молясь, чтобы там был выход, но нет. Ни там, ни через пять метров, и не через десять. Паника разрасталась, медленно пожирая парня — он не рассчитывал потеряться и ведь дурья бошка, надо было забыть телефон. Становилось вечерее, в одной футболке было уже прохладно. Сколько времени? Паренёк не знал, и очень хотел домой. В глазах защипало — Лиам чувствовал себя паршиво, и премерзкое чувство безвыходности окутывало с невероятной скоростью. Он устал идти, поэтому наплевав на джинсы, уселся прямо на корень дерева, что рос вверх. Лиам прикрыл глаза от усталости, и задумался. Как ему теперь быть? Как выбраться из леса? Ищут ли его? И найдут ли теперь? Как там мама? Ох, он помнит ее теплые руки. Как же ему не хватает этого. Упрямый дурак, свободу почувствовать захотел? Расправил крылья, конечно же не буквально, и вылетел из гнезда, оставив маму с каким-то мужчиной? Нет прощения ему. Посерел, запрятался, стал комком пыли. И что с того? Лучше стало — нет, только хуже. — Ли-иа-а-ам, — справа от парня разлетелся знакомый голос, и он тут же встав, побежал на него. Зачерпывая грязь, чуть ли не падая на кочках, но он бежал. Серость мигом начала пропадать, а Лиам впервые так засветился. Заметив рыжие волосы за ближайшим деревом, он прибавил скорость как мог, и, налетев на девушку, обнял ее. Парень живо почувствовал руки Анаис у себя на спине, которые тоже очень крепко его обнимали. Свет исходил не только от Лиама, но и от девушки — та светилась, излучая счастье вокруг себя. Без всяких фраз, парню стало все понятно. Ее волосы приобрели янтарный блеск, становясь чуть пышнее, а веснушки зарделись полянкой на ее лице. Та счастливо улыбалась, вытирая рукавом остатки слез в уголках глаз. Анаис сократила расстояние и примкнула своими пухлыми губками к губам юноши, не переставая светиться и согревать парня теплотой. Ее руки расслабляли, наполняли живым потоком счастья. Лиам впервые почувствовал то, что всегда дарил матери. Он ответил девушке, зарываясь в ее густые локоны пальцами. Губы сминались в жарком желании, под напором, и именно это кричало о настоящем спокойствии. Казалось бы, мимо проходящие люди думали — вот шпана, опять костер разожгли, байки травят, эх, а в мои времена. Но этот свет сейчас лился от двух ангелов, что нашли в друг друге зарождение новой свечи внутри себя. Эти сердца пылают от любви и счастья.…
— Неужели? Они направлялись домой, переплетая руки. — Да, правда. Дочка бабушки захотела девочку и вот я. Только где моя мать, я не знаю. Понуро взглянув под ноги, она пнула камешек, что тот отлетел далеко в траву. — Валя тебя искала. Потрепал ты ей нервы знатно. Они зашли в дом, и на парня сразу налетела женщина. — Ох, ну и, — она пригрозила кулаком и тут же обняла его, — бесстыдник! И всё. И так понятно, что она очень рада, что тот вернулся. Они сразу пошли пить чай — все-таки все очень проголодались и переволновались.…
— Одевайся теплее, Лиам, гляди за ней, — Валя суетилась рядом с чемоданами и парочкой, — а то я ее знаю. Лишний раз шапку то не наденет! — Ба, мы же всего на две недели, — ответила девушка, укутываясь в теплый тулуп. — Господи, как же я без вас тут буду, — печально вздохнула старая женщина. — Как только, так сразу приедем, — пообещал Лиам. За новеньким окном стелился снег, мягко приземляясь друг на друга, создавая большие сугробы. Зима как никак. — Без двух солнышек, тут станет так тускло, — не переставала Валя. Лиам по-доброму чмокнул женщину в щеку — она стала ему как родная бабушка за те полгода, что тут живет. — Ну с Богом.…
— Ты подарок не забыл? — Не забыл, — улыбнулся парень и сразу же чмокнул девушку в окольцованную руку. На безымянном пальчике виднелось аккуратненькое колечко. Два ангела прошлись по аэропорту, держась за руки и не переставая светиться. Люди оглядывались на них, провожая их взглядом, даже когда те проходили уже далеко. Ну и пусть. Лиам счастлив — он нашёл то, что разожгло вновь в нем жизнь, и больше не отпустит.…
— Эй, ты как? Анаис заметила уже давненько, ещё в аэропорту легкое подрагивание рук у парня, да и впрочем, сам он выглядел волнующимся — он не видел маму давно. Из-за своей глупости и серости в мыслях, он давно потерялся и потерял свою ангельскую натуру, что сейчас нашёл, и не только. — Да, да, не волнуйся, — с дрожью в голосе прошептал Лиам, стоя перед дверью. Мягкая обивка прогнулась под стуком кулака, но, когда парень понял, что этого не достаточно, все-таки позвонил. Дверь открыла женщина с волнистыми волосами, которые мягко подпрыгнул от удивления. — Я дома, мам, — Лиам приподнял уголки рта, и повернулся к Анаис, приподнимая ее окольцованную ручку вверх, — мы дома.
Примечания:
Вот и все)) Жду ваши отзывы)
