Дай мне пас

       «Передо мной стоит высокая-высокая стена. Что скрывается по ту сторону? Как она выглядит? Вид сверху мне одному ни за что не увидеть… Но если я буду не один, то все возможно.              Я помню его первый пас. Пас от того кого считал соперником.              Кагеяма Тобио.              Пас связующего совершенно обыденный для других, но для меня он стал отправной точкой. Ничто не сравнится с тем особым чувством после удара. Видеть, как краснеет ладонь от соприкосновения с натянутой кожей мяча просто потрясающе!              Я подсел на это чувство.              Поначалу мы ужасно не ладили. Кагеяма постоянно меня обзывал и бил, а уж, сколько я поймал мячей лицом, не сосчитать. У него ужасный характер, но просто потрясающие пасы. Настолько потрясающие, что я готов принимать их в любом состоянии. Как-то Сугавара-сан спросил меня, что я думаю о Кагеяме.              — Его пасы просто нечто! Я торчу от него! — так я сказал.              И это была чистая правда, которую впрочем, свели в шутку. Теперь все по-другому».

***

      После привычного шума спортзала, улица встретила команду Карасуно непривычной тишиной. Сгущался вечер. Солнце медленно исчезало за линией горизонта. Темные облака добавляли тени и практически заглатывали последние светлые лучики. Две игры с сильными соперниками полностью вымотали команду, но оставили после себя приятную усталость. Они прошли отбор и, наконец, победили в матче старшую школу Аобаджосай.       Хинату переполняли чувства. Каждая мышца тела гудела, ноги отдавали тяжестью и казались ватными. Глаза сами собой так и норовили закрыться, а сердце радостно билось. Хината знал, что это особенная усталость.               «Великий король удивителен. Хочу снова сыграть с ним.», — довольный своими мыслями Шое подпрыгнул.       Они выиграли!              — Так, подтягиваемся, — громко крикнул Савамура. — Сенсей уже подъехал. Как только приедем, будет собрание, не разбегаемся. Поняли?              — Да! — хором откликнулись ребята.              Хината проскользнул в автобус после Нишинои и Танаки. Они выбрали последние места со стороны водителя. Шое остановился в проходе и обернулся. Прямо за ним шел Кагеяма.       — Кагеяма-кун, сядем вместе? — Хината солнечно улыбнулся. Его лицо так и искрилось энергией.               Цукишима был прав. Хинату вполне можно было назвать «монстром», ведь он, казалось, не знал что такое усталость и мера. Будь его воля, он бы сразу после игры с Сейджо попросил вновь сыграть.              Тобио демонстративно зевнул и кивнул в знак согласия.              — Угу, — на удивление быстро откликнулся Кагеяма.              Хината без лишних слов опустился на место рядом с окном. К этому времени все зашли в автобус, и стало шумно, однако как только парни расселись разговоры быстро сошли на нет.              — Что будешь делать? — негромко спросил Хината.              Кагеяма вновь зевнул и откинулся на спинку кресла.              — Планирую поспать, — темно-синие глаза блеснули в полутьме автобуса. — Если у тебя переизбыток энергии, то все же советую поспать.              — Тобио зануда, — усмехнулся Хината. Слова вырвались быстрее, чем он смог их обдумать. Впрочем, как и всегда.              Кагеяма тут же открыл глаза и повернул голову к Хинате.              — Хм, что это ты меня по имени зовешь?              — Воу! Наш Хината растет?! — Нишиноя, сидевший сразу за Хинатой, приблизился к товарищам. — Или это новый стеб Кагеямы?              — Мои уши меня не обманывают? — тут же подключился Танака. — Хината, ты смелый. Ты растешь в глазах своих семпаев! Аха-хах.              Хината зардел и вскинул руки.              — Я… я пр-просто оговорился! Танака-семпай, не смейся, — Шое сложил ладони в извинительном жесте и исподлобья осторожно бросил взгляд на Кагеяму.              Связующий внимательно наблюдал за Хинатой. Казалось, он ожидал дальнейших действий.              «Кагеяма не орет на меня, значит он действительно зол? Почему он так смотрит… словно мы на площадке. Этот пристальный взгляд, прямо как после того как я отправил мяч прямо Кагеяме в затылок. Мне пипец».              — Не произноси чужое имя так свободно, болван, — отстраненно произнес Тобио.              «Правильно, — тут же подумал Хината. — Просто думай, что это моя очередная детская выходка».              Хината опустил взгляд. Пальцы сжали ремень сумки, которую юноша держал на коленях.              — Прости, Усталаяма-кун. Это была шутка и в…вообще случайность.              — Хватит придумывать мне прозвища, болван, — грозно рявкнул Кагеяма. Широкая ладонь сжала рыжие волосы на макушке.              — Ай-ай… Ты первый начал, — пискнул Хината. — Кагеяма, — голос из просительного резко приобрел спокойный тон. — Я серьёзно.              Тобио слегка дернулся. По спине пробежали мурашки.              «Чертовы выходки Хинаты. С каждым разом он не перестает меня удивлять. Что же будет сейчас? Уже месяц ловлю на себе его взгляды. Внимательные, словно изучающие».              — Смелое заявление, уважаю, — хмыкнул Нишиноя.              Танака, не сдерживая голос, что-то прокричал, но его перебил Савамура.              — Парни, заткнитесь! Не мешайте остальным отдыхать.              Танака и Нишиноя мгновенно смолкли, ведь они знали, что капитана нужно слушать. Кагеяма отпустил Хинату и вернулся на место. У него не было желания нарываться на выговор сейчас.              «Их капитан поистине ужасен в гневе».              — Простите!              Хината чувствовал, что должен что-то сделать и не придумал ничего иного как схватить Кагеяму за запястье. Дрожащие пальцы сомкнулись на бледной коже связующего. Таким действием Шое хотел в первую очередь успокоить себя, он знал, что именно сейчас Кагеяма не наорет и не уберет руку. Возможно, даже воспримет этот жест как примирение.              Цукишима нарочито громко вздохнул.              — Хорошо быть идиотом. У этих двоих вместо мозгов мышцы.              Ямагучи, сидевший рядом, тихо прыснул со смеху.              Окрик Савамуры действительно подействовал и юноши успокоились. Только когда Тобио вновь повернул голову к Хинате, тот все еще сжимал запястье.              — Прости, — одними губами прошептал Шое и разжал пальцы.              За последние десять минут Шое произнес извинения несколько раз. Не похоже на постоянно импульсивного юношу.              «И что это было? — подумал Тобио, но вслух ничего не произнес. — Не хочу об этом думать».              Кагеяма прикрыл глаза и быстро провалился в дрему.              — Ребята очень устали, — заметил Такеда-сенсей, попутно застегивая ремень безопасности.              — Да. Все же два напряженных матча с сильными противниками, — Укай мельком обернулся назад в проход.              «И все же у них остались силы на крики».              Спустя некоторое время Такеда приглушил свет в автобусе до минимума. Казалось, все спали. Хината устало смотрел в окно. Пейзаж города сменялся одинокими постройками, а после перелеском.              «Не могу уснуть, хотя все тело так болит. Но я бы сыграл еще», — Шое повернул голову в бок. На удивление Кагеяма никуда не пересел и мирно спал рядом. Брови связующего то и дело хмурились, а пальцы сжимались. Две напряженные игры наложили отпечаток. — «А ведь обиделся на такой пустяк, — хмыкнул Хината, — Он и есть Усталаяма-кун Тобио».              Хината вновь бросил взгляд на связующего. Щеки покрылись легким румянцем.              «Ты точно спишь?»              Шое придвинулся ближе. Кагеяма тяжело выдохнул, отчего Хината вздрогнул.              «Это было близко!».              — Каг…- позвал было Хината, но сам оборвал себя. Тише. Не шуми.              Хината коснулся пальцами раскрытой ладони связующего и тут же отдернул руку. Кагеяма не шелохнулся.              Точно спит.              Шое задумчиво прикусил губу, вновь коснулся подушечкой пальца бледной кожи ладони. Немного подумав, он легкими прерывистыми движениями по одной букве вывел имя связующего.              Кагеяма.              Кагеяма громко вздохнул и немного поменял положение, сильнее вжимаясь спиной в спинку кресла. Руку он не убрал. Тогда Хината уже смелее написал «Спишь?».              Тобио едва заметно приоткрыл глаза, но тут, же закрыл. На самом деле он уснул некрепко и шевеление рядом Хинаты ощущал ярко с самого начала.              «Спи, болван, — недовольно подумал Тобио. — Как только выйдем я тебя…»              Хината не заметил, что дыхание Кагеямы выровнялось, и продолжил свое «развлечение». Чтобы понять, что там еще написал Шое, Тобио сосредоточился на ощущениях и даже прервал поток мыслей о том, как прибить рыжего.              «Дай мне пас», — вывел он на ладони.              Букву «п» он провел быстро и наискосок и Кагеяма прочитал как «нас».              «Чертов, Хината, опять играет. Что еще за «дай нас»? Он у меня точно получит».              Тем временем Шое явно думал, что связующий спит мертвецким сном и продолжил.              «Тобио, — Хината неспешно нарисовал волейбольный мяч. – Люблю».              Хината написал это без задней мысли. Это просто то, о чем он думал. Выдохнув, Шое вложил свою руку в ладонь Кагеямы.              «Надеюсь, ты подумаешь, что это мои очередные детские выходки, которые ничего не значат».              Сердце забилось сильнее. Захотелось отбросить все сомнения и хотя бы на секунду обнять. Хината осознавал, что думает о Кагеяме уже не как о товарище. Он для него нечто большее. От этих мыслей щеки загорелись алым.              — Почему ты такой невнимательный?              В эту же секунду связующий сжал руку Хинаты, переплетая пальцы.              — И-ик! — сердце пропустило удар. Этим действием Кагеяма напугал его до чертиков. — Ка.Ка.Кагеяма-кун?              Тренер Укай, услышав шум, привстал и быстро осмотрел автобус.              — Показалось, наверное.              Хината зажмурился и замер. Кагеяма крепко держал ладонь партнера.              — Не шуми, — он медленно открыл глаза и повернулся в его сторону.              — Ты спал? — тихо спросил Шое. Сейчас его интересовало это больше, чем возможность разбудить кого-то еще.              — Спи, — бросил Тобио, напоследок несильно сжав его пальцы, после отпуская.              — Кагеяма-кун?              Тобио делал вид, что не слышит. Он скрестил руки на груди и закрыл глаза.              Шое нервно сжимал рукава олимпийки. Тревожные мысли теперь словно рой пчел не давал ему покоя. Еще и Кагеяма напугал его. В итоге сон все же сморил. Он уснул, прислонившись к плечу Кагеямы.              — Хината, Кагеяма, просыпайтесь!

***

      По приезду в школу, Укай, как и обещал, провел собрание, а Такеда дал напутствия.              — А теперь по домам и спать. Чтобы отдохнули к завтрашнему дню, — произнес Укай.              Все вернулось на круги своя. Хината вышел из клубной комнаты и заметил спину в черной олимпийке. Как ни странно его переполняла энергия и он чувствовал, что если сейчас пойдет домой, то точно не уснет. Кагеяма уже подходил к лестнице, чтобы спуститься вниз, как услышал оклик.              — Кагеяма, побросай мне.              — Да.              Тренировка прошла хорошо, можно даже сказать отлично. Между ними не было неловкости, и Шое даже подзабыл о том, что его беспокоило. Юношам повезло, что Хитока проходила мимо и согласилась побросать им мяч. Однако примерно через час их застукала Шимидзу и разогнала по домам.              На улице уже стемнело. Прохладный ветерок едва раскачивал кроны деревьев. Звук двигателей машин слышался где-то вдали, слегка приглушенно. Кагеяма вместе с Хинатой вышли из школы и направились к воротам. Они молчали, лишь велосипед нарушал тишину мерным поскрипыванием цепи.              Юноши дошли до ограждения и остановились. Внизу сверкали огни города.       — Интересно, что чувствовал Маленький гигант перед финалом? — начал Хината. — Я очень нервничаю, но это так волнующие, правда? — карие глаза искрились любопытством.              Легкая усмешка появилась на губах Тобио.              — Мы обязательно завтра победим, — он протянул руку со сжатым кулаком.              — Ага! — Шое тут же протянул руку и соприкоснулся костяшками в ответ.              На гладкой поверхности асфальта блеснул свет фар, мимо юношей пронеслась машина. Громкий шум двигателя на несколько секунд ударил по барабанным перепонкам и поднял вихрь песка и мелкого мусора.       Первым нарушил молчание Кагеяма.              — Ты хотел, чтобы я был внимательнее.              Хината сжал пальцами твердые накладки на руле велосипеда.              — Так ты не спал?! — он хотел произнести спокойно, но голос предательски задрожал и приобрел истеричные нотки.              Такая реакция даже позабавила Кагеяму.              — Нет.              — И… с какого момента ты не спал? — Хината решил, что уточнение вопроса для него крайне важно, ведь он помнил, что он написал последним.              Кагеяма не ответил, но его взгляд был более «разговорчивый».              — Эх… Кагеяма-кун, — Шое прислонил велосипед к поручням и повернулся к связующему. — Я не имел в виду ничего такого! Мы же с тобой… товарищи, — на последнем слове Хината не выдержал и опустил взгляд. Внешне он сразу стал казаться меньше.              — Это была шутка? — Кагеяма удивленно приподнял брови.              — Ну почему сразу шутка? Я этого не говорил… — сейчас в голове у Шое было много мыслей, но высказать их вслух он не мог. Слова попросту не складывались в предложения.              — Тогда дружеские чувства? — Кагеяма решил не отступать и довести разговор до конца.              «Кто мы? Соперники в прошлом, союзники и партнеры сейчас. Или же нет?»              — Кагеяма-кун, нет… — отрицательно мотнул головой Хината. На секунду в глазах потемнело, и юноша прислонился к ограждению. — Не знаю, как правильно сказать, но… я сам недавно это понял. Если это помешает нам вместе играть и дальше на площадке, то, пожалуйста, забудь мои слова.              — Ты расстроен? — Тобио подошел ближе, так что голова Хинаты почти упиралась ему в грудь.              — Скорее, ха-а, мне неловко. Я никогда не ощущал ничего подобного и тем более ни с кем об этом не говорил. Мне правда нравится играть с тобой и ребятами в волейбол. Твои пасы действительно потрясающие, однако… Кагеяма, ты абсолютно не умеешь общаться с людьми, ты груб, постоянно хмуришься, обзываешься, бесишься, когда тебя называют «Королем площадки». Благодаря твоим пасам, я могу видеть другую сторону сетки, могу сражаться. Я действительно люблю волейбол, — Хината шумно выдохнул. Он говорил искренне, не задумываясь о последствиях. Эти слова были от всего сердца.              Шое бросил взгляд на Кагеяму. Тот явно был шокирован потоком откровений.              — Прости, — Хината тихо рассмеялся. — Ты, наверное, считаешь, что я несу чушь.       — Не извиняйся, — резко отрезал Кагеяма. — Мне больше нравится видеть твою улыбку. И да, я заметил тебя сразу, хоть и принял позже.              На губах Хинаты блеснула радостная улыбка. На удивление первой мыслью было: «Спасибо, что не прибил».              Кагеяма сделал шаг вперед и коснулся лбом лба Хинаты. В этот момент Шое показалось, что он увидел свое отражение в глазах связующего.              «Так это ответ?».