смертельное искусство

Если бы Хенджин хорошо обыскал пакет, то он бы нашёл белый листик, сложенный в виде голубя. Если его развернуть, то можно увидеть на одной стороне слово «Прости», а на другой — «Спасибо». Почему именно эти слова? Эти слова имеют огромную роль в жизни Ли. Это и благодарность, и боль, и печаль. Ведь между ними много чего приятного произошло и, даже вспоминая тот день, когда они отправились гулять после смерти девочки, хоть и немного, но, и вправду, подняли настроение тому. Хоть некоторые и не приятные, но все же этот маленький кусоче времени был прекрасным освобожднием цыпленка из золотой клетки. Главная комната, где была вся аристократия дома, — это зал. Он был выполнен на заказ и специально в холодных тонах. Отец Феликса не хотел, чтоб туда проникал свет, так что окна были всегда закрыты в этом помещении. Если провести взглядом по интерьеру этой комнаты, то шкафы, в которых находились книги, были темного цвета, а сами книги стояли в светлых и темных обложках. Аккуратно расставленные, они чередовались: сначала черная обложна с белой надписью, а потом — наоборот. Пол был сделан из темно-синего мрамора. А потолок представлял собой темень, как и стены, которые также были из темного мрамора. Главным атрибутом являлись белые кожаные стулья, а также стеклянный стол, за которым сидел Феликс и проверял документы на музей. Точнее, это были отчеты, которые ему привез секретарь. Один скрип двери, и уже весь дом знал, кто приехал. Даже по походке и стуку обуви было понятно, что это старший господин Ли. Внешностью он не был обделен: высокий, с темными волосами, которые были уложены, карии глаза, родинка возле правого глаза. Но характер совершенно другой: жестокий, холодный, любящий, чтоб все ему подчинялись. Он ненавидит своего сына, которого даже не желал, так как сделал по пьяне со своей покойной женой, от которой же и сам избавился. Каждый шаг и темп, с которым глава семейства шёл, говорил, в каком настроиии госпоидин. Так что все поняли, что он сейчас в гневе и лучше не попадаться под горячую руку. Даже Феликс его боялся и никогда не считал за отца. Вот почему он был рад тому, что раньше находился у Хенджина — хоть там немного почувствовал себя человеком. Но сейчас надо вернуться в реальность. Белые листы бумаги с новым договором лежали на столе. Просмотрев все, Ли сразу услышал каждый шаг и понял, что ему достанется. Он не надеется уже выжить в этом мире, так как все решено без него. Феликс, подняв свой взгляд, заметил, что отец зашел в эту комнату. — Здравствуйте, отец… — сказал Феликс, вставая на ноги. — Здравствуйте. Только это можешь сказать? Ха, такой жалкий, — проговорил отец паренька, а потом прошелся взглядом по телу своего сына и заметил браслет на руке. Его бесили эти побрякушки, которые сын постоянно носит с собой. Он считал, что только девушки могут носить такое. Схватив Феликса за руку так, что на руке точно останутся синяки, старший с силой сразу стянул с запятья аксессуар и кинул на пол. Браслет разбился в осколки. Феликс слегка испугался от такого, понимая, что жить ему осталось всего ничего. Его потащили в одну из комнат, где был расположен кабинет отца. Пару секунд, и его тело стукнулось ребрами об стол, который легко можно поцарапать. Феликс так и сделал. Что старшего выбесило. Он, не думая, стал кидать сына, чтоб тот, как игрушка, ударялся о шкаф с книгами, речайших изданий, о картины и все такое. Всё тело Ликса было уже в лёгких синяках, но отцу этого было мало. Стянув с Феликса рубашку, родитель продолжил бить юное тело так, что уже не оставалось и живого места. Он не только руками это делал, но и ногами, даже давал в живот. На спине у Феликса появились новые следы от чего-то длинного, со временем они даже начали кровоточить, так как удары были жестокими. Парень не мог даже поднять руку в сопротивление, так как его запястья уже очень сильно болели, да и все тело ломило от этого кошмара. Вскоре мужчине и это надоело, так что, взяв хлыст, он стал бить по спине и по груди паренька, не желея его. Ведь все равно наделся, что он помрёт. Всё же Феликс вообще стал тихо плакать. Один удар даже пошёл по лицу паренька. — Не ной, а то больше похож на шлюху. Хотя, мне кажется, так и есть. Такой же, как и твоя мать, — говорил старший, избивая ребёнка. Вскоре Феликс начал кашлять кровью, и последние секунды он вообще помнил размыто, так как тело жутко болело. Мужчина продолжил бить даже после того, когда парень упал в обморок, но вскоре ему это надоело, и он лишь швырнул его в стол, а потом — в шкаф и вышел из комнаты, приказав дворецкому смотреть за домом, и ушёл. Так как у него ещё были дела, только уже в другой стране. Тем временем Феликс еле-еле дышал, и его дыхание было слабым, а из ран текла кровь.

***

— Здравствуй, — доктор, не поднимая глаз, поприветствовал Джошуа. Скульптор сел на уже привычное кресло. Даже будучи здоровым ему приходилось приходить сюда. В кабинете был полнейший порядок. Можно сказать, это буквально был рай для перфекциониста. — У вас ещё висит долг, вы уверены, что сможете продолжать курс? — Ким, наконец, оторвался от своих бумаг и взглянул в голубые глаза Хвана. Увидев на лице небольшие ранки, Сынмин удивился, но попытался не подавать виду. В принципе, это у него получилось. Ни одна мышца на его лице не пошевелилась. — Я всё оплачу, — Джин ответил буквально сразу же, даже не задумываясь, всё таким же холодным тоном. — Вы уверены? — Ким не спускал глаз с беловолосого, будто не верил ему. — Абсолютно, — упрямый Джин проговорил это с какой-то злобой. Зачем он спрашивает, если знает всю ситуацию. — Я перевел нужную сумму, — Хёнджин встал со своего места и направился к выходу с телефоном в руках, на котором красовалась немаленькая трещина из-за аварии. Посмотрев на браслет, Джош увидел геолокацию. Почему тот уже несколько часов рядом со своей квартирой? К сожалению, из больницы скульптор выберется только через два часа. Это время проходило очень медленно, но всё же час пик почти настал. — Здравствуйте, в связи с вашей аварией вам дали новую машину и небольшая сумма за счёт государства, — какой-то мужчина в костюме протянул ключи. Джин с ухмылкой взял их. На это сто процентов повлиял Мартин. Без него тут уж точно не обошлось. Удобно устроившись в новой машине,Хенджин буквально помчал на ней. Надеясь, тот не успел ничего сделать. Больше всего он даже боялся на за себя, а за свои будущие планы. Ну уж нет, ещё рано умирать. Остановился он у нужного адреса. Постучавшись в дом, ему открыл, по всей видимости, дворецкий. — Я к господину Феликсу. — спокойно, но нетерпеливо произнёс Хван. По его мнению казалось, что надо бы сейчас перейти на «Вы». К счастью, Хёнджина пропустили. Он собрался на второй этаж. Из-за того, что Джин тут впервые, он не мог ориентироваться нормально, но спустя пару минут удалось найти нужный кабинет. Открыв дверь, Хёнджин впал в шок. Кто посмел проделать такое с его будущей скульптурой?! Немедленно Джин позвонил в полицию и в скорую. Всё-таки это сделать стоило. Оба приехали достаточно быстро. Джошуа передал скорой свою жертву, а полиция начала допрашивать скульптора о произошедшем. После этого дом пошли обыскивать, а Хёнджин, сев в свою новую машину, поехал в больницу. Палату жертвы тот нашел быстро. Рядом с его больничной койкой стоял стул, на который сел Джошуа. Он пристально смотрел на Ликса минут 20, а после погрузился в сон. В голове никак не укладывалось, кому же Феликс за 1 день успел перейти дорогу? Феликс очнулся в больнице на следующий день. Сначала было все мутными и вообще непонятным. Тело болело и ныло. Заметив вокруг белые стены, то он понял, что находится в палате больницы. Ли заметил, как Джоуша спит на его коленях. Он осторожно провел рукой по волосам скульптура. — Спасибо, — тихим и охрипшим голосом сказал он, а потом посмотрел на капельницу. Мужчина проснулся от одного прикосновения по его волосам. Взглянул он на Феликса, и на душе даже как-то спокойнее стало, но всё же Джин был в какой-то степени зол. Скульптор поднялся и уже стоял над Феликсом, смотря на жертву сверху вниз. — У тебя буквально есть 10 минут объяснить мне, что с тобой произошло, — Хёнджин сейчас был явно зол и смотрел на Ликса с неприкрытым недовольством. — И только попробуй мне соврать, достанется ещё больше. Джошуа облокотился о стену и не спускал глаз с Ли. Он был в отключке полдня, а тот уже успел куда-то вляпаться. Феликс заметил, что тот проснулся и стал не него смотреть. Соврать? Он боялся, что маньяк только сильнее его изобьет, а тело и так неистово болело. Схватившись за одеяло, он пытался унять свою дрожь в руках, а потом Ли посмотрел прямо на того, после опустив глаза. — А я и не собираюсь. Просто скажу, что меня отец избил. Я даже не знаю, почему и за что? Он меня с детства бил, — сказал правду Феликс, а потом посмотрел в сторону окна. Ему было вообще больно двигаться, особенно спиной. Так как она сильнее болела. Но все же, приняв удобное положение на кровати, посмотрел на свои руки. — И всё? — Джин приложил два пальца к переносице, так как ожидал большего. — Я просил более подробный рассказ. Хенджин прошёлся по палате, его явно не устраивала данная ситуация. — Феликс, что это вообще такое? — Джошуа от испытуемой ярости переходил чуть ли не на крики. Он продолжал ходить по всему помещению, но почти не смотрел в глаза Ликсу. — Я был в отключке полдня, а ты уже успел куда-то вляпаться. Почему ты вообще пошел именно туда?! Ты не мог предположить, где может находиться твой отец? Какой идиот от маньяка идёт к ещё худшему психу?! Или это некий способ продлить свою жизнь? Если да, то у тебя получилось, — только после этих слов Хёнджин начал смотреть в упор на Феликса. Подойдя ещё на пару шагов, он навис над ним. Его взгляд сейчас мог буквально дырку в голове сделать. — Я осуществлю свою задумку рано или поздно. У меня есть цель, ради которой я сделаю всё. Я должен… — Джин под конец резко замолк, отводя свои голубые глаза. Он отошёл от жертвы и направился к окну. Скульптор явно перешёл границу и сказал много лишнего. Феликс не особо помнил, с чего это началось. Наверное, лет так в 5. Его научили избивать и лечили. — Да, больше ничего. Он меня избил! Снова! — сказал он и все же сжал сильнее одеяло и стал смотреть на того. Феликс спокойно сидел и слушал того истерику. Ведь так можно назвать. Сделав вдох, он посмотрел и кивнул, а потом горько усмехнулся. На что вообще рассчитывал? На то, что от него отстанут и он умрёт. А ведь он хотел внимания и любви, как нормальные люди, но, увы, такого точно с ним не будет. Услышав многое, он понял, что тот не до говорил и потом вздохнул. — От него можно многое ожидать. К тому же, если я бы не пришёл, то он убил бы тебя. Так что говори, что ты должен?! Говори давай, хочу услышать все недосказанности. Ведь у тебя, как я понял долги? Спросил Феликс, а после посмотрел прямо на того. Он не стал пилить там дырку в Хёнджине, а только сел удобнее на кровати и вздохнул. Ему не хотелось, чтоб Джоуша страдал. Вот почему он хочет сделать все, что в его силах, чтоб тому не было больно. — Какая тебе разница, что произойдет со мной? Кому, как не тебе, должно быть всё равно на маньяка, который тебя убьёт? — Джош смотрел в окно, пытаясь не показывать свое лицо. Услышав вопрос, Феликс и вправду задумался, почему? Потому ему не хотелось, чтобы человек, который подарил ему счастливые моменты, умирал. — Большая разница, — Ли спокойно ответил тому, а потом посмотрел и кивнул. Когда Феликс попросил договорить, внутри Хёнджина что-то ёкнуло. Ему все три года было больно, но он никому не показывал этого. Держать всё в себе тоже непросто, может, хотя бы сейчас поделиться? Ликс всё равно долго жить не будет, а для Джошуа это отличный способ выговориться. — Я не скажу, — Джин отпустил свою голову и после вышел из палаты. Вернулся он быстро с костылями. — Ты увидишь всё своими глазами. Джошуа помог Феликсу привстать. Пока тот еле-еле двигался, Джошуа придерживал его и помогал в любой ситуации. Остановились они у одной из палат. Она была не так уж и далеко от палаты Феликса. Джин постучался. Дверь открыл доктор Ким. Он был всё также серьезен и спокоен. — Ты к Кайле? Мы сейчас проводим ей физиотерапию. Зайдешь через 10 минут, — Сынмин взглянул на Феликса. Раньше Джошуа приходил один, а тут с компанией, так ещё и в подобном виде. Сынмин закрыл дверь, а Джин взглянул на Феликса. — Кайла Хван — моя младшая сестра. Она больна неизлечимой болезнью, но никто не знает даже названия заболевания, — руки Джошуа слегка сжались от упоминания болезни. Для скульптора эта тема была весьма болезненной, но раз уж Феликс так горит желанием узнать, то всё он поймет прямо сейчас. — Остальное узнаешь позже. Врачи вышли из палаты. Доктор Ким бросил взгляд на Хёнджина, тот, в свою очередь, постарался быстрее пройти к сестре. Про Феликса он также не забывал. Спустя буквально пару секунд эти двое стояли над койкой девочки. Кайла была весьма симпатичной и красивой девушкой около 20 лет, внешне очень похожая на брата: белоснежные, как снег, волосы, невероятной голубизны глаза, выделяющиеся от худобы скулы, фарфоровая и ровная кожа. В отличие от Джошуа, у девушки были миловидные черты лица. У брата же более грубые и мужские. Когда Кайла увидела Хёнджина, она натянула уголки губ, но это явно давалось ей с трудом. Единственное, что выдавало состояние девушки, это усталый взгляд и синяки под глазами. — Братик, ты снова здесь, — девушка явно была рада появлению Хёнджина. Её голос был очень хриплым и тихим, но, несмотря на это, полным добра и счастья. — Я так рада тебя видеть. Джошуа сел на корточки, чтобы полюбоваться красотой сестры, будто бы видит её в последний раз. На лице была искренняя и лучезарная улыбка. Такое мягкое выражение лица могли увидеть у Джина буквально единицы, но за всю жизнь лишь Кайла могла похвастаться подобным. — Я всегда рядом с тобой и никогда не брошу, — Хенджин отвёл взгляд, полный боли и грусти, пытаясь спрятать его от сестры. — Джошуа, что с тобой случилось? — девушка вяло подняла руку и провела ей по щеке парня. Её немного удивило состояние брата и его раны. — Кто такое с тобой сделал? — Не волнуйся, — Хенджин улыбнулся, пытаясь скрыть от сестры свои проблемы и убедить ту, что с ним всё в порядке, — это лишь несчастный случай. — Джошуа, тебе стоит быть аккуратнее. Ты самый светлый человек на этой планете. Земля не должна терять такого, как ты, — она постаралась улыбнуться шире, но это было только больнее и тяжелее. — Ты за всю свою жизнь не сделал ничего плохого. Мой любимый старший брат заслуживает счастья. Начни жить для себя ради меня, — девушка, не в силах уже держать руку у лица брата, опустила запястье. Внезапно у парня предательски заслезились глаза. В душе внезапно стало больно. Казалось, ещё одна секунда и слезы уже польются ручьём. Для Хёнджина это было большим позором заплакать и показать свою слабую сторону не только Феликсу, но и Кайле. Хван улыбнулся, но по глазам было видно, насколько ему больно. Он пытался что-то сказать, но у него будто отняли голос. Не выдержав этого давления, Хёнджин пулей вылетел из палаты. Он не мог смотреть в глаза, в которые нагло врал. Сестра ничего не знала о том, каким образом Джин доставал деньги для её лечения. В коридоре скульптор прижался спиной к стене и покатился по ней, как капля после дождя. Слезы начали скатываться по щекам. Ничто не могло заставить Хвана заплакать, кроме этого горя. В палате Кайла устало взглянула на Феликса, после ухода брата. Она медленно дотронулась до его руки, пытаясь привлечь к себе внимание. — Позаботься о нем, — несмотря на улыбку, Кайла пыталась скрыть свою грусть. — Я скоро уже пойду на тот свет. Единственное мое желание, чтобы он был счастлив, — Кайла улыбнулась ещё ярче после этого. — Побудешь крестной феей? Кайла отпустила Феликса, давая знак, что сейчас он нужен Джошуа. Да и сил говорить почти не было. Всё же даже встать с кровати Феликсу было больно. Всё тело очень болело. Ли помощью Джоуша дошёл до палаты и посмотрел на врача, а потом — на парня. Почему-то Феликс предвидел, что это что-то грустное — так и оказалось. Услышав историю про младшую сестру Джоуша, он посмотрел на него, а потом посмотрел на дверь. Ли держался за капельницу, чтоб не упасть на ноги. Они зашли в палату. Феликс посмотрел на красавицу-сестру парня и стал наблюдать за ними. Он понимал, почему Хван иногда такой агрессивный и что у него под сердцем. Феликс стоял и смотрел на них и понимал, что та очень похожа на Джоуша. И вот куда тратятся все деньги — на спасение девушки. Феликс, наблюдая, заметил состояние парня. Ведь когда-то видел такое состояние у дедушки, когда мама сидела точно так же, как и сестра Хвана, на кровати в больнице. Эта картина вернула его в момент из детства. Так что по его щеке прошлась одинокая слеза. Феля сразу ее вытер и заметил, как Хенджин выбежал из палаты. Светловолосый хотел было пойти за ним, как его позвала девушка. Прихрамывая, Ли подошел к ней и грустно улыбнулся, но мягко и нежно. — Обещаю тебе. У него будет все хорошо, я буду рядом с ним. Он будет счастлив, правда, — Феликс осторожно погладил ту по волосам. — Буду твой маленькой феей крестной. Феликс улыбнулся, а потом осторожно поцеловал светлую макушку. Феликс, хромая, вышел в коридор к Джоуша. Он чуть не упал, но, заметив парня, подошёл к нему и присел на корточки. Он погладил парня по волосам, а потом стал вытирать слезы, так упорно ища высвобождение из глаз. — Джоуша, успокойся, правда, — сказав Феликс, смотря на Хвана продолжая вытирать его слезы. Хёнджин немного, но успокоился и встал на ноги. Вытерев дорожки слез, он снова зашёл в палату. Всё же Феликс медленно передвигался, поэтому нужно было пойти и помочь ему. Зашёл Хван уверенно, будто бы ничего и не было. — Сладких слов, сестрёнка, — Хёнджин погладил по-доброму по макушке сестру и принялся помогать Ликсу. — А мы с Феликсом пойдем. Не будем тебе мешать. — Спокойной ночи, — сказал Феликс и потом пошёл за Джоуша. Шли эти двое в полнейшей тишине. Атмосфера была душашей и весьма неудобной. Джош избегал взгляда Ликса, так как не хотел, чтобы кто-то видел его таким… Растерянным и уязвимым. В палате Джошуа уложил Феликса и положил рядом костыли, чтобы, если что, тот мог ими воспользоваться. Всё же в палате Ли лёг удобно, взяв Джоуша за рукав и посмотрев на него. — Пожалуйста, останься тут. Пожалуйста, — Феля смотрел на него, пытаясь не заплакать, хотя его голос и дрожал. Да, ему страшно. Вдруг отец узнает, что Ли жив и пришлёт кого-то, чтобы его убить. Ему страшно оставаться одному в этом мире. Он держал его за рукав и смотрел на него. Хенджин хотел отойти, но Феликс его остановил. Джин, посмотрев в эти глаза, не смог остаться равнодушным. Он сел на корточки, наконец позволив Феликсу взглянуть в его голубые очи. — Не бойся, — Джошуа погладил Феликса по голове. — Пока я рядом, тебя никто не тронет. Хенджин сел на край койки, не отпуская руки Феликса. Скульптор думал, что ужаснее него нет никого, но, видимо, отец Феликса решил пробить дно, хотя у Феррарио самого не самый лучший отец. Он также причинил много боли и принес слишком много страданий для семьи. Посмотрев в его глаза, Феликс осторожно погладил его по щеке. Он убрал руку от лица Хвана, но другой все же держался за парня, понимая, что не хочет его отпускать. Услышав слова, он улыбнулся уголками губ. — Хорошо. Тогда буду держаться за тебя очень крепко, принц. Вроде бы в шутку сказал он, но в каждой шутке есть доля правды. Феликс крепко держал руку, слегка подвинувшись на койке, потянул того к себе, чтоб тот лёг. Заметив, что Хван улёгся рядом, Феликс обнял его своими ручонками и уткнулся в грудь парня и даже не заметил, как забылся в сладком сне. Утром Хенджин проснулся рано. Всё же Феликс буквально впился руками в Джина. Ну тот и не стал сопротивляться. Пусть прячется за его грудью. — Доброе утро, — Джош, заметив то, что его жертва просыпается, уже хотел отстраниться. А то у него уже всё тело онемело. Феликс крепко спал. Даже утром он боялся, что Хенджин уйдёт, так что сильно его держал и не отпускал. Он боялся очень сильно потерять его. Открыв медленно глаза, он поднял голову и сделал хватку помягче. — Доброе утро и тебе, — сказал он с улыбкой на лице и прижался к парню еще немного, хотя места между ними и так было катастрофически мало. Всё же ему было удобно так лежать. Но потом Феликс сел на кровати, посмотрел на Джоуша и улыбнулся. Ему было радостно и даже спокойно на душе, что парень никуда не ушёл, а остался рядом. Так что пока доктор не зашёл, парень нежно и осторожно поцеловал того в губы, а, отстранившись, улыбнулся. Хёнджин не успел встать, как его поцеловали в губы. Так поцеловали буквально на короткий миг. Вот и зачем так мучать? Ну, как говорится, всего хорошего понемногу, но такое прикосновение губами лишь детский сад для Хвана. Скульптор хотел было продолжить поцелуй, но в палату зашла медсестра. — Здравствуйте, Феликс. Сейчас я вам поменяю капельницу, а после к вам придет полицейский за показаниями, — медсестра принялась менять капельницу. Джин слегка отошёл, чтобы не мешать, но внимательно наблюдал за действиями девушки. — Да, хорошо, — вытягивая руку, произнес парень с веснушками и посмотрел на Джоуша. Феликс, сразу почувствовав, как девушка вколола шприц, слегка прошипел. Ли сразу понял, что это не та медсестра, которая ему вставлял, так как этот укол был болючий. Когда медсестра ушла, Феликс посмотрел на Хвана. Он дотронулся до шприца и потом тяжело вздохнул. — Мне кажется это не та медсестра, так какта была даже по внешнему виду другой, её глаза бегали, будто она что-то принимает. Сказав, Феликс совершенно серьёзно посмотрел на капельницу. Хёнджин послушал Феликса и, недолго думая, вышел из палаты. Привел к Ликсу уже проверенное лицо — Ким Сынмина. Только благодаря нему его сестра, наверное, сейчас дышит. — Проверь капельницу, — Джин взглядом показал на трубку рядом с Феликсом. Сынмин хотел было отказаться, но Хенджин не дал ему выбора уйти и начал сверлить взглядом. Доктор вытащил капельницу и начал рассматривать её — Такой запах обычно имеют так называемые наркотики. Их чаще всего используют для пациентов больными тяжёлыми психическими заболеваниями. Ли, заметив, что тот привёл доктора, посмотрел на Хвана. Ликс понял, кто это сделал, так что резко дернул рукой. Она сильнее заболела, но больной даже не придал этому значения. — Но я не психически больной, меня просто избили. Хотя я догадываюсь, кто это мог сделать, — Феликс сказал это на одном дыхании, а потом сел удобнее на кровать и посмотрел на синяк, который образовался на руке. — Доктор… А можно мне домой? — Вполне, но вам всё же по утрам стоит наведываться в больницу, так как ваше тело очень слабо, а также… — Ким Сынмин сделал недолгую паузу, посмотрев куда-то в сторону. — Вам нужен человек, который будет всегда рядом с вами, так как самому вам будет весьма непросто и это только замедлит ваше лечение. Хёнджин ничего говорить не стал, будто бы не слышал, что говорил доктор. Ему было интересно, что ответит сам Феликс. Да и если бы Хван сам ответил, то это выглядело бы так, будто он держит Ликса в плену у себя дома. Ну… Хотя так по факту и есть, но это не важно. Услышав доктора, Феликс улыбнулся уголками губ и задумался. Ведь, кроме Джошуа, никто за ним не посмотрит. Так что он перевел взгляд на этого человека, у которого темные глаза имеют голубой оттенок. Феликс показал рукой на Хвана и с уверенностью в голосе произнес: — Этот господин за мной будет смотреть, так как он мне очень важен. Джоуша, будет мне помогать, пока я буду проходить реабилитацию. Я уверен, что он справиться. Феликс после слов посмотрел на врача. Услышав все, Ли кивнул, а потом сел и спустил свои ноги. Они тоже были в не лучшем состоянии, сине-фиолетовые раны, а также синяки, благодаря которым теперь будет ходить в брюках и забудет о лёгких шортиках. Услышав ответ, Джошуа улыбнулся. Почему это прозвучало так…мило? Доделав все свои и Феликса дела, эти двое вышли на улицу. Хёнджин всячески помогал своей жертве, хотя со стороны нельзя было сказать, что Ликс — будущая статуя. Их взаимодействия выглядели, скорее, как отношения. — Ну, как тебе моя новая машина? — Джошуа ухмыльнулся, но не сводил взгляда с дороги, пока водил свой новый автомобиль. — Мне и телефон дали, но… Я продал для операции Кайлы. Собрав свои вещи, Феликс шёл аккуратно, чтобы вновь не упасть. Он на некоторое время и забыл, что будет будущей статуей Джошуа. Но, может, это и к лучшему — меньше переживать будет. — Хорошая машина. Выходит, тебе заменили твою старую на это. Тут даже кондиционер и печка есть, тебе в жару будет прохладно, а в зимнее время — не холодно, — сказал он, рассматривая машину глазами, а потом перевёл взгляд на Хвана. — Понятно… Я тоже хочу пожертвовать твоей сестре на операцию, потому что ты для меня многое сделал. — Ты не обязан это делать. Я и сам в силах накопить, — Хёнджин сказал это своим привычным холодным тоном. — Хах, ну да, многое сделал… Похитил, переспал. Как всегда, я в своём репертуаре, хотя с тобой я ещё добр, одну свою жертву я как-то чуть задушил… — поняв, что сболтнул лишнего, Джин замолк. — Пх, а ещё со мной погулял по парку. И провел самый хороший день, также спас от смерти. Так что ты способен не только на плохие поступки, но и хорошие, — сказал Феликс и улыбнулся, а потом сделал вдох и медленно выдохнул. — Ну, значит, эта жертва уж сильно тебя выбесила. Ли был совершенно серьёзен. Феликс даже не стал размышлять. Он уверен в этом, ведь он надеялся, что девушка ещё поживёт. Так что, достав свой телефон, который был в кармане, написал небольшую смс-ку помощнику и попросил отправить деньги скульптуру. Он написал, чтобы скульптуру того продали, чтоб не вызвать подозрения у помощника, так как сумма была большая, но для искусства — это не деньги. Сумма была быстро переведена на операцию девушки, а потом Феля отложил телефон и посмотрел на дорогу. — Ну… Не совсем. Мой любимый дебил Мартин принес мне наркомана, — Джош слегка сжал руль, но всё также смотрел на дорогу. — Я тогда купил лекарство для Кайлы. Ну, а Мартин, оказывается, решил надо мной подшутить и добавил туда тех самых наркотиков, которые употребляла моя будущая скульптура. К счастью, наркоман из-за действия травы разбил лекарство. Я ещё тогда не знал, что там наркотик и на эмоциях задушил его. Это чертво лекарство стоило одну тысячу юаней (около 11500 рублей), — Джош вздохнул и припарковался у своего дома. Увидев, как перевели деньги, скульптор слегка удивился. С чего бы ему такая доброта? — Спасибо… — тихо проговорил Джошуа, не отрывая глаз от дороги. — Не за что. Всё-таки она миленькая, твоя сестра. Похожа на ангелочка, — проговорил он, а потом заметил, что они приехали, и открыл дверь. — Пошли давай. Закрывая дверцу автомобиля, Джошуа слегка улыбнулся. Всё же ему приятно слышать о сестре. — Она не похожа на ангела, — Джин уверенно направился в сторону многоэтажки, в которой он как раз-таки жил, бросив лишь один взгляд в сторону Феликса. — Она и есть сущий ангел. Открыв дверь ключом-картой, эти двое зашли внутрь. Ох, они не были тут всего два дня, а такое чувство, будто пол года. Зайдя в квартиру, Джош сразу скинул с себя джинсовку. — Я в душ, — коротко и ясно проговорил парень. На ступеньках Феликсу не особо удобно было идти, так как с каждой он чуть ли не носом встречался. Когда они зашли в квартиру, то Феликс на палках поскакал до зала и крикнул: — Хорошо. Я тогда на кухню чай поставлю или тебе кофе? — спросил Ли, упав на диван, а потом поднялся и на палках пошёл на кухню. — Кофе, — прокричал Джошуа, закрывая дверь в ванную. Услышав, что тот будет, Феликс поставил чайник и достал чашки. Он слегка их ополоснул и стал ждать, когда закипит вода. Когда было все готово, то Ли сел и стал пить теплый чай. Хёнджин в ванной комнате провел около полу часа. Вышел уже в другой одежде. В спортивных штанах серого цвета, белой футболке с воротничком и толстовской, которую он завязал на талии. — Кофе уже готов? — проговорил Джош, вальяжно устраиваясь на стуле у кухонной барной стойки. — Да, готов, — Ликс и поставил тому чашку кофе, а потом вновь переместил всё внимание на свой чай, отпивая немного. — Надеюсь, нормально получилось? — сделал еще один глоток. Феликс спокойно пил чай. Он пронаблюдал за Хёнджином и потом посмотрел в окошко, которое было на кухне. — Да, нормально, — Джин сделал пару глотков и допил содержимое чашки до конца. После этого он пошел в мастерскую. Надев наушники, где играла его любимая музыка, приступил к работе. Всё-таки он полтора дня нормально не работал, а это не очень-то и хорошо. Пока Хёнджин работал не покладая рук пришел его парень. Он спокойно открыл дверь и вошёл. Мартин часто так делал, порой даже не зная границ. Увидев Феликса, тот застыл в изумление. Кроме засосов, на его шее были и другие какие-то пометки. Феликс в полном спокойствии пил чай, а, заметив, что Хван ушёл работать, то оставил свою чашку и потом встал. Он осторожно дошёл до раковины и вымыл чашки, поставив их на место. Стоя возле барной стойки, Ли услышал звук закрывающейся двери и удивился тому, какие наглые бывают люди. Похоже, Мартин был один из таких людей. Но Ликс не обратил внимания на него. Будто бы Мартина и не было, а лишь спокойно прошёл к пакету, что привёз с больницы. Феликс достал оттуда охлаждающую мазь, которую доктор прописал, чтоб синяки и раны заживали быстрее. Взяв её в руки, он осторожно пошёл на палках до Джошуа, чтоб попросить нанести мазь на спину. Он подошел к двери, а потом приоткрыл её. — Джоуша! — крикнул он и потом откашлялся, так как ему ещё было больно кричать. Мартин прошёлся по комнате. В дверном проёме он увидел своего парня и в унисон с Феликсом крикнул его имя. — Что вам надо? — недовольно выдохнув, скульптор поднялся из-за стола, медленно направляясь в сторону этих двух особ. Первое объяснение Джин ждал от Мартина. Это было видно по его взгляду, который в упор смотрел на темноволосого. Всё же Мартина Хёнджин любил больше. — Что это? — произнёс парень, показывая руками на шею. По глазам Мартина прямо-таки и читалось недовольство, которое он, собственно, и не скрывал. — Откуда у него засосы?! — Ну как откуда. От меня, — как ни в чем не бывало, ответил Джошуа. — А в чём проблема? — подливая масло в огонь, продолжил парень. Эта ситуация послужила для Джошуа ностальгией, ведь в начале их отношений скульптор был недоволен, что его парень — местная путана, но тот в итоге не согласился быть верным. Из-за давней обиды Хёнджин пытается отвечать так же, как и Мартин три года назад. Ли, услышав свой голос в унисон с парнем Хвана, посмотрел на Мартина и только вздохнул. Поняв, что до него сейчас не будет дела, то спрятал мазь и посмотрел на них. Когда на его шею показали, Феля посмотрел него и закатил глаза, но в душе ему было смешно от всей этой ситуации. «Мартин, а тебе какое дело? Типа одумался, хотя сам ходишь налево, и вообще посмотри на свою шею, там заметны укусы», — подумал Ликс про себя, а потом посмотрел на Джошуа и спрятал мазь в карман. Феликс долго стоять не мог, так как руки слегка затекали от такого, и облокотившись о стену, слегка наблюдал за ними. Слушая их скандал, Феликс пошёл быстро, но получилось, что слегка споткнулся и упал на пол на спину. Он стал тянуться за костылями, чтоб встать. Увидев, как его жертва упала, Джин принялся помогать Ликсу, всё же тому требуется много времени, пока он не может самостоятельно ходить. Хван держал его за руки и помогал держаться, пока тот не возьмёт костыли. — Я не хочу видеть на его шее твои засосы, — Мартин облокотился о стену. — Это неприятно, когда твой парень целует кого-то другого. Хёнджин ухмыльнулся и бросил смешок, который чуть не перешёл на истерический смех. Забавно слушать это от Мартина. Джин опустил руку на талию Феликса и поцеловал жертву так, будто целует его в последний раз. Будто бы губы скульптора больше не прикоснуться больше ни к кому. Несмотря на требовательный и даже весьма романтичный поцелуй, Джошуа смотрел на Мартина с иронией в глазах. В душе Хёнджин был рад своей некой мести настолько, что издалёка чувствовалось, как он улыбается сквозь поцелуй. — Я буду целовать и спать с тем, с кем захочу. — Джошуа опустил голову, но виднелась его зловещая ухмылка. Спустя три года Хенджин смог заставить Мартина почувствовать то, что чувствовал он. — Не припоминаешь чья это фраза? Не ожидав помощи, Феликс осторожно пытался дотянуться до костылей. Ли, почувствовав, как Хван помогает ему, слегка удивился, но принял помощь. Он встал на ноги и хотел было улизнуть, но не тут-то было. На его талию положили руки, а потом еще и поцеловали. Феликс от такого был удивлен и даже открыл глаза, но потом все же слегка их прикрыл и продолжил целовать парня. Он понимал, что это все наигранно, а когда Хенджин отстранился, то Феликс облакотился на Джоуша и прикрыл глаза. Ему пришлось открыть их и потом посмотреть на Мартина, который от своего гнева, наверное, много чего может сделать. При постороннем Мартину спорить не хотелось. Всё-таки атмосфера была какой-то неудобной. — Не буду вам мешать, но мы с тобой ещё поговорим, — Мартин вышел из комнаты, недовольно захлопнув дверь. Джин вслушивался в каждый его шаг. И, когда парень ушел из квартиры, Хёнджин отпустил свою жертву со словами «можешь идти». Скульптор развернулся и с ехидной улыбкой направился к своему столу. Посмотрев вновь на Мартина, Феликс слегка помахал ручкой тому вслед и посмотрел на Джошуа. — Хорошо. Кстати, поможешь намазать спину мне, чтоб раны быстрее зажили. Пожалуйста. Парень с веснушками на лице достал мазь из кармана, а потом пошёл к за ним. Зайдя в комнату, Ликс подал тому мазь в руки и, встав спиной к Хвану, слегка приподнял свою кофту и показал спину. Там были раны от ударов, которые постепенно стали заживать. Феликс не мог помазать их сам, так как до некоторых участков тела не доставал. Получив мазь, Хван лишь посмотрел на тюбик и потом — на спину. Скульптор напрочь забыл, что ему сейчас нужно следить за больным. Встав со стула, он беспрекословно выполнил просьбу Феликса. — Пфе, как воняет от этой мази, — Джош, еле дыша, пошел мыть руки. — Ну вот так. Спасибо, — Ли забрал мазь и, посмотрев на Хёнджина, улыбнулся уголками губ. Феликс её положил на стол в гостиной комнате, чтоб, если что, сразу найти ее. А сам он ушёл на кухню. К вечеру Ликс готовил ужин, так что с кухни происходил очень приятный запах. Услышав шаги, Ликс посмотрел в ту сторону и улыбнулся. Ведь он очень надеялся выманить Хвана едой из кухни. — Скоро будет все готово ~ Феликс развернулся вновь к плите и продолжил готовить. Его это успокаивало, как будто лечило все раны, которые появились за все время внутри. Раньше он себе мог заварить только дошик, но сейчас, когда вообще не может работать, начал вспоминать все рецепты, которым его учила тётя, когда отца не было месяцами дома, а прислуга вообще уходила после обеда из дома. Хёнджин ел очень мало, так как часто проводил время за работой. Запаха еды он как-то не чувствовал, да и был слишком занят. Выйдя из мастерской, чтобы попить воды, скульптор увидел, как его жертва во всю трудилось у плиты. — Я не буду ужинать, не голоден, — Джошуа, взяв стакан вод, даже не посмотрел в сторону Феликса. Услышав ответ, Феликс прибыл в небольшом шоке, а потом, посмотрев в сторону Хвана, фыркнул. Он старался приготовить, что было вкусно, но отказались даже пробовать. Обидно? Немного. Но все же Феля повернулся и попробовал бульон, который был готов. — Вот как… Ну… Хорошо. Твой выбор, я все равно оставлю на плите, чтоб было вкусно, — сказал он и продолжил готовить. Ужин был готов примерно через минут двадцать. Феликс, разложив еду, хотел было позвать Джошуа, но, вспомнив, что тот оказался, один приступил к трапезе. Это было мясо по-корейски, а так же чапчхэ¹ и дакжим.² После ужина Ликс помыл посуду и пошёл в сторону мастерской, а потом пошёл в зал, где ему нравилось отдыхать больше всего. Всё-таки ему не хотелось тревожить Хвана, уж любит этот «медведь» жить в мастерской. Феликс после всего взял мазь. Он намазал себе ноги, а также шею и лёг на диване, а потом смотрел окошко. Ликс вспомнил Мартина и почему он взбесился и даже слегка посмеялся от этого.