смертельное искусство

Аэропорт. Всё-таки это впервые для Феликса. Посмотрев на парня с улыбкой, Ли взял его за руку. Джошуа и Феликс сидели, ожидая прибытие рейса. Скульптор был безумно уставшим и уже был готов заснуть в любой момент. — Почему я такой сонный? Обычно неделями не спал и был как огурчик. — Ну, потому что ты уже привык, что мы вечером ложимся спать. Так что, когда полетим, можешь поспать, как раз я тоже, может, засну, — произнес Ликс и зевнул. Все же настало время полета. Хенджин сильно сжал запястье Феликса, заснув у него на плече. Они сели на свои места, возле окошка. Когда Ликс сел удобно, то почувствовал, как его запястье схватили, и улыбнулся. Это заметила одна женщина и подошла к этим двоим. Она была лет 45. Относительно невысокого роста. С короткими волосами по плечи с проседью. — Извините, Вам не нужна помощь? Этот мужчина выглядит злым, будто держит вас взаперти в подвале, — произнесла женщина, с опаской смотря на Хвана. — Вам не страшно находиться рядом с таким мужчиной? — Нет. Он не злой. Этот парень очень добрый и милый и никогда не держал меня в подвале, только в своих объятиях, — проговорил Феля, обратившись к даме, а потом поцеловал Джоуша в лобик. — Мне ни капли не страшно с ним находиться. Он единственный, кто может меня защитить от всего. Так что пусть спит. Феликс, все же заметив, что старушка ушла, улыбнулся, посмотрев на Хвана. Парень погладил по волосам Джоуша и потом попросил стюардессу принести плед. Накрыв себя и Хенджина тканью, он положил голову на плечо парня и сам стал засыпать. На момент разговора со старушкой Хван вышел из дрёмы, а, услышав слова любимого, Джин приподнял слегка уголок губ и закрыл глаза. Все же, когда спишь, время летит намного быстрее. Джошуа открыл глаза, когда они уже приземлялись. Пристегнув ремень безопасности, он стал смотреть в окно. — Как прошел полет? Феликс открыл глаза немного раньше Джоуша, но был ещё в сонном состоянии. Его разбудила бортпроводница и попросила пристегнуть ремни безопасности, так как они скоро прилетят. Так что, почувствовав, как с правой стороны что-то зашевелилось, он посмотрел на Джина и улыбнулся. — Спал, пока не разбудили, чтоб пристегнуться, — Ликс зевнул перед этим. Феликс и сам посмотрел в окошко, увидев погоду, то прижался к своему любимому, положив голову на плечо. — Надеюсь, когда прилетим, дождя не будет. Когда самолет совершил посадку, Джошуа сразу же встал и взял вещи. Выйдя из аэропорта, скульптор долго смотрел в небо. Следуя за ним следом, Феликс повторил действия Хвана и улыбнулся, переведя взгляд на последнего. — Давно я тут не был, — произнёс Джошуа, улыбнувшись, а потом взял чемодан за ручку одной рукой, а вторую протянул Феликсу, на что последний сразу же ответил, сцепляя их пальцы в прочный замок. — Пошли, заселимся в отель, а потом я покажу тебе город! — Давай. Кстати, город и вправду мне кажется огромным, — проговорил Ли с улыбкой на лице. Феликс спокойно шёл за Джоуша. Он не отпускал его руку ни на секунду. До отеля они доехали быстро. Дорога была спокойная и без всякой суеты. В отеле на стойке регистрации Ли заполнил документы на свое имя, но выбирали они номер вместе. Заняв шикарный номер, оба парня решились осмотреть его. — Всё же, и правда, город большой. А где ты жил? — Я? Я много где жил, но в последний раз, до отлёта в Китай, был в небольшой квартире с сестрой. До туда ехать минут 40 где-то… А что? — Интересно. Потому что ты видел, где я провел свое детство, а я нет. Так что давай, если ты конечно хочешь, то съездим туда. В номере была двуспальная кровать, напротив телевизор, рядом находилась дверь, ведущая на балкон, а вторая давала возможность попасть в душевую. — Ну и как тебе? На мой взгляд очень даже красиво, — произнёс Джошуа, а после схватил Феликса за руку. — Согласен с тобой. Это очень красиво. Кстати, на башню отсюда вид есть, посмотри, — сказал Ли и показал рукой в окно, радуясь, как ребёнок. Когда его схватили за руку, то Феликс посмотрел на Джина. На его лице была счастливая улыбка. Ликси встал на носочки и нежно поцеловал в губы; отстранившись, он посмотрел на него с улыбкой. — Я тебе покажу ещё кое-что, но об этом позже, — произнёс Джошуа. Хван наблюдал за реакцией Феликса. Все же вот он… Влюбленный взгляд. — Эйфелева башня такая штука… Везде видно. Джин приподнял во время поцелуя любимого, а после повалил на удобную кровать. — Как ты смотришь на то, чтобы-ы-ы-ы, — протянул Джошуа, чтобы заинтриговать Феликса, — остаться тут ещё ненадолго… — Хван ухмыльнулся краешком губ, и его глаза забегали по всему телу Ликса. Скульптор даже не дал возможность ответить на вопрос, как накрыл губы Ликса собственными. Сначала он был нежным и чутким, не зная, как Ли отреагирует на поцелуй. Феликсу не дали ответить на вопрос, но, обняв шею своего любимого, он своим мычанием дал согласие. Отстранившись от губ Хвана, Ли смотрел на него тем самым взглядом. Любовь между ними была чистой и искренней — Мне кажется, мы тут до вечера, — прошептал хрипло, а потом нежно вновь поцеловал в губы скульптора. Феликс позволил себя снять одежду, а также помог Джину избавиться от неё. После очередного поцелуя, Хван опустился чуть ниже. Он прожигал Ликса шею своим горячим дыханием, а затем начал оставлять на бледной коже насыщенные, красные засосы. Пьянящие поцелуи в шею, из-за которых, Ли просто растворялся. Он позволял тому делать с ним все, что угодно. Хван проводил своей ладонью по голому торсу Ликса с неким страхом, будто его кожа была фарфоровой. Без единого изъяна или недостатка. В принципе сам Феликс был для Хёнджина идеальным. — Скажи мне, — начал устало Хёнджин, — разве законно быть таким идеальным? — Потому что ты у меня такой, — только произнёс Ли, как вновь прикрыл глаза, глотая воздух. Хван разместился у ног Ликса так, чтобы они обхватывали его талию, а его половой орган оказался между ягодицами парня. Тяжело сглотнув, почувствовав головкой отверстие, пристроившись своей возбужденной плотью, и уже с томным выдохом толкнулся в него. Сначала его толчки были медленными, но со временем парень набирал темп. А с губ Феликса начинали выходить стоны, которые он не стал скрывать. С безумно бьющимся сердцем, сбитым к черту дыханием Хенджин наблюдал за Ликсом, нависая над ним. Он буквально не мог налюбоваться им. Хван провел пальцем по очертаниям подбородка, а после слился с Феликсом в страстном поцелуе. Одна рука Хвана находилась на шее Ли, а вторая не переставала гулять по всему телу. Теперь не было той неловкости в глубине души. Хёнджин позволял себе без стеснения лапать уже своего парня. Дыхание Феликса было отрывистое. Парень проводил руками по шее скульптора. Проводя руками по спине так, что оставались красные полосы, Ликси знал, что этот человек только его. Он взгляда не отводил с темных глаз Хвана. Под конец Хенджин просто плюхнулся на кровать, также не отрывая взгляда. — Ты очень красивый, — произнёс Джошуа, лёжа смотря на Феликса. — Ты всегда красив. Не могу поверить, что такая красота теперь моя. — Твоя… Но мне кажется, ты очень красивый, — сказал Ликси, а потом лёг на грудь своего парня, наблюдая за ним с улыбкой на лице. Феликс запустил руку в волосы своего любимого. Он нежно массировал голову того с улыбкой. Но потом все же отпустил и, оставив нежный поцелуй на губах парня, продолжил лежать и смотреть на него. С того момента, когда они приехали, прошло несколько часов. Они удобно устроились на кровати. Хенджин не мог заснуть, как и Феликс. — Ликсик, хочешь сходить со мной кое-куда? — произнёс Джин, приставая. После своих слов он направился в ванную и принял быстрый душ. Между тем Хван вышел раньше обычного и сразу же стал одеваться. — Так тебя ждать? Всё же то время, когда пара лежала, Феликс находился в какой-то полудреме, из-за этого вначале он не понял своего парня. Услышав вопрос, то зевнул, но согласился. — Давай, я не только за! Дай только пару минут собраться! Феликс поднялся на ноги и поплелся в ванную комнату. Там он провел водные процедуры и пришёл к Джоуша в одном полотенце. Ведь что там тот не видел. Правильно — все. От кончиков светлых волос до пяток. Так что Ликс, не стесняясь взгляда, быстро оделся. Так как привык к такому состоянию, когда на тебя немного, но смотрят. Джин был слегка уставшим, но в принципе в хорошем настроении. — Я хочу извиниться перед одним человеком, — произнёс Джошуа, пока садился в машину, которую он взял напрокат. Ехали они около 4 часов. По пути скульптор купил букет цветов, чем-то похожих на ландыши. Остановился Джошуа у кладбища. — Останешься в машине или пойдешь со мной? Мне бы было легче, если бы ты был рядом… — коротко произнёс Хенджин, смотря на Феликса с надеждой. Феликс, всю дорогу держал Хвана за руку и не отпускал, а сам же поглядывал в окошко. Ведь за окном были красивые пейзажи, которые можно было запечатлеть на фотоаппарат. Париж — это культурный город и, как говорят, самый романтичный, но и у него есть улицы, где сохранилась боль. А также природа, которая за городом очень красивая. Дорога прошла спокойно. Ликс, заметив, что они приехали на кладбище, то смотрел на Хвана. — Да… Пойду с тобой, — ответил он спокойно, а потом пошёл за своим парнем. Держа Ликса за руку, Хенджин искал нужную могилу, которая находилась под красивым деревом. Ведь со временем это дерево выросло и стало иметь прекрасную крону. Обычная могила, которая была из обычного камня. Она была уже немного сломанной, но там была надпись, которая со временем немного стерлась. Хван, подойдя к ней, опустил голову, а потом поднял обратно. — Привет, мама. Это я… Твой малыш Хенджин, — Джин сел на колени и слегка приулыбнулся, увидев знакомое лицо, хоть и на камне. — Прости меня… Прошу, прости. Я обещал тебе… — чуть ли не задыхаясь, говорить скульптор. Он улыбается каждый день, но до сих пор боль в груди делает всё больнее. — Я обещал 18 лет назад оберегать Кайлу. Мне жаль, — Джин поднял свои глаза. На них не было слез, но они были пропитаны страданиями. — Я сделал все, что в моих силах, — Хенджин чуть ли не срывался на крик. Прошло целых 18 лет со смерти матери, а он… Не мог так просто отпустить даже спустя такой период времени. — Надеюсь, в раю вы будете счастливы. Вы заслуживаете это как никто другой, самые настоящие ангелы с чистой душой. Джин оставил цветы рядом с могилой и встал, посмотрев на Феликса. Джошуа натянул уголки губ, хоть и через силу, и взял руку парня. На последок сказав матери душевное: «Пока, мам. Твой малыш Хенджин никогда не забудет ни тебя, ни Кайлу», — Джошуа и Феликс направились в сторону выхода. Ли сразу заметил там портрет женщины. Она сильно была похожа на Джоуша, а тактже выглядела молодо. Услышав имя, Ликс понял, что многое от него скрыто, но не стал спрашивать, а лишь молча наблюдал. Он не сводил взгляда ни с Хенджина, ни с могилы его матери. Он молча смотрел на того, а потом, почувствовав, как его взяли за руку, в последний раз взглянул на камень и кивнул. Он себе пообещал, что будет рядом с Хваном и не заставит его переживать сильно. Когда они вышли, Ли держал крепко за руку парня. — Хенджин — это твоё настоящие имя? — спросил Феликс, поднимая глазки на Джошуа. Они оба села в машину. Хенджин после вопроса Феликса посмотрел на того, не решаясь рассказать всю историю. — Можно и так сказать, — немногословно произнёс Джин. — Тут долгая история, почему я назвал себя Хенджином. Джошуа и Феликс ехали минут 20 в молчании. Хёнджину никак не удавалось собраться с силами, чтобы рассказать про так называемого Хенджина, о котором Ликс услышал минут 20 назад. Тема прошлого для скульптора всегда было чем-то болезненным. — Я никогда не рассказывал о себе, но… Ты сейчас самый близкий для меня человек и, думаю, заслуживаешь знать обо мне больше, чем окружающие. — Хван вздохнул, не зная, как начать. Сжав руль, Хёнджин решился начать с самого начала: — Мама хотела дать мне имя Хёнджин. Она кореянка, но отец настоял на более европейском имени, потому что он француз. Ну вот и появился Джошуа, то есть я. Мама была целеустремленной и упертой женщиной, но не смогла добиться того, чего так сильно хотела, — Хёнджин сглотнул после того, как начал говорить о маме. Эта тема всегда была для него болезненной. — Несмотря на то, что отец дал мне другое имя, я отзывался на Хёнджина или, как любила обращаться ко мне мама, Джинни, а на Джошуа и не реагировал в детстве. У Кайлы тоже, кстати, есть второе имя — Йеджи, — глаза Хенджина заслезились. Самые близкие люди внезапно просто умерли, а скульптор так и не смог ничего сделать. Семья для Хёнджина была самым важным, самым близким, а сейчас их просто нет. — Мой отец был тираном и полным психом. Бывало, что он избивал нас каждый день по несколько раз. Он кидал в нас ножи, тарелки, душил Йеджи и это только цветочки. Мама пыталась засудить его, но у отца были слишком хорошие связи. Ещё мой отец не признавал женщин. Он был крайне недоволен тем, что вторым ребенком будет девочка. В этот день папа был страшнее, чем обычно. Он чуть не убил нас троих. Я думал, что это мой последний день на Земле. На минут 10 Хёнджин замолчал. Ему было непривычно рассказывать что-то о своей семье. Обычно никому не было это интересно, но сейчас в Феликсе Хван видит близкого и родного себе человека, а таким людям можно доверять всё, что угодно. — Мама была женщиной не глупой. Долго копила деньги, и в итоге мы сбежали. Это было очень страшно, на самом деле. Из вещей у нас с сестрой были только рюкзаки, а там — только хлеб и вода, у неё — её любимая кукла в руках и сменная одежда. Мы ехали в каком-то автобусе с кучей незнакомых и пугающих людей. Мне было страшно, но я обнимал Йеджи и пытался успокоить её. Сложно держаться сильным, когда… — Хёнджин запнулся и припарковался возле парка. Ему сложно говорить с застрявшим комом в горле. — Когда таковым ты не являешься. Вышли в Париже. Столица была шикарна. Наконец, мы были счастливы. Может, немного бедные, зато свободные. Однако лет через 7-8… — Хёнджин запнулся и опустил голову. На его колени упали слезы. — Отец нашел маму и зарезал её. Мы тогда с Йеджи вернулись с учебы. Там ещё была записка, где он написал: «Вы будете следующими». У сестрёнки была паническая атака. Я ненавижу этого психа, — Хван всхлипывал и не мог договорить. Хёнджин посмотрел в окно. Ему нужно было немного побыть в тишине и прийти в себя. Хван надеялся, что он смирился с утратой, но его сердце до сих пор болело. Если кто-то говорил, что годы лечат, то вам откровенно соврали. Время никогда не лечит. Оно лишь позволяет смириться с жестокостью этого мира и приводит к равнодушию нашей души. — После потери мамы я взял сестру и пошел к своей бывшей девушке — Абелии. На тот момент ее родители жили в другом городе, поэтому задержаться могли мы только у неё. Отец нас некоторое время преследовал. У Йеджи были чуть ли не каждый день истерики. Я, в свою очередь, пытался совмещать учебу и работу, чтобы накопить деньги хоть на какое-то жильё, — Хёнджин откинул голову назад и закрыл глаза. — Стоило нам с сестрой уже переехать в более-менее нормальную квартиру, как наш папаша снова нашел нас и каким-то образом подсыпал в кофе Йеджи яд, пока она гуляла с Абелией. У моего маленького ангелочка начались проблемы со здоровьем. Я мог пойти отомстить отцу, но выбрал лечение сестры в Корее. Переехать было, не сказав никому ни слова, наверное, самым разумным решением. Я просто бросил всё и ушел. Потом уже началась моя жизнь скульптора-убийцы, но… — у Хенджина снова подступили слезы. Ему было сложно сдерживаться, но рядом с Феликсом Хван и не пытался уже казаться сильным. Он старался показать настоящего и истинного себя: — Я не смог спасти ни маму, ни сестру. Я ничего не смог. Хван вытер слёзы. Всё, что пришлось вспомнить, заставило сердце скульптора снова почувствовать ту невыносимую боль. — Ещё есть вопросы касательно моей биографии? — Хёнджин повернул голову в сторону Феликса. Ли слушал Хвана. Он не перебивал, так как хотел, чтоб тот выговорился и рассказал все подчистую. Ведь о своем прошлом Ликс уже поведал Хвану, да и тот видел, чем это обернулась для парня. Заметив на себе покрасневшие глаза от слез, Феликс отстегнул ремень безопасности, а потом обнял его. Он не хотел плакать, но эта история его заставила плакать горькими слезами. Его тело дрожало из-за этого, а сам парень шмыгал носом, чтобы успокоить поток слез. — Нет. Больше их нет. Я не знал, что твой отец такой жёсткий. Теперь у меня есть желание прикончить и его… — произнес Феликс, слегка успокоившись, хотя в уголках глаз были слезы. — Я никому не рассказывал об отце. Он ещё благодаря связям поменял мои документы и теперь у меня нет второго имени. Поэтому я все равно Джошуа по закону, — Хван вытер слезы любимого человека. Все же спустя какой-то период времени они доехали обратно до отеля. Джин взглянул на парня и улыбнулся краем губ. Взгляд Ликса на секунду стал холодным, как будто перед ним не было Хёнджина. Этот взгляд принадлежал маме, но сейчас им владеет Феликс. Можно сказать, что это единственная вещь, которая выработалась за многое время. Простодушный до ужаса леденящий взгляд. Но потом же он вернулся в привычный вид, который означал спокойствие. — Давай куда-то съездим, чтоб не вспоминать все больное… Феликс посмотрел в зеркало, а потом заметил, что его зрачки менялись, и вздрогнул от такого. Так как для него это явление было неожиданное и необычное. Так как его темные глаза стали голубоваты, но потом они вернулись в привычный цвет. — Все нормально, — произнёс Хван, взяв руку Феликса, продолжил: — Уже все нормально. Выйдя из машины, Джошуа открыл дверцу машины для Ли. После он слегка приобнял того и направился в сторону парка. Уже темнело, проводить такое время в отеле было тупо. Да и тут парк. — Ну, мы этим и занимаемся. Мне сейчас хорошо в Париже и после встречи с мамой стало легче на душе, — Джин наклонился к Феликсу и поцеловал его в лоб. — Не беспокойся, всё хорошо. Единственное, я боюсь стать таким же отморозком, как отец. — Хорошо. Рад этому… Что все осталось позади, и сейчас тебе легче, — сказал Феликс, оказавшись в объятиях любимого, а потом посмотрел в эти глаза, в которых был прекрасен мир. — Если он и остался, то я просто не дам ему прикоснуться к тебе. Феликс улыбнулся, а потом поцеловал вновь в щеку Джошуа. Парк был огромным. Деревья зеленые, а вокруг многолюдно. Все отдыхали и наслаждались прекрасным видом. Пара шла спокойно, они держались за руку и рассматривали вокруг все. Феликс даже потянул Хенджина за кофе, которое продавалось в небольшом ларьке. Поднявшись на небольшой холм, откуда было видно весь город, то решили там и остаться. Ли, заметив скамейку, потянул скульптора за собой, показывая на звезды. — Смотри, как красиво. Может, салют будет? — спросил Ликс с улыбкой. Сидя на скамье с Феликсом, Хенджин смотрел в небо. Так было непривычно снова находиться в Париже. Спустя столько лет. Внезапно начался салют. Джошуа повернулся к Феликсу и вместо того, чтобы смотреть на салют, с улыбкой наблюдал за реакцией Ликса. — Да, ты оказался прав. Начался салют. Глаза Феликса горели от счастья. Ведь салют он давно не видел… В детстве у Ликса не было ярких моментов. Ведь он обходился домашним обучением. Так что, когда в праздники был шум и гам на улицах, Феликс наблюдал за яркими огоньками из окна своей комнаты. Ему они казались звездами, которые рассыпаются каждый год в определенные дни. Когда окна в его комнату были открыты, то маленький ребенок слышал, как дети просили родителей купить им салют. Феликс тоже однажды попросил, но из-за этого ему пришлось страдать. Сейчас, когда рядом Хенджин, то Феликс чуствует себя счастливым. Посмотрев на Джоуша, Ликс продолжал улыбаться. — Как красиво. Спасибо тебе большое, за то что появился в моей жизни. Оставив лёгкий поцелуй на щеке, Феликс вновь повернул свою голову и стал смотреть на салют, который все ещё шёл.

***

Джошуа все это время показывал город своему возлюбленному. В один из дней Хенджин сидел вместе с любимым в кафе, попивая кофе. Погода была хорошая, так что парочка решила в уличном кафе посидеть и отдохнуть от прогулок. Они сидели вместе, Феликс мило кормил Хвана с улыбкой на улице. Но, услышав голос, он посмотрел в сторону, а потом на своего парня. — Сынок, — послышался чей-то голос сзади. — Не думал, что встречу тебя здесь. Хенджин взглянул на мужчину и сразу побледнел, а после снова уткнулся в свою тарелку. Ликс взял Хвана за руку, чтоб тот немного, но успокоился. — Неужели не взглянешь на отца? — Мой отец и не заслуживает взгляда на него, — Джошуа посмотрел в сторону Ликса, давая знак, что он все уладит. — Как бы ты не старался избежать меня и отрицать, признай, что в тебе мои гены. Через несколько лет сам убьешь и Кайлу, и жену, — произнёс мужчина, сев напротив Феликса и Джошуа. От упоминании сестры внутри что-то заболело в груди. — Вы противный. Мне кажется, или в будущем вы сами умрёте… — вмешался в разговор Феликс, смотря прямо в глаза мужчине. — Так что, пожалуйста, уйдите отсюда. Ликс посмотрел на Хенджина и только сильнее сжал его руку. Джошуа заметил недовольство Ликса, поэтому наклонился к его уху, кратко прошептав: «Я справлюсь. Не волнуйся». После Хван моментально перевел взгляд на отца. Чем-то он начал напоминать сестру и маму. Они трое были похожи, что радовало парня. Он бы не выдержал, если бы был копией отца. — Кайлу ты уже убил, отец, — произнёс Джин, не спуская глаз со старшего. — Хотя сдохнуть должен только ты. Услышав это, старший лишь засмеялся. От чего? Никто не понимал. — Может, ты и внешне пошел в ту суку, — сказал отец, говоря о матери. — Но характер у тебя с детства мой. С головы до кончиков пальцев Хенджин покрылся злостью и агрессией. Он мог вытерпеть любые слова в свой адрес, но не в адрес близких ему людей. Скульптор поднял бокал с напитком и на эмоциях бросил прямо в отца. Посуда разбилась на сотню маленьких осколков, оставив на мужчине большое количество ран, но он не жаловался. Только смеялся такой реакции. — Молчи, ублюдок, — произнёс Хенджин, сжав второй рукой ткань джинс. — Ты погубил два лучших создания на этой Земле, и я… — не успел Джин договорить, как к нему подошла официантка. Все, конечно, слышали о словах старика, но придирались к темноволосому парню. Хенджин лишь встал, потянув за собой Феликса. Оплатив ущерб, принесенный им заведению, и обед, оба вышли на улицу, но и тут старик не отставал от них. — Я так же поступил с твоей матерью, только вместо стакана бросил в неё 7 ножей, — произнёс мужчина, а, когда Джин повернулся, рядом уже никого не было. Наблюдая за этой драмой, Феликс был готов достать оружие и выстрелить в этого мужчину. Когда они вышли, парень посмотрел на Хенджина и крепко взял за руку, а потом достал все же пистолет и нацелился на мужчину. Ведь он слышал шаги, которые ускоренно шли за ними. Его холодный и убийственный взгляд даже пугал. Феликс, нажав на курок, попал в прямо плечо отцу Хвана. — Ещё раз подойдёшь, то уже следующая пуля будет в сердце, — сказал Ли, посмотрев на человека, который, наконец-то, отстал от них. Всё же возле Джошуа и Феликса прошёл мужчина и тихо усмехнулся, а потом тихо произнес: «Очень на мать похож. Даже также без колебаний стреляешь, господин Ли». Феликс посмотрел в сторону голоса. Сначало он не понял, о чем тот сказал, но в душе Ликса остался какой- то странный остаток, будто бы этот чловек знал многое… Феликс вновь посмотрел на Хенджина. От шока Джошуа схватил Феликса и за вторую руку, рассматривая ружье со всех сторон. — С каких пор ты носишь с собой оружие? — произнёс Джошуа. — И я же просил не вмешиваться. Не надо так делать, я в силах сам за себя постоять. Всё же Ликс виновато опустил голову, как маленький ребёнок. Он ведь просто хотел, чтобы они были в безопасности, а тут его отругали из-за того, что он носил оружие. — С того момента, как вступил в должность. Дома я его откладываю в сейф, в комнате, чтоб не трогать его, — шмыгнул носом Ликс. — Я просто не хочу… Не хочу, чтобы из-за него ты страдал. Не хочу, чтоб он к тебе притрагивался. Все же не мог Хенджин долго сердиться на Ликса. Он погладил того по головке, а после лишь поцеловал в лоб. — Я не страдаю, со мной все хорошо, — Джин выдавил свою улыбку, а после под ручку с Ликсом направился в сторону Эйфелевой башни.

***

Спустя неделю упорной работы Джошуа уже сумел добиться заключения отца за решетку. Всё-таки он должен понести наказание за сделанное с его матерью и сестрой. — Феликс, ты знаешь, что мы завтра вылетаем? — произнёс Джошуа, посмотрев на календарь. Джошуа подошёл к Феликсу сзади и обнял его со спины. Рука скульптора сразу же оказалась на прессе Ли, а сам творец уткнулся носом в шею Ликса. — Как ты смотришь на то, чтобы кого-то завести по приезде в Сеул?