Сердце горит сигаретой

Вот конец урока. Рома хотел подойти к Антону, прижать его к стене и наказать, но блять. Он в школе. Да и просто поцеловать или взять за ручку его не сможет. Полина уже села на свое место, а Антон подтянулся, так как спина затекла после урока, но и не только... Антон заметил на себе прожигающий и злобный взгляд. Он повернулся и увидел Рому, который так и сидел со сломанным карандашом. Блондин неловко улыбнулся и сглотнув слюну, повернулся вперёд. — Тохе пизда, на? - спросил Бяша, повернувшись к Роме. — Именно. Пошли покурим. - по пути на выход, Рома выкинул сломанный карандаш и вышел первым. Бурят же, который сидел со стороны третьего ряда, где сидел Антон, прошел совсем рядом и похлопал по плечу. — Сочувствую. - прошептал бурят и пошел за Ромой в их курилку, которая находилась в школьном туалете. Антон уже начал представлять, что с ним сделает Пятифан после школы. Щёки невольно залились алым румянцем и чтобы этого никто не видел, Антон склонил голову на руки и прикрыл рот рукой. Где-то внизу всё приятно напряглось. "Блять. Рома, сука..." - начался урок. Пришли Рома и Бяша. Пятифан сразу увидел, что с Антоном что-то не то, но когда он увидел красное лицо Тоши, в то время как он поднял голову, Рома ухмыльнулся, что не осталось без внимания. Бурят посмотрел сначала на Рому, потом на Антона. — А чё происходит, на? - в ответ было молчание, это означало то, что Бяша идёт нахуй и не будет ему никакого ответа. У Антона же ситуация была не веселая, он проклинал весь мир и материл Ромку, да и себя тоже за такие мысли. "Тоха, блять. Перестань думать об этом и он сам опуститься." - уверял себя блондин, но воспоминания со вчера все всплывали и ему не получалось это остановить. — Петров! Иди к доске и решай пример номер 527! - парень вздрогнул от неожиданного голоса Евгении Петровны. Это учительница по алгебре. "Блять." - одновременно пронеслось в голове Ромы и Антона. Делать было нечего и поэтому парень пошел решать. Благо жилетка была длинная и все прикрывала. Но Антон уже сто раз успел помолиться богу и попросить прощения за всё плохое и хорошее. Это к счастью был последний урок. Весь класс молился, чтобы не было восемь уроков каждый день, поэтому сегодня поставили три. Антон не успел дорешать и учитель отпустила всех и оставила Антона одного дорешивать пример. Через пять минут все было готово и парень довольный выбежал из кабинета. В поисках Ромы блондин обошел весь этаж и только потом решил проверить их курилку. Петров зашёл в туалет и в нос резко вонзился запах табака. Даже глаза заслезились. Парень не успел нормально открыть глаза, как оказался прижатым к стене, а дверь тут же заперли. Парень покашлял от запаха табака исходящего из человека, который прижал его к стене, но на удивление запах был знакомый. Парень приоткрыл глаза и увидел перед собой его обожаемую олимпийку, ведь она ему нравилась, а особенно когда она на Роме. Он поднял голову и увидел лицо прижавшего его человека. Это был Пятифан. — Р-ром, ты чего? - наконец парень смог прекратить кашлять. Слишком уж сильно пахло. — Ты целую пачку за раз выкурил что-ли? - блондин начал уже волноваться, как Рома дико впился в его губы и не хотел отпускать, будто Антон его жертва, а сам он дикий хищник, который не ел несколько дней и этот зайчик его надежда. Парень спустился на шею Петрова, оставляя дорожки влажных поцелуев. — Р-рома, блять. Н-не тут... - прошептал Тоша. — Тц, блять. Ладно, пошли. - наконец заговорил Пятифан, он открыл дверь и направился вниз как можно скорее. Антон постарался успеть за ним. Вскоре они вышли на улицу. Рома шел быстрым шагом и Антон еле как за ним успевал. Когда же они ушли от школы на достаточно далеко, Рома схватил руку Петрова. Она оказалась холодной. — Сука... Тоха, носи перчатки что-ли. Вон руки все холодные, а на дворе весна. - брюнет сжал весь кулачок Петрова в своей теплой руке и поспешил домой. Он ничего не замечал на улице, его единственная цель – это дом. Было довольно мучительно идти, если так смотреть со стороны Ромы. Все тело горело, а особенно нижняя часть. Он хотел прямо сейчас остановится и жёстко засосать Петрова, но сдерживался как мог. Все же сила воли у него какая никакая, но была. Наконец добравшись до дома, Антон всё же решился спросить. — Блять, Рома! Что происходит?! - Петров немного повысил голос, когда парни уже зашли в помещение. Блондин снова оказался прижатым. Он случайно ударился головой о стену и от боли выскочил негромкий стон, что Пятифан точно не ожидал. Брюнет прикусил губу. — Тц... - он сплел их языки воедино, не давая Тоше взглотнуть хоть немного воздуха. Наконец отстранившись, старший заметил чуть видную слезку у Антона. — Р-ром? - слез становилось всё больше, а Пятифан с удивлённым взглядом смотрел на Петрова. Вот он осознал, что сделал и крепко обнял Антона. Петров был очень напуган таким резким поведением Ромы. Можно сказать, уже начал дрожать, а ноги подкашивались. — Блять, Тоша, прости... - он снял ветровку с Антона и взял того на руки. Сам же он был без ветровки и шапки, просто разобулся и по пути в комнату снял обувь с Антона. Второй же крепко прижался к брюнету. Слёзы капали прямо на очки, из-за чего они заляпались. Парни оказались в комнате Ромы. Он сел на кровать и немного прервал их объятия. Рома взглянул в заплаканные глаза Тоши и снял с него очки, чтобы вытереть слезы. Антон же, как только Рома провел большими пальцами по прекрасным глазкам и розоватым щечкам, тем самым убирая его слезы, крепко прижался к Пятифану, обхватывая его спину ногами и руками. Было довольно тепло. Он прямо как маленький зайчик, который от безысходности прижался к зверю, который представляет ему опасность, но решил довериться, что было правильным выбором. — Посмотрим фильм? - спросил Рома и чмокнул Тошу в висок. — Мгм... - тихо ответил блондин. Пятифан взял его очки и аккуратными движениями протёр линзы, потом отдал их хозяину. Тот шмыгнул и надел очки. *** Вместе они начали выбирать фильм и настроение у обоих поднималось, но возбуждение Ромы никуда не делось, в отличии от Антона. Он чувствовал себя прекрасно, в то время, как Пятифан готов был взорваться. Эта его улыбка, когда Рома рассказывает очередную историю или же шутку... Когда он обнимает Пятифана, целует, сосет... От последнего слова все лицо стало красным, как помидор. Он склонил голову на руку, тем самым закрывая лицо, чтобы Тоха не увидел. К сожалению они сидели на полу. — Эй, Ром, всё хорошо? - Антон оперелся маленькой ручкой на ляжку Пятифана, а второй дотронулся до руки самого Ромы. Тот подскочил, что ещё сильнее забеспокоило Тошу. — А? А... Всё хорошо. - Рома улыбнулся и обнял блондина. — Так, какой жанр фильма хоть будем смотреть? - брюнет чуть отстранился. — Да не знаю, а ты какой хочешь? - спросил Петров и чмокнул своего возлюбленного в шею. — Тц, нарываешься, Тошка. - усмехнулся Пятифан. — Да мне впринципе похуй, что смотреть. — Хм, тогда давай дораму в жанре яой! - подскочил Антон и принялся искать подходящую дораму. Парни наконец-то выбрали фильм и начали его смотреть. Время близилось к вечеру, поэтому было темно, что придавало атмосферу к просмотру. Рома всё время смотрел на Тошу. Его глаза будто светились при просмотре фильма, а когда происходили неловкие или милые моменты, он улыбался и прижимая к себе подушку, утыкался в неё лицом, после чего выглядывал из под лобья и смотрел, что будет дальше. Пятифан умилялся с этого и всегда отводил взгляд, чтобы перестать краснеть и наконец остановить это нагнетающее возбуждение, из-за которого Рома готов был умереть. Краем глаза он заметил, что в дораме начинается постельная сцена, чему он сильно удивился, даже немного приоткрыл рот. "Блять, вот же повезло." - парень вновь повернул голову на блондина, тот сильно прижимался к подушке и, походу покраснел, от чего брюнет усмехнулся. Но ему тоже было неловко и он решил просто продолжить смотреть, пытаясь не смотреть на возлюбленного. В телевизоре было видно каждую деталь, но постельную сцену не покажут полностью, да и Рома надеялся, что вообще не покажут. Так. Просто поцелуи и раздевание. Ничего больше. *** У Антона тем временем ситуация была похожая, но чуть хуже. Он представил, что на местах парней из телевизора он и Рома. Ох уж эта фантазия. Всё Петрову испортила. Да, иногда он не против помечтать, но не об этом же... Напряжение где-то внизу снова появилось, пришлось крепче прижать к себе подушку. Это был почти конец фильма, поэтому ничего страшного, как казалось Петрову, но он просто не мог больше терпеть. "А как Рома это терпел?..." - мельком проскочило в голове блондина. Может Пятифан и пытался это как-то скрыть, но блондин все видел и ему было очень неловко, поэтому делал вид, что он слепой и ничего не видит перед глазами. — Рома... - Пятифан услышал свое имя и повернулся к Петрову, после чего улыбнулся. — Чего, зайчик? - посмеялся Рома. Петрову было не до смеха и он больше не мог сдерживать всё в себе. Парень медленно приблизился к Пятифану и повалив его на спину, начал поцелуй. Когда у Ромки наконец включился мозг, он стал повторять за Петровым, что превратило мягкий и нежный поцелуй в более грубый и резкий. Брюнет сложил руки на талии Антона, после чего прижал к себе и не рассчитав силу, их члены резко соприкоснулись. Из-за этого Рома не сильно прикусил язык Антона, который то ли от боли, то ли от прикосновения к паху застонал в поцелуй. Одна рука Пятифана спустилась вниз от выгнутой спины к ягодицам Петрова, который стоял в позе рака над брюнетом. Прекратив поцелуй, Рома перевернул Антона, из-за чего они поменялись местами и теперь Пятифан был над блондином. Он снял с себя футболку, оголяя торс и стянул штаны с Петрова, потом закинув его ноги на свои плечи. Парень покусывал внутреннюю часть бедер Антона, второй же в это время постанывал, выгибая спину и прикрывая рот. Сквозь нижнее белье был виден стояк Антона. Рома стянул трусы с Петрова, от чего младшему стало немного неловко, но он не посмел остановить Пятифана. Его рука коснулась члена блондина и тот продолжал постанывать. Антон почувствовал странное чувство сзади, а точнее внутри него, оказывается Рома вошёл своим языком и начал всё изучать. Язык был длинный, а это чувство... Не сравнится не с пальцами, не с членом. Сквозь стоны можно было слышать имя брюнета. Парню было жуть, как невтерпёж, поэтому он поспешил начать растягивать возлюбленного. И вот, не предупредив и позабыв о презервативе, Рома вошёл и почувствовал сильное облегчение. Он конечно мог просто взять и подрочить где-нибудь в туалете, но это не то... Постепенно ускоряясь, Пятифан начал оставлять языком влажные дорожки. Сначала немного почмокал животик, потом поднялся на грудь, после чего на шею. Рома оставлял укусы, после чего засосы. От всех этих действий Антон успел пару раз кончить, а ведь до его члена пока что не дотрагивались. — Р-хром.. мфм~.. ма.. - сквозь сильные шлепки простонал блондин, притянув лицо старшего к себе и заключил в страстный и глубокий поцелуй. Рома сел в позу, где член входил полностью и Антон начал стонать ещё громче, прямо под ухо Пятифана. Блондин крепко обнял Рому, периодически прикрывая свой рот или кусая шею брюнета. За всё время Пятифан кончил только два раза, но Антон походу высушился полностью и был уже сильно измотан. Тем более Рома кончал прямо в блондина, что становилось ещё труднее. Последние шлепки и Пятифан достает свой член. Оба тяжело дышали и плюхнулись на кровать, снова обнимая друг друга. Вдруг Антон понял, что с жидкостью где-то внизу живота неудобно, да и спина побаливает. — Ром, как-то... Неудобно. Больше не надо без презерватива. - надулся блондин, из-за чего Рома лишь посмеялся. — Я наберу ванну, полежи пока тут. - Рома чмокнул Петрова в лоб и поспешил в ванную комнату.