Десять к одному и плохое воображение

Кроули много раз представлял как признается Азирафаэлю в своих чувствах. Он представлял много разных путей развития событий, но каждый раз фантазия доходила лишь до того, что ангел не прогонит такого неправильного друга, а фантазия у него была развита больше чем у любого другого существа. Он считал сколько раз любил его. В первый раз. В первый раз он чувствует это приятное тепло, когда ангел с этим странным именем накрывает его своим крылом. Тот делает это так естественно и с таким доверием, что он просто не может противиться желанию принять такой шаг к сближению. Дождь барабанит по чужим перьям, не достигая его, создавая незамысловатую музыку, которая дополняется шумом листвы. На языке вертится странное слово, которому ещё нет описания, поэтому он просто тихо напевает, дополняя эту симфонию звуков. Второй раз, это когда ангел, вопреки своих слов о истинности плана, приводит на судно ещё несколько детей. Те перепуганы и жмутся друг к другу, но благодарность видна в их взгляде, но они не знают кого им благодарить. Ни люди, ни животные их четверых не замечают лишь каким-то чудом. Если их заметят, то могут выбросить за борт, поэтому они прячутся в самом низу корабля. Единственное живое существо, на которое можно полагаться это огромный Змей. Он очень тёплый, поэтому они не мёрзнут холодными ночами, а так же он приносит им хлебные лепёшки и молоко. Они выживают благодаря ему. В третий и четвёртый раз это странное чувство появляется, когда он видит ангела в кандалах. Тот искренне не понимает, почему его поймали, но очень рад видеть его. А причина попасть в не очереди на Небеса - всего лишь блинчики. Простая человеческая еда заставила Азирафаэля отбросить свою осторожность. Забавно, но опасно. Щекочущее чувство опаляет внутренности, когда он видит равнодушный взгляд ангела направленный на мужчину. Он чуть не произносит признание, как уже выяснилось, в чувствах, когда ангел предлагает ему тоже попробовать блинчики. Он просто не может отказать ему, поэтому прикусывает язык и просто пожимает плечами. Тот ест с мясным гарниром, а ему подсовывает с зубодробительно сладким персиковым джемом. Он не любитель персиков, но падок на сладкое. И снова его накрывает мягким покрывалом эмоций, что не вздохнуть. Хотя, если быть честными, дышать ему и не обязательно. Тот вечер прошёл замечательно. В пятый раз он снова чуть не прокололся, спасает его лишь боль от нахождения на святой земле. Его ангел умудрился впутаться в самую гущу этого змеиного клубка и теперь спрашивает, что он здесь делает. Если бы Азирафаэль не спросил бы, что с его именем, то он бы обязательно съязвил что-то в ответ. Всё происходит согласно его плану, единственный плюс. Ангел с такой благодарностью и нежностью смотрит ему в глаза, что он почти что произносит это вслух. Когда они расходятся, то эта мысль укореняется в шестой раз. В седьмой раз это происходит, когда он вбегает в букинистическую лавку Азирафаэля. Всё вокруг объято адским пламенем, а ангела нигде нет. Запах гари и дыма душит сильнее появившихся слез. Он пытается привычно почувствовать Азирафаэля, но его нет абсолютно нигде . Тогда он громко кричит, чтобы просто успокоиться, но даже тогда он не произносит то, что действительно чувствует. Знакомая книга чуть обугливается по краям, но сейчас ему всё равно на её состояние так же как и на беснующееся пламя. Восьмой раз смывает весь горький привкус седьмого радостью. Этот ангел выжил. Эта мысль так ярко бьётся в его сознании, что он почти произносит это вслух. Тот каким-то чудом проецирует себя на Землю и даёт какие-то инструкции, на которые он просто кивает. Прорываться через огненное кольцо М-25 было тяжело. Если бы он был менее творческим, то постиг бы учесть Хастура, но он проводит через огонь ещё и машину. Его верная любимая Бентли живёт лишь благодаря его воображению, но и оно не вечно. Когда она взрывается он чувствует как умирает кусочек души: Бентли никогда не была просто машиной, она была частью его. В девятый раз это происходит, когда он останавливает время. Если быть честными, то он вообще не ожидал, что сможет сделать этого, но мотивации в виде полного игнорирования от ангела достаточно, чтобы провернуть это одному обычному демону. Они дают Адаму своё единственное наставление, но для победы хватает и его. Так же как и хватает заинтересованного и удивленного взгляда скачущего с него на ангела, словно тот видит что-то такое, что сокрыто от их глаз. Тот смотрит прямо в его глаза, и он неожиданно понимает, что конкретно видит Антихрист. Адам просто улыбается уголком губ и кивает, словно то, что он увидел правильно. В десятый раз это происходит уже в Ритц. Ангел спрашивает чего бы он хотел, но вместо честного ответа он произносит полуправду. Это первый юбилей, когда он любит своего ангела, но не последний. У него ещё будет множество этих красивых дат, потому что он никогда не скажет о своих чувствах вслух, придавая признанию эмоциональный окрас, потому что самое искреннее признание лишь в его голове. Ангел так смущённо и нежно улыбается ему, что это происходит в одиннадцатый раз. Лишь на нём он набирается смелости, чтобы произносит в своих мыслях пресловутое "я люблю тебя". - Я тоже тебя люблю, Кроули, - просто отвечает ангел и тихо смеётся, видя его испуганный вид. - Ты произнёс это вслух, мой дорогой. Это был первый раз, когда он произнес это вслух и первый раз, когда воображение подводит его.