Кофе — это зло! Комурин — хороший!

      Какие могут быть мечты у маленькой девочки?       Красивые куклы в пышных платьях? Плюшевые игрушки, усыпающие кровать? Принц на белом коне, который однажды увезет её в прекрасную страну и сделает самой счастливой на свете?       — Какая чушь, — Роад протяжно зевает и откидывается на кровать, раскинув руки в стороны и покачивая в воздухе ногами, едва задевая пышные перины начищенными туфельками. У неё есть все это: куклы, игрушки — какие хочешь. Можно уничтожить парочку акум, чисто для развлечения — Тысячелетний, конечно, немного поругается, но быстро простит. Можно поиграться с этими никчемными людишками или — девочка с наслаждением закусывает губу — с экзорцистами, самыми ценными игрушками, которые даже жалко сразу ломать.       А какие мечты могут быть у старшей дочери Ноя?       О, они слишком темные, изысканные и опасные, чтобы о них говорить вслух. Ведь та, кто зовется повелительницей Грез, может не растрачивать свои силы по пустякам и знает цену всем мечтаниям. Особенно тем, которые хотела бы и легко могла бы претворить пусть и не в совсем настоящую, но реальность.       Роад переворачивается на живот и подпирает изящный подбородок сцепленными пальцами, продолжая покачивать в воздухе ногами.       Правда, одно все-таки остается неизменным — она все так же мечтает о принце. И даже не о каком-нибудь эфемерном, а о вполне реальном, который терзает её сознание день и ночь, заставляя в каждой своей мечте, в каждой потаенной мысли снова и снова видеть его улыбку…       …обращенную не ей.       Слышать его смех…       … когда он разговаривает не с ней.       С прелестного детского личика постепенно стирается мечтательное и полусчастливое выражение, сменяясь тяжелым пристальным взглядом, направленным в пустоту.       Кто бы знал, что мечты порой могут быть так коварны, что принц просто-напросто достанется не ей.       Роад легко спрыгивает с кровати и выходит из комнаты, направляясь в дальний конец коридора — дорогой, которой она ходила сотни раз, в спальню своего ненаглядного братца.       * * *       Дверь внезапно распахивается, заставляя вздрогнуть двух находящихся в комнате молодых людей и отскочить друг от друга на изрядное расстояние, которое только возможно было преодолеть за такой короткий промежуток времени.       — Приве~ет, — на пороге стоит, ослепительно улыбаясь, старшее дитя Ноя и с наслаждением смотрит на вызванное её появлением смятение.       — А что это вы тут делаете? — она неспешно проплывает через всю комнату и самым наглым образом усаживается между поспешно пытающимся застегнуть рубашку и безмерно смущающимся Алленом и своим братом, которого совершенно не беспокоит, в каком виде его застала юная бестия.       — Ничего особенного, — Тики произносит слова мягко и даже учтиво, но во взгляде явно читается угроза и стойкое чувство собственничества. Он уже давно знает, что Роад не оставит их отношения с Уолкером как само собой разумеющееся, и поэтому готов получить от неё не самый приятный сюрприз в любое мгновение. Странно, что до сих пор она ещё ничего не предприняла.       — Ууу, вредные, — Роад делает обиженное выражение лица и надувает щеки, переводя взгляд с одного из любовников на другого, — играете тут, а меня не позвали?       — Маленькая ещё… для таких игр, — улыбка Тики становится более нервной, но он даже деликатно берет девочку под локоть и аккуратно отводит к двери, — и вообще — поздно уже. Иди спать. И не забудь выпить на ночь стакан теплого молока, — мужчина с долей нежности целует Мечту Ноя в лоб и после с улыбкой закрывает за ней дверь.       И уже не видит, как с той стороны, в темноте коридора лицо Роад искажает злобная ухмылка, а очередной леденец с хрустом ломается в тонких девичьих пальчиках.       «Вот увидишь, братец. Он ещё будет моим».