Кладбище в шкафу

      От кафешки до дома идти пешком было далековато, а Даша и так уже порядком устала. Да к тому же для джинсов погода совсем неподходящая – солнце скрылось за облаками, но духота давила. Даша чувствовала, как намокла от пота поясница, подмышки и область под коленями, а чересчур плотный обед подпрыгивает в желудке при каждом шаге. Бульк, бульк! За последние две недели девушка много гуляла по городу, но сегодняшний марш-бросок занял у неё на добрых два часа дольше обычного времени, не считая перекура на обед: Даша всеми силами старалась как можно больше времени провести вдали от дома – да простит её оставшийся в одиночестве кот!       Сначала, как только приехала и освоилась, девушка ходила по центру. От и до прошла Невский, дважды сходила в Эрмитаж, поднялась наверх Смольного и обошла всю Кунсткамеру. Потом ей это наскучило. Она стала узнавать изнанку города: разглядывала убранство станций метрополитена, обследовала колодцы Васьки и несколько раз серьёзно заблудилась на Петроградке. А однажды даже наткнулась на одно из мест, где можно перейти в параллель без зеркала: стык одинаковых чертежей, по которым строили оба города, оно чуть заметно мерцало, и его охраняли – девушка сразу опознала в бездомном, сидящем у стены, мага по тому, как он держался. Он Дашу тоже опознал: пристально посмотрел ей в глаза, а затем чуть заметно покачал головой, мол, лучше не лезь и иди, гуляй дальше.       Даша видела родной город другими глазами, понимала, что он не такой сказочный и идеальный, как казалось ей из домашнего заточения, но влюблялась в него… по-новому. Зная и видя недостатки, больше ценила достоинства. Хотя, пожив больше года в месте, о котором не могли и думать девяносто девять процентов петербуржцев, придиралась Даша тоже чаще. Ворчала на автомобильный смог, от которого ей первые три дня всё время хотелось кашлять, на людей, которые казались ей какими-то глупыми и суетливыми, на грязь и обветшалые фасады старого фонда. Не обошла вниманием девушка и сервис: свою любимую кафешку недалеко от школы Даша помнила, как тихое место, где можно было не дорого и вкусно покушать, но сегодня куриные отбивные показались ей пресными, картофельное пюре – липким, в соусе чувствовались лишь мука и варёная морковка, а чай походил на заваренный веник. Может, дело было в отсутствии лучшего друга: именно с Генкой они иногда убегали с уроков, чтобы поесть мороженого или пиццу, и без него то кафе перестало быть собой. Насчёт того, чтобы позвать за компанию кого-то другого, не могло быть и речи. Во-первых, таковых знакомых Даша не могла и не хотела вспомнить. А во-вторых, это место должно было оставаться их с Генкой местом, и если не с ним, то значит ни с кем.       И всё же, до возвращения в параллель Даша считала не просто дни – часы. Как Гарри, проводя каникулы у Дурслей, а Рыжик – как бедная Букля, которая вынуждена была тосковать в клетке: котяра безвылазно жил на втором этаже в Дашиной комнате и не привык к чётко ограниченному пространству. Он всё время громко мяукал и царапал дверь, чем чертовски злил родителей Даши. Если бы они не боялись своей дочери, то уже давно бы утопили несчастное животное в унитазе. И да – Дашины родители очень сильно её боялись.       Они знали, что их дочь – колдунья. Толком даже не понимали, что это означает, но всё равно боялись и ненавидели Дашу одновременно. Отец сутками орал на неё, как резаный, но, по крайней мере, больше не поднимал на неё руку. Мать при каждой встрече с Дашей вообще делала такое лицо, как будто сейчас упадёт в обморок. Прислуга не понимала, в чём дело: Фёдор оставался всё так же немногословен, но с Дашей был приветлив, и даже толстая домработница, казалось, на общем фоне относилась к Даше теплее, хотя и постоянно косилась на её ноги – не выглянут ли протезы? Раздражала.       Причина того, что Даша обедала в кафе, была проста: она и родители не могли есть в присутствии друг друга. Отец сверлил Дашу взглядом, жуя один кусок, казалось, целую вечность, буквально раскладывая его на молекулы ещё на этапе полости рта. Мать вообще не ела. Пила чёрный кофе с сахаром, смотрела в пустоту и сидела с тем видом, с каким обычно сидят люди, у которых изжога. У Даши от вида родителей пища становилась поперёк горла, и когда она впервые попросила у матери денег на кафе и поход в музей, та явно выдохнула с облегчением.       В волшебном мире про Дашу не забывали – через неделю после того, как она приехала к родителям, в дом вошли трое крепких мужчин. Они представились работниками охранной фирмы, сказали, что несколько клиентов жаловались на неполадки с сигнализацией, и теперь фирма осуществляет внеплановую проверку всех систем. Даша практически сразу поняла, что эта троица – маги из ОБТС: мужчины были в плащах, у каждого на среднем пальце правой руки надето кольцо. Если откинуть, что плащи явно не по погоде, то со стороны ничего особенного. Но только Даша видела, что прибывшие в дом люди держали кольца наготове, и плащи сделаны из коричневой драконьей кожи: изнутри они почти незаметно для постороннего были подбиты тонкой серебряной кольчужной сеткой, а снаружи зачарованы магией – надёжная броня тех, кто по долгу службы должен был работать с чудовищами и проклятиями. Такой же плащ, только старый и потрёпанный, Даша видела у Мамонова.       Троица магов походила по дому, что-то посмотрела, сделала очень убедительный спектакль о том, как они копаются в разъёмах управляющего блока и проверяют датчики, а затем ушли. Девушке даже показалось, что маги остались недовольны обустройством дома, но что поделать – это параллель. Сюда предстояло возвращаться как минимум в течение пяти лет, хотя Дашу так и подмывало крикнуть вслед, что если им что-то не нравится, то они могут забрать её обратно в Сурес.       – Ик!       Не сдержавшись, Даша икнула так, что звук разнёсся на всю улицу, а сама она вынырнула из воспоминаний. Чувство сытости было приятным, даже несмотря на то, что Даша то и дело вспоминала бергамотный чай и имбирные печенья, которыми её часто угощал Мамонов, и кухню в академии. О, там отбивные благоухали от специй, а картошка таяла во рту! Даше почему-то вдруг подумалось, что у родителей дома еда должна быть в разы вкуснее, но что поделать – раз уж они стали относиться к ней так, будто её на днях выпустили из лепрозория, то придётся есть не дома. Но стоило найти кафе поприличнее – пусть их с Генкой тихое место останется лишь счастливым воспоминанием.       А впереди уже показались ворота её дома. Они большим серым пятном выделялись среди окружающих их маленьких калиток, дизайнерских кирпичных оград и покосившихся деревянных заборов. Даша вздохнула – отец был настоящим параноиком: мало того, что он поставил вокруг дома забор два с половиной метра в высоту, так он ещё и напичкал каждый сантиметр сигнализациями. Оставалось только вырыть вокруг ров, налить туда воды и запустить пираний…       Незваный гость выбил Дашу из колеи. Девушка не боялась собак, нет. Дело было размере. Он говорил, что это ротвейлер, но Даша до сих пор сомневалась. Слишком большой и абсолютно чёрный, сейчас пёс лежал возле её ворот.        «Нет, не может быть...» – Даша изумлённо смотрела на собаку.       – Игорь?       Пёс поднял голову и посмотрел на девушку изумрудно-зелёными глазами. Сомнений больше не оставалось – это действительно был Воронцов.       – Господи… – Даша не знала, что сказать. По всем канонам полагалось радоваться внезапной встрече, но что-то тревожное было в том, что Игорь нарисовался на пороге на четвереньках. – Что ты здесь… ладно, потом. Зайдёшь?       Пёс кивнул и встал с земли. Хромая на переднюю лапу он поплёлся за Дашей.

***

      – Что это?! – Отец был не то, что багровый, он буквально позеленел от злости, едва лишь увидел на пороге жмущегося к Дашиному бедру грязного пса невероятных размеров. – Это что за чмо?!!       – Это Игорь, – коротко ответила Даша, инстинктивно сделав полшага назад, в глубине души всё ещё опасаясь, что отец может её ударить.       – Немедленно выгони вон эту паршивую шавку из моего дома!!!       – Понимаешь, пап, – девушка подбирала слова. – Это… не то чтобы, как ты выразился, шавка.       – Что значит не то чтобы ша… ах… АААААА!!!       Сергей Петрович в ужасе заорал. Конечно, одно дело знать, что магия, гипотетически, где-то существует, и иногда замечать, как по кольцу твоей дочери бегают искры. Но видеть, как на твоих глазах огромная псина превращается в человека – это уже перебор.       Даша не могла поверить своим глазам. Она только две недели назад рассталась с Игорем на платформе вокзала, и две недели назад он выглядел немного небрежно, но вполне прилично. Сейчас парень являл собой жалкое зрелище: грязная оборванная одежда, бледное, обросшее двухнедельной щетиной, лицо, тело сплошь покрыто синяками и кровоточащими ссадинами, правое предплечье кое-как перебинтовано какой-то непонятной тряпкой. Девушка широко открытыми глазами смотрела на друга, чувствуя, как её нижняя челюсть в буквальном смысле отпадает. Игорь же стоял молча, исподлобья смотря на неё грустным, затравленным взглядом.       Даша снова обрела дар речи.       – Ты… есть хочешь? – спросила она первое, что пришло на ум.       Игорь лишь кивнул, снова бросив на девушку взгляд дворняги, которую осенью бросили на участке дачники.       – Идём. – Даша потащила многострадального друга наверх, не обращая внимания на шокированного отца, так и сидевшего на полу. – Сначала тебя надо привести в порядок. По-моему, ты кишишь блохами.       Даша отвела Игоря в ванную комнату, а затем спустилась вниз, на кухню. Достала из шкафа тарелку и заглянула в холодильник. Хм, ирония – с нижней полки она достала почти такие же отбивные с картофельным пюре, какие ела в кафе.       Девушка ложкой накладывала на тарелку большую порцию для голодного парня, когда, снося на пути двери и источая на километр запах корвалола, появились Дашины родители.       – Ты... ты... – Отец кипел от злости, казалось ещё чуть-чуть и у него из ушей повалит дым. – Ты... Как ты смеешь приводить этих… своих никчёмных дружков в мой дом?!       Даша поставила тарелку на стол и, уперев руки в бока, встала напротив разъярённого папаши. Она вдруг поняла, что больше не робеет перед ним – год в академии вселил уверенность в собственных силах.       – Нужно быть полным идиотом, чтобы добровольно ввалиться в твой поганый дом! – Девушка чётко и с явной угрозой проговаривала каждое слово. – Игорь не идиот, поверь. И он не уйдёт отсюда, пока я не узнаю, что у него за проблемы!       – Дрянь!!! – Отец с силой ударил дочь по лицу.       Даша отшатнулась, оглушённая внезапной болью, облокотилась на стол, чтобы не упасть. Сергей Петрович занёс руку для нового удара, когда его остановил порыв ветра.       – Что за…       Договорить он не успел, потому что с раковины сорвало кран, и задрожали стены.       Даша плохо понимала, что происходит, она лишь чувствовала, что не владеет кольцом. Она не пользовалась им, не произносила заклятий ни вслух, ни мысленно. Она просто наблюдала, как по кухне носится ураган, как синее пламя из газовых конфорок на плите взвилось ввысь и расплавило натяжной потолок, как цветы на подоконнике начали расти с невероятной скоростью и через минуту оплели всю кухню, как заискрили розетки. Даша вдыхала запах гари и наблюдала, как её объятые первобытным ужасом родители забились под стол и обняли друг друга, будто прощаясь. Глядя на них, девушка чувствовала радость в душе, чувствовала, что годы её страданий сегодня, в эту самую минуту окупились сполна.       – Бля... – только и сказал Игорь, возникший в дверном проёме, остолбеневший, не знающий, что делать.       Стихийное бедствие застало его в ванной – пошедший ходуном пол свалил с ног, едва Игорь успел снять майку и открыть кран. Пулей слетев вниз, на первый этаж, парень увидел полнейшее безумие, которого раньше никогда ещё не видел, а посреди всей этой вакханалии – Дашу, что стояла в кухне и каким-то странным и отрешённым взглядом смотрела на происходящее. Воронцов кинулся в эпицентр, уже почти готовый к тому, что новый порыв ветра унесёт его в окно ещё до того, как он успеет подойти к вышедшей из себя девчонке.       Даша пришла в себя от того, что почувствовала, как крепкие руки обхватили её за плечи и сомкнулись на спине. Ураганы моментально стихли, растения на подоконнике перестали расти и завяли – их корни просто не справились с выросшим лесом. Газовая конфорка потухла, розетки перестали сыпать искрами, и только вода из сорванного крана продолжала бойко заливать ламинат.       – Арти… – прошептала девушка, прижавшись к торсу обнимающего её человека, но, подняв голову, глаза в глаза столкнулась взглядом с Игорем. Он казался если и не напуганным, то уж точно ошарашенным сверх меры.       – Пойдём отсюда. – Парень потащил Дашу к лестнице. Дойдя до двери, он повернулся и взглянул на тарелку – та плавно поднялась в воздух и, капнув подливой на пол, полетела за ним.