ящик с валентинками.

– Казу, Казу! Не успевши опомниться, на школьника налетели с крепкими объятиями, чуть не сбивая с ног. Несомненно - это был его лучший друг, и одноклассник. – Венти, ты чего так рано сегодня пришел? – беловолосый удивленно смотрит на обнимающего его юношу с двумя аккуратными косичками, и тоже обхватывает того руками, обнимая в ответ. – обычно ты приходишь как только звонок прозвенит, а тут так подорвался… – Ну конечно же я пришел раньше! Ты забыл какой сегодня день? – отстраняясь от лучшего друга, спросил Венти. – Нет, – тот отрицательно помотал головой. – а, подожди ка. День всех влюбленных? – Именно, – на лице расцвела ехидная улыбочка. – ты кому валентинку подаришь? – Ты сам прекрасно знаешь кому, – Казуха усмехнулся, складывая руки на груди. – сам кому дарить будешь? Сяо же? – Угумс! Я не могу упустить шанс признаться в своей многолетней любви хотя бы так, – хоть по нему и не скажешь - но Венти на самом деле до жути волновался и боялся. Вдруг его отвергнут, или еще чего похуже? – Эй, – рука друга легла на его плечо, укрытое школьной, мятой рубашкой. – я вижу волнение в твоих глазах. Не волнуйся, никто тебя за твои же чувства не осудит. – Ну как всегда - ты у нас все-е видишь, – нахмурился юноша с косичками. Внезапно прозвенел звонок, оповещающий о начале первого урока. Классная руководительница еще за неделю до праздника объявила, что на первом уроке все сдадут свои валентинки в специальный ящик. Позже, валентинки раздаст староста класса. Многие жаловались на то, что староста будет раздавать такие вещи. Это, между прочим, личное! Вдруг сплетни какие-то распустит, или чего похуже? – Все на месте? – в класс вошла преподавательница, кладя журнал, и, похоже, тот самый ящик, на учительский стол у окна. – во первых, хочу поздравить вас всех с праздником. Надеюсь, вы хорошо проведете этот день со своими вторыми половинками, – учительница приветливо улыбнулась. – если они у вас есть. На данное заявление весь класс дружно засмеялся, после чего классная руководительница продолжила: – Кэ Цин, подойди сюда, – Кэ Цин - и есть староста класса. – держи, пройдись по рядам, и собери у всех валентинки, – девушка с двумя сиреневыми хвостиками молча кивнула, забирая коробку, и подходя к первому ряду. – Валентинку давай, – спокойно попросила та, после чего немного рассмеялась, чем вызвала удивление у многих. Не свойственно ей было это - она же сама серьезность. – ладно, шучу, – после этого ученик за партой послушно положил валентинку в отверстие вверху ящика. Так Кэ Цин добралась до какого-то темноволосого мальчишки, что похоже, очень боялся отдавать письмо в форме сердца. – Боишься? – заметив страх в темно-фиолетовых глазах напротив, спросила староста. Получив кивок, та наклонилась, тихо шепча: – не бойся ты так. Кому ты ее отдаешь? – юноша указал на светлую макушку, что являлась его соседом по парте. Видимо, этот сосед совсем ничего не замечал. Оно и к лучшему. – оу, так и знала. Ну, не бойся, Казуха тебя не съест, – сама староста уже прекрасно увидела, кому предназначалась валентинка самого Каэдэхары, и с счастливой улыбочкой на лице быстро забрала письмо из рук ученика, под тихие возмущения с его стороны. – прости, но если не я - кто еще у тебя ее выхватит? – и убежала к другим партам. Вот и настала очередь последнего ряда. Все спокойно отдали свои валентинки, шепчась со своими соседами по парте о том, что им не терпится узнать - кто же питает к ним чувства? – У всех собрала? – видя, что девушка принесла ящик обратно на стол преподавательницы, спросила женщина. – Да, – кивнула та, возвращаясь на свое место. – Вот и славно, – учительница взяла коробку в руки. – теперь я встряхну ее, и все ваши валентинки перемешаются, чтобы раздавать их не в том порядке, в котором вы их отдали. Классная руководительница начала трясти коробку, отчего был слышен характерный звук трясущихся бумажек внутри нее. Все чуть ли не локти кусали от волнения. – Вы готовы их принять? – Да! – закричал класс хором. – Тише, тише, вы чего такие шумные? Аж уши закладывает. Так сильно хотите увидеть? – Да! – еще громче крикнул класс. – Зря спросила, только слух порчу, – в шутку сказала женщина. – Кэ Цин, подойди, – староста класса вновь поднялась со своего места, беря в руки переданную ей от учительницы, розовую коробочку. Все ученики уже получили свои письма. Тут же послышались радостные возгласы, а у кого-то и вовсе покраснели уши. Кто-то сидел без единой валентинки, чуть ли не роняя горячие слезы на парту, а кто-то уже их ронял - от не разделенных чувств. – Эй, Скар, у тебя сколько валентинок? – сосед по парте повернулся к брюнету, задавая вопрос. – Одна, – с некой грустью ответил тот. – От кого? – уже зная ответ, опять спросил Казуха. – Еще не смотрел… – Я тоже, давай одновременно посмотрим? – заулыбался юноша, хоть и в груди было странное покалывание: а вдруг ему пришла валентинка вовсе не от возлюбленного? – На счет три? – Давай. – Раз… – ладони вспотели уже у обоих. – два… – темноволосый закусил губу, глядя на письмо в своих руках. – три! Ученики одновременно раскрыли свои валентинки, раскрывая глаза шире от удивления. На лицах обоих появилась пока что необъяснимая радость, сопровождаемая несдержанной улыбкой. – Ну, и от кого же тебе пришла валентинка? – забыв о былой неуверенности, спросил беловолосый. – От тебя. Оба смотрела в глаза друг друга, до сих пор не веря в происходящее. На глазах чуть ли не слезы радости выступали. В груди разлилось тепло, а внизу, как бы это глупо и банально не звучало - запорхали бабочки. Видимо, их крылья были настолько нежными, что совсем не причиняли боль изнутри. – Так…э-э… – не зная что говорить, юноши неловко отвели взгляды, пытаясь деть их куда угодно - но не на друг друга. – Думаю, нам стоит это обсудить? – Тогда после уроков - жду тебя у своего подъезда, – Скарамучча положил руки на парту, следом кладя на них свою голову. «Милашка» – пронеслось в мыслях Каэдэхары, прежде чем прозвенел звонок на перемену.

***

– Так, Казу, рассказывай, что там у тебя? – не слушая чужих возмущений, юноша с двумя косичками сел на парту друга. На лице его сияла счастливая улыбка. Видимо, у него все тоже прошло как нельзя лучше. – Я получил валентинку от Скарамуччи, – спокойно произнес тот, хотя он еле сдерживал свою улыбку: внутри хотелось завизжать на всю аудиторию от счастья. – Чего?! – закричал на весь класс Венти, после чего неловко хихикнул, с извинениями. – так, кхм. Чего? От…от Скарамуччи?! – Да тише ты, кто-то услышит, – приподнимаясь с места, блондин дал легкий щелбан своему другу, отчего тот ойкнул, потирая лоб. – да, а ты, я вижу, от Сяо? – Верно! Никак нарадоваться не могу! – приложив обе ладошки к щекам, говорил ученик. – представляешь? Это оказалось взаимно! Чего это я так вообще волновался, если все так просто! – продолжал тараторить тот. – Ха-ха, верно, – Казуха мечтательно вздохнул, смотря в окно. – Что-то случилось? – Да так, ничего особенного, просто… – замялся юноша. – Просто что? – Помнишь, ты говорил о том, что хочешь прогуляться со мной после школы? – Да, помню, а что? – Ну, в общем, я не смогу. – Оно и ясно. Со своим идиотом гулять идешь, так? – с игривой улыбкой на лице спросил брюнет. – Он вовсе не идиот… – Еще какой идиот. Видя его отношение к окружающим…фу, – скривился. – но, если говорить о нем как о человеке, который тебе неравнодушен - я готов его принять. Только… – Венти нахмурил аккуратные бровки, спускаясь ниже к Казухе. – если обидит - я его так обижу, ему мало не покажется! – Звучит страшно, я бы на месте Скара не обижал себя, – посмеялся юноша. И вправду: если Венти угрожает, значит это не шутки, и с ним в ярости лучше не связываться. – Я его предупрежу, – закивал головой юноша с двумя косичками. – ой, смотри кто там, – указывая пальцем в сторону ряда у окон, сказал друг. – там Сяо, я побежал, так просто я свои взаимные чувства не оставлю, хе-хе. – Удачи, друг. – Не скуча-а-ай! – протянул тот, подбегая к брюнету, и уводя того на выход из класса. Каэдэхара был искренне счастлив за него. Он нашел свое счастье.

***

На улице уже не так светло и ярко, как было утром. На выходе из школы многие стояли с букетами роз, и даже его друг - Венти, стоял, неловко приподнимаясь на носочках, чтобы поцеловать возлюбленного. Казуха улыбнулся на эту картину, стараясь незаметно пройти мимо них, дабы ненароком не отвлечь парочку влюбленных друг от друга. – Бу! – послышалось сзади, а чьи-то руки оказались на плечах беловолосого, отчего тот отпрыгнул на метр так точно. Обычно, он не пугался подобного: но сейчас, когда юноша был с ног до головы погружен в свои чувства и мысли - контролировать себя было не так легко. – Эй, чего пугаешь? – схватившись за сердце, испуганно спросил блондин, позже замечая виновника. – Скар? – Нет, Фея Крестная блять, – закатил глаза темноволосый, подходя ближе. – в семь часов вечера можешь подходить. Как раз родители уедут… – Ты на что намекаешь? – выгнул бровь Казуха. – Э, ты чего себе там удумал? – возмущался юноша с темно-фиолетовыми глазами, краснея, и отводя взгляд в сторону. – в общем, ты меня услышал. – Да. До скорой встречи, котенок. – Какой я тебе котенок! – еще больше покраснел тот, хмуря брови, после чего поспешил удалиться.

***

На улице уже совсем темно. Ночью шел дождь - а потому на улице было сыро. С крыш домов капала вода, а у подъездной двери сидел какой-то дворовой кот. Выглядел он уж точно не как домашний - поэтому Казуха и сделал такие выводы. Черная шерсть была растрепанной, небрежной. Зато привлекали внимание яркие, огромные глаза. Они были янтарного оттенка, и будто светились как фонари на вечерних улочках. Тот недовольно смотрел на подошедшего к двери с небольшой коробочкой конфет юношу, и зашипел. – Эй, ты чего шипишь на меня? – он легко усмехнулся, присаживаясь на колени перед котом, отчего тот боязливо отошел. – я не причиню тебе вреда, подойди ко мне. Каэдэхара протянул руку к коту, не трогая того. Животное приблизилось мордашкой к протянутой руке, нюхая. После успешного исследования чужой руки, кот начал ластиться к руке, после чего та обхватила его черное ушко, почесывая область за ним. К черному, как смоль, коту, подошел какой-то еще кот, только тот был белый, и пушистый. Зрачки были голубенькими, и сам по себе кот казался опрятным, и чистым. Похоже - домашний. – Эй, Казу, ты чего на холодном асфальте расселся? – раздался чей-то голос сверху. – вставай, простудишься! – Ха-ха, хорошо, сейчас, – поднимаясь, произнес беловолосый. – откроешь дверь? – Так лень номер моей квартиры ввести? – кричал с окна тот. – Я его не знаю. – Блин. Ну и ладно, сейчас открою, так уж и быть. Через минуту к нему спустился юноша в одних лишь домашних штанах, длинной футболке, и легкой курточкой на плечах. – Заходи, на улице холодно и мокро, не хватало мне еще, чтобы ты заболел. – Волнуешься? – Придурок, хоть бы поблагодарил за то, что я тебе спустился дверь открыть, – наигранно обидевшись, говорил Скарамучча. – О, Великий Скарамучча, благодарю Вас за то, что вы великодушно согласились отворить врата, ведущие в Ваш дворец. Вы очень добры ко мне, – поклонившись, высказал Каэдэхара, на что получил пинок в плечо под недовольные бурчания: сейчас домой пойдешь. Они остановились у двери, что вела в квартиру юноши. Перед ней лежал черный коврик. Без банальных надписей, на удивление. Брюнет начал копошиться в карманах, ища связку ключей от дома. Найдя их, и вытащив из кармана куртки под звон нескольких ключиков, Скарамучча вставил один из них в замочную скважину, проворачивая три раза, после чего дверь с характерным звуком открылась. Вид открылся на довольно узкий, длинный коридор. Брюнет зашел первым, кладя ключи на тумбу из темного дерева, и сняв куртку, разулся. Каэдэхара зашел следом, осматривая помещение: светлые стены, сбоку стоит огромный шкаф купе, а на стене напротив висит маленькое зеркальце в форме шестиугольника. На полу расстелен серый ковер, что идеально подходил к интерьеру дома. – Снимай обувь, курточку там… – почесав затылок, произнес темноволосый. Было слегка неловко, но, Казуха думает - что они быстро рассеют эту неловкость между ними. Все таки, в школе они не были особо близкими друзьями, можно сказать просто друзьями. – или мне самому с тебя это все снять? – Я был бы не против, – со смешком сказал юноша с ярко красной прядью сбоку. – Сейчас договоришься - и я тебя выгоню как котенка за шкирку. – Ну чего ты такой злой, – нахмурился блондин, склоняя голову набок. – А ты не провоцируй, – с этими словами, Скарамучча стянул с любимого куртку, вешая на вешалку, после чего наклонился к ногам, снимая зимние ботинки. – чего уставился так? – он посмотрел снизу вверх на Каэдэхару, медленно поднимаясь, и оказываясь в буквально семи сантиметрах от лица второго. – Кхм, пройдем? – нарушив неловкое молчание, сказал Казуха. – А…да, да, идем, – тот тут же закивал головой, хватая перебинтованную руку блондина, и таща вглубь коридора. Заведя того на кухню, брюнет включил свет, и подошел к кухонному столу. – Ты какой чай любишь? – Зеленый. – Фу, как его можно любить-то? Он горький, и невкусный! – скривился юноша, поправляя передние пряди. – А ты какой любишь? – Ягодный. – Позволь помочь заварить? – Ого, а я уж думал я в служанки тебе заделался, – съязвил тот, наблюдая за тем, как к нему подошел возлюбленный. – в верхнем ящичке лежат чаи, по коробке узнаешь какой с каким вкусом. Каэдэхара кивнул на своеобразную «инструкцию» от Скарамуччи, следуя ей. Юноша открыл шкафчик наверху, распознав средь кучи коробок зеленый, и ягодный чай. Достав их, юноша захлопнул дверцу, ставя заварки чая на твердую поверхность кухонного стола. Брюнет, в свою очередь, налил в чайник воду из под фильтра, ставя обратно, и нажимая на кнопку, чтобы вода закипятилась. После этого, Скарамучча открыл ящик с посудой, хотя дотянуться до стеклянных чашек, но видимо, у него это выходило не очень, а виной послужил низкий рост. – Отойди, – беловолосый аккуратно отодвинул низкого юношу, что с недовольным видом наблюдал, как его возлюбленный достает две чашки из прозрачного стекла. Фыркнув, Скарамучча достал сахарницу, и поставив возле кипятящегося чайника, стал ждать, пока можно будет налить кипяток в кружку. Когда кнопка чайника опустилась в прежнее положение с щелчком, юноша взял чайник за его ручку, поднося к двум чашкам на столе, пока Казуха кидал туда по две заварки разных чаев. Брюнет открыл выдвижной ящик внизу, доставая чайную ложку, и задвинув его, открыл крышку сахарницы. – Тебе сколько ложек? – держа ложку над сахаром, задал вопрос парень с темно-фиолетовыми глазами. – Одной будет вполне достаточно. – Да что ж ты за человек такой? – не понимая, как можно пить что-то настолько горькое, сказал он. – что ж, прийдется мне отдать тебе все свои сладости. Мне та-а-ак жаль тебе их отдавать, – наигранным тоном говорил Скарамучча, тяжело вздыхая. Естественно, юноше было совсем не жалко отдать хоть все сладости мира Каэдэхаре. Он все равно будет заслуживать намного больше, пока у него не случится сахарный диабет. – Ой, я совсем забыл… – юноша с низким хвостиком снял с плеча шоппер, и достав оттуда небольшую коробку шоколадных конфет, протянул ее другому. – держи. Я для тебя купил. – Спасибо, – на лице появился легкий румянец. Приятно видеть его на лице брюнета, особенно с осознанием, что это именно он его вызвал, а не кто-то другой. Темноволосый насыпал в кружку с зеленым чаем для Казухи одну ложку сахара, себе же, чуть ли не всю сахарницу высыпал. – Он же у тебя и так сладкий, куда ты так сыпешь? – Чем слаще - тем вкуснее, – и отпив на пробу, Скарамучча довольно прикрыл глазки, облизнувшись. – вкусно. – Вот и славно. Главное, чтобы у тебя потом проблем со здоровьем не было. – Да че ты, не будет, – отмахивался тот, беря две чашки в руки, и убегая куда-то на выход из кухни. Казуха побежал за ним, и вскоре они вошли в какую-то спальную комнату. По всей видимости - комната Скарамуччи. Она была выполнена в темных тонах, кровать с фиолетовым постельным бельем, три стены белые - одна черная. На стенах висели постеры с какими-то аниме, и музыкальными группами. На рабочем столе игровой компьютер. Обычная комната обычного подростка, ничего удивительного. – У тебя довольно уютно, – заметил Казуха. И вправду, здесь не было грязно, комната наоборот опрятная, и комфортная. – Ага, особенно кровать, такая мягкая и уютная, ваще, протестировать не хочешь? – Сейчас, – Каэдэхара или не понял его намеков, или притворяется, что не понял. В любом случае, гадать времени не было, поэтому Скарамучча лишь хлопнул себя по лбу, наблюдая за тем, как беловолосый удобно устроился на его кровати, кутаясь в плед. Все таки, на улице и вправду морозно. – Замерз? – в ответ он получил положительный кивок. – пей чай и согревайся, – брюнет протянул ему чашку с зеленым чаем, ставя свою на прикроватную тумбочку. – я сейчас, за конфетами сбегаю, посиди, хорошо? – Казуха взял протянутую ему чашку, и приглушенно промычал в плед. Юноша как можно быстрее побежал за сладостями. Зайдя обратно в комнату, попутно закрывая дверь, Скарамучча поставил коробку конфет, что подарил ему Каэдэхара, возле чая. Взглянув в сторону кровати, он увидел, что ничего не поменялось: блондин все также сидел на кровати, и будучи укутанным в теплый, клетчатый плед, облокотится на мягкую спинку кровати, держа в двух руках теплый чай. – Хорошо тебе, да? – юноша с красными глазами закивал. – а меня с собой под плед не взял, – обиженно скрестил руки на груди темноволосый. – Залезай, – пригласил его Казуха, ставя чай на тумбу, и приподнимая плед. Скарамучча сделал вид, что ему отнюдь не хочется залезать под этот плед, пока сам прижался к блондину изо всех сил. – ты как котенок. – С чего это? – Такой же милый, и жаждущий ласки, – и в подтверждение своих слов, беловолосый погладил того по темно-синей макушке, отчего юноша уткнулся бледноватым личиком в грудь Казухи, вдыхая запах его легкого худи. – Ты оделся так легко, заболеть хочешь? – устало возмущался брюнет. – Ага, чтобы ты меня лечил. – Еще чего, плевал я на тебя. – А сам ведь греешься в моих объятиях. Врунишка ты, – он тепло улыбнулся, продолжая перебирать пряди его темных волос, что были так приятны на ощупь. Сил возмущаться больше не было, поэтому Скарамучча предпочел все оставшееся время тонуть в объятиях своего возлюбленного. И да, кстати, надо бы спросить его, кто они теперь… – Эй… – шепотом позвал его юноша. – Казу. – Ммм? – А кто мы…друг для друга? – спросил он, сильно смущаясь. Лицо вновь приобрело багряный цвет. Очень неловко спрашивать о таком. – Ну, а ты кого во мне видишь? – Человека, которого я люблю, – честно ответил Скарамучча. – Думаю, слова здесь излишни? – пожалуй, с этим он готов согласится. Казуха, освободил одну руку, которой до этого обнимал брюнета, и коснувшись подбородка второго, подцепил его, поднимая, заставляя заглянуть прямо в свои рубиновые глаза. Расстояние между лицами сократилось, и губы сомкнулись в целомудренном поцелуе. Хотя, это можно назвать легким прикосновением губ. В любом случае, для них это одно прикосновение вызвало уйму эмоций изнутри. Волнение, счастье, удивление - будто вся палитра цветов смешалась, превращаясь во что-то прекрасное, невероятное. Оба ненавидели этот праздник на протяжении всей своей жизни - но обоих этот праздник осчастливил в один короткий миг.