Вселенная бесконечна

      — Ты веришь в теорию параллельных вселенных?

Вселенная бесконечна? — Noize MC

      Какаши облизывает губы, улыбаясь, и поворачивается на бок, смотря на Узумаки. Он лежит на спине и глядит в потолок, закинув руки за голову; его голос звучал серьёзно. Хатаке привстает на одном локте, склоняя голову. Они встречаются глазами, и Какаши тихонько кивает, поджимая губы.       — Правда веришь или просто не знаешь, что ответить, сенсей?       Какаши глухо смеётся, качнув головой. Солнечные лучи, просвечивающие сквозь шторы, тепло очерчивают смуглую кожу парня, и Хатаке не может сдержать усталой улыбки. Да, давно у них не было такого утра – неторопливого, светлого, впивающегося солнцем в щёки и заставляя нежиться в нём, как котятам, не имея сил отвлечься друг от друга. Из-за работы редко получается просто ничем не заниматься весь день, так что такие дни для них – на вес золота.       — Ты хорошо меня знаешь, Седьмой.       Наруто устало вздыхает, плюхаясь на кровать. Простынь смята – последствия ночи, в которую Узумаки впивался пальцами и дёргал, не будучи в силах сдерживать чувств. Они встали совсем недавно и собирались весь свой честный выходной, так удачно выпавший на праздник всех влюблённых, провести дома, смотря дурацкие фильмы и отдыхая от недавних миссий. Какаши придвигается ближе, опускаясь по кровати, и укладывает голову на чужую грудь, мгновенно чувствуя запутавшиеся пальцы в волосах. Сам он обвивает рукой чужую талию, сжимая плотную ткань домашней футболки. Его руки слегка холодные, но Узумаки привык к этому – их контраст температур, размера и характеров удачно сложился и позволил им оказаться здесь и сейчас.       Комната этим утром какая-то волшебная. На солнце видно парящую по комнате пыль, солнечных зайчиков, отражающихся от разных поверхностей и играющих на стенах в причудливом танце. Коврик, пушистый, рыжего цвета сочетался с вазами на подоконнике и рамках с фотографиями, расставленных по всему дому. Даже одежда, раскиданная по полу, сегодня не раздражала.       — Почему ты спрашиваешь?       — Мне кажется, что они существуют.       Виснет тишина. Какаши задумался, прикрыв глаза, пока Узумаки старательно массировал кожу чужой головы и всячески расслаблял любимого. Они покрепче прижались друг к другу и тяжело выдохнули, смотря на развевающиеся от приоткрытой форточки шторы.       — А что ты имеешь в виду?       — Ну...       Наруто вздыхает и нехотя привстаёт, заставляя и себя, и Какаши сесть в позу лотоса друг напротив друга. Узумаки прокашливается и поправляет несуществующие на своём лице очки, вызывая из губ Хатаке несдержанный смешок.       — Смотри. Есть ты и я, правильно?       — Ага.       — А есть... есть выбор, который мы делаем каждый день. Банально... м, например, будем мы ужинать в моём любимом Ичираку или нам придётся опять потреблять эти твои... овощи.       — Сочту это камнем в свой огород, Хокаге-сама, – сенсей состраивает серьёзное лицо, складывая руки на груди и важно кивая. Наруто отвечает выдохом и маханием руками. Какаши не сдерживает смешка.       — Да ну нет, перестаньте, Какаши-сенсей! – он мотает головой, после замолкая и собираясь с мыслями, прикусывая губу. Какаши кивает, внимательно слушая. — И вот... вселенная раскалывается в такой момент... Даже когда мы просто выбираем наш ужин. Понимаешь?       Хатаке кивает.       — И вот... представь, сколько выборов «до», мы делали, чтобы оказаться здесь и сейчас? И один момент может изменить всё, что будет дальше. Всего лишь один выбор может отделить нас от вечной любви или болезненного расставания.       — Думаешь, мы поссоримся из-за моего мисо-супа и ты меня бросишь?       — Если сегодня мы поедим рамен, то вряд ли, – Наруто хихикает, подмигивая. — Но если Вы откажете мне, Какаши-сенсей, я об этом точно задумаюсь... нет, серьёзно, я уже на восемьдесят процентов состою из баклажанов, дорогой, и если мы не перестанем...       Оба заливаются смехом после драматичной паузы. Какаши притягивает Наруто к себе, прильнув к его губам – сминает их в нежном, аккуратном поцелуе, ложась на кровать и выпрямляя ноги. Узумаки удобно ложится сверху, ладонями оглаживая чужие плечи, и отрывается от губ с приятным чмоком, смотря в чужие глаза. Они переплетаются конечностями, Какаши укладывает одну из рук на поясницу и аккуратно поглаживает. Взгляд Наруто сосредоточен, и он продолжает.       — А может, есть вселенная, в которой всё точно так же, но шторы... не голубого цвета. Другие, а всё остальное то же самое. Но она же уже не наша вселенная, да?       — Ммм...       Какаши делает, как Наруто кажется, уж слишком серьёзное лицо – и переживает, что сказал глупость. Но Шестой улыбается, и Наруто мгновенно расслабляется.       — Да. Там они жёлтые. Как твои волосы.       — Да, – Наруто тепло улыбается, – жёлтые шторы. Вообще... Мне нравится думать, что каждый раз, делая выбор, на небе появляется новая звезда. Та самая вселенная... создавшаяся из другого выбора. Может, более счастливая или наоборот, несчастная.       — Ты философ, дорогой.       — Иногда, – Наруто улыбается и потирает затылок. Какаши чмокает его в нос и облизывает губы.       — А может, есть вселенная, в которой мы живём в другом мире и имеем другую работу. Может, в ней даже нет шиноби и нашего типичного уклада жизни? Знаешь... мы все на какой-нибудь скучной работе, учимся в какой-нибудь школе для взрослых и получаем бумажку, по которой в итоге не работаем.       — Наверняка...       Наруто чмокает Какаши в щёку, поглаживая пальцем щёку и задевая родинку. Мужчина улыбается, прикрыв глаз с красующимся шрамом.       — В одной из них я был бы сыщиком, а ты свидетелем, который пришёл ко мне на помощь.       Наруто усмехается, поднимая брови. Он чуть ёрзает, укладываясь поудобнее.       — Почему такой выбор?       Какаши пожимает плечами.       — Первое, что в голову пришло. Много детективов читаю, – мужчина играет бровями.       Наруто смеётся, кивая. Во взгляде читается – «лучше бы проводил столько времени со мной, чем с книжками».       — Ооо... Или я был бы актёром, а ты... не знаю.       — Не знаешь, ха-а? Совсем нет идей по поводу меня...       — Да ну нет же!       — Признайтесь, что мои баклажаны Вас доконали, Хокаге-сама.       — Какаши... – Наруто шутливо качает головой, делая серьёзный вид.       — Вы просто хотите развестись со мной, Седьмой.       — Дурак, нет, и несмешно, – Наруто чмокает в губы, заставляя Шестого не сдержать довольной улыбки. — Ты был бы... мм...       Какаши вопросительно поднимает брови.       — Архитектором.       — Ма-а... Странный выбор, не находишь?       — Ну и что! Ты просто... чёткий, во, – Какаши морщит нос, а Наруто неловко улыбается, хихикая. — Мы же тут общаемся, а не контрольную сдаём, даттебайо... И вообще, а я в роли свидетеля – это не странно?       Какаши улыбается, пожимая плечами и чмокая парня в лоб, проводит большим пальцем по бровям, укладывая волоски. Наруто продолжает.       — А может, есть вселенная, в которой кто-то из нас не вернулся с войны.       — Или мы не встретились вовсе.       — Или прошли друг друга мимо.       — Или вселенная, в которой не было войны.       — А может, есть та, где мы не победили.       Наруто грустно выдыхает.       — Что ты чувствуешь по поводу того, что не в каждой вселенной мы можем быть рядом?       Какаши не знает, что ответить. Он не думал о таком – никогда не приходилось. Он ведь и в своей вселенной много всего натворил, чего не стоило бы; переживал то, чего не хотелось бы; но сейчас он счастлив, находясь рядом с ним. Конечно, это печально. В идеале было бы замечательно быть вместе раз и навсегда, в любой из вселенных, и почему-то хочется верить, что так и есть.       Шестой притягивает парня ближе к себе, аккуратно втягивая в поцелуй – Седьмой обвивает руками чужую шею, покрепче прижимается и помогает мужчине сесть на кровати, чтобы удобно уместиться на его коленях. Они не перестают целоваться, пока им обоим не становится трудно дышать. Отстраняясь друг от друга, они упираются лбами, выдыхая на чужие губы.       Они крепко обнимаются, и Какаши утыкается носом в чужую шею, чувствуя себя, как дома. Наруто зарывается в чужие волосы на затылке, наматывая пряди на пальцы; они молча сидят, слушая дыхание друг друга, изредка оставляя поцелуи на чужом теле и сжимая до хруста костей. Какаши аккуратно залезает руками под чужую футболку, оглаживая крепкую спину и аккуратную талию; крепче прижимает к себе, смотря в чужие глаза. Руки сильнее обвивают его шею, и Какаши вздыхает, собираясь с мыслями.       — Не знаю, что там в других вселенных... может, мы будем счастливы в каждой из них в определённый момент. А может, нет. Может, во всех из них, мы разные люди. В какой-то из них меня парализовало, а ты просто ещё не родился. В какой то из них, может, мы одноклассники и ненавидим друг друга, на самом деле мечтая поцеловаться. Может, в какой-то из них я директор супер-крутой фирмы, а ты пришёл ко мне случайно и сразил наповал. А может, в какой-то из них мы ненавидим друг друга по настоящему и желаем никогда не пересекаться. Может, есть вселенные, где мы даже счастливее, чем сейчас. Не было никаких проблем, страхов, сомнений – мы просто встретились и полюбили друг друга, живя душу в душу. Вдруг в какой-то из них это я фанат рамена, а не ты?       — Ну такое точно невозможно, – Наруто тихо смеётся.       Какаши улыбается, водя кончиками пальцев по нежной коже спины.       — Я рад, что это всё они, а не мы.       Наруто кивает. Какаши устало выдыхает, сглатывая слюну и облизывая сухие от волнения губы. Он редко говорит что-то, потому что не особо мастер в этом, но чувствует, что сейчас это необходимо. Подталкивает то, как заботливо и нежно на него смотрит любовь всей жизни, и он продолжает.       — Может, какая-то из вселенных лучше, какая-то хуже, но... Я честно не знаю, существует ли вселенная, в которой кто-то любит тебя так же сильно, как люблю тебя я. Я не знаю, возможно ли любить... любить каждый прожитый с тобой миг ещё сильнее, чем это делаю я сейчас. Я счастлив, что живу в той вселенной, где мы с тобой прошли через всё то, что заставило нас лежать на этой кровати рядом с голубыми занавесками и понимать, как сильно мы влюблены.       Узумаки широко улыбается, чувствуя, как слегка покалывает в глазах от наступающих слёз.       — Ты... романтик.       — Иногда.

      — Я люблю Вас, Какаши-сенсей.

      Они улыбаются, снова целуясь. Какаши аккуратно стягивает с парня футболку, шепча в губы аккуратное, трогающее сердце обоих признание.

      — Я люблю Вас больше, чем вчера, но меньше, чем завтра, господин Седьмой.