List

cliche — mxmtoon

— Юнги, подожди, — зовёт парня одноклассница, останавливая на пути. У неё в руках голубая бумажка, которую она распрямляет, приставляя к его груди, используя как поверхность, чтобы отметить галочку на нужном месте. — Лучше будет, если я напишу в ответе на вопрос о еде именно о любимой или наоборот выбрать вариант «другое» и написать о нелюбимой? Мин хмурится, задумываясь. Он оглядывается вокруг себя, находя у многих эти голубые и розовые бумажки, которые они заполняют, советуясь с друзьями, или просто сидят в одиночестве, заполняя отдельно. Некоторые даже суетятся похуже Наны. — Второе звучит умно, — Юнги пожимает плечами. — Хотя… не знаю. Смотря, кому ты это пишешь. — Вот именно, что я не знаю, кому я это пишу, — вздыхает она, выпрямляясь, отметив что-то. — Тебе нравится миндальное мороженое? — на секунду поднимает взгляд. — Да. — Я уже тебя ненавижу, — выдаёт Нана, рассмеявшись. — О, не многое теряю, — Юнги закатывает глаза, поднимая руки, чтобы девушка отцепилась от него. — Что за анкета, основывающаяся на гендерно-стереотипных цветах? — спрашивает он, указывая на розовую бумажку мимо проходящего парня и на её голубую. — А ты думаешь, что в этой школе есть открытые геи или лесбиянки? — она вздыхает, качая головой. — Это анкета для валентинки на завтрашний день. Ты тоже купи, если хочешь на свиданку с идеально подходящей тебе девушкой. Завтра тебе положат в шкафчик список с наиболее подходящими кандидатками на твоё сердце, — и подмигивает. Нана радостно показывает лист с титульной стороны. — Можешь у любой чирлидерши попросить. Они устраивают это мероприятие на день Святого Валентина для одиноких сердец, — и прижимает бумажку к груди. — Так хоть шанс быть на свидании в день влюблённых. — Ну, пока что это выглядит так, будто ты ищешь подругу на форуме, а не бойфренда, — Юнги читает вопросы, поднимая брови. — Ничего ты об отношениях не знаешь, ботаник, — Нана улыбается. — Я бы предпочёл «физик-теоретик», как и подобает моему будущему профилю. — Ой, я же не в том смысле. Да и хватит носить эти уродливые свитера. Ты же такой классный собеседник и… — Нана отвлекается на мимо проходящего баскетболиста, резко хватая его за сумку. Да так, что тот, продолжив путь, резко отклоняется в сторону сопротивления, еле удержавшись от того, чтобы не упасть на девушку. — Хосок! — она будто это вообще не замечает, обнимает его, показывая бумажку. — Что лучше написать в графе «хобби»? То, чем я занимаюсь с удовольствием и не очень хорошо, или то, чем меня заставляют заниматься, и я это хорошо умею? — Сложная у тебя жизнь, дорогая, — Хосок вздыхает, поднимая руку, чтобы почесать затылок. — Скорее первое, чем второе, — остановившийся с другом Тэхён заглядывает в анкету, обнимая за плечо Хосока. Юнги проходит вперёд, качая головой. Он смотрит на мимо проходящих ребят, здороваясь с ними короткой улыбкой. И все смотрят на свои листы, иногда спрашивая у Юнги, что же написать в определённой графе. Мин хмурится. Вокруг этого такой ажиотаж, будто мероприятие проводится на самых серьёзных условиях и обязательно для каждого ученика. Хотя… не так уж и удивительно, что любовь и отношения снова имеют такую большую популярность. Особенно у школьников их возраста. Юнги снова качает головой, останавливаясь у своего шкафчика, запихивая туда сумку, достав учебник первого урока. Небрежно разложенная спортивка напоминает о том, что после у них физкультура. Он оборачивается к сидящему на подоконнике напротив шкафчиков Чонгуку, который задумчиво смотрит в книгу, при этом нервно теребя уголок страницы, будто сильно встревожен чем-то. Так ещё и ногами болтает. — Йо, — Юнги коротко здоровается. — Как дела? — Привет, — Чонгук поднимает на него взгляд, захлопывая книгу. На форзаце мелькает библиотечный билет. Мин рассматривает название — «Алые паруса» Александра Грина. — Почему ты одолжил это? Эссе задавали какое? — ожидаемо спрашивает друг, хмурясь. — Да так, — Чонгук прокашливается, поджимая губы. Он улыбается, натягивая худи пониже (хотя куда уж там ниже, если парень в нём и так тонет). — Твоё «да так» обычно имеет три причины, не меньше, — Юнги слишком хорошо его знает. Чонгук выпрямляется, бросая сумку за плечо. Она у него с одной длинной ручкой, с пуговичками и значками любимых аниме. А ещё на днях у неё молния сломалась, так что Чонгук на одной только совести пуговички и держит всё внутреннее добро. Поэтому-то Юнги и внимательно рассматривает содержимое, случайно зацепившись взглядом за знакомый оттенок голубого. Та бумажка. Ну, конечно. Это же Чонгук. — И ты туда же? — Юнги вытаскивает бумагу, удивлённо смотря на друга, тут же отводя руку назад, когда Чонгук, обернувшись и испуганно распахнув глаза, тянется за ней. — Стоп-стоп, что бы ты там ни задумал… — Юнги, увидят же! Отдай! — шипит Чонгук прямо у лица, пытаясь достать до анкеты. Мин после такого отчаянного тона, конечно, сразу протягивает обратно. Чон, как и ожидалось, со скоростью света запихивает её обратно в сумку, трижды ударив по ней, чтобы уж точно забилась на самое дно. Чонгук краснеет, не смотрит в глаза и тут же злобно зыркает в его сторону, обиженно выдавая шёпотом: — Давай, скажем всей школе, что я ищу пару! — Разглагольствуя об этом в коридоре, ты ситуацию не улучшаешь, — Юнги качает головой. — Почему голубую взял? Я уже сделал вывод, что парни наоборот должны брать розовые, так как ищут девушек, — пожимает плечами. Чонгук опять отчаянно краснеет, поднимая на секунду взгляд, чтобы, видимо, уверенно выпалить причину, а потом передумывает, так как мимо проходящие школьники оборачиваются на них, поднимая брови. Чон поворачивает голову к Юнги, приставляя указательный палец к губам, чтобы молчал. Они поспешно идут к нужному кабинету. — Я хотел именно парня-валентина, — шёпотом отвечает Чонгук. Юнги удивлённо смотрит на него, выдавая вслух громко «да ладно». — И, в общем, — поджимает губы, — попрошу Гаён или Раын побыть… — задумывается, не зная, как это назвать, — очень добрыми и толерантными для меня, — шёпотом. — Сам попросишь? — Мин снова шокирован. — Да, — уверенно отвечает Чонгук, вздыхая. — То есть, — Юнги намеренно делает долгую паузу, выстраивая лесенку событий, — ты хочешь найти себе парня. — Да, — Чонгук повторяется, но сейчас кивает. — И ты не нашёл ничего умнее, чем заполнить за девочку сраную платную анкету для того, чтобы найти своего валентина, вместо того, чтобы нормально присмотреться к геям нашей школы? — Юнги, — закрывает глаза. — Это другое! Твой вариант не действенный. — Мой вариант оптимальный и априори выигрышней, чем это, — Юнги указывает на бумажку мимо проходящей девушки. — Я ничего от этого не потеряю. К тому же я заплатил за это, — Чонгук проходит в кабинет, становясь тише. — Вот именно, что мог бы и не платить, — бурчит друг. Чонгук и Юнги — так называемые «серые мышки» общества, не высовывающиеся из зоны комфорта, одевающиеся в уродливые свитера, носящие очки, учащиеся на самые высокие баллы. Отличают их только взгляды на жизнь. Юнги в своём положении не потому, что так принято из-за его характера, а потому что он банально не заинтересован в более открытом общении и весёлом времяпрепровождении. Другое дело — Чонгук; он очень хочет раскрыться для кого-то, тусить на вечеринках, стать однажды более популярным, смеяться чаще, быть любимым и любить. По закону жанров к серой мышке Чонгуку никто на помощь не приходит, крёстные феи только в сказках, а прекрасные случайности, видимо, проходят всегда мимо него. Но Чонгук не опускает руки, Чонгук старается с этим что-то делать сам: ходит на вечеринки, общается со многими, старается дружить параллельно. У него сейчас не особый статус «серой мышки-тихони». Он хотя бы может у чирлидерш попросить снисходительности и ему не плюнут в лицо. Вот только Чонгуку не везёт на любовном фронте. Было сложно с пятнадцати лет до семнадцати хотя бы дойти до стадии, когда твой обед не оказывается на голове из-за обидчика. А найти среди такого кипиша сложных школьников любовь, да такую, в которой Чонгук будет чувствовать себя максимально комфортно с партнёром — сложно. Очень сложно. Жизнь отнюдь не сахар. Чонгук опять же старается с этим слишком сильно: носит радужные свитера, значки, шнурки такие, браслеты всех цветов радуги, специально исключая синий на другую руку. Парень даже однажды услышав от одноклассника, который ему нравился, что тот бы посчитал пацана с проколотым пупком симпатичным, тут же пошёл и проколол свой пупок, хотя потом постеснялся показывать тому парню. А после месяца страданий из-за смущения разочаровался в однокласснике и его настоящем характере, оставшись сейчас с грустным напоминанием своего юношеского максимализма в вопросах любви на пупке и словах родителей, которые, услышав от сына одно только «ты меня ограничиваешь», напоминают о том, что не были против, когда он внезапно захотел пирсинг. Чонгук слишком старается. Юнги удивлён, что у него до сих пор нет парня, потому что… ну, с такими усилиями пора бы уже. — Знаешь, почему существует выражение «противоположности притягиваются»? — Мин поднимает брови. Чонгук шумно закрывает свой шкафчик, закатывая глаза. Он тормошит сумку со спортивкой, качая головой. Конечно, он знает, но пусть Юнги его просветит в то, что думает об этом. — Бывает так, что люди любят друг друга не за смежные вкусы в чём-то. Иногда это проявляется в совершенно других вещах. Ты думаешь, люди миллионами от балды шипперят Драко Малфоя и Гарри Поттера? — Ненависть, переходящая в любовь — это самая неприятная вещь, которая может случиться с человеком, — Чонгук с другом не согласен. — Ладно. Пример неважный, — Юнги кивает. — Ну, допустим… Аид и Персефона? — Он её украл. Брак был принудительный. — Окей. Эм… Осёл и Дракониха из «Шрека»? — Дракониха пыталась сожрать Осла, — Чонгук поворачивает голову к Юнги. — Ты слышишь себя? — он заходит в раздевалку спортивного зала. — Все твои примеры основаны на выдумке людей. Реальные пары, у которых не было одинаковых вкусов хоть в чём-то, в голове не возникают, верно? Вот и я думаю, что лучше, когда с человеком есть что-то общее, о чём можно поговорить, вместе заняться, обсудить, — продолжает с улыбкой. — А друзья тебе на что? — спрашивает Юнги. — Вот с тобой у меня в последнее время точно лав-хейт, — Чонгук качает головой, цокая языком. Он запихивает сумку в шкафчик раздевалки, вытаскивая форму. — Именно в таком порядке, — показывает палец. — Я пытаюсь тебя вразумить, чтобы ты не напоролся на гомофобных идиотов, — Юнги говорит шёпотом, наклонившись к его уху. Он опускает взгляд, когда Чонгук снимает рубашку, расстёгивая по пуговице снизу. Опускает, потому что там что-то сверкает. — Никто же не смотрит. Почему ты носишь эти звёздочки? — вздыхает, касаясь свисающего дождика с кольца на пупке. — Они мне нравятся, — Чонгук немного отходит от шкафчика с голым торсом, обнимает себя за плечи, покрутив тазом, чтобы звёздочки подвигались. — Колечко как полумесяц, видишь? — показывает пальцем. — Ты так себя успокаиваешь или… — Юнги не заканчивает. Грохот. Кто-то ударяется о шкафчик, подняв громкий шум. Парень держится за голову, опускаясь на корточки. Но вообще никак не пищит, не стонет, не кричит. Хосок громко смеётся, наклоняясь к другу, чтобы спросить, как он. Чонгук тут же поворачивается к ним, потянувшись за футболкой в шкафчике. Юнги цокает языком, оглядывая баскетболистов, которые вместо первого урока всегда ходят на тренировки. — Так вот, — Мин отвлекает Чонгука от созерцания голых торсов баскетболистов, — просто не возлагай на это столько надежд, хорошо? Я уверен, не так много людей серьёзно воспринимают происходящее с этими тайными валентинами. Ну, и ты знаешь, что идиотов вокруг навалом. Их здесь просто вагон и тележка, — Юнги вздыхает. Чонгук поправляет волосы, кивая с грустной улыбкой. Снова грохот. Парень теперь ударяется об дверцу соседнего шкафчика носом. Чонгук вздрагивает, поворачивая к баскетболистам голову. — Три, — Юнги закатывает глаза, — три тележки.

dream of you — mxmtoon

После физкультуры была химия, на которой Чонгук вовсю обсуждал, как же заполнить анкету так, чтобы его вкусы просто аккуратно попали в чьё-то сердечко. Юнги, как самый рациональный человек в мире, советует быть более банальным, опуская оригинальность и детали, чтобы шансов было больше, раз уж так сильно хочется. Поэтому Чонгук с этим вопросом во время обеда обращается к одной из своих подруг, которая поддерживает его во всём, любит, а также является уверенной в себе чирлидершей. И именно она вчера Чону заранее скинула вопросы анкет, чтобы он задумался. — Там есть ответвление третьего вопроса, — говорит Чонгуку Раын. — Можно написать не что-то конкретное. Мудрить сильно не надо, но и побыть загадкой неплохо. Или… если хочешь именно определённого… — она прикладывает ладонь к груди. Юнги сидит напротив них, жуя булочку. Раын, закинув ноги на колени Чонгука, рассматривает его анкету, не мешая при этом кушать. Любопытствующим лицам она указывает на себя, мол, я тут заполняю. — Я думал о том, что… — Чонгук смущённо смеётся. — Он одолжил свою любимую книгу в шестидесятый раз, чтобы найти оттуда прекрасную цитату, — Юнги выдаёт его с потрохами, не дожидаясь, когда Чонгук промямлит что-то внятное. Раын удивлённо смотрит сначала на него, потом на Чона. Тот краснеет. — Да, вот настолько всё серьёзно. — Реально? — она тянется к его сумке. — Давай, покажи. «Алые паруса», да? Покажи-покажи. — Не смейся только, — Чонгук стонет, засовывая руку в сумку, поджимая губы. — Да мы цитатку возьмём. Поддерживаю твою серьёзность, ведь я проанализирую каждого парня в этой школе, чтобы найти хоть один фактор, указывающий на то, что он совсем немного готов на свидание с милым ботаником в красивых худи и с проколотым пупком, — Раын смеётся тоже. Чонгук краснеет сильнее, протягивая книгу, помахав руками, чтобы рукава опустились. Он закрывает лицо, чтобы не видеть, как подруга сейчас начнёт хихикать. — А я напоминаю, что надо перестать умных людей называть «ботаниками». Это так стереотипно, — Юнги цокает языком. Раын достаёт с первой открытой страницы засохший и прижатый бутон тюльпана, показывая Юнги. — Я и говорю. Ботаник. — Это гербарий, — Мин указывает на неё ложкой. — Гербарий не равняется ботаничеству. К тому же это библиотечная книга. Чонгук не настолько эстетичный. Раын качает головой. — Почему ты с Юнги не встречаешься? — спрашивает она. — У нас лав-хейт, — отвечает Чонгук. Та удивлённо смотрит на него. — В этом порядке. — А, — девушка понимающе кивает. — Я всё ещё тут, — Юнги вздыхает. — Ого, твой ученический номер ЧЧ-109? — она читает на билете одалживаний «Алых парусов». — Как дата рождения, — Раын смеётся. — Как люди ещё не угадали код твоего шкафчика? Он у тебя сто девять-ноль один-ноль девять? — Я поменял из-за этого. Потому что было бы очевидно, — Чонгук вздыхает. — Предусмотрительно, — девушка кивает. — Итак, запиши это. Видишь? — улыбается. — Что думаешь? Чонгук расплывается в широченной улыбке, когда читает. — Хорошо звучит, — тихо говорит. Они ещё долго так сидят втроём, пытаясь с рациональной точки зрения рассмотреть и романтические моменты некоторых вопросов. Раын, как одна из составительниц этой анкеты, знающая критерии отбора, объясняет детали. Они все задумываются о важности каждого вопроса. И прямо там, сидя в столовой, обсуждая уже целый час обеда о том, как было бы приятно попасть именно в точку чужого вкуса, Чонгук ощущает, как медленно сердцем приближается к какому-то человеку. Ему нравится ощущение окрыления, когда он наконец-то заканчивает и подписывает в графе имени своими инициалами. Раын, пообещав хоть всю землю перерыть для него, направляется к девочкам, под конец кинув всё же, держа Чонгука за руку: — Не надо возлагать на это столько надежд, хорошо? Если хочешь классного парня — я найду тебе и за пределами школы, — подмигивает. — Потом, — и кивает. Чонгук неловко смеётся. Он соглашается короткими кивками. — Тебе белый или тёмный шоколад? — спрашивает Чон. — О, Чонгук, — Раын выдыхает. — Белый. Спасибо, — она наклоняется, целуя его в лоб. — Я обязательно накормлю тебя в белый день. — Как скажешь, — Чонгук улыбается, помахав ей. — А мне тёмный, — Юнги кивает. Чонгук удивлённо смотрит на него. — Я приготовлю тебе пончики, а то шоколад тебе слишком… романтично. — И почему девочке можно? — Мин возмущается. — Я скоро начну душить каждого человека, который вокруг меня выстраивает какой-то стереотипный барьер. — Не забывай, что я сексуально ориентирован на парней, и ты когда-то был в списке моих тайных вздохов. — Я мог бы это забыть, если бы ты каждый год об этом не напоминал. Спасибо. — Не иронизируй, — Чонгук смеётся. — Я останусь в кулинарном клубе для шоколада. — Окей. Переться домой без тебя, — притворно пускает дорожку слёз пальцем. — Ему тоже сделаешь? — спрашивает про его будущего возможного валентина. — Ну, — Чонгук берёт поднос, чтобы отнести к окну. — Скорее всего. Мало ли. А вдруг повезёт с валентином и мы начнём встречаться завтра же. Тогда очень повезёт и я сразу подарю ему шоколадку. Треск посуды заставляет парней вздрогнуть. Юнги от неожиданности аж прижимается к плечу Чонгука. Рядом с ними кто-то роняет поднос со всей едой. Каша из рациона баскетболистов размазывается по полу. Тарелка крутится какое-то время по кафелю. Разбившийся стакан разбрызгал вишнёвый сок так, будто кровь полилась. Парень неловко кланяется всем, опускаясь на корточки, чтобы убрать. — Иди без меня, — говорит Чонгук, передавая Юнги поднос. — Я не буду таскать за тебя это, — Мин вздыхает. Чонгук внимательно смотрит на него, поднимая брови. Друг вздыхает. — Ладно. За шоколад. — Иди ты, — Чонгук толкает его к окну с двумя подносами, сам засучив рукава, чтобы начать убирать осколки стакана. — Не надо, я са… — парень поднимает взгляд, — …м, — заканчивает медленно. Чонгук выгибает бровь, смотря на него. Баскетболист, которого он часто видит, учится в выпускном классе. Милый парень с красивой улыбкой. Чонгук им никогда не интересовался до этого момента. Сегодня он ловит себя на мысли, что он довольно неуклюж. Если память ему не изменяет, то именно он сегодня расшиб дважды в раздевалке голову о дверцы шкафчиков. — Неудачный день? — спрашивает Чонгук тихо, продолжая собирать осколки. — С какой стороны посмотреть, — говорит он, поджимая губы. Он улыбается. Хотя сейчас его улыбка немного нелепая, потому что щека опухла. Наверное, из-за удара утром. Чонгук автоматически перемещает взгляд на ушибленную сторону. — Оу, — парень это замечает, хватаясь за щеку. — Извини, — Чонгук опускает глаза. Они встают с корточек, когда все осколки собраны на подносе. Парень относит его к окну. Он выпрямляется, смотря на размазанную кашу в вишнёвом соке на кафельном полу. Чонгук неловко прокашливается, держась за лямку сумки, поднимая телефон, чтобы посмотреть время. Юнги рядом стоит, ожидая, когда они закончат с любезностями. — Спасибо, — выдаёт парень, протягивая руку. — Я… я Тэхён. — Оу, — Чонгук поднимает взгляд, пожимая ему руку. На руке чувствуется влага из-за размазанной по пальцам каши. Чон неловко улыбается. — Классно, — он поднимает руку, брезгливо отводя в сторону, чтобы не испачкать худи. У него как не вовремя рукава опускаются. — О, прости, — парень смотрит на свою ладонь. — Всё нормально, — Чон кивает ему. — Ты баскетболист, — чтобы поддержать разговор. — Да, — Тэхён улыбается ему. Он автоматически поднимает руку, опять скрывая ушибленную щеку. — Оу, я… — Чонгук, заметив это, чувствует себя не в своей тарелке. — Окей. Хорошо. Будь осторожен в следующий раз, Тэхён, — и кивает, мило улыбнувшись под конец. — Да, конечно, — Тэхён прикусывает нижнюю губу. Чонгук отворачивается. Улыбка тут же спадает с его лица, когда профиль уже не в зоне видимости неуклюжего баскетболиста. Он брезгливо держит руку в сторонке, направившись к выходу из столовой в сопровождении Юнги, который тут же засучивает ему рукава и останавливает у раковины на входе, чтобы тут помылся. Чонгук бьёт его в плечо, мол, не надо, когда Тэхён видит, это невежливо. — Он милый, — внезапно выдаёт Юнги, улыбаясь. — Кто? — Чонгук нюхает свою ладонь. Пахнет хозяйственным мылом. — Этот баскетболист. — Явно нет, — Чон закатывает глаза. — Фильмы меня научили, что такие качки точно «сила есть, ума не надо». Я не удивлюсь, если такие милые глазки и улыбочки идут на спор за сто баксов, чтобы соблазнить какого-то тихоню и публично опозорить. Юнги поднимает руки, зажимая мокрыми пальцами шею друга. — Я обещал душить каждого, кто заикнётся о чём-то стереотипном. — Юнги!

Golden — Harry Styles

На завтрашний день Чонгук собирается прямо с утра, практически растормошив весь гардероб, чтобы найти что-то достойное. Он не хочет намеренно казаться новому знакомому странным и зажатым. Ему хочется, чтобы человек сразу оценил его истинный стиль, а не то, как ему удобнее одеваться. Чонгук поджимает губы, смотря то на звёздное худи на кровати, то на чёрный кроп-топ с низом в крошечную сеточку. Он носил это всего раз. Мама купила, потому что… «ну а зачем ещё ты прокалывал пупок? чтобы скрывать?». И Чонгук задумывается этим утром, а что ему делать-то: откровенно высказать новому знакомому, что у него тут секретик на животе или лучше немного побыть загадочным и ещё не открытым ларчиком? Чон надувает губы, решая считалкой. Однако даже когда палец с эники-беники останавливается на звёздном худи, он потоптавшись на месте от ожидаемого стыда, хватается за кроп-топ, простонав от бессилия, когда бежит в ванную, чтобы помыться, по пути переодеваясь. Из-за утренней суеты времени мало. — Скоро автобус подъедет, — говорит мама. Чонгук кубарем спускается со второго этажа. — Шоколадки! — напоминает отец у входа, когда сын вваливается в прихожую. — Точно! — Чонгук бросается обратно на кухню, открывая холодильник. Родители оценивают его взглядом, кивая друг другу. Они показывают большие пальцы, когда после долгой тишины, пока Чонгук водружает добро в сумку, тот всё же решает посмотреть, почему те притихли. Он опять краснеет, закрывая живот ладонью. — Я пошёл. — Юнги с тобой очень повезло, — отец кивает. — Папа, сколько повторять? Мы друзья! — Чонгук напяливает новенькие кроссовки. Он хмурится, смотря на отца. — Все так говорят! — кричит тот вслед. Чонгук закатывает глаза, выходя к подъехавшему ровно в точное время автобусу. Парень на секунду сомневается, прежде чем ступить в школу в таком виде. Он выдыхает, успокаивая себя тем, что сейчас люди лучше относятся к любого рода стилям. К тому же он уверен, что и Юнги оценит его уверенность, и Раын с Гаён будут не против. — Тэхён, ты чего? — спрашивает Хосок, хлопая поперхнувшегося воздухом друга по спине. Чонгук на секунду смотрит в их сторону, тут же переводя взгляд на шокированного его видом Юнги, который не стесняется высказать возникшее и у Раын в голове: — Ёбаный ад. — Согласен, — хрипит кто-то с задних рядов. — Не надо так, — Чонгук краснеет немного. — Он очень серьёзно. Видишь? Чувствуешь, как он будет разочарован, если не выйдет из этой затеи ровным счётом ничего? — Юнги обращается к подруге, тормоша её за плечи. Та, ещё не отошедшая от вида Чона, медленно кивает, соглашаясь сначала. — Но! — возникает она резко. — Вообще-то… я уверена, что всё пройдёт гладко, — улыбается. И потом с сердечками в глазах смотрит на Чонгука. — Тебе составили вчера просто идеальнейший список, — шёпотом говорит Раын, притягивая Чонгука за бедро к себе, чтобы встал ближе. — Я уверена, что понравится. Ты очень хорошо выглядишь. Он в обмороке будет. — Или уже, — опять кто-то кряхтит. Чонгук поднимает взгляд. Весь автобус переглядывается между собой. Чон достаёт из рюкзака сладости, передавая друзьям, забивая на дно шоколад в розовой коробке с красной ленточкой. У Чона волнение свербит в животе вместе со стыдом. Он прижимает ладонь к пупку, пока идёт к своему шкафчику, обгоняя Юнги на три шага. Тот лениво плетётся за ним, повторяя, что от спешки список шире не станет. Система работает так, что девушки чирлидерши должны были внести все ответы в электронной форме, найдя потом в процентном соотношении соответствия. Оттуда из числа первых отбирается твой личный список претендентов на валентина. Топ-пять кандидатов на свидание четырнадцатого февраля. Раын же пообещала проверить соответствия и отобрать из всего списка тех, кто, как ей кажется, могли бы быть латентным бисексуалом или геем, а не отбирать лучшее из существующих. Список распечатывается специально, там же записываются личные номера тех, с кем можно потом связаться, если они хотят. Ну и лист с отобранным списком бросают в шкафчик. Чирлидерши для этого должны были сегодня прийти в школу в шесть утра. За два часа до начала занятий. Чонгук уже видит, как все достают свои листы со списком, на которых сердечки вокруг пяти имён с номерами. Его глаза хаотично бегают по всем вокруг. Он чувствует, как сердце начинает биться быстрее, когда он хватается за дверцу своего шкафчика, набирая код, забывая из-за волнения цифры. Юнги догоняет его, открывая свой, пока Чонгук там копается с валентинкой. Чон открывает, застывая, когда лист падает на пол. Причём, именно той стороной, где список, к полу. Чонгук опять топчется на месте, улыбаясь. Он тут же опускается на корточки, поднимая бумажку. Розовая, в сердечной рамочке. Этот список, возможно, наконец-то подарит Чонгуку будни, когда он может к кому-то подбегать и, обхватив ногами за торс, полезет целоваться, желая так доброго утра. Он мог бы лежать у кого-то на плече, пока сидит в столовке, разговаривая с Юнги. Ему так нужно иногда ощущать чью-то поддержку или самому быть частью чьей-то жизни, отдавая себя в отношения по кусочкам, чтобы иметь хотя бы мизерное представление о том, какая же она, воспеваемая столькими людьми, возвышенная до такой огласки, что этому чувству посвящён целый день в истории человечества… Какая она, любовь? Чонгук очень хочет узнать. Улыбка спадает с лица, когда он видит список. Юнги, заметив это, сразу вздыхает, громко закрывая дверцу шкафчика. — Я говорил… — Что это? — Чонгук поворачивает другой стороной лист, будто не недавно он увидел, что на той другой ничего не было. — Я говорил, что надежд возлагать не надо. Ничего страшного, Чонгук. С кем не бывает. Видишь? Я говорил, что люди со смежными вкусами все ебланы полные. Вот у меня с Каем из третьего-Б любовь к физике, но я же не на его коленях сейчас. Понимаешь? — Юнги даже заранее подготовил утешительную речь. — Знать бы кто из них еблан, — Чонгук разворачивает к другу список. — Что это? Парад тупых имён? Юнги щурится. На листе в рамке из сердечек аккуратно выведено:

«Твои возможные Валентины: 1. Чон Хосок. 2. КТ-128 3. 128-30-12 4. 3 5. Угадал?»

— Какого хуя? — озвучивает мысль Чонгука Юнги, хлопая глазами. — У меня вопросы к их родителям. Сразу к четверым, — кивает. — Давай без этого, — Чонгук хмурится. — Что это? Шифровка какая-то? — вздыхает. — Почему так сложно? И почему Хосок? Я слышал, у него уже есть девушка. На плечо ложится чья-то рука. — Баг какой-то, — говорит мимо проходящая Нана, заглядывая в его список. — Должно быть так, — и показывает свой список с нормальными именами и номерами рядом. — Неинтересно для меня вышло, — она смеётся. Чонгук в это время в полнейшем недоумении. — У тебя поинтереснее. Это загадка! Ты нравишься одной из чирлидерш и она решила так тебя проверить, — улыбается девушка. — Смотри. Первый ход — Чон Хосок. Пойди и спроси у него, что да как. — Что? — Чонгук удивлённо смотрит на неё. Юнги тоже переводит взгляд на Нана. Та улыбается им, пожимая плечами. — Парни, это же очевидно. Почитайте Нэнси Дрю на досуге, — она качает головой, направившись к подруге. — Юнги, звякни мне вечером и расскажи, чем закончилась история вашего ботанического клуба. — Я придушу тебя за такое, ясно? — Юнги указывает ей вслед пальцем, ловя звонкое хихиканье с улыбкой. — Так что там? Пойдёшь к Чон Хосоку? — Если это ответ, то да… — Чонгук отчаянно стонет. — Почему это так? — он прижимает ладонь ко рту. — Раын хотела поиграть со мной или как? — Или она тоже начиталась Нэнси Дрю, — Юнги пожимает плечами. — Не смешно! Чонгук чувствует себя немного разочарованным. Он даже не может выбрать нормально из списка, ведь не понимает, кто здесь кто. Так ещё и цифры некоторые стыкуются, из-за чего невозможно понять, один ли это человек или всё другое. Цифра три ни на что не указывает, комбинация через дефис — тем более. Ещё и последнее насмешливое «угадал?». Нет, Чонгук расстроен немного, потому что у него даже сейчас, когда он наконец-то, как он думал, насладится этим днём, придётся искать выход из проблемной ситуации. Такими темпами на свидание не сходишь, ведь школьный день закончится, а он успеет к тому времени понять лишь второй пункт с подачки Чон Хосока, если тот вообще знает, о чём идёт речь. Чонгук ловит его в столовой. Чон Хосок учится в выпускном классе, учится в другом, соседнем корпусе в основном. Его трудно словить. Но именно в столовой их корпуса обедают все баскетболисты. Капитан их команды идёт с ними, чтобы встать в очередь. Чонгук немного волнуется, прежде чем подойти. Он сжимает в пальцах список, медленно направляясь в сторону Хосока. Юнги под боком подбадривает его хлопаньем по плечу, мол, если ситуация станет кринжовой — я здесь, чтобы кринж был не по правилу «если позориться, то до конца». Хосок, когда застывает рядом тень, поднимает глаза. — Привет, — он тут же улыбается, протягивая руку. Чонгук тоже ему улыбается, пожимая. — С днём влюблённых, — подмигивает парням. — И здоровья одиночкам, — Юнги поднимает руку, мол, это я. Чонгук даёт ему тычок в бок локтем. — Тут… — он уже в начале предложения мнётся, сглатывая. — Я должен спросить кое-что… — А, точно, он говорил, — Хосок бьёт себя по голове. Другие из команды застывают, прислушиваясь к ним. — Важный нюанс: он обожает свидания и фильмы. Чонгук выжидающе кивает, хлопая глазами. Его немного подбадривает, что между ними возникает тайный «кто-то». Хоть кто-то. Хосок кивает, закрывая рот, мол, на этом всё. — И? — решает Чонгук всё-таки пойти до конца, раз уж напросился на разговор. — И всё. Мой рот на замок, — Хосок показывает рукой, что застегнул по линии губ молнию. — Он сказал, чтобы я ничего не говорил. Прости, парень, — поднимает руку, чтобы погладить Чонгука по голове. — Ты милый. Надеюсь, что тебе тоже нравятся свидания и фильмы. — Я не совсем понимаю… Чонгук хочет схватить его за руку, но Хосок вытягивает пальцы из хватки, мол, я на этом закончил свою миссию. Парень идёт дальше по очереди. — Поздравляю, твой валентин — Шерлок, — выдаёт Юнги. — Это я буду Шерлоком, если разгадаю, кто он, а не наоборот. Чонгук закатывает глаза, направившись за столик, чтобы сесть обратно, съесть, плача, булочку и запить всё йогуртом. — Он из третьего класса? Имеется в виду, что старшеклассник? Один из них. — Один из них, — повторяет за ним Юнги. — Допустим, что Чон Хосок огласил тебе вкусы того, кто мог ему доверить такое место в столь ответственном мини-мероприятии, — умозаключает Юнги. — Может, это его друг? — Кто? — Чонгук хмурится. — Тот парень. Вчерашний. Я часто видел их вместе, — Юнги пожимает плечами. — Вроде. — Какой вчерашний? — Чонгук задумывается. — А, — вспоминает про столовку, — тот? Боже, нет. Баскетболист. — Ну, по крайней мере, у тебя ещё четыре пункта, — Юнги пожимает плечами. — Я так понимаю, последнее «угадал?» — это ты? — Чонгук поднимает брови. — Да, я весь вчерашний день был против этой затеи, чтобы в итоге напроситься в список твоих валентинов, зная, насколько для тебя это важно. — Я просто спросил! Юнги закатывает глаза. — Но только представь: баскетболист, любит свидания и фильмы. Под стать тебе, — улыбается. — Я не настолько ванильный, — Чонгук бурчит. — Поверь мне, друг, — Юнги кивает, — ты ванильный. Чонгук после обеда идёт на оставшиеся уроки, размышляя о происходящем, ломая голову над последними цифрами, переворачивая, как попало. По пути в кабинет Чон вспоминает, что не сдал вчера «Алые паруса» обратно, заходя в библиотеку, махнув Юнги идти самому. Он заходит, здороваясь с библиотекаршей, начиная копаться в сумке. Он достаёт билет, заранее протягивая женщине, чтобы она зачеркнула его запись одолжения. И тут-то его взгляд падает на инициалы «ЧЧ-109». Его ученический код является кодом его читательского билета в библиотеке, вместо имени. Он резко поднимает взгляд на женщину. — О, боже, миссис Кан, помогите мне!

Heartbeat — BTS

Библиотекарша быстро входит в положение, пробивая на компьютере названный ученический код, чтобы найти записи. Она удивлённо поднимает брови, поворачивая монитор к Чонгуку. — Одна книга. Была одолжена на час вчера вечером, — говорит миссис Кан. Щурится, читая название ещё раз, пока Чонгук читает там каждую деталь, начиная с того, во сколько сдано. Это уже тогда, когда анкеты были собраны. — «До встречи с тобой» Джоджо Мойес, — говорит женщина. — Помню, там на обложке герои из фильма, снятого по книге. Сама книга должна быть в тележке, которую сейчас сортируют. Поищи там, хорошо? — Хорошо! Чонгук тут же бросается к стеллажам, поворачивая голову в поисках помощницы из выпускного класса, которая занимается здесь порядком. Она удивлённо смотрит на него, толкая тележку к романам. Как раз держит в руке «До встречи с тобой». Чон подбегает к ней, протягивая руку, мол, можно я это возьму. Девушка протягивает, сразу узнавая завсегдатая. — Да ладно. Она банальная, Чонгук. Ты такое не читаешь, — она улыбается. — А ты видела, кто вчера это одолжил? — спрашивает Чонгук, листая книгу. На середине его ожидает записка. — Да. Парень. Высокий такой. С параллели. Как же его звали? — задумывается девушка. Чонгук касается вырванного из тетради листка, на котором написано небрежным почерком:

«…я не жил в той стране».

— До встречи с тобой, — Чонгук складывает пазл в голове, — я не жил в той стране, — шёпотом. Его озаряет вмиг, ведь он вспоминает свою анкету. Чонгук улыбается, потому что загадка личности начинает его забавлять. Он оставляет книгу на тележке, резко поднимая голову на девушку. — Эй, обычно ведь не меняют номера в шкафчиках? Только по особым случаям, — Чонгук умоляюще смотрит на неё. У него дрожат руки, потому что, видимо, он скоро достигнет разгадки своего тайного воздыхателя. — Да, — девушка кивает. — Ученический код, потом дата рождения. Если дата совпадает, то его меняют, чтобы другие не знали. Там… — … семь цифр, — Чонгук опускает взгляд к листу. — О, у тебя валентинка от чирлидерш? — Сейчас не время! Вот совершенно. Потом поговорим, ладно? Спасибо! — Чонгук пулей летит к выходу из кабинета, чтобы начать считать в коридоре шкафчики, дабы найти сто двадцать восьмой. — Погоди! — кричит девушка напоследок. — Книгу одолжил парень из баскетбольной команды, — тихо говорит она, прижимаясь к углу стеллажа, наблюдая за тем, как Чонгук, расталкивая проходящих младшеклассников, несётся по коридору. Чонгук проходит мимо нужного кабинета, останавливаясь, чтобы что-то сказать Юнги, однако передумывает, махнув на него, мол, потом скажу. Мин открывает рот, провожая его недоумённым взглядом. Чонгук считает шкафчики, касаясь их. На некоторых написан номер. Он ориентируется по написанным, считая от них, какая по очереди. Когда нужная наконец-то возникает перед ним, он опускает глаза к замку с кодом, начиная набирать нужную комбинацию. Руки до сих пор дрожат, хочется сглатывать по три раза в секунду. Улыбка сама расползается по лицу. Чонгук тихо пищит, когда щелчок открываемого замка раздаётся с набранной комбинацией. Он с замиранием сердца открывает дверцу шкафчика, застывая так.

«Девочки из клуба кулинарии сказали, что тебе нравится банановое молоко. Я и раньше это замечал. Почему ты не написал в анкете? Это же мило. А мне нравится просто сытно поесть».

Записка приклеена скотчем к баскетбольному мячу. Чонгук удивлённо хлопает глазами. Внизу шкафчика находится связка из шести упаковок бананового молока и один батончик шоколада. Чон хмурится, улыбаясь, потому что его охватывает какой-то диссонанс ощущений. С одной стороны — любовь к свиданиям и фильмам, банальная книга, очень красивая фраза, связанная с любимой книгой Чонгука, внимание к его вкусу в еде помимо указанных в анкете, да и чего уж там — Чон тоже любит сытно поесть. С другой стороны — давящие на мозги мысли и сомнения насчёт этих уверенных в себе спортсменов, которые все поголовно наверняка те самые, с которыми у Чонгука только хейт-хейт, потому что баскетбольный мяч, цифра три, которая, видимо, является его игровым номером. Чонгук не следит за баскетбольной командой их школы, он не знает, кто играет под номером три. И сейчас Чонгук задумывается: хочет ли он узнать, кто в него влюблён? Кому он так нравится, что он аж разыграл весь этот квест? Чонгук сомневается, потому что если это шутка — он будет плакать. Сильно. Навзрыд. Он заходит на урок с опозданием, из-за чего поговорить с Юнги не может. Всю литературу Чон думает о том, кто же был в баскетбольной команде, помимо Хосока. Он судорожно размышляет об этом, на пути избавляясь от некоторых стереотипных мыслей, успокаивая себя тем, что предрасположенность к тупым шуткам такого рода есть в его мыслях из-за того, что он слишком много начитался таких сказок, где после ошибки человек исправляется и пытается свою оплошность по этой части исправить. Чонгук бы не простил. Ни в жизнь. Однако… может, считая, что его обидят, защищая себя от такого отношения, считая, что популярные люди, имеющие авторитет, с головы до ног прогнили, он сам подвергается какому-то стереотипному мышлению, ставя перед человеком барьер ещё в голове, даже не считая его хотя бы кандидатом себе в партнёры. Может, поэтому Чонгук его не замечал, хотя так усердно высматривал в чужих лицах отношение к себе? — Пошли в спортзал, — говорит Чон другу. Юнги удивлённо выгибает бровь. — Ты разгадал этот код, Шерлок? — спрашивает Мин, направившись за Чонгуком по коридору на пути к его, вероятно, счастью или разочарованию. — Возможно, — Чонгук улыбается. — Возможно, что да. Спортивный зал пустует, потому что баскетболисты играют на улице. Путь туда открыт и через спортзал. С бельэтажа можно попасть на трибуны. Чонгук выходит туда первым, прищурившись. Некоторые из ребят не носят свои формы. У нескольких майка, у некоторых футболка. Чонгук надеется, что тот человек не надеялся на то, что сам Чон заранее знал бы номер. Глаза цепляются за цифру «три», пробегающего по полю парня, который не даёт Хосоку замахнуться на трёхочковый, выбивает из рук, молниеносно кружится, побежав к кольцу. Чонгук поднимает брови. Уголки губ тоже поднимаются. — Этот? Третий игрок? — спрашивает Юнги, начиная коротко смеяться. — Блять, пацан такой очевидный был вчера. Я же говорил. — Каша и вишнёвый сок, — Чонгук шепчет, вспоминая случай в столовой. И то, как тот ударился в раздевалке, когда они говорили о пирсинге. И то, как он обронил целый поднос, когда услышал, что Чонгук заполнил анкету для того, чтобы найти своего валентина. Раын снизу машет ему радостно. Девушка, занимавшаяся вчерашними хлопотами его личной жизни, является чирлидершой для команды, в которой его валентин состоит. Все пазлы складываются. Парень как раз смотрит с криком Раын вверх. Он встречается с взглядом Чонгука, улыбаясь. Прикладывает ладонь к груди. И поднимает руку, показывая жест питья, намекая на то, нашёл ли он его склад бананового молока или догадался насчёт его личности быстрее. Чонгук кивает, мол, получено. Он прикусывает нижнюю губу. Это Тэхён. — Подойдёшь к нему? — спрашивает Юнги, смотря на то, как Тэхён бежит в их сторону, останавливая игру. — Ой, блять. Сюда идёт? Я пошёл, — и разворачивается обратно. — Подожди, ты не можешь меня оставить, — Чонгук смущён положением. Он прижимает пальцы к лицу, качая головой. — Да не ссы, — Юнги хлопает его по плечу. — Не забудь про шоколад, — шёпотом, прикладывая ладонь у губ, чтобы звучало тише. Чонгук качает головой, потому что ему не только шоколад дарить, но и говорить с Тэхёном пока не хочется. Однако, прежде чем он повернётся и покачает головой теперь бегущему в его сторону баскетболисту, тот уже оказывается рядом, тяжело выдыхая после долгой игры и беготни сюда со скоростью света. Чонгук стоит на ступеньку выше лестницы трибуны, прокашливаясь. — Привет, — Тэхён широко улыбается. Он смущённо закрывает лицо ладонью. — Прежде чем ты кинешь в меня разочарованием, — останавливает открывшего рот Чонгука, — ты такой шикарный сегодня. Серьёзно. Я думал, что орать с тебя в милых худи — верх моей эмоциональности, но… — «Орать» в каком смысле… — Чонгук ловит волну его общения. — О, — Тэхён начинает махать руками, — не в том смысле, что смеяться, нет! Я ору от восторга, потому что… — он резко вдыхает, смотря то на Чонгука, то на его живот. Глаза поднимаются на лицо, а там он резко цепляется и за губы. Чон сглатывает. Тэхён отворачивается, жутко покраснев. Да так, что и в усталом состоянии красный такой, что сразу понятно — смущён, сильно смущён. — Ребят, я не могу, я сожру его сейчас, — обращается к своей команде. Чонгук закрывает лицо ладонями. Его сердце падает вниз, до этого несколько раз постучав по рёбрам. И сразу становится тепло. Так накатывает смущение вперемешку с невыходящим визгом умиления. — Тэхён, держись! — кричит Хосок. — Йо, пацан, отойди от него. Он серьёзно, — говорит кто-то. Остальные смеются. Чонгук закрывает лицо ладонями. Он не может поверить сейчас в происходящее, потому что Тэхён сразу выстраивается таким до ужаса… хорошим. Видимо, он открыт в плане своей ориентации. Видимо, он довольно общительный. А ещё он прислушивается к его вкусам, он прочитал ради него «Алые паруса», чтобы связать его любимую цитату из той истории с фразой, которой решил признаться ему в своих чувствах. Тэхён достаёт из кармана шорт его помятую анкету, протягивая. Он поднимает взгляд. — Я… я знаю, это было очень эгоистично с моей стороны, — тихо начинает. — Но я так обезумел, когда узнал о том, что ты не встречаешься с тем парнем, с которым ты везде носишься, — Тэхён указывает на место, где недавно стоял Юнги. Чонгук шокированно распахивает глаза. — Да, я знаю. Я глупый, — он кивает, прежде чем Чонгук выронит со смехом «ты такой глупыш!». — В общем, я очень давно замечаю тебя, Чон Чонгук. Ещё с того времени, когда ты не особо-то хотел быть в школе кем-то. И я подумал, что вы с тем парнем вместе, потому что вели вы себя примерно так. Я не хотел показаться идиотом, я решил подождать типа… а может, расстанутся и у меня будет шанс. Но вы, сука, не расставались… — Как ты мог вообще так подумать? — Чонгук надувает губы. — Ну, а вот. Решил и всё. Забил голову. Страдал сам по себе, — Тэхён прокашливается. — А затем узнал в один день, что у тебя анкета на день валентина, что ищешь себе пару, от Раын, что тот пацан — не твой парень, ты гей, а ещё у тебя пирсинг на пупке, мы столкнулись в столовой и ты сам мне помог. Я сошёл с ума вчера, — Тэхён перечисляет на пальцах. — Я прочитал за ночь «Алые паруса», узнав, откуда цитата. Я столько всего ещё о тебе узнал из анкеты. Попросил Раын дать просто так, а она попросила список составить про меня, потому что… — он смотрит Чонгуку в глаза, — сказала, что ты был бы очарован хотя бы моими чувствами. — О, боже, — Чон прикладывает ладонь к его предплечью. — Нет, я… — Дай закончить! — Тэхён поднимает руку с оттопыренным указательным пальцем, мол, молчи. — Я дал тебе шанс решить, надо ли оно тебе. Правда. Я составил пять шажков, ведь ты ничего обо мне не знал. И я хотел, чтобы ты оценил для себя, так ли я подхожу по этим поверхностным параметрам тебе, — сглатывает. — Ну и… я допускаю мысль, что ты пришёл сказать, какой я… ну такой себе, оказывается и… — Хватит. Я понял, — Чонгук улыбается ему, начиная смеяться, потому что у него, видимо, ещё и слёзы идут, ведь нос щекочется. — Понял всё, — шепчет, обнимая Тэхёна за шею. — Спасибо большое. Я не могу поверить, но спасибо большое, — кажется, что внутренности разрывает от резкой весны. Такой весны, что бабочки рождаются за миллисекунды. В этот момент Чонгук по каждому собранному кусочку пазла начинает понимать, что Тэхён ему нравится. — Я обязательно узнаю тебя получше. И… и если получится, то… Парни снизу свистят. Кто-то кричит. Чонгук сейчас чувствует себя таким полным любви. Он ощущает сахарную вату, когда Тэхён двигается, будто он как та машинка по её изготовлению. Чонгук сейчас, касаясь его, чувствуя влюблённый взгляд на себе, рассматривая в его чертах столько невысказанного ещё вперемешку с восхищением, осознаёт, как глубоко погряз в нём, ведь теперь понимает по поступкам Тэхёна, что значит любить так, чтобы уважать границы, знать о нём почти всё, не бороться с внешними преградами, а быть открытым в этом плане, позволяя чувству охватить его без основы на что-то. Вряд ли он выбирал намеренно Чонгука, чтобы понять, что влюблён. — Мы будем встречаться? — спрашивает Тэхён, бегая глазами по его лицу. — Возможно, — Чонгук улыбается. — Да. Мне кажется, что да, — и кивает. — Отлично. Могу я сотворить первое между нами безумие? — Тэхён говорит так, будто ждал этого момента всю жизнь. — Второе безумие, — Чон показывает два пальца. — Но да, сделай это. Чонгук так уверен, что Тэхён сейчас потянется к нему за поцелуем, что сам наклоняется, но парень в это время опускается ниже, поднимает сеточку его кроп-топа, касаясь губами пупка с холодным полумесяцем кольца. Звёзды, опускающиеся дождиком, касаются кожи. Чонгук, ощутив, как все бабочки внезапно присосались к одному месту, неузнаваемым для себя голосом визжит. Он поднимает взгляд на довольного собой Тэхёна, который, хоть и весь красный, улыбается ему, шепча: — Клянусь, я умер бы без этого. — Эй! — Чонгук краснеет сильнее. У него сейчас пар из ушей пойдёт. Парень поднимает руки, прикрывая и пупок, и лицо ладонями. А затем прикрывает уши. Тэхён широко улыбается ему, тоже пряча покрасневшие уши. — На свидание? — спрашивает он радостно. — Я закончу сейчас. — Давай, — Чонгук еле дышит, но выдыхает слова, чуть не подавившись на середине выдоха. Чон отворачивается, крепко зажимая лямку своей сумки. Он тут же вспоминает про шоколад, примерно прикидывая в мыслях, будет ли прямо в кафе Тэхён орать или не станет, просто немо прокричав в обивку дивана. Такая реакция кажется ему более ожидаемой и такой хорошей. Чонгук сжимает красную ленточку коробочки, поджимая губы, чтобы не так широко улыбаться. В руках у него осталась заполненная анкета, на которой в графе «расскажи подробнее о том, какого партнёра хочешь», аккуратным почерком Чона написано:

«Я был в одной стране. Там царствует любовь. Хоть ей не строят храмы. Детей не заставляют петь хвалу. Там просто любят. Медленно и скромно. Наивно и немножечко смешно. Обыденно — ведь там не представляют, как можно жить, не ведая любви…»

Любимая строчка Чонгука, из-за которой он и заимел огромное любопытство к этому чувству, захотев познать его сполна. И Тэхён ответил:

«До встречи с тобой… я не жил в той стране».

Юнги потом думает, что именно для такого определения этот список валентинов по всем параметрам правильный, ведь… Список подходящих Чон Чонгуку партнёров: 1. Ким Тэхён 2. Ким Тэхён 3. Ким Тэхён 4. Ким Тэхён 5. Ким Тэхён