Невозможный

— Подожди… Ах! Дракен поглаживает нежные бёдра Такемичи, сжимает и шлёпает. Прижимается своим горячим телом к мальчику и прикусывает покрасневшее ушко, вырывая звонкие стоны и всхлипы. Такемичи нежный. Мягкий во всех смыслах и безрассудный и от этого не менее притягательный. Такой соблазнительно-возбуждающий в своей наивности и глупости, что у Кена колени подгибаются от одного вида покрасневших щёк и убегающих от его взгляда, бездонных голубых глаз. А ещё Такемичи чувствительный, отзывчивый и нуждающийся в прикосновениях. С жадностью их принимающий и с пылом отдающий. Он не скупится на ласку и громкие развязные стоны, вызывающие у Кена стаи мурашек и томление в низу живота. Он любит дарить поцелуи — нежные и чувственные в постели, горячие и будоражущие кровь при встречах с друзьями. Такемичи такой невозможно разный и полностью его, Дракена. Целиком и полностью, от пяток до макушки. С россыпью редких веснушек на пухлых щеках и созвездий родинок по всему телу. — П-п-подожди-и-и! Дракен! Кен не может ждать. Он целует бархатную кожу на впалом животе и тут же прикусывает, всасывает и лижет — широко и развязно. Вызывая дрожь у мальчика и тихий писк. Юркие пальчики жёстко хватают Рюгуджи за волосы и тянут в попытке оторвать наглый рот от своего тела, но всё бестолку. Дракен сильнее прижимается, притягивает чужие бёдра к своим и трётся своим членом, задевая чужой, такой же твёрдый и возбуждённый. Целует настырнее, покрывая бледную кожу засосами и укусами, поднимается к маленьким аккуратным соскам и обхватывает один своими обветренными губами, заставляя своего маленького парня вцепиться в его светлые волосы мёртвой хваткой и царапать короткими ногтями кожу головы. — Ах! Дра-акен… Кен! — Такемичи стонет громко и дрожит всем телом. Ему хорошо. Просто безумно хорошо ощущать горячий мокрый язык у себя на сосках и твёрдый член, потирающийся о его сквозь тонкую и уже промокшую ткань боксёров. Рюгуджи горячий, как печка и прикосновения его такие же обжигающие, сводящие с ума, до криков нужные и правильные, что Такемичи закатывает глаза от удовольствия и сжимает белоснежную простынь. Мальчик поддаётся навстречу жарким прикосновениям, выгибает спину и притягивает Кена в глубокий мокрый поцелуй. Жадно обхватывает чужие губы зубами, облизывает и посасывает, врывается внутрь языком, с возбуждением иследуя горячий и влажный рот своего парня. Дракен отвечает ему с такой же страстью и прижимается ближе, накрывает маленького по сравнению с ним Такемичи своим телом и рычит в поцелуй. Широкие мозолистые руки Кена с лёгкостью обхватывают тонкую талию, нежно поглаживая бока и поднимаются выше к груди. Трепетно лаская большими пальцами, покрасневшие твёрдые бусинки сосков, вызывая дрожь и хныканье у Ханагаки. Наслаждение окутывает с головой, и он мечется по кровати, не зная, куда себя деть. Цепляется руками за Дракена, обнимает, ласкает могучее тело над собой и тает под нежными возбуждающими прикосновениями. — Такемичи. Голос Дракена низкий и хриплый, заставляет член младшего заинтересованно дёргаться, а возбуждение внизу живота в предвкушении скручиваться в тугую пружину. Такемичи безумно хочет, чтобы Кен прикоснулся к нему — больше, грубее. Хочет, чтобы он жёстко его трахнул, выбил все мысли и чувства из его маленького тельца. Превратил в стонущее месиво из слёз, слюней и спермы. И он просит — отчаянно и слёзно. Умоляет и потирает бёдра друг об друга. — Кен, пожалуйста. Ке-е-ен!.. Мха! Дракен сжимает чужой сочащийся предварительной спермой член сквозь жёсткую ткань боксёров и лижет блондина за ухом. Берёт красную мочку в рот и посасывает, выбивая весь воздух из лёгких младшего. — Ещё, — хрипит Ханагаки и толкается бёдрами навстречу, ласкающей его член, руке. — Ещё, ещё, ещё! — Нетерпеливый Мичи, — хихикает Дракен, оттягивая резинку нижнего белья, выпуская налитый кровью изящный член Такемичи. Он маленький и аккуратный, с красивой розовой головкой и неровностями венок. Ствол идеально помещается в руке Кена и он двигает ею по всей длине вниз вверх, заставляя младшего захлёбываться собственными стонами и собираться капелькам прозрачных слёз в уголках глаз. Рюгуджи размазывает мутную капельку смазки по чувствительной головке и плавно двигает рукой. Спускается поцелуями всё ниже, оставляя после себя фиолетовые отметины. Такемичи прогибается в спине и слёзы наслаждения катятся по покрасневшим щекам. Он кусает собственную ладонь, стараясь заглушить стоны и крики, но руки его дрожат и будто наливаются свинцом. Мальчик чувствует влажный язык Дракена на внутренней стороне своего бедра и скулит от дикого возбуждения, когда старший мальчик прикусывает нежную кожу. Кен дразнит, проходит шершавым языком рядом с членом, но не прикасается, лишь дует горячим воздухом на чувствительную плоть. Стоны и всхлипы Такемичи заглушают остальной мир и ему кажется, что он ничего больше не слышит кроме жарких вздохов и криков лежащего под ним мальчика. Это подстёгивает и заставляет Дракен чуть ли не мурлыкать. Он прижимает щекой к чувствительному бедру Такемичи и смотрит на него. Такого отчаявшегося и перевозбуждённого, с заплаканным лицом и покрасневшими щеками. Его губы заалели и припухли от чрезмерных поцелуев-укусов и притягивали к себе внимание. — Детка. — мягкое поглаживание по коленке и сразу же короткий поцелуй. — Детка, ты такой красивый. Видел бы ты себя сейчас. — Дракен прижимается губами к мягкой коже и ведёт языком мокрую дорожку прямиком к чужому возбуждению. — Кен… — Да, Мичи? Рюгуджи щурится, глаза его горят лукавством, и он усмехается в очередной поцелуй. — Кен, пожалуйста. Я не могу больше. Прикоснись! Пожалуйста-а-а. Боже. — Такемичи вскидывает бёдра и дрожит, ему поскорее хочется почувствовать прикосновения Дракена на своём теле. Ему хочется чувствовать его горячий толстый член прямо внутри там, где всё сжимается и сладко тянет. Такемичи вскрикивает и резко дёргается, когда чувствует, как горячий и влажный рот Кена насаживается на его член. Младший широко открывает рот в немом крике и стискивает голову старшего между своих бёдер. Толкается навстречу жаркому удовольствию, но Дракен прижимает его к матрасу, не давая возможности сдвинуться ни на миллиметр. Рюгуджи проходится языком по всей длине, задевая чувствительную венку и останавливается на бархатной головке. Слизывает капельку смазки и толкается в уретру. Невесомо кончиками пальцев проводит по сжатым яичкам и резко опускается на член, всасывая щёки. Такемичи подкидывает на кровати и он плачет. Громко скулит и выкрикивает имя Дракена. Слёзы текут из его зажмуреных глаз, а из уголка открытого рта течёт дорожка слюны. Ему настолько хорошо, что звёзды водят хороводы перед глазами. Всё тело сотрясает дрожь, и он сильнее сжимает бёдра, не давая Кену отстраниться. Чувствуя приближающийся оргазм, он рефлекторно пытается толкнуться глубже, но сильная рука не даёт такой возможности и держит на месте. — Кен. Кен, Кен, Кен! — будто в бреду повторяет Такемичи. Дракен последний раз проводит языком по головке члена и выпускает его из своего рта, сжимает пальцами у основания и не даёт кончить. — Нет, нет, нет! Дракен, нет! Почему-у-у? — мальчик плачет и тянется к своему всё ещё не освобождённому члену. Сдержанный оргазм отдаётся дрожью и небольшой болью в перевозбуждённой плоти. — Потерпи, детка, — лёгкий удар по ладони и Дракен отводит его руку в сторону, удерживая пока не удостовериться, что Такемичи не будет пытаться удовлетворять себя сам. — Нет, Мичи. Ты не прикоснёшься к себе. Просто подожди немного и я дам тебе кончить. Хорошо? — старший мальчик всматривается в лицо напротив и дожидается согласного кивка. — Умница. Ты у меня такой хороший, Мичи. Люблю тебя. Дракен тянется к рядом стоящей тумбочке и достаёт из одного из ящиков тюбик смазки. Щёлкнул колпачок и по комнате распространился приторный запах вишни. Дракен закинул ноги Ханагаки себе на плечи и выдавил большое количество смазки на пальцы. Аккуратно раздвинув мягкие половинки, Кен провёл пальцем по сжатой розовой дырочке, выбивая у своего парня тихий вздох. — Потерпи, детка. Поцелуй в щиколотку и Дракен медленно вводит скользкий палец в тугое отверстие. Бархатные стенки сжимаются вокруг инородного предмета и пытаются вывести его, но блондин лишь сильнее нажимает и вводит палец глубже. Такемичи стонет и пробует насадиться глубже, ему мало, он хочет большего. И Дракен, как заботливый и внимательный парень вводит ещё один палец внутрь. — Кен, ещё. Пожалуйста, ещё! — хныканье младшего смешалось с пошлым хлюпаньем, но никто не обращает на это внимание. Дракен наслаждается видом своего маленького парня, такого разбитого и просящего. Он любовно оглаживает острую коленку и глубже толкается пальцами, надавливая на бугорок нервов. Ханагаки выгибается и сжимается на умелых пальцах, притягивая старшего в мокрый поцелуй. К двум пальцам добавляется третий, растягивая мальчика до невозможности, даря прекрасное чувство наполнености. Плавные толчки проходят прямо по простате, подгоняя оргазм и Такемичи готов прийти к высшей точке наслаждения. Его растянутая дырочка судорожно сжимается на пальцах Дракена, пульсация проходит по всему телу, но пальцы резко пропадают и чувство пустоты заставляет скулить от недовольства. — Ты готов, детка? — Мх! Кен ухмыляется из-за состояния в которое он смог привести Такемичи и резко входит наполовину, выбивая воздух из лёгких. Горячие стенки сжимают возбуждённый член в тиски и дикие волны удовольствия проходят по всему телу. Дракен не сдерживает тихий рык и насаживает мальчика до упора, шлёпаясь своими бёдрами о задницу Такемичи. Такемичи вскрикивает и содрагается, комкая пальцами белоснежную простынь. С каждым глубоким толчком Кен выбивал из него весь дух. Мысли путались между собой и сливались в кашу. Единственное о чём он мог думать это как прекрасно член Кена входит в него и приносит небывалое удовольствие. Весь он превратился в месиво из стонов и слёз, его тело дрожало и чувствовало все прикосновения в тысячу раз острее. Кен рычит от того, как мышцы сжимают его и засасывают ещё глубже. Его мальчик так хорошо принял его и он не может не похвалить Такемичи. Но понимает, что сейчас все слова бесполезны и Ханагаки его не услышит, поэтому вбивается глубже, грубее. И с наслаждением слушает своё имя слетающее с губ мальчика. — Боже, Кен! Дракен ускоряется, чувствуя приближение оргазма и складывает рыдающего Такемичи, чуть ли не пополам, заставляя того кричать. Сжимает мягкие бёдра до синяков и стонет от удовольствия, когда младший блондин сжимается на его члене и кончает. Белые ленты спермы выплёскиваются на грудь и живот Такемичи, его встряхивает и бедра движутся навстречу грубым толчками. Кен приходит за ним после нескольких особо глубоких и отрывистых движений. Он наполняет Такемичи до краёв, от чего его плоский животик раздувается, а из растраханой дырочки вытекает белоснежное семя. Дракен не может удержаться, чтобы не протолкнуть обратно, вытекающую сперму. Такемичи полностью расслаблен, но послеоргазменная дрожь пробегает по его телу, Дракен лениво целует его полуприкрытые губы и плюхается рядом с ним. Прижимая мальчика к себе за талию и утыкается в макушку. Оба тяжело дышат, но довольные улыбки расползаются на их губах. — Нужно в душ, — мямлит Ханагаки и сильнее прижимается к старшему блондину. — Тебе нужна помощь? — М, ага. Чувствую я сегодня не встану. — устало прикрывая глаза, Такемичи обхватывает Дракена за шею, чтобы не упасть по пути в душевую. — Я тебя люблю, детка. — И я тебя, Кен.