Ловушка для Учиха

      Уничтожение клана Учиха — величайшая трагедия Конохи и жирнейшая тема для дискуссий в фандоме. Как целый клан могли вырезать в одну ночь в своих постелях? Неужели нельзя было решить ситуацию миром? И снова, и снова авторы переписывают историю и спасают Учиха от уничтожения. Ведь это было элементарно, а глупые персонажи натворили ошибок и не додумались до того самого правильного решения.       Но так ли все было просто на самом деле? Будь оно просто, проблему бы разрулили в два счета.        Классически принято винить в уничтожении Учиха или Итачи (как главного исполнителя), или Коноху (как орган, отдавший приказ о зачистке). Вот только геноцид Учиха — это не внезапная трагедия, не ошибка одного человека. Это закономерный финал давнего политического конфликта. Единственного виновника тут не найти. Разные люди на разных этапах осознанно или нет вносили свою лепту в этот процесс, что в итоге сформировало патовую ситуацию между Учиха и деревней Скрытого Листа.       Истоки раскола клана Учиха и деревни протягиваются в древность       Еще с эпохи воюющих государств кланы Учиха и Сенджу враждовали. «Если одна страна нанимала Сенджу, то другая нанимала Учиха», — говорил Обито. Можно сделать вывод, что оба клана были примерно равными по мощи, раз для противостояния одному нанимали другой. Они регулярно сталкивались в сражениях, уложили достаточно близких друг друга и накопили немало обид.       У фундамента новой эпохи встали Учиха Мадара и Сенджу Хаширама. Они оба пришли к идее о союзе своими путями. Мы видим, как Хаширама буркнул это братьям после ссоры с отцом. Мадара со своей стороны открыл Хашираме эти же соображения немного погодя. Они оба мечтали об одном и том же, но Мадара со временем стал относиться скептически к идее союза, особенно после гибели последнего брата. Хаширама же все еще продолжал верить и добиваться альянса с Учиха. По итогу они пошли друг другу навстречу. Хаширама, одолев Мадару, запретил убивать его и спросил, на каких условиях он готов вступить в союз. Мадара поставил условия «убей себя или брата», но совершить самоубийство Хашираме все же не дал. Эта сделка по итогу и положила начало Конохе.       Таким образом, первоначальными кланами-основателями Конохи были Учиха и Сенджу. Именно их союз — двух настолько мощных кланов — дал толчок к тому, что и остальные кланы тоже зашевелились и стали примыкать к альянсу. Создание Конохи было заслугой обеих сторон: сыграло роль и упорство Хаширамы и его идеализм; и готовность Мадары пойти навстречу; и согласие людей из кланов в общей массе: все устали от бесконечной войны. Если бы все были радикально против, никакие лидеры не смогли бы привести кланы к согласию.        Однако и накопленная злоба не могла исчезнуть без следа.        «Учиха и Сенджу были как вода и масло», — говорил Обито. Даже объединившись в одну скрытую деревню, они оставались внутри Конохи обособленными фракциями. А у каждой фракции — свои интересы.       Фракция Сенджу прочно пустила корни во власть Конохи       Хаширама был романтиком и идеалистом. Он не жаждал власти и готов был отдать пост Хокаге Мадаре, однако Тобирама добился выборов, и основная масса народа решила довериться Хашираме. На этой стадии никакой угрозы ни для кого не существовало: Хаширама был демократичным добряком.       Вторым стал Тобирама. Кто его выбирал, неизвестно. Не исключено, что после ухода Мадары он оказался самым сильным шиноби деревни и, кроме того, имеющим опыт в управлении (активно помогал Хашираме, наловчился).       Третий, Сарутоби Хирузен, — ученик Тобирамы. Как бы Тобирама ни упрекал Хашираму и ни заливал про то, что Хокаге нужно выбирать коллективом, но Хирузена он назначил лично. Да, это было посреди миссии и в разгар войны. Но сам факт. Власть перешла к тому, кого посчитал нужным назначить член клана Сенджу. То есть осталась в руках все той же фракции.       Четвертый, Намиказе Минато, к Сенджу прямого отношения не имел. Но имел косвенное, так как он — ученик Джирайи, который ученик Хирузена (который ученик Тобирамы, который Сенджу).        Можно продолжить дальше вплоть до Седьмого Хокаге и увидеть все то же политическое кумовство: ученики учеников, внучки, сыновья…       Помимо Хокаге, у деревни также был некий Совет, в который входили Митокадо Хомура, Утатане Кохару и Шимура Данзо. Эти люди пользовались уважением и напрямую влияли на политику: Хирузен с ними советовался. Также к их мнению прислушивались, когда вставал вопрос о выборе нового Хокаге. К политическому блоку Учиха никто из этих людей не принадлежал. Возможно, если бы остался в живых Учиха Кагами, он бы вошел в Совет наряду со своими боевыми товарищами, но до этих времен он, к сожалению, не дожил.       Власть в деревне передавалась, аккуратно огибая лагерь Учиха.       Политика Тобирамы – изоляция Учиха       Если Хаширама был безнадежным оптимистом и сумел оставить былые обиды ради светлого будущего, то Тобирама был скептиком и всегда относился к Учиха настороженно. По словам самого Тобирамы, он относился настороженно к любым кланам, которые могли угрожать деревне, но насколько он был объективен и не играли ли в нем отголоски давних обид за погибших братьев, сказать точно нельзя. Еще при живом Хашираме он говорил об Учиха «неизвестно, что они выкинут», объясняя это глубиной их чувств и прямой связью между ненавистью и развитием шарингана. Предубеждение все-таки было, и оно основывалось на самой природе развития силы додзюцу. Вне зависимости от лояльного или нелояльного поведения представителей клана Учиха, Тобирама бы на них косился просто потому, что от своей природы им бежать было некуда. Как и от навешенного ярлыка.       Став Вторым Хокаге, Тобирама создал Военную Полицию. Полицейский отряд был полностью доверен клану Учиха. Сделал Тобирама это якобы из благих намерений, пытаясь направить силы «подозрительного клана» во благо и кинуть им косточку после неудачных налетов Мадары. Однако это положило начало изоляции Учиха и по итогу привело к плачевным последствиям.       ➣ Учиха оказались еще дальше от политической верхушки деревни. Некому было продвигать их интересы, в то время как у власти была фракция, предубежденная против них.       ➣ Вместо того, чтобы вливаться в Коноху, рассеиваться по командам, создавать узы с людьми из других кланов, Учиха все больше обособлялись, варились в собственном соку. Им не нужен был никто извне, и тех, кто находился вне клана, они начали противопоставлять себе.       ➣ Их позиция в обществе — позиция органов правопорядка — создала условия для вызревания конфликта между жителями деревни и кланом. Как выразился на этот счет Орочимару: «Тем, кто заведует преступлениями, временами легко стать всеми ненавидимыми». Как говорится, ментов недолюбливают.       Политику изоляции Учиха подхватили последователи Тобирамы. Главный из них — Данзо.        «Срубить корень зла, разрастающийся с момента основания деревни — вот, что Данзо считал делом своей жизни». Корнем зла тут можно считать как клан Учиха, так и гипотетическую угрозу стабильности Конохи. Но поскольку есть отсылка к основанию деревни, то можно предположить, что речь идет о набухающем конфликте между полюсами кланов-основателей.        Отношения фракций Учиха и Сенджу внутри Конохи напоминают в чем-то отторжение трансплантированного органа. На ранних этапах непонятно было, кто из кланов — орган, а кто — тело, они были равноценны. Но со временем все больше акций перетекало к полюсу Сенджу и их окружению. И получилось, что именно они олицетворяли деревню — тело. А Учиха оказались в роли отторгаемого органа. Вероятно, Данзо был озабочен этим процессом отторжения и подозревал, что рано или поздно дело закончится заражением крови и гибелью всего организма. И искал пути, как разобраться с этой проблемой.        Не исключено, что Данзо дальновидно смоделировал развитие ситуации, просчитал риски и пришел к тому, что от клана Учиха по-любому придется избавляться физически. Потому что даже если проблему замять сейчас, лет на двадцать, сорок, то по итогу она все равно даст о себе знать, и рядом уже не будет его — мудрого и решительного — чтобы с ней разобраться.       Но также Данзо мог и преувеличить масштабы проблемы.       Радикальное крыло Учиха       Мадара был умным мужиком. Еще до того, как в Конохе избрали Первого Хокаге, он подслушал беседу Хаширамы и Тобирамы и убедился, что Тобирама настроен против Учиха. Мадара сразу прикинул, чем это по итогу обернется для клана, и попытался что-то предпринять. По версии Хаширамы, он рекомендовал соклановцам мигрировать из Конохи, по версии Обито, хотел противостоять Хашираме, но его не поддержали.       Учиха устали от войн, их полностью устраивал Хаширама, и в гробу они видели амбициозные планы Мадары свалить или бороться за власть. Со временем, когда Мадара плюнул на них и ушел сам, до Учиха начало доходить, что вообще-то он дело говорил. Первые моменты прозрения у них наступили где-то после основания Военной Полиции. В клане остались последователи Мадары, поддерживающие его взгляды, они создали политическую партию и сопротивлялись властям. Коноха же давала все новые и новые поводы для негодования, и со временем позицию «партии Мадары» стало поддерживать большинство.       Выборы Йондайме Хокаге       Хирузен управлял Конохой долго, с полвека. С его отставкой у Учиха появлялся призрачный шанс просочиться во власть, но вот кандидатуру Фугаку в Хокаге никто не предложил. Выбор стоял между Орочимару и Намиказе Минато. Хирузен выбрал Минато.       Почему никто не рассматривал Фугаку — неизвестно. Можно лишь предполагать. Возможно, причина была нейтральная:       ➣ Фугаку мог быть недостаточно силен по сравнению с Орочимару и Минато. Хотя на войне он отличился и заработал пафосное прозвище Злой Глаз.       ➣ Фугаку мог просто устраивать всех на своем месте как глава Полиции. Совет и Хокаге не хотели затевать перестановки в и без того рабочей структуре.        ➣ Также Хирузен и компания могли опасаться, что Фугаку станет злоупотреблять властью Хокаге во благо своего клана, тогда как Минато или Орочимару будут непредвзяты, ведь они ни с каким кланом не связаны.       Однако не стоит исключать и политические причины. Логично, что если в Совете заседали люди, подобно Тобираме, питающие предубеждение к Учиха, то они бы не стали выдвигать Учиху в Хокаге. Просто на всякий случай. И точно так же не стали бы никого впускать в свой тесный круг советников.       Итого, их уважаемого лидера на выборах продинамили, и Учиха это справедливо возмутило. Недовольная молодежь стекалась в кабинете к Фугаку и высказывала ему за все это. Но Фугаку на тот момент был достаточно терпелив и мудр, так что молча проглотил обиду и одергивал подчиненных.       Нападение Кьюби — новый виток конфликта       После нападения Кьюби отношения клана Учиха и Конохи переходят на новый уровень накала страстей.       Дело в том, что обстоятельства нападения Кьюби были весьма подозрительны. Хокаге и приближенные знали, что Кьюби не просто стихийное бедствие, которое нагрянуло в Коноху по велению богов. Они были в курсе, что Кьюби запечатан в Кушине и что Кушина рожает в безопасном месте. Все было подготовлено для того, чтобы Коноху потенциальные проблемы с биджу и родами джинчурики не коснулись.        …и вдруг Кьюби появляется в Конохе. И не прибегает издалека, земля дрожит, а просто берет и появляется. Контролировать Кьюби могут Учиха — после дебюта Мадары это было общеизвестным фактом. Кроме того, в момент разрыва контракта призыва между Обито и Кьюби в глазах Лиса мелькнул шаринган. Не факт, что это заметили. Но вполне могли.       Советники (Кохару, Хомура и Данзо) выдвинули предположение, что в нападении на Коноху виновны Учиха. Данзо аргументировал эту позицию тем, что уже на тот момент между Конохой и Учиха вызрел конфликт, достаточный, по его мнению, чтобы спровоцировать Учиха на террористический акт с биджу.        Это забило еще один гвоздь в крышку гроба отношений Учиха и деревни. Если прежде конфликт вертелся вокруг политических терок и косых взглядов, то отныне над Конохой нависла серьезная внутренняя угроза. Власти деревни подозревали, что угроза эта имеет истоки в клане Учиха. И они были правы. За нападением Кьюби действительно стоял Учиха, просто на тот момент не имевший прямой связи с кланом. Но четкой информации об этом не было. Так что логично было насторожиться и начать расследование.       За кланом и прежде велось наблюдение. Эту фичу ввел еще Тобирама: у него были персональные подчиненные Анбу, которые занимались этим вопросом на постоянной основе. После нападения Кьюби за это взялись всерьез. Данзо и советники способствовали тому, чтобы Учиха собрали вместе и переселили на окраину деревни. Так за ними было проще следить и выискивать предателя.       Информация просачивалась и в низшие слои населения: в деревне заговорили о том, что причиной нападения Девятихвостого были Учиха. К Итачи в школе докапывались старшеклассники и обвиняли клан Учиха в причастности к инциденту Кьюби. Детские склоки, но они неплохо отражают настроения в обществе.       Итого, Учиха, и без того недовольных политическим раскладом, скопом вышвырнули на окраину, они попали под подозрения как властей, так и рядовых граждан. На этом этапе все, что Учиха могли сделать, это выплескивать свою злость на клановых собраниях в храме Нака. И на отловленных преступников, что мельком нам показали в аниме.       Пропасть между кланом и деревней разрасталась. Атмосфера вражды накалялась до крайней степени, и в таком состоянии и Конохе, и Учиха предстояло продержаться еще лет семь.       Политика Хирузена и Совета: переход за черту       В течение семи лет после нападения Кьюби политические решения верхушки деревни подливали масла в огонь.       Все больше важных дел передавалось из Военной Полиции в Анбу. Это логично: доверить расследование серьезных внутренних проблем надежному подразделению оперативников, а не полиции, в которой затесалась крыса.       Позднее Совет предложил Хирузену проект распределения бюджета, круто урезающий финансирование Военной Полиции. В итоге бюджет сократили на 30%. Хирузен был на стороне клана Учиха, не хотел сокращать финансирование и провоцировать их еще больше: «Я защищаю их. Потому что некоторые, вроде тебя [Данзо], относятся к ним с предубеждением. Потому что место, в котором они могут с пользой применить свои силы, теряет значимость!»       Со своей стороны Данзо считал, что институт Военной Полиции безнадежно устарел и лежит в основе раскола между Учиха и деревней: «Учиха тайком копошатся там со своими и отказываются контактировать с внешним миром именно потому, что у них есть Военная Полиция и они могут там работать, а деревня предоставляет им более чем достаточное финансирование. Под видом защиты ты изолируешь их в рамках Военной Полиции и таким образом позволяешь им взращивать злое семя неудовлетворения. Разве я неправ?»       Они оба по-своему правы. Учиха нельзя было провоцировать сильнее и в то же время каким-то образом стоило выводить из изоляции. Другой вопрос, что выводить их из изоляции, согнав предварительно в гетто, было решением запоздалым. Так что со стороны Данзо это была скорее провокация.        Вызревание мятежных идей и оппозиция       Фугаку был достаточно властен и терпелив. Еще после выборов Йондайме он гасил вспышки радикалов, даже если и сам в глубине души точил зуб на правительство. Но вступать в конфликт с властями было невыгодно. Учиха терпели.        И в конце концов терпение лопнуло. Фугаку встал во главе мятежа. По аниме, он сделал так просто потому, что этого хотел клан, а сам был не то чтобы за. По новелле мятеж был его осознанным решением. Фугаку — зрелый мужчина и на своем веку сталкивался с предубеждением против Учиха не один раз. Принес в жертву этому предубеждению собственные амбиции, так-то и мечту стать Хокаге. Он видел, что петля на шее клана затягивается все туже, и не хотел подобного ничтожного будущего для новых поколений Учиха, в том числе и для своих сыновей.       Есть радикальная партия «сынов Мадары». Есть лидер, по итогу поддержавший взгляды этой партии. А что насчет оппозиции?       Об оппозиции нам известно совсем немного. Мы знаем лишь двух Учиха, настроенных против мятежа: это Итачи и Шисуи. Что примечательно, они продолжали карьеру шиноби вне института Военной Полиции:       ➣ Итачи пару лет проходил в генинах и вступил в Анбу;       ➣ Шисуи по просьбе товарищей из Конохи продолжал работать в составе обычных команд и докачался до джонина.        Имея связи с деревней, эти двое видели ситуацию с разных сторон: как от Учиха, так и от Конохи. Они были молоды, талантливы и успешны. Их не заламывали в карьере из-за фамильного предубеждения, так что они не накопили в себе столько ненависти к деревне, как другие члены клана, изолированные внутри Военной Полиции.       Стоит отметить, что Итачи был многим обязан Данзо. Данзо обратил на него внимание Хирузена и выбил пропуск на экзамен на чунина в обход завистливого джонина-наставника, который тянул с рекомендацией уже несколько лет. Данзо, вопреки несогласию Кохару и Хомуры, дал свое добро на то, чтобы Итачи приняли в Анбу. Он же стимулировал Хирузена повысить Итачи до капитана Анбу.        У Данзо были свои планы на Итачи: он изначально видел в нем фигуру, связанную с Учиха, которую можно будет удачно перевербовать. Итачи был пешкой, которую целенаправленно вели в дамки, чтобы по итогу обернуть против своего же клана. Именно это открыло ему зеленый коридор в карьерном росте, по крайней мере, в таком юном возрасте. Не исключено, что, не замути Учиха восстание, и Итачи, постепенно взрослея в рамках мирной деревни без зеленого коридора от Данзо, на своей шкуре бы ощутил то самое предубеждение, от которого все эти годы страдали его соклановцы.       Итачи и Шисуи были оппозицией никакой. Шисуи вряд ли выступал на собраниях. Мы точно знаем, что Яширо и компания поручили ему следить за Итачи. А если бы он в открытую выступал против них, они бы не доверяли ему. И предсмертная записка Шисуи не вызвала бы у них таких яростных подозрений о подделке.       Итачи авторитетом для клана не был. Ему было 8-13 лет, ребенок, пусть и гениальный; его способности вызывали зависть, а возраст способствовал пренебрежительному отношению. Сам Фугаку не воспринимал позицию Итачи всерьез, считал, что он наивен и молод, не видел жизни. Итачи выступал на собраниях и довыступался до того, что члены клана стали относиться к нему с недоверием. Его точку зрения не принимали и не хотели слышать.       Оппозиции по факту и не было. По крайней мере, упомянутой в каноне. Зато Обито со своей стороны дополнительно подкармливал сектор радикалов, тайком встречаясь с одним из подчиненных Фугаку — Яширо.       На пике конфликта       Процесс, запущенный более чем полвека назад, накалился и прошел точку невозврата. С одной стороны мы имеем клан, который заложил основу деревни, но был искусственно отброшен от власти, подвергался дискриминации и загонялся в угол. Члены клана Учиха натерпелись и имеют полное право на негодование. С другой стороны — власти деревни, которые исторически опираются на подозрения Тобирамы и разгребают последствия его политических решений. И вынуждены решать проблему с загадочным предателем, натравившим на деревню Кьюби.       У каждой из этих сторон своя правда и свои причины не идти на компромисс.        Коноха не сможет отбросить подозрения насчет инцидента Кьюби. Учиха в свою очередь не смогут добиться выполнения своих требований. Чего бы они ни хотели, свободы расселения или своих людей во власти — деревня не станет рисковать и допускать к правящему аппарату потенциальных предателей.       Ситуация патовая.       Оригинальным способом попытался решить ее Учиха Шисуи. Он планировал с помощью Котоамацуками навязать Фугаку идею прекратить восстание. Но ему помешал Данзо. Данзо был уверен, что контроль над Фугаку не разрешит конфликт. Неугодного лидера всегда можно заменить. Да и пройдет время, проблема вспыхнет снова.        Опасения Данзо были обоснованы, поступки не лишены логики. Он и впрямь дальновидно все продумывал. Смотрел на проблему открыто, не делал вид, что ее нет, и не надеялся, что все само собой как-нибудь рассосется. Но в то же время в его действиях просматривается явная провокация. Роль Данзо в доведении Учиха до крайности — колоссальна. От него исходила инициатива вышвырнуть клан на периферию деревни, усилить наблюдение, ограничить бюджет. Он же помешал Шисуи хоть бы и на время оттянуть восстание. И по итогу он же поставил Итачи ультиматум: уничтожить клан Учиха в обмен на жизнь младшего брата.       Складывается впечатление, что Данзо не устраивал временно мирный исход и затягивание. Он хотел решить проблему одним махом раз и навсегда. И уже давно планировал выпилить клан. А на Итачи обратил внимание с единой целью: взрастить идеального палача и не примешивать к этому грязному делу официальные силы властей.       «Если это сделает кто-то вне клана, на деревню падет тень недоверия и неприязни. Уже другой клан будет напуган участью Учиха, и они неизбежно станут новыми Учиха. Вот почему это должен сделать кто-то из клана. Обезумевший клановый подросток. Если все поверят в это, в деревню придет мир».       Немаловажна роль Хокаге в разрешении этой патовой ситуации. Сам Хирузен не отдавал прямого приказа уничтожить Учиха. Это провернули в обход него Данзо и Итачи. Но груз ответственности лежит и на нем.       Именно решения Хирузена довели дело до геноцида. Он давно знал, что между Учиха и Конохой назревает конфликт. Знал и не утряс. Недооценил серьезность, откладывал на потом. Когда припекло и Учиха созрели на мятеж, Хирузен стал просить Итачи потянуть время, но по факту… Что он делал все эти годы? То, что ему не хватало времени в промежуток от новости о намечающемся восстании до, собственно, резни — не оправдание. У него было пятьдесят лет так-то.       После воскрешения Хирузен признавал, что дал слишком большую свободу действий Данзо, тогда как сам разгребал текучку. Как Хокаге ему стоило больше вникать в темные дела деревни и держать их под контролем лично, чтобы за его спиной ничего не вертелось без его ведома. Но он этого не сделал.       Итого, мы имеем полностью сформированную ситуацию на грани геноцида, в которой кто-то должен занять место палача-исполнителя. В каноне это место занял Итачи.       Был ли у него выбор?       Определенно выбор был. Из очевидных: примкнуть клану и погибнуть со всеми или примкнуть к Конохе и уничтожить близких. Данзо обрисовал Итачи перспективы, но окончательное решение принял сам Итачи: выбрал самый малокровный для Конохи сценарий, в котором к тому же мог выжить Саске.       Очевидно также и то, что сценарии Данзо показались Итачи куда более близкими к реальности, чем обещания Хирузена решить все переговорами и план государственного переворота от Учиха. В политической способности Хокаге разрулить конфликт миром Итачи уже успел разочароваться. Точно так же план мятежа Учиха не вселял надежды на успех.        Ключевая претензия к Итачи в фандоме — это то, что он не стал богом из машины, который неожиданно нашел способ бескровно разрулить конфликт, зародившийся за десятки лет до его рождения. И, в общем-то, эту же претензию можно выдвинуть к любому другому персонажу при власти: и к Фугаку, и к Данзо, и к Хирузену. Существовал ли в самом деле хитроумный способ купировать конфликт — вопрос дискуссионный. Так или иначе, участники вышеописанных событий его не видели.