Во имя человечества и господа!

      Золотистые лучики восходящего солнца падали на зелёную траву холма, на котором расположился ночлег странного путника, столь странного, что он казался диковинной вещицей из дальних краёв давно забытых времен, о которых не сохранилось даже крупицы рассказа даже самого скудного, неинтересного и бесполезного.       Большой белоснежный скакун с роскошной гривой из серебра лежал на боку, неистово пытаясь, не вставая дотянуться до спины своего хозяина, дабы разбудить его в столь ранний час, когда петухи всё ещё не раскрыли глаза. А люди не трудятся в поту лица ради собственного выживания в этом ужасном давно забывшем о сострадании мире, где самое главное, чтобы тебя не сожрала какая-нибудь невиданная тварь, которую ты даже не можешь толком ранить. В этом проклятом мире человек не созидатель и Бог, для которого чтобы выжить не нужно убегать с каждого мало-мальски не защищённого места. В этом мире человек добыча, причём самая лёгкая и в тоже время самая редкая. Ведь если ты не способен убить или сбежать, то ты умрёшь быстрее, чем скатится с твоей щеки слеза, а человек не умеет убивать многих. Да и бег это не его, а в таком положение остаётся лишь думать, изучать и смотреть на результат, что давался гибелью сотен человек еженедельно. Но человечество усвоило урок очень хорошо и помнит его лучше чтенья и письма: жертва тех, кто оставил этот бренный мир и устная память со страхом сохранили анклавы людей, в которых законы выполняются беспрекословно и это даёт человечеству надежду за которую оно цепляется. Как Дадли со Стивенсом в морском королевстве Дарании. Но путник не знал законов этих, иначе бы серебристый шёлк сострижен был под ноль.       Он спокойно спал на самодельной кровати из тёмных, как ночь, ветвей деревьев собранных впопыхах и не особо выборочно. Из-за чего половина уже потрескалась и вылезла из распушившейся пеньковой веревки, которую следовало уже заменить, но мысли охотника занимали сейчас не житейские вопросы путника и бывшего инквизитора, а сны, в которых он, наконец, поймал эту дрянную вампиршу и вогнал в неё свой клинок.       Но даже им было суждено прерваться отбирая у странника последнею усладу. Вместо этого всплыли картины грозовых туч и проливного дождя заросшие деревьями болота, на которые опустился туман, казались, были готовые пожрать его. Липкие капли дождя падали на лицо и волосы, создавая ощущение касаний столь неприятных, что хотелось отпрянуть, после немедля побежав в ванну, дабы с кожей отодрать это вязкое чувство.       Пока безмятежный сон охотника превращался в кошмар от которого некоторые люди были не готовы проснуться и вязли в нём на вечно, невидная тварь ощупывала его лицо. А лошадь ржала и пыталась оттолкнуть копытом от своего хозяина незваного пришельца, но не могла достать из-за затянутой на шее веревке держащей её. Монстр в это время уже начал переходить к серебристым волосам. И наконец, найдя свою цель, ухватилась своими отростками, сжимая своё сокровище до боли и желая утащить охотника в чащобу леса.       Сделав порыв вперёд и натянув верёвку так сильно, что казалось можно увидеть как она трещит, хоть достать до своего хозяина животина не смогла, но тварь огрела копытом по голове отвлеча внимание на себя. Существо же отпускать столь ценную добычу не хотела, и поэтому лишь на секунду остановившись пронзительно закричала, дёрнув спящее забвенным сном тело, и продолжила утаскивать его к своему логову с невероятной скоростью.       Разбуженный болью и криками охотник первые несколько мгновений тупо уставившись на покрытую волосами руки ничего не делая, но мгновения спустя его зрачки расширились. И он выхватил отработанным, уже больше похожим на механическое движение, лежащий в ножнах нож и с каменным лицом на котором не читалось ни грамма страха вонзил в руку, которая держала его волосы. От боли тварь раскрыла, ладонь отпуская охотника.       Несколькими быстрыми шагами он отошёл на безопасную дистанцию от монстра и вытащил меч с нарезным пистолем который был украшен множественными изображениями драконов и дев с рогами и чешуйчатыми хвостами. Занеся левую руку с мечом и латными наручами по всей её длине спрятанной под алой тканью для удара, а правую он опустил, повернувшись к твари левым боком.       Монстр, зная своё превосходство, набросился, желая обглодать зазнавшегося человечишку и забрать его волосы, дабы пополнить свою немногочисленную коллекцию.       Быстро преодолев расстояние между ними тварь уклонилась от выпада человека после обогнув его, прыгнув с правого бока желая вцепиться в шею как можно скорей, но не успела. Охотник повернулся быстрей и защитил шею, выставив по ходу твари лезвие меча, планируя в то же мгновение, как она дёрнется пронзить её. И ей осталось лишь острыми зубами вонзиться в плечо которое прикрывал наплечник из эйнарийской стали и зубы встретили непростое препятствие. Тварь же это не испугало, и она продолжала сжимать клыки, желая вонзиться в нежную плоть.       Охотник не хотел отправиться к Богам так рано, да и бросать семью с человечеством не хотелось, поэтому приходилось держаться и на ходу с повисшем на плече монстром, который хотел пустить его кровинушку, как аристократы запада запивают вином яства. Наконец увидев слабое место, которое отправит эту мерзкую тварь в могилу, он нанёс колющий удар, пробивая мохнатый загривок на шее существа. Большое количество монстров похожего строения всегда если не умирали в считаные секунды, то прекращали яростные попытки убить его, но эта не просто не остановилась, а к его ужасной напасти увеличила свой напор, да так что он теперь даже не мог пошевелить плечом.       Сжимая сталь под зубами до их хруста и не получая результатов тварь решила оставить свои попытки прокусить наплечник и используя руки набросится на шею. Благо, что силы в его руках было намного больше, чем у обычного феодала, держа меч одной рукой, он молился всем Богам, которых знал, чтобы загривок оказался не таким мягким каким он казался и продержался ещё несколько секунд. А тварь тем временем пыталась руками дотянуться до его лица не ясно, зачем ей это было нужно, но это было к его удаче, да и не понять ему этих существ.       «Ну, братец, не хотел я тебя использовать, но видимо придётся. Молю, не разорви мне руку», — подумал странник про себя, улыбнувшись.       Нежная плоть загривка оказалась не такой уж и мягкой и смогла продержаться, дав ему время на то, чтобы взвести курок. И мгновение спустя она порвалась, давая твари кинуться на его шею и попытаться вонзить клыки в ничем не защищённую белоснежную плоть. Встретившись глазами с тварью, он нажал на спусковой курок, чувствуя, как в шею вонзаются зубы.       Оглушающий взрыв пороха разнёсся по опушке заставив встрепенуться десятки птиц сидящих на деревьях.       «Липкопал — я по-другому никак не могу назвать эту тварь», — скидывая с себя хрипящую тушу, подумал он.  — О, Великий Римрад, Вы живы! — радостно, с нотками страха, крикнула бегущая к нему девушка с белыми волосами.  — Не благодаря тебе, — сухо сказал он, рассматривая тушу, что сбавила свой напор, как только в ней оказалось лишнее отверстие. — Почему так долго? — посмотрев своими безжизненными глазами в её спросил он, пристально наблюдая за ней.  — Мой хозяин… Я… Я-я… я не могла, — стушевавшись под его взором, промямлила она, трясясь и заикаясь.  — Я надеюсь, ты помнишь, что жива лишь потому, что от тебя больше пользы, чем от обычной лошади. Не заставляй меня пожалеть о своём решении, — подняв её за глотку, сказал он спокойным голосом. — Я надеюсь что выразился внятно, — бросил он отпустив её шею.  — Да, мой хозяин, я вас больше не разочарую, — проговорила она, хватая воздух, лежа на земле.  — Так почему же ты не разбудила меня? — повторил он, осматривая уже мёртвое тело.  — Я не могла хозяин, — вновь спрятав взгляд, ответила она.  — Ты хочешь, чтобы я разозлился? — оглянувшись на нее, спросил охотник с нотками раздражения в голосе.  — Я клянусь, что говорю правду мой хозяин, — со слезами на глазах жалко пропищала она, пряча синяк от взора странника.       Глянув на её шею он увидел что метка осталась алой, а не побелела. Кивнув своим мыслям, он продолжил осматривать труп монстра, что напал на него. Ничего такого примечательного он не заметил, сама тварь была похожа на людомахнатов и чем-то на высших упырей белой луны.  — Ты не использовала ту мазь, — утверждающе произнёс охотник, поднимаясь с колен и проходя мимо неё. — Если не будешь выполнять мои приказы, то вампиры алой луны покажутся тебе самыми безобидными существами.  — Я всё понимаю, хозяин, — проговорив это, она поднялась и пошла следом за своим владельцем.  — Хорошо. Превращайся, у нас нет времени, надеюсь, я быстро тебя навьючу, — бросил охотник, уходя к своей лежанке собирать вещи.       Начав столь не любимый процесс она чувствовала как кости ломаются и расширяются, как они срастаются и изменяют под воздействием магии свою суть, как кровеносные пути изменяются и выкручивая кожу стальной нитью разрезали её. Вскоре мышцы начали наращиваться, а глаза изменять положение. На месте девушки теперь стояла белоснежная лошадь, что обречённо смотрела на охотника.  — Уже превратилась. Это хорошо, — улыбнулся странник, похлопывая её по икрам.       Начав надевать на неё поводья, а после седло, охотник всё время глядел по сторонам боясь того что на них нападут, но не единая тварь не лезла на них. И даже не смела, высунуть нос из-за кустов.  — Это точно не болота Рандлии, — проговорил охотник, нагружая все их вещи на неё. — Да и нет тут серебролистов рядом с такими деревьями… Похоже, случилось то, чего больше всего боялись умники из башни, — вздохнув он продолжи: — Миры сошлись.