Монстры Драконьего Хребта

Итэр много думал. Не то чтобы это было чем-то необычным, тем для размышлений всегда хватало.Однако в этот раз мысль была, если не сказать навязчивая, то очень уж долгоиграющая — был ли то розыгрыш? Путешественник всё гадал, действительно ли Альбедо так неудачно пошутил, или же это был вовсе не он? С размышлений о розыгрыше он плавно переходил к самому Альбедо и его двойнику. Даже, вероятно, двойникам, если воспринимать рассказ алхимика всерьёз. Каково это — уничтожать того, кто так похож на тебя? И ведь дело было, на взгляд Итэра, не только и не столько в лице. Это… этот объект, он ведь был похож на алхимика и происхождением, и способностями к изучению. Как знать, может, в его голове бродили схожие идеи, может, он обладал той же тягой к творчеству? Итэр был уверен, что мельком видел, как двойник что-то зарисовывает в своём альбоме. Ладно, быть может, попрыгунья просто копировала поведение Альбедо, это в её природе, но тот другой, если он действительно существовал или существует, он ведь не мутировавшее растение, он создание алхимика, прошедшее долгий путь становления, погибшее, возродившееся, научившееся жить в суровых условиях Драконьего Хребта. Не растение, не животное, но живое думающее, желающее чего-то существо. Желающее познать жизнь, завидующее тому, кого его создательница сочла более достойным, удачным, жизнеспособным. Существо, мечтавшее на самом деле не о чём-то глобальном и ужасном в духе «править всем миром» или «отомстить создателю», нет, оно хотело лишь иметь то, что есть у каждого человека, — друзья, знакомые, семья, а может, и простое человеческое общение. Конечно, его методы были совершенно негуманны, неправильны и не могли не вызвать ответной бурной реакции, но если задуматься — существо, выросшее отрезанным от мира, не знавшее никогда никаких общественных порядков, как оно могло действовать? Возможно, оно просто увидело то, чего хотело для себя, — круг людей, в который оно могло бы влиться, и стало действовать так, как ему казалось единственно возможным. Итэру думалось, что едва ли двойнику удавалось выстроить хоть сколько-то удачные взаимоотношения с кем-либо на той холодной горе. А как выглядел двойник до того, как стал вторым Альбедо? Чем жил? О чём думал? Вопросов было много, а ответов — ноль. И если все эти вопросы и рассуждения приходили в голову Итэру, то и Альбедо, которого всё случившееся касалось в куда большей мере, наверняка думал об этом. К тому же он говорил о сожалении, о цветах и садовниках — его философствования как нельзя ярко говорили о том, насколько глубоко его затронуло всё происходящее. Помимо вопроса двойников, Итэр не мог не заметить — алхимика волновал вопрос его происхождения. Зная всё то, что Альбедо о себе рассказал, путешественник всё равно не видел в нём монстра или вообще кого-то, кто «меньше, чем человек». Да и сказать по правде, таким же человеком он считал и двойника Альбедо, наверное, именно поэтому судьба обоих волновала его настолько, что он всё никак не мог переключиться на что-то другое. Он брал заказы, помогал рыцарям, но взгляд его всё равно возвращался к Драконьему Хребту. Как он там один среди холода и опасности? Или как им там двоим? Вероятно, двое — ещё хуже, ещё опаснее. Игнорировать свою интуицию Итэр обыкновения не имел, да и чего от себя таить — по Альбедо попросту соскучился. Алхимик манил своей загадочностью, глубокомысленными речами, специфичным чувством юмора и глазами цвета жизни. Да, странное, должно быть, сравнение, но другого Итэр подобрать не мог, ему казалось, что если у жизни есть цвет, то именно такой. Возможно, это молчавший годами романтик заговорил в нём. Впрочем, возможно, просто этот внутренний романтик был так же немногословен, как и сам Итэр. Горы были приветливы, как Паймон, у которой из-под носа увели последний рыбацкий бутерброд, — сейчас то ли огребёшь по полной, то ли околеешь от теплоты её взгляда. Итэр упрямо шёл вперёд, несмотря на пронизывающий холод и колющий открытые участки тела снег. Конечно, эликсиры и внутренняя энергия стихий помогали не помереть на месте, но путешественник всё ещё не одобрял полное игнорирование местными тёплой одежды. В Монштадте её попросту было не раздобыть! Можно, конечно, обрядиться в латы, но это тоже казалось не самым разумным решением в этих погодных условиях. Он уже подумывал найти кого-нибудь поадекватнее из фатуи и договориться с ними о перекупке нормальной зимней одежды. Обморожение — это вам не шутки! Ветер усиливался, снег тоже, а лагерь Альбедо всё ещё был далёк. И угораздило ведь алхимика забраться так далеко! Впрочем, в этом, наверное, и был смысл — уйти подальше от людей и суеты, ну и отдаться целиком исследованиям, вероятно. Алхимику с его зельями, маслами, эликсирами и прочими примочками холод был, может, и нипочем, а вот Итэр уже порядком продрог. Стоило бы укрыться где-нибудь от ветра, развести огонь, немного отогреться, а потом уже продолжить путь. Паймон вот по такой погоде соваться в горы наотрез отказалась, стоило бы и путешественнику проявить благоразумие. Хотя, возможно, дело было не только в холоде. Паймон ещё совсем не тихим шёпотом добавила, что «смотреть больно, как путешественник пытается привлечь внимание алхимика. Признайся ты ему уже!» Итер отогнал воспоминания о Паймон, протиснулся в небольшую расщелину в горе и нашёл за ней удобную пещерку, где можно было передохнуть. И, похоже, он был не первым, кому пришла в голову идея там укрыться. У одной из стен были свалены вещи: непонятный мешок, шерстяное старое одеяло и то ли какая-то книга, то ли альбом. Но кострище организовано не было, либо кто-то был тут очень давно, либо очень недолго и попросту сбросил тут лишние вещи, чтобы дальше двигаться налегке. А может, хозяина вещей уже давно что-нибудь прикончило — горы были опасным местом. В любом случае, Итэру нужно было отогреться, так что если у него появится сосед, то он с радостью поделится огнём, а если на него нападёт то же, что на хозяина вещей, то он без труда даст отпор. Решив так, путешественник ещё раз вылез наружу, собрать какого-никакого хвороста, развёл костёр и сел на чужое одеяло. Огонь бросал красивые отсветы на своды пещеры, вокруг становилось немного теплее, и Итэр даже закемарил. Очнулся он от того, что почувствовал чужое присутствие. Движение воздуха совсем рядом, шорох грунта под чьими-то шагами и приглушенное чувство стихии, такое, какое исходит от многих в этом мире. Итэр открыл глаза и медленно осмотрелся: у входа-расщелины намело немного снега, и на этом белом пятне отчетливо виднелись следы чьих-то сапог. Путешественник повернул голову вправо и вздрогнул — из полумрака на него молча смотрели знакомые глаза цвета жизни. — Альбедо? — тихо позвал Итэр, в свете своих прошлых дум не уверенный, что навестил его действительно алхимик. — Путник, — по одному этому слову Итэр понял, что правильно опасался. То ли взгляд, то ли интонация, то ли двойник в принципе не счёл нужным скрываться. Он медленно направил на Итера меч, тот в свою очередь примирительно поднял руки. Он пришёл сюда не за этим. Да, если бы двойник опять резко напал, то Итэр, безусловно, дал бы отпор, но это была не импульсивная попрыгунья — это был, если так можно сказать, человек, и он тоже медлил, сомневался. — Я не ищу проблем, — попытался успокоить двойника Итэр. — Верно, они сами тебя находят, — кажется, Лжеальбедо смотрел на него не моргая. — Зачем ты сюда пришёл? Я никого не трогал, и близко не подходил к вашему дорогому алхимику с тех пор, как вы убили третьего. — Третьего? — не сразу понял Итэр. — Попрыгунья? — Зачем ты явился? — повторил свой вопрос двойник, сам не отвечая. — Я пришёл на гору навестить Альбедо, его давно не было в городе… — И конечно, первым делом полез ко мне домой, проверить, не спрятал ли я тут его труп, — подытожил двойник, не опуская оружия. — Что? Нет, я не… Начался шторм, и я просто искал, где укрыться, а тут попалась эта пещера, и, — тут Итэр осёкся. — Твой дом? Так ты тут живёшь? Условия тут были, что и говорить, совершенно никакие. Ветер завывал под потолком, снег задувало в проём, из вещей только и было, что одеяло, котомка да книжка, ещё и кострища не наблюдалось до того, как Итэр сам его организовал. Как можно жить тут постоянно? — Уходи, — потребовал двойник, наклоном головы указывая на выход. Будто почувствовав, погода напомнила о себе очередным снежным порывом ветра. Итэр поёжился. — Поговорить ты, наверное, не настроен? — Лжеальбедо непонимающе смотрел в ответ, тем не менее не спеша ни опровергнуть, ни подтвердить. Воспользовавшись этим сомнением, Итэр продолжил: — Знаешь, я много думал о тебе… — Я не Альбедо! — перебил его двойник. Итэр подумал, что то, что тот не отождествляет себя с алхимиком, должно быть неплохим знаком. — Да, я знаю, — подтвердил он. — Я думал именно о тебе, о факте твоего существования. Лжеальбедо нахмурился, не понимая, к чему всё идёт, но, видимо, не в силах противиться любопытству. — Скажи, ты и правда хотел избавиться от Альбедо? — продолжил Итэр. — Можно подумать, ты поверишь тому, что я скажу, — кажется, двойник нахмурился ещё больше. — Почему ты всё время уходишь от ответов? — Итэр заметил, что Лжеальбедо не ответил ещё ни на один его вопрос. Ему было что скрывать? Или же он боялся Итэра? — Почему ты всё время спрашиваешь про меня?! — отчего-то возмутился двойник, с раздражением взмахнув мечом. — Что? Потому что я разговариваю с тобой, а не с кем-то ещё… — не совсем понял суть проблемы Итэр. Да, он был не самым болтливым человеком, но неужели несколько вопросов вызывают такое недоумение? — Почему не спросишь про алхимика? Разве важно, что делаю я? — двойник всё же опустил меч. — Никто никогда не говорит обо мне. Я не знаю, что ответить. Что ж, такого ответа Итэр точно не ожидал. Стоило помнить, что не всегда то, что кажется тебе простым и само собой разумеющимся, оказывается таким и для других. Он столько путешествовал, так часто с подобным сталкивался, но всё равно с каждым разом находилась новая подобная ситуация, к которой он оказывался совершенно не готов. — Может, присядешь, и мы поговорим? Просто как два впервые встретившихся человека? — Итэр чуть подвинулся освобождая место рядом с собой на одеяле. Лжеальбедо какое-то время напряжённо смотрел на него, но потом, дёрнув плечом, обошёл костерок и сел напротив путешественника. Прямо так, на голую, промёрзшую землю. — Два человека? — задумчиво протянул объект. — Но ведь тут нет ни одного. — Разве это важно? — улыбнулся Итэр. — Знаешь, в мире так много видов жизни, мне совсем неважно, как кто себя назовёт, главное, что нас отличает, — это именно способность договориться. — У тебя интересный взгляд на жизнь. — А у неё на меня, так уж сложилось, — «интересный» — это было ещё хорошо сказано. — И о чём же мы будем говорить? — Лжеальбедо хоть сидел спокойно, но было видно по его напряжённой позе, что путешественнику он не доверяет. — Начнём с простого? Привет, меня зовут Итэр, я путешествую и ищу свою сестру. Что насчёт тебя? — Итэр решил, что начать можно с себя, чтобы задать ход общению и показать хоть какую-то долю доверия. Заодно будет легче понимать мотивы Лжеальбедо, если знать, как он себя идентифицирует. — У меня нет сестры, — озадаченно склонил голову набок двойник. — Хах, да, пожалуй, логично, — нет, ни капельки, но это уже начало. — Как насчёт имени? — Хмм, — Лжеальбедо действительно задумался. — Если меня не путают с Альбедо, то никак не называют… Хотя, я слышал, ты называл меня Двойником. — О, — Итэру стало неловко, хотя, помня об обстоятельствах их знакомства, и не должно было быть. — Н… нет, двойник — это, пожалуй, не имя. Если честно, я немного удивлён, что ты не зовёшь себя Альбедо. — Удивлён? — кажется, чувство озадаченности теперь Лжеальбедо совсем не покидало. — Ты хочешь звать меня Альбедо? Но ты знаешь, что я не он. — Да, в смысле, нет, я не хочу тебя так звать, именно потому, что знаю. Но нам казалось, что ты пытался занять его место… — Я пытался понять, как это работает. Где моё место, — пожал плечами двойник. — Как работает что? — не совсем понял его путешественник. — Жизнь? Среди снега и хилличурлов смысла не найти. Но и там, где алхимик, мне места не оказалось, — во взгляде двойника поселилась какая-то вселенская грусть. Его плечи поникли, будто не в силах уже выдерживать взваленную на них тяжесть. — Я не хочу больше умирать. Это очень… одиноко. Итэр не сразу нашёлся, что ответить. Он окинул взглядом пещеру ещё раз — голые камни стен, завывания ветра, мороз и сумрак, — может, это тоже похоже на смерть? И посреди этого храма одиночества на холодном полу сидел совершенно растерянный парень, который говорил о страхе смерти, который не знал, где его место в жизни, и даже не имел имени, — совершенно один во всём мире. Итэр поёжился, благодаря сестре, а теперь друзьям он никогда не ощущал этого полного одиночества. Но он понимал, что не встреть он Паймон и остальных, то ходил бы сейчас такой же потерянный. Но даже тогда у него была бы чёткая цель — найти сестру. Цель, способная вести дальше. У двойника же не было даже этого. Итэр искренне ему сочувствовал, и, как и с любым другим повстречавшимся ему в этом мире несчастным, он не смог остаться в стороне. Он встал и, сопровождаемый подозрительным взглядом, перешёл на другую сторону костра, присев на корточки рядом с Лжеальбедо. Он улыбнулся, как всегда, по-доброму и заговорил: — Пойдём со мной, и мы найдём тебе место. Может быть, будет непросто, но оно обязательно найдётся. Никто не должен быть один, и тебе точно не нужно умирать. Главное в этот раз правильно объясниться с остальными, и всё наладится. Я помогу тебе, хорошо? — он выжидающе смотрел на двойника, надеясь, что тот примет предложение. — Зачем тебе мне помогать? Я ведь вам враг. — Кто такое сказал? Это ведь просто было недопонимание, правда? Ты ведь на самом деле не желаешь никому зла? — на всякий случай разъяснил Итэр. — Нет… по крайней мере, я так не думаю. Но мои действия люди не всегда истолковывают так же, как вижу их я, — признался двойник. Уже сейчас путешественник видел, что парень готов принять его помощь. — Ничего, мы разберёмся, ты научишься лучше понимать людей и их порядки. А сейчас давай пересядем? Тут и так не жарко, одеяло добавляет хоть иллюзию тепла, — Итэр встал и протянул Лжеальбедо руку. Тот несколько секунд не решался, но всё же принял помощь. Стоило ему оказаться на ногах, земля под его ногами засветилась. Они оба отпрыгнули от этой метки, а по пещере разнёсся требовательный голос: — Отойди от него! — вверх взмыл каменный цветок, вставая преградой между путешественником и двойником. Как они не заметили появления алхимика? Видя воинственный настрой друга, Итэр постарался его успокоить. — Альбедо! Подожди, всё нормально, он… — но было уже поздно что-то говорить. В ответ на нападение и двойник поспешил обнажить меч. И вот два одинаковых на вид создания уже вовсю сражаются в маленьком пространстве пещеры. Звенели мечи, в основном от соприкосновения со стенами пещеры — не лучшее место для фехтования; громыхала земля; в пылу драки они затушили костёр. Итэр пытался до них докричаться, но ни один его не слушал. Он мог бы тоже достать меч, быть может, тогда его слова лучше бы до них дошли, но путешественник справедливо опасался, что если и он достанет оружие, то своды пещеры точно не выдержат их потасовки. Итэру оставалось напряженно следить, чтобы среагировать сразу, как только одному из созданий алхимика понадобится его помощь. Кому из них — было не столь важно, Итэр был намерен примирить Альбедо с его двойником и убедиться, что они оба смогут спокойно и комфортно жить дальше. Может, у них получится стать друзьями? Или даже братьями! Итер как никто другой знал, каково это — иметь близнеца. Конечно, у них с Люмин совсем другая ситуация, но семья есть семья. А связь между двумя Альбедо определённо существовала. В любом случае, было бы здорово, если бы Альбедо принял двойника в свою семью, тому стало бы куда проще ассимилироваться среди людей. Раздался грохот ещё более сильный, чем раньше — свод всё же не выдержал. Один из Альбедо среагировал быстро — отступив к выходу, второй, напротив, в первую очередь повернулся к Итэру. Путешественник ничуть не удивился, заметив на шее того знакомую метку. Но и двойник в нерешительности замер вдруг у входа, взволнованно глядя назад. Переживал ли он за других или за свои скромные пожитки? У Итэра не было времени задаться этим вопросом, он уже и сам бежал к выходу, кивнув алхимику, что не отстанет. За считанные секунды все трое покинули пещеру, что чуть не погребла их заживо. Хотя Итэр был уверен, что с Глазом Бога Альбедо смог бы какое-то время удерживать свод. К счастью, проверять им этого не пришлось. Они буквально вывалились на тропу перед расщелиной, но рассиживаться было некогда — из-за грохота и движения внутри горы с её склона начал сходить снег. Не полноценная лавина, но снега и камней вполне могло хватить, чтобы человек не выжил после встречи с ними. Потому, не останавливаясь, трое кинулись врассыпную, спеша уйти с пути смертоносного снега. Альбедо отскочил вправо, его двойник влево, Итэр же только сделал шаг в сторону, как его нога куда-то ухнула. Припорошенную снегом ловушку он бы не приметил, да и не попал бы в такую, учитывая её странное расположение, но хиличурлы иногда делали совершенно нелогичные вещи. В любом случае происхождение ловушки сейчас значения не имело, а вот то, что из-за неё Итер вместо того, чтобы бежать от опасности, чуть вдобавок не провалился в яму — ещё как! Спасло его только то, что чья-то рука ловко ухватила его за шиворот и выдернула в сторону, спасая сразу и от ямы, и от несущейся сверху угрозы. Путешественник и его спаситель кубарем прокатились несколько метров, прежде чем таким образом снесли третьего участника их «побега от смерти». И вот, лёжа многолапой кучей на белом снегу, освещаемые холодным светом звезд, они наконец смогли выдохнуть с облегчением. Опасность миновала, и на горе снова воцарила тишина нарушаемая лишь завыванием ветра. — Альбедо? — позвал Итэр, оказавшийся сверху их многострадальной кучи. — Ты цел? — М-м, — отозвался алхимик, чья голова обнаружилась прямо под правой ладонью Итера. — Угу, но если что, вот у вас есть запасной Альбедо. — Он совсем не ты, не говори ерунды, — Итэр, дразнясь и в то же время успокаивая себя, потрепал и так торчащие в разные стороны волосы алхимика. К его удивлению, в отличие от большинства, Альбедо не попытался вывернуться из-под его руки. Может, их положение ему не давало пространства для манёвра? Итэр поспешил слезть со своей живой подушки безопасности. Сразу под ним оказался не Альбедо. Итэр протянул двойнику руку, предлагая помощь. — А ты как? Не ранен? Это ведь ты выдернул меня из ямы? — это было логичное предположение, учитывая их положение в куче. — Нормально, все конечности там, где им положено быть, — двойник принял помощь, вставая с Альбедо и давая и тому возможность принять вертикальное положение. — Ты спас Итэра, — подтвердил догадку путешественника Альбедо. — Почему? — Почему? — казалось, двойник и впрямь не понимает вопроса. — Почему ты его чуть не угробил? Мы сидели, говорили, грелись — всё было хорошо, а потом пришел ты, напал, разрушил мой дом… Кто из нас ещё монстр! Всегда только защищаюсь с тех пор, как ты пришёл на эту гору, но всегда я плохой. Может быть, мы и впрямь похожи, Альбедо? — Не я принял твой облик! — от слов двойника алхимик весь напрягся, что-то в них задело Альбедо за живое. — Ты уверен? — двойник улыбнулся как-то жестоко, хотя Итэр и видел, что сейчас он не настроен продолжать драку. — Я не попрыгунья, я не умею менять облик. Это не подвластно и тебе, так с чего ты взял, что это доступно мне — неудачнику, от которого мастер избавился, не успев даже дать ему имя?! — Но… — Альбедо не успел никак опровергнуть его слова, двойник вдруг начал падать и, если бы не Итэр, снова бы оказался в снегу. Подхватив падающее тело, Итэр обеспокоенно осмотрел, насколько мог, двойника. На светлых волосах кровь было заметить несложно. Простая, красная кровь, как и у любого другого человека. — Альбедо, помоги, кажется, он ударился затылком после того, как выдернул меня из ловушки, — Итэр с отчаянием посмотрел на алхимика. Тот точно мог что-то сделать, с его широкими познаниями он не уступал ни одному лекарю. Мгновение Альбедо медлил, но, поджав губы, всё же приблизился к путешественнику и потерпевшему. Он не прикасаясь осмотрел ранение, но покачал головой. — Так я ничего не скажу, надо доставить его ко мне в лагерь, — алхимик помог Итэру удобнее перехватить тело двойника, и вместе они двинулись по направлению к лагерю. — Спасибо, знаю, вы с ним сейчас далеки от дружеских отношений, но думаю, если мы все сядем и поговорим, то многое прояснится, — Итэр уверенно кивнул своим собственным словам. — Разве я могу отказать, когда о помощи просишь ты, — на губах алхимика появилась едва заметная улыбка, впрочем, глаз его она не коснулась. — К тому же он был прав, сейчас это была моя вина. Из-за моих неосмотрительных действий ты мог пострадать. — А из-за того, что я плохо смотрел под ноги, пострадал он, — Итэр попытался ободряюще улыбнуться Альбедо. — Никто не может всегда действовать безупречно. Не кори себя. Но знаешь, сейчас мы можем всё исправить. Мы позаботимся о его ранах, потом поговорим, и всё будет хорошо. — Меня всегда впечатляет, как, несмотря на весь твой жизненный опыт, ты остаёшься таким оптимистом, — стараясь аккуратно нести раненого, они продвигались довольно медленно, но, к счастью, идти оставалось не так далеко. Погода всё ещё была ужасна, что отнюдь не способствовало их продвижению. Из-за сильных порывов ветра Итэр чуть не упустил следующую фразу: — Я не уверен, что наша ситуация так легко решится одним разговором. — Иногда у самых сложных задач оказываются самые простые решения, — со знанием дела ответил на это путешественник, всё же разобрав слова. — А что касается оптимизма… Может быть, это не «несмотря на», а благодаря. Кстати, об опыте. У тебя немало опыта сражений и использования Глаза Бога, в отличие от него. Так почему ты так рисковал в пещере, ты же представлял, какие могут быть последствия. Альбедо пристыженно опустил взгляд, и Итэр поспешил добавить: — Я не осуждаю, просто пытаюсь понять! — если бы его руки были свободны, он бы ещё и ими замахал, чтобы Альбедо не подумал, что у него какие-то претензии. — Да, я понимаю, — кажется, неловкость, повисшую вокруг Альбедо, можно было ножом резать. — Просто я увидел его рядом с тобой и среагировал раньше, чем оценил ситуацию. Я… испугался. Обычно я лучше обдумываю свои поступки, но, когда дело касается тебя, я склонен не к самым логичным действиям. — О, — удивление на лице путешественника быстро сменилось тёплой улыбкой. — Спасибо, что беспокоишься обо мне. Альбедо неверяще покачал головой. — И вот ты опять меня благодаришь, хотя это я виноват в случившемся, — алхимик снова поник. Они наконец добрались до лагеря. Первым делом уложили двойника на койку. Альбедо зажёг лампу, Итэр развёл костёр. Алхимик осторожно осмотрел рану двойника, поднимал веки, проверил пульс, дыхание и через какое-то время осмотра всё же успокоил Итэра, что с пациентом всё будет хорошо, и его жизни ничто не угрожает. Двойник в сознание не приходил, но Альбедо уже сейчас видел, что регенерация у него поразительная, так что, скорее всего, в сознание он скоро придёт сам. Итэр не подвергал вердикт Альбедо никаким сомнениям. Он посидел рядом со своим спасителем немного, поправил одеяло, проверил наложенную Альбедо повязку — не пропиталась ли кровью, и, не желая тревожить раненого, оставил его отдыхать. Сам он подошёл к Альбедо и сел с ним рядом у костра. Оба сидели лицом к своему пациенту на случай, когда тот очнётся. — Ты так добр ко всем, даже к тем, кого не принимают другие. Скажи, он ведь прав?.. Мы с ним похожи, не только внешне. Оба на самом деле какие-то монстры, нелюди… — Я тоже отличаюсь, и меня не все принимают, что же, я монстр? — Итэр фыркнул и пожал плечами. — Тогда будем монстрами вместе, я не против. То, чем мы отличаемся от других, — не всегда плохое или хорошее. Как нет двух одинаковых снежинок на этой горе, так и нет двух одинаковых созданий. Вы с ним тоже совсем разные, пусть и на первый взгляд так похожи внешне. Мы с сестрой тоже… Она… выбрала другой путь, и мне ещё предстоит её понять. Как и вам двоим. Ты только не отталкивай его, он не плохой. Просто его тоже нужно понять. — Ты, кажется, уже всё понял, — заметил алхимик, даже в его всегда таком ровном тоне слышалось какое-то острое чувство. — Он рискнул ради тебя жизнью, когда я вас увидел, вы были так близко… Ты пришёл на гору ради него? Может, на самом деле я вам помешал? Может ли быть, что он и тут меня опередил? — Опередил? Альбедо, ты о чём? — Итэр нахмурился: в какой момент он упустил что-то важное? — С самой нашей первой встречи ты заставлял меня чувствовать что-то странное, я изучал тебя, искал объяснения, думал, это может быть из-за того, что мы оба отличаемся… Но потом я поговорил с Кли, и она открыла мне глаза. Всё оказалось куда проще, так по-человечески обычно и объяснимо, что я сам бы никогда не подумал. Как ты и сказал — простые решения сложных задач. Простые человеческие чувства. Симпатия? Привязанность? Влюблённость? Я не успел ещё толком разобраться, а тот, кого я считал лишь копией, уже оказался на шаг впереди меня, — в глазах алхимика застыло неприкрытое отчаяние. Итэр едва смог осознать, что говорит Альбедо, в чём, не понимая, кажется, того, признаётся. — Бедо, — Итэр положил руку ему на колено и успокаивающе погладил. Со своей прежней тёплой улыбкой он поспешил развеять недоразумения, — Кажется, ты опять поспешил с выводами. Но теперь, зная причину, я польщён. Однако я не хочу, чтобы ты вводил себя в заблуждение. Ты ведь помнишь, что я мог подозревать о его существовании только из твоего рассказа. До сегодняшнего дня я не имел никакого подтверждения такому подозрению. О какой близости между нами может быть речь? Я пришёл на гору, как всегда, проведать тебя. Твоё уединение в горах не даёт моему сердцу покоя, я каждый день волнуюсь о том, как ты тут выживаешь. К тому же я был так рад, что стихия Гео стала мне подвластна, я хотел как можно скорее рассказать тебе об этом. Ведь ты наверняка захотел бы ещё экспериментов, а это дало бы мне твоё безграничное внимание и, главное, время. — Я… я боюсь, что сейчас неверно истолкую твои слова и снова сделаю поспешные выводы, — признался Альбедо, но в его взгляде отчаяние уже сменилось надеждой. — Да, слова так легко неправильно понять, поэтому обычно я говорю так мало. Действия ведь куда надёжнее, — Итэр хитро улыбнулся и быстрым движением прильнул к алхимику. Поцелуй не был долгим, но путешественник хотел донести наконец свою мысль чётко и ясно. Однако Альбедо не растерялся, успев перехватить Итэра до того, как тот отстранился. Может, у него не было хорошего опыта в этой сфере, но чутьё учёного говорило, что эту возможность нельзя упускать! Они так увлеклись, что оторваться друг от друга их заставил только голос очнувшегося пациента. — Эй… ‘льбедо! — заплетающимся языком попытался выкрикнуть двойник. — Зачем ты ешь птшественника?! На гре плно мёрзлых кабанов! Пусти его! Раненый попытался встать, но его сразу зашатало, и он упал обратно. Итэр сразу бросился к нему. Альбедо чуть медленнее шёл за ним. — Что с ним? Он опять без сознания? — Итэр обеспокоенно вглядывался во вновь бессознательное лицо. — Слишком резко встал. У него сотрясение, скорее всего, пока вы катились, он приложился о скалу, или, что не исключено, его догнал какой-то камень, что сошёл вместе со снегом, — пояснил алхимик. — Но он быстро восстанавливается. Думаю, сейчас снова очнётся. — Хорошо. Он меня напугал, — с облегчением рассмеялся путешественник. — Похоже, с ним будет непросто, — вздохнул Альбедо, которому не очень то нравилось, как быстро двойник прикипел к его путешественнику. — Ничего, я помогу! — Итэр за плечи приобнял алхимика, и тот сразу расслабился. — Мы справимся. — Он будет в восторге, — не очень радостно отозвался тот. Хотя близость Итэра и радовала его, опасность его близкого нахождения к пока ещё подозрительному «родственнику» перевешивала. — Не волнуйся, когда снова полезу целоваться, я вас ни в коем случае не перепутаю! — пообещал путешественник. В подтверждение своих слов он звонко чмокнул алхимика в висок. — Итэр! — вместе с подступающим к щекам теплом до Альбедо начало доходить и понимание того, как изменились их отношения. Он посмотрел на спящего двойника и мысленно его поблагодарил. Всё же его влияние тут он отрицать не мог. Так и быть, он постарается примириться с этим индивидом. Как знать, может что-то из этого и выйдет хорошее!