Другое дерево

Ближе к 17-ти годам Мелисса практически перестала проводить дома из-за ужасно надоедливой матери. Молодой девушке нравилось проводить время в библиотеках, на остановках, в кафе - в общем, где угодно, где можно было видеть людей. В основном, взрослых. Ещё желаннее - мужчин. Когда Мелисса стала подрастать, она очень чётко ответила себе на вопрос, почему её так тянет к мужчинам, гораздо старше её. Девочка росла без отца, и в каждом встречном взрослом мужчине она искала фигуру папы. Сначала ей просто хотелось с ними общаться, а с наступлением полового созревания появились и другие интересы. Подросток ещё не отдавала отчёта своим поступкам, но едва ли жалела о содеянном. И вот, к 17 годам девочка почти не проводила время дома. Мама каждый день настойчиво читала лекции о том, что это не нормально. Сначала спокойно, а позже она потихоньку начала становиться всё более истеричной. Когда дело дошло до метания предметов в дочь, Мелисса спокойно собрала свои вещи и прямо сказала, что теперь будет приходить только ночевать. Так, собственно и происходило. С утра она шла в школу, сидела там до второй половины дня. Каждый день после уроков она спешила в кофейню, где работала бариста. Это место было её спасением. Она работала до поздней ночи, поэтому возвращалась домой, когда мама уже спала, а уходила на учёбу когда та ещё спала. Минимум общения – минимум нервотрёпки. Кофейня была спасением ещё в том смысле, что часто сюда заходили мужчины. Те мужчины, в которых Мелисса видела не только клиентов, но и возможных любовников. Всё её в них очаровывало. Лишь один день в неделю Мелисса просыпалась чуть позже обычного. Но в эти дни девушка всегда старалась как можно скорее собраться и уйти в кофейню как можно скорее, лишь бы не общаться с мамой. Грустила ли она из-за того, что у неё нет отца, а теперь она постепенно лишается мамы? Иногда вечерами, когда в кофейне не было посетителей, но в основном – нет. Когда Мелисса собиралась, мама зашла к ней в комнату с абсолютно спокойным выражением лица. Мелисса даже подумала, что, возможно, в этот раз состоится спокойный разговор. - Я записала тебя к психиатру. Я выяснила расписание твоих смен в кофейне, и поскольку ты сегодня заканчиваешь раньше, то идёшь сегодня. Я всё сказала. Мать передала дочери небольшую бумажку, на который был написан адрес и время, а затем молча ушла. Мелисса постояла секунд десять, стараясь обработать информацию, а потом продолжила собираться. С запутанными мыслями она приехала в кофейню, начала работать. Иногда глядела на мужчин, проходящих мимо, но в основном думала о том, что случится сегодня вечером. Не пойти она не могла, потому что психиатр был оплачен, а к заработанным мамой деньгам Мелисса относилась с уважением, потому что понимала, как это нелегко – заработать деньги. Молчание сегодня было особенно напряжённым. Передавая смену, Мелисса успела немного подкрасить губы и нанести на лицо блёстки. Этот ритуал придавал ей уверенности, она чувствовала себя особенно красивой с блёстками и красной помадой, поэтому красилась так почти каждый день. Добираясь до нужного района на автобусе, Мелисса не глядела на людей, как делала это обычно. Она уставилась в окно, слушая музыку. Внутри ничего не трепетало, даже не злилось. Было так глухо, словно внутри чёрная дыра поглотила все эмоции. От остановки до нужного адреса было 5 минут пешком. Этот путь не ощущался, словно восхождение на плаху. Мелисса шагала как обычно быстро, а внутри было пусто. Никак. Ничего не ощущалось. Добравшись, Мелисса замерла перед дверью, за которой находился психиатр. Даже сейчас ей не было волнительно. Но она всё же глубоко вздохнула, делая это скорее рефлекторно. Ровно перед тем, как постучаться, Мелисса слышала из-за двери голоса. Два человека прощались друг с другом, поэтому девчонка быстро отошла от двери, даже отвернулась в другую сторону и уткнулась в картину. - Спасибо вам, до свидания, - прозвучал женский голос. Мелисса не обернулась, поэтому подумала, что это был психиатр. - Всего доброго, - это уже был мужчина. Мелиссу пробили мурашки, и она надеялась, чтобы ему было больше тридцати, даже если он посетитель. – Мисс Мейси? Мелисса обернулась и замерла. Она увидела удаляющуюся к выходу женскую фигуру, а перед ней стоял высокий мужчина гораздо старше неё. - Меня зовут доктор Лектер, прошу, входите, - Мелисса зашла в просторную комнату. Проходя мимо психиатра, она крепко вдохнула парфюм врача. Лектер, конечно, заметил. Ничто не ускользало от него и как от врача, и как от… Коллекционера. Мужчина улыбнулся, закрывая дверь. Его всегда заставляло улыбаться, как меняется в походке и осанке человек, который только что не испытывал никаких эмоций, а теперь в нём сражается сердце и мозг. Обернувшись, он продолжил улыбаться. Мелисса стояла посреди комнаты, не зная, куда себя деть. Увидев его улыбку, она не вынесла и выдохнула через рот. - Присаживайтесь, - Лектер указал на кресло, удивляясь, что девушка не осмотрела кабинет. Ему стало интересно. – Мне заявка провести с вами встречу поступила из одного центра, директору которого я был в некотором смысле должен. Возможно, вы его знаете, его зовут Алек Нил, - Мелисса вскинула брови и вздохнула, поджав губы, затем кивнула. – Он передал мне слова вашей мамы почти дословно, зная дотошность Алека. Мелисса и врач сели в кресла молча. Девушка потёрла лоб. Конечно, она и сама знала в точности, что мама сказала этому Алеку. Мелиссу разрывало изнутри. Больше всего она боялась начать дерзить. - И что же он вам передал? – вырвалось из девушки и голова Лектера дёрнулась в удивлении. Ему стало ещё интереснее. - Ваша мама говорит, что вас привлекают мужчины гораздо старше вас. И в сексуальном плане тоже, - спокойно говорит психиатр и Мелисса впервые осмеливается посмотреть ему в глаза. Ей хочется кричать, но она лишь поджимает губы и слабо кивает. – Вы сейчас подтвердили её слова или дали мне сигнал, что услышали меня? - И то, и другое. - Я заметил, что вы не осмотрели интерьер кабинета, как вошли, хотя каждый мой посетитель это делает, - Лектер решил сменить тему, потому что Мелиссе явно было дискомфортно, как бы она не старалась показать своё спокойствие. - Я осмотрелась, - парировала девушка. – У вас на каждой стене не менее трёх картин и эскизов, а на столе два блокнота, ручка, как перо, карандаш и скальпель. А ещё есть фортепиано и клавесин. - Вы увидели это всё, посмотрев на комнату 10 секунд? - Вроде того, - она пожала плечами. - Вы наблюдательны. - Интересно, что вы всё же делаете мне комплимент, зная, почему я тут, - Мелисса тут же прокляла себя за слова, которые сказала. – Простите, - поспешила сказать она. - Всё в порядке. Я просто констатировал факт, это не обязательно был комплимент. - Вы звучите как моя мама, - улыбнулась Мелисса. – Мол, я лишь воображаю, что взрослые мужчины могут интересоваться во мне. В том числе она говорит, что они не делают мне комплиментов, а просто пытаются казаться вежливыми. - Вы думаете, она права? - Не знаю, я не спрашивала тех мужчин, что они имеют в виду. Лектер выдерживает паузу, наслаждаясь тем, какая интересная баталия у них выходит. Ему хочется с ней поиграть, понаблюдать, как будет меняться её поведение. Он чуть наклоняет голову, глядя ей в глаза, поправляет пиджак, выпрямив спину. Лектер замечает, как Мелисса сглатывает слюну, переведя взгляд с глаз врача на его руки. Она тут же возвращается к его глазам. Она боится пошевелиться. Она думает, что он с ней играет, но теперь сомневается, так ли это, поэтому ждёт, когда мужчина продолжит разговор. - О чём думаете? – спустя минуту гляделок спрашивает врач. Его руки лежат на подлокотниках кресел, и на правой руке он потирает средний и безымянный пальцы и большой. Он знает, что Мелисса это видит. На вопрос она не отвечает. – Вы можете сказать всё, что у вас на уме, даже если вам это кажется чем-то, что говорить не стоит. Иначе я не пойму, как вам помочь. Мелисса ещё недолго молчит, наслаждаясь картиной, развернувшейся перед ней. Он был произведением искусства, на него нельзя было не смотреть, им нельзя было не любоваться. - Я думаю, что вы со мной играете, но сомневаюсь, потому что сама совсем недавно упомянула слова мамы. - Вы никогда не узнаете, верно ли вы думаете, если не зададите вопрос, - тут же отвечает врач, наслаждаясь тем, как в её глазах сыплются искры. Она злится, и ей от этого весело. Лектер любил юность именно за это. - Вы со мной играете? – медленно произносит девушка, облизнув губы. Лектер, державшийся из последних сил, сам вздыхает, успокаивая своё сердце. Наслаждение захлестнуло его. - Да. Но теперь мне тяжело сказать, кто с кем играет. Он очень старается остаться сидеть в кресле неподвижно, подавляя своё желание сменить позу. Если он шелохнётся, то она выиграет. Это как сидеть перед хищником. Ты знаешь, что ты погибнешь в любом случае, но хочется сохранить честь. Если двинешься – она нападёт, и ты не спасёшься. А если останешься неподвижен, то сможешь заметить, когда она начнёт атаковать, и тогда, возможно, у тебя будут шансы спастись и парировать её атаку. Мелисса прищуривает глаза после его слов. Теперь она действительно не знает, куда всё зайдёт. Она не сводит с него глаз. Она рефлекторно облизывает губы, и даже не придала бы этому значения, если бы не увидела, что Лектер опустил взгляд с её глаз на губы. Девушка ухмыльнулась и гордо подняла подбородок. Она победила. Лектеру, как доминанту, было тяжело признавать своё поражение. - Меня зовут Ганнибал, - неожиданно сказал он. - Меня – Мелисса, - улыбалась девушка, превратившись из хищника в милую девчонку. - Скажите, Мелисса, - Ганнибал нарочито сделал паузу, наблюдая, как она наслаждается произнесённым им именем вслух. – Был ли кто-то из мужчин, кто, переспав с вами, вляпался в неприятности? - Учитель истории, - улыбка с лица Мелиссы пропала, она нахмурилась. – Он сам уволился, но именно этим жестом он подтвердил слухи всей школы о нас, - говоря это, Мелисса не смотрела на Ганнибала, она взглянула на него спустя паузу. – Больше никто. Ганнибал кивнул. Они продолжили сидеть в тишине, баталия прекратилась, стало как-то спокойнее. Мелисса осмотрелась по сторонам, примечая кушетку. Она нахмурилась и отмахнула мысли. - Когда пациенты так делают, мне всегда становится в сотню раз интереснее, что за мысль они от себя прогнали, - заговорил Ганнибал. - Я ваш пациент? – перебила Мелисса, резко взглянув на психиатра. - Это профессиональный термин, - выкрутился мужчина. – Я к тому, что я не буду на вас давить, но действительно хочу услышать, о чём вы подумали и почему не захотели об этом говорить. Отбросьте сомнения. - Прозвучало пошло, - усмехнулась Мелисса, покачав головой. Ганнибал поднял брови, улыбнувшись девушке. – Я… Я подметила кушетку, - она закатила глаза от своих же слов и посмотрела на врача. Ганнибал, всё так же улыбаясь, ответил. - Я смею вас уверить, что у меня вполне удобная кровать. Теперь победил Ганнибал. Мелисса даже открыла рот, хватая воздух. Она густо покраснела и совершенно не могла подобрать слов для ответа. Ганнибал улыбнулся шире, когда Мелисса закрыла глаза и покачала головой. Внутри неё всё дрожало, но двинуться было страшно. Ганнибал занял привычную для него позицию, они поменялись местами. Пошевелиться теперь боялась девушка. Но она обожала это чувство. Выдержав паузу, Мелисса поднялась с кресла и шагнула к столу врача. - Вы рисуете? Можно взглянуть? Кажется, вы были недовольны, что я не осмотрелась. - Вы знаете, к чему всё идёт, но оттягиваете момент? - Отвечаете вопросом на вопрос? Ганнибал жестом разрешил посмотреть девушке свои эскизы, пока оставаясь в кресле. Она не выглядела особенно женственно. Она выглядела как обычная девчонка 17-ти лет. Уже не как ребёнок, но ещё не женщина. Но и «девушка» ей не очень подходило. Волшебная пора, как казалось Ганнибалу. - Отвечаю на ваш вопрос, - перебирая бумаги, говорит Мелисса. – Я проверяю, как долго мы продержимся, и кто первым сдастся. - И как думаете, кто же? - Вот и поглядим, - она улыбнулась, не глядя на мужчину. Обошла стол, прошла мимо кресла, где сидел Ганнибал, и пошла смотреть картины на стенах. Мужчина оставался неподвижен. Ждал, когда она наиграется. Понимал, что если встанет сейчас, то, скорее всего, спугнёт. Мелисса тем временем обошла кресло уже с другой стороны, направившись к противоположной стене. - Я часто думаю о том, чтобы научиться рисовать, - повернувшись в Ганнибалу, говорит она. – Потому что… - она вдруг заминается, подбирая слова, делает пару шагов вперёд и Ганнибал подаётся вперёд, показывая, что заинтересован. – Когда я встречаю мужчину, то мне хочется как-то запечатлеть. Меня восхищают элементы. Но некоторые вещи нельзя нарисовать. Поэтому, кроме того, чтобы пытаться рисовать, я изучаю музыкальную теорию, чтобы уметь сочинять музыку. Потому что мне кажется, что звук – одна из самых буквальных вещей в мире. Ганнибал просто ей кивает, до сих пор оставаясь в кресле. Она наигралась, теперь действительно началась проверка, как долго они смогут продержаться. Мелисса успокоилась. Ганнибал понимал, что может разволновать её лишь своими словами, что и собирался сделать. - Я пока что не буду вставать и подходить к вам, - начал мужчина. - Спасибо большое, - выдохнула девушка. Внутри всё вновь затрепетало из-за того, насколько уважительно он к ней относится. - Вы можете не отвечать на следующий вопрос. Вы сталкивались с насилием? - Некоторые мужчины вели себя слишком грубо, - хмурится девушка. – Это было дважды. Одному я сказала, и он прекратил, а от второго пришлось уйти. - Мне жаль, что так вышло, - Ганнибал дожидается, пока она посмотрит ему в глаза, чтобы сказать это. Он видит, как она сжимает кулачки – еле держится, чтобы не сдаться и не сделать первый шаг, но просто кивает. - Что будет значить, что человек сдался? Сдался – прикоснулся первым, или… - Ганнибал поправляет рукава пиджака, позволяя Мелиссе глубоко вздохнуть. - Тот, кто первым поцелует, - проморгавшись, вновь перебивает девушка. – Вы принимаете правила игры? – Ганнибал кивает, коротко улыбнувшись. - Подойдите, пожалуйста, - он протягивает руку, показывая, где Мелиссе стоило остановиться. Она встаёт неподалёку, очень стараясь дышать ровно. Ганнибал спокойно встаёт с кресла, заметно превосходя девушку в росте. Он проходит мимо неё, пронося за собой свой запах. Когда Лектер заходит ей за спину, Мелисса закрывает глаза, выпрямив спину. Она хвалит себя за то, что оставила волосы распущенными, когда чувствует дыхание мужчины на своей голове. Ганнибал осторожно касается руки юной особы, нащупывая на запястье пульс. Большой палец его правой руки лежит на этой точке, где читается пульс, а остальные пальцы касаются её ладони. Мелисса сгибает свои пальцы, дотрагиваясь до пальцев мужчины. Девушка очень старается услышать дыхание врача, чуть приподнимает голову. По её спине пробегают мурашки, когда Ганнибал убирает волосы, переложив их со спины на плечо. Мелиссу греет его дыхание и тёплая рука. Она до сих пор надеется, что он первый коснётся её губами. Ганнибал чуть тянёт руку девушки, поворачивая её лицом к себе. Она дышит ему почти в подбородок. Девушка кладёт свою руку мужчине на плечо. - Наверное, очень дорогая ткань, - почти шепчет она, гладя пиджак. – Очень приятная. Она поднимает голову и чуть не целует мужчину. Они замирают в таком положении, в паре сантиметрах друг от друга. Мелисса поворачивает голову, словно вот-вот поцелует его, а Ганнибал отворачивается, затем, наоборот. Когда Ганнибал снова отводит лицо, Мелисса опускает голову, глядя Лектеру в шею. Теперь мурашки прошибают врача. Он сам удивляется такой своей реакции, но едва успевает о чём-то подумать, как чувствует лёгкий поцелуй на своей шее. Он хочет посмотреть на девушку, а она в последний момент успевает так же легко укусить Ганнибала. В её глазах танцует пламя, а в его плещутся искры. «Ты хочешь, чтобы я был, как ель, зеленый Всегда зеленый - и зимой, и осенью Ты хочешь, чтобы я был гибкий как ива Чтобы я мог не разгибаясь гнуться Но я другое дерево Если рубанком содрать со ствола кожу Распилить его, высушить, а потом покрасить То может подняться мачта океанского корабля Могут родиться красная скрипка, копье, рыжая или белая палуба А я не хочу чтобы с меня сдирали кожу Чтобы меня стругали рубанком, чтобы меня сушили или красили Нет, я этого не хочу Не потому что я лучше других деревьев Нет, я этого не говорю Просто, я другое дерево Говорят, если деревья долго лежат в земле То они превращаются в уголь, в каменный уголь Они долго горят не сгорая, и это дает тепло А я хочу тянуться в небо Не потому что я лучше других деревьев, нет А просто, я другое дерево Я такое дерево»