Грани

Она ему… нет, не нравится. Скорее, наоборот. Она слишком резкая. Слишком бескомпромиссная. И до исступления упёртая в своих заблуждениях. Жестокая в попытках самоутвердиться за чужой счёт. С ней совершенно невозможно нормально поговорить — без колкостей, без подначиваний, без попыток уязвить. Ведь он не нравится ей тоже. Он почти уверен в этом. Потому что когда нравятся — не пытаются исподтишка выискивать уязвимые точки и слабости, чтобы потом ткнуть в них побольнее: — Вот видишь, значит, не такой уж ты и непробиваемый! Когда нравятся — поддерживают, а не кричат срывающимся голосом: — Прекрати делать вид, что тебе всё равно! Потому что это не так! Потому что ты — живой человек, и брось изображать из себя чёртова супермена! Не вынуждают признаваться в том, что больно и страшно. Не заставляют вытаскивать на свет погребённое за непробиваемыми стенами одиночество, чтобы потом и его сделать мишенью: — Кому ты вообще нужен в этой жизни? Кто заметит, когда тебя не станет? Кто пожалеет? Никто! Слышишь?! Никто! Что?.. Уйти? Мне?.. Вот ещё, не дождёшься! Когда нравятся — сочувствуют, а не задыхаются от злости: — О чём ты думал?! Тебя же могли убить! Тебе совсем плевать на собственную жизнь, да?! Когда нравятся — заботятся, а не цедят сквозь зубы: — В следующий раз помогай себе сам. Не желаю больше смотреть, как ты себя гробишь. И бинтовать тебя больше не хочу. И мазать этой дурацкой мазью тоже, у меня от неё… слёзы текут… Она ему не нравится. И, наверное, правильнее всего было бы вообще избегать любых встреч с ней. Потому что когда не нравятся — стараются оказаться подальше. — Раз уж тебе так претит моё общество — иди, куда шла. Твой осуждающий взгляд не производит на меня впечатления. Можешь сесть вот здесь, у меня за спиной, чтобы я не видел его. Когда не нравятся — не скрывают безразличия. — Если у тебя пунктик на то, что ты, скорее, будешь умирать, чем попросишь меня о помощи — мне всё равно. Я просто подожду, пока ты вырубишься от болевого шока, а потом сделаю свою работу. Когда не нравятся — не слушают и не считаются с мнением. — Дыши. Не вырывайся, просто дыши. Да, мне тоже не особо приятно. Нет, не выпущу. Не раньше, чем ты успокоишься. Почему? Потому что интенсивное давление при объятиях замедляет обмен веществ и пульс, расслабляет нервную систему и снижает уровень кортизола. Это научный факт. Кто сказал «объятия»? Нет, это не объятия. Это экстренная медицинская помощь. Подожди ещё немного. Сейчас станет легче. И если бы ей вдруг пришло в голову спросить его напрямую, он уверенно ответил бы: — Ты совершенно точно мне не нравишься. А может, просто промолчал бы. Потому что когда не нравятся — игнорируют. Или потому что не захотел бы отвечать неправду.