безымянные глаза

      Как вы представляли зомби-апокалипсис в мирное время?       Перед глазами сразу же экран телевизора. Разбитые машины, мигающий свет, взрывы, крики, горящие здания и толпы живых и мертвых на улицах. «Зомби! Зомби!», - кричат некоторые в панике и страхе, врезаясь в других, сбивая их с ног, отдавая на растерзание смерти. Потом в фильме пройдет время, нам покажут все ту же разруху, но живых людей значительно меньше. Их место заняли мертвые. Они рядами ходят по городам, куда не поверни и посмотри – везде «живые» трупы. Там сильный главный герой, непременно, сражается с ними, после находит свой любовный интерес. Дальше драма, ссоры, одинокие исследования опасного здания, где каждый шаг будет встречен голодным рычанием и жестокой смертью. Конечно же они найдут спасение и смогут положить конец мировому кошмару.       Не отрицаю, совпадения с реальностью есть, но небольшие.       В нынешнем мире нет любви. Ищи сколько хочешь, ее практически не найти. Люди не верят друг другу, смотрят с презрением в глаза любого встречного. Сейчас каждый борется за каплю пресной воды и крошку нормальной еды. Да, можно встретить семью из прошлого, однако они вызывают лишь жалость своими худыми лицами и остатками былой привязанности.       Люди говорят «зомби», я же предпочитаю называть их мертвецами в память о их человечности. Это не их выбор, не стоит оскорблять их таким детским словом. Толпы мертвецов не увидишь на улицах, а в общественных местах с легкостью. Они не такие непобедимые, как их обычно описывают. У них нет ни слуха, ни зрения, ни разума, лишь кое-какие инстинкты. Если говорить честно, то тебе даже не нужно исхитряться, чтобы скрыться от них. Медленным шагом следуют за тобой, пока ты не уйдешь с их пути. Опасность лишь в том, что ты не можешь предугадать, в каком месте встретишь мертвяка и в каком количестве.       Думая об этом, я косо поглядывал на свою собеседницу. Мы смогли найти общий язык за час пути. Она очень интересный собеседник. Я успел послушать о античном искусстве, значении церкви в истории, истории о ее семье и собаке по кличке Гера.       Нас окружали ветхие деревянные дома, чей заброшенный вид так и кричал о безысходности и спешке, с которыми люди покидали эти здания. Мимо пулями проносились стрекозы и мошкара. Эхо наших шагов раздавалось у меня в голове, пока я шел по знакомому пути.       Почему-то остатки былой цивилизации успокаивали меня. Обычно такой вид приносил с собой тоску по дому и друзьям.       — Знаешь, я всегда стремилась к свободе. Хотела путешествовать по миру. Увидеть золотые пески пустыни Сахара и каменные пирамиды. Может быть, побывать в сокровищнице Фараона, — она неловко улыбнулась, но все также смотрела в сторону горизонта. — Посмотреть на водопад, полюбоваться солнцем в Италии, ощутить капли холодного октябрьского дождя в Англии.       — Но?       — Но сейчас в этом новом, дивном мире я не чувствую былого желания. С каждым днем меня все больше одолевает ощущение, что куда бы я не пошла, я никогда не получу того, что нужно моей душе. Будто я забираюсь на вершину горы бессмысленно и бесцельно без возможности остановиться.       Впереди виднелись столбы дыма, при виде которых она замолчала. Я не знал, чем ответить, поэтому сохранял тишину между нами.       Чтобы не огорчать Вас дальнейшими событиями, я мог бы прекратить свое повествование на этом моменте. Однако все имеет конец, и эта история тоже.       Люди в поселении встретили нас дружелюбно. Я уже был знаком с ними и выручал их не раз. Из-за того, что я веду странствующий образ жизни, жители множество раз просили передать письма, теплые вещи, запасы их друзьям и родственникам в других городах. Эти люди слишком открытые и благожелательные.       Нас увели на «Главную площадь». Это был широкий перекресток, где располагались небольшие торговые лавки с овощами, некоторыми фруктами, вещами, пшеном и так далее. Были и те, кто торговал рыбой и мясом, но их прилавки были пусты. По затоптанной дороге бегали дети, петляли между взрослыми и всячески мешали им спокойно заниматься делами. Моя спутница с тоской наблюдала за ними. Я угостил ее купленной земляникой, однако даже она не смогла вернуть тень улыбки на ее лицо. Там мы провели несколько часов. Близился закат. Я собирался отыскать нам место в чьем-либо доме для ночлега. Для этого я пошел по улицам, где увидел группу. Здесь были и женщины с детьми, и мужчины со стариками. Завидев меня, один из мужчин жестом предложил присоединиться. Не отказываясь, я приблизился и думал, что кто-нибудь из них точно не откажется приютить у себя двоих человек на одну ночь. Однако я ошибся.       – В последнее время на N-нной улице происходят странности по ночам, – вещал седой старик. Свет падал на его лицо так, что вместо глаз чудились темные ямы, которыми он смотрел на меня. – Мы все не можем отправить людей, чтобы выяснить, что там происходит. В поселке столько дел, столько дел.       Поддерживаемый вздохами других людей, он тяжело покачал головой, а я ожидал продолжения. Почему-то тревога появилась в моей груди, но я не стал обращать на это внимание.       – Мог бы ты узнать, что же там такое?       Казалось, все замолкли, время замерло, а взгляды всей толпы были устремлены на меня. В груди сердце участило свой ритм, терзаемое сомнениями и предчувствием чего-то плохого. Две старые темные бездны смотрели на меня, и я не осмелился им отказать. Таким образом я и моя спутница оказались практически на окраине города. Я отговаривал ее, однако, объясняясь незнакомыми людьми и местом, она увязалась со мной. Я понимал ее, поэтому не стал долго сопротивляться.       Незаметно для меня на небе появились облака. Медленным движением они плыли по голубому небосклону, иногда скрывая собой солнце. Ветер изменил свое направление и стал холоднее. На миг почудилось, что сейчас не начало лета, а один из сентябрьских дней. Сухие деревья нагоняли тоску, как и серые бетонные здания, в чьих разбитых окнах виднелись наши силуэты. Возможно, раньше здесь была оживленная улица: машины, как и люди, сновали туда-сюда, разгоряченный воздух был полон смеха, разговоров и переживаний.       – Стой! – Девушка прикоснулась к моему плечу. Страх отражался в ее глазах. Я оглянулся в ту же сторону. Мне стало не по себе. Из места, где раньше были двери, выходили один за другим мертвецы. Это низкое утробное рычание невозможно спутать с чем-то другим. Как только зловоние достигло моего носа, я очнулся от ужаса. Один мертвец не страшен, а вот толпа всегда.       Мы потеряли драгоценные секунды, которые могли бы потратить на спасение. Я схватил ее за руку, разворачиваясь и начиная бежать от «живой» смерти. Мертвецы следовали за нами.       – Можем попытаться увести их от поселения, – рвано сказал, обернувшись на толпу.       – С ума сошел?!       – Мы спасем себя и других людей!       – Это безумие…       Несмотря на слова, она не смела отпускать моей руки, поэтому я решил, что она готова была довериться мне. Нам пришлось замедлиться, чтобы мертвецы не упускали нас из виду. Мы держались на расстоянии семи-восьми метров. Волнение не покидало меня. Я давно не был в таком рискованном положении.       Однако я не предусмотрел один очень важный момент. Мы приближались к концу улицы, и оказалось, что это был и конец дороги. Дальше нас ожидал обрыв. Нам некуда было бежать. С двух сторон окружали полуразрушенные здания аварийного состояния. В таких на любом шагу можешь наткнуться на стекло, прогнивший пол или обваливающийся потолок. Поэтому оставалось только бежать дальше, доверившись судьбе и удаче.       Я чувствовал, что блондинка устала и держалась из последних сил, но подумал, что ее хватит еще на несколько минут. И я опять ошибся. Приблизившись к краю дороги, она запнулась о груду камней и, не сохранив равновесия, покатилась вниз. В ужасе раскрылись мои глаза. Я бросился следом. Подошвы скользили по каменной поверхности. Запинаясь о корни и запутываясь в траве, ноги стремительно несли меня к ней. Но было поздно.       Она лежала в крови без дыхания. Бледное лицо было покрыто грязью.       Я уже не раз видел смерть, но сейчас она казалось такой неправильной и жестокой. Я снова убедился, что этот мир не знает жалости. Любая ошибка имеет последствия, иногда необратимые. У меня не было времени, чтобы предаваться сожалениям, поэтому, бросив последний взгляд на недавно живое создание, я побежал дальше. Удивительно, как человек способен абстрагироваться от всех бед и неудач, окружающих его. Человек по природе своей эгоистичный. Он всегда стремится к выгоде и своему комфорту. В постапокалиптическом мире такие качества обостряются. Ты не можешь волноваться о других, когда сам можешь погибнуть в любой момент. Все, что тебя волнует, – это ты, ты, ты и еще раз ты.       Муки совести заполнили голову, и неприятное чувство в груди оставалось со мной еще несколько дней. Еле как оторвавшись от толпы мертвецов, я возвратился в поселение и объяснил людям, что теперь они в безопасности. Наверное, из-за моего потрепанного и печального вида они не стали задавать вопросы о пропаже моей спутницы, но смотрели на меня сочувствующе.       Честно, я уже не помню, когда именно это произошло. Время идет неумолимо, события переплетаются меж собой, превращаясь в одно целое полотно из воспоминаний, мысли все чаще возвращаются к вопросам о вечном и незыблемом, многое забывается, но я всегда буду помнить пустые безымянные глаза, в которых отражалось закатное солнце.