Дважды святой, дважды Валентин

      Их общее имя — спонтанность. Многие события в своей жизни Дима мог назвать спонтанностью. Совместная служба с Игорем, а после — с Севой, отношения с Лилей, а после — влюблённость в Валика. Но в отличии от Лили, отношения с ним строились осторожными шажками. С каждым новым фактом друг о друге они всё больше сближались, постепенно придя к почти постоянному сожительству. Валентин был терпелив в своём ожидании, за что капитану полиции иной раз даже было неловко. Но каждый раз Гашпаров уверял его, что готов ждать сколько потребуется.       Как-то в один из подобных вечеров они смотрели, не особо вникая, какую-то передачу. Валя тогда вернулся раньше с работы и заскочил в отдел, принёс кофе по уже устоявшейся традиции. Они вместе уже около двух месяцев, но до этого как-то ни разу не удосужились спросить друг друга о днях рождениях и прочих нюансах, о которых обычно узнаёшь сразу. — Валь? — М-м? Калигари, чья голова мирно покоилась на коленях Димы, слегка приподнялся. — Как-то вышло, что мы сколько общались, а я так и не знаю про твой день рождения, — Дубин неловко поправил очки, но Валик лишь широко улыбнулся. — А попробуй угадать, капитан, — его улыбка становится хитрее, но от того не менее тёплой. — Подсказка кроется в имени. — День святого Валентина? — чуть удивлённо спрашивает капитан. — Получается, ты сам своего рода святой Валентин. — По моему виду так не скажешь, хотя в детстве меня так и называли из-за вечного спокойствия, — хохотнул Гашпаров, заглядываясь на парня. — По большей части из-за даты меня назвали так. И надо сказать, как-то на мне это отразилось. — А ведь к твоему дню рождения осталось не так уж и много, Валь. Полагаю, ты захочешь отметить его с друзьями? — Ну… — на миг Валя слелал вид, что задумался. — Не думаю. В случае чего я соберусь с ними в любой другой день. Но если у тебя будет выходной… — Нет-нет! — тут же неловко возразил Дима, но осознав, что ляпнул, исправился. — В смысле, я мог бы освободиться, но ты ведь наверняка привык отмечать в компании друзей. А я не очень то вписываюсь. — Дим, для меня правда неважно, понравился ты кому-то из них или нет, — Калигари коснулся рукой его щеки. — Меньше любить тебя от этого я не буду. Но так или иначе… Дубин не ответил, но невольно улыбнулся. — Ладно. Позже вернёмся к этому разговору.       Но этого «позже» не состоялось, так как каждый вновь вернулся к привычному ритму. Валентин не бросал работу в менеджменте, но с театром стал чуть более загруженным. Про Дмитрия и говорить не стоило: с повышением обязанности возрастали в геометрической прогрессии. А ко дню рождения своего парня стоило бы начать готовиться. В моменты, когда капитан полиции возвращался поздно, он старался отписать пару сообщений и ехать к себе, дабы не тревожить Валика. В один из подобных вечеров Дубин заглянул в «Райдо», как во времена, когда ещё Уля здесь работала. Лиля, что готовилась к закрытию и рассчитывала последних клиентов, время от времени носилась с какой-то коробкой. — Помочь, Лиль? — спросил Дима, когда девушка в очередной раз что-то искала в коробке. — Не стоит, коробка не тяжёлая, — бодро ответила Лиля, что уже оказалась на барном стуле, вешая гирлянду в виде сердечек на нитях. Простое в своём изготовлении украшение, что неплохо вписалось в обстановку кафе. — Уже придумал, как будешь его поздравлять? — спросила Абраменко, спустившись за новой гирляндой. — О, ты тоже знаешь? — полицейский удивлённо посмотрел на неё, отпивая немного кофе. — Знаю о чём? — Лиля так же удивлённо посмотрела на него. — Ну, мы ведь говорим о дне рождения Валика? — У него ещё и день рождения? Вот счастливчик то! — Что значит «ещё и»? — вновь непонимающе спросил Дима. — Ну, день рождения, день ангела и ещё и день влюблённых. Три праздника, если, конечно, вы не празднуете что-нибудь зарубежное.       В этот момент капитана полиции будто облили холодной водой. Как он умудрился забыть о дне влюблённых? Впрочем, это риторический вопрос, если учесть работу со сверхурочными, из-за которых забываешь даже сегодняшнюю дату. Вот почему Валик так хотел провести этот день с ним. А он считай что отказал, ещё и редко стал появляться в его квартире — Чёрт, — выругался про себя Дубин. Достав телефон, он открыл привычный диалог, быстро отпечатав: «Я постараюсь выбить освобождение на 14 число. Завтра обязательно к тебе заеду». После отправил следом зелёное сердечко. Дисплей вскоре снова загорелся, показывая ответное сообщение: «Буду ждать. Доброй ночи, Дим🖤». Дима позволил себе выдохнуть. Допив кофе и рассчитавшись за него, он тут же отправился домой и и стал рассматривать плод нескольких свободных вечеров — портрет Валика с распущенными волосами, что слегка закрывали лицо, а скула была разрисована гримом. Несмотря на все старания, это явно не тянет на подарок в честь нескольких праздников. Несмотря на премию и сверхурочные, главной проблемой было выбить время. Но постепенно всё, что планировал подарить возлюбленному Дмитрий, спаковалось в широкой коробке.       Выбить выходной на 14 февраля так и не удалось, но вернулся домой он значительно раньше. Калигари хлопотал на кухне, когда за дверью послышался шум ключа в замочной скважине. Но отвлекаться от плиты он не стал, дабы банально не сжечь квартиру. Дима оставил коробку на столе, а сам обнял Гашпарова со спины, уткнувшись ему в плечо. — Ты всё же успел, –Валентин улыбнулся, оглядываясь. — Я ведь обещал. С днём рождения, Валь, — полицейский отвечает такой же тёплой улыбкой. — Но это не единственный праздник, с которым стоит поздравить тебя. Откроешь? — его взгляд указывает на коробку на столе.       Выключая плиту, Валик с любопытством открывает коробку, в которой находились несколько напульсников, валентинки, пластинки с альбомами Thorns группы Nurzery [rhymes] и Low Дэвида Боуи и законченный портрет, что теперь был заламинирован и подписан с обратной стороны. — «Дважды святому дважды Валентину»? — прочитал именинник, невольно улыбаясь. — Не знаю, насколько мне удалось угадать с подарком, но во всяком случае…       Договорить Диме не дают. Гашпаров утягивает его в объятия и целует, слегка взъерошив светлые волосы. Дубин охотно отвечает, мысленно улыбаясь. — Ты лучший, Дим. И это, пожалуй, лучший трёхпраздничный день, — тёмные глаза внимательно рассматривают Дмитрия, а руки прижимают к себе. — Твой подарок тоже ждёт тебя. — Если не возражаешь, я всё рассмотрю чуть позже. А пока мне хочется провести время со своим главным подарком. Они улыбаются друг другу, не размыкая объятий. — Я люблю тебя, Дим. — А я тебя, Валь.