С какой стати?

      В крошечном «Макдональдсе» на Бауманской, как всегда, было не протолкнуться, но Надю выручал огромный опыт и выгодно хрупкое телосложение. Она без труда лавировала в толпе с нагруженным подносом, и едва долговязый мужчина за столиком в углу потянулся к своей куртке, как она коршуном подлетела к нему и мило улыбнулась.       — Уходите?       Даже если посетитель планировал задержаться, выбора у него не осталось — Надя уже поставила поднос и плюхнулась на пластиковый стул. Пришлось мужчине быстренько ретироваться.       Пересев на диванчик, Надя свернула пуховик в шуршащий рулетик и подложила под спину на манер подушки. Ароматы пережаренного картофеля, горчицы, лука, мяса нереально кружили голову, но девушка самоотверженно сглотнула слюну. Она не тряпка какая-нибудь, она непременно дождётся друга. Кстати, о друге.       «Угол у входа со стороны шоссе», — набрала сообщение Надя. Ответ пришёл почти мгновенно:       «Лечу».       А где смайлик? Либо торопится, либо настроение поганое. Скорее всего, всё вместе. Пожалуй, надо взять ещё макфлурри, это подсластит пилюлю, какой бы горькой она ни была.       Он явился минут через десять — в элегантном бежевом пальто, с сумкой наперевес и розовыми от холода и спешки щеками. Его походка была летящей, взор — гневным, а белокурые, собранные в низкий хвост волосы — идеально гладкими. Крошечная уборщица посторонилась с пути и проводила его восхищённым взглядом.       На Мишаню и правда трудно не засмотреться. Высокий, худощавый, с большими голубыми глазами и бледными губами идеальной формы — ни дать ни взять современный Дориан Грей до того, как вступил на порочный путь. Кроме того, к эффектной внешности прилагались гибкий ум, начитанность и чувство юмора, перед которым в своё время не могли устоять даже самые строгие преподаватели.       Наде повезло — половина её одногруппниц сохли по Мише Редникову с первого курса, но так и не смогли добиться взаимности, а она на тот момент уже состояла в отношениях и каким-то непостижимым образом умудрилась не влюбиться. Это положило начало крепкой дружбе, которая длилась без малого семь лет. Надя обожала Мишаню неистовой и беззаветной сестринской любовью — что, впрочем, не мешало пялиться на его бесконечные ноги, пока он пересекал помещение.       Плюхнув сумку на сиденье стула, Мишаня рывком размотал шарф и во всеуслышание продемонстрировал блестящее владение главным орудием истинного филолога — русским нецензурным.       — Тяжёлый день? — догадалась Надя.       — Не то слово, — поморщился друг и цапнул палочку фри длинными пальцами пианиста. Сунув её в рот на манер сигареты, он сбросил пальто на спинку стула и нервно закатал рукава жемчужно-серого кардигана. Взорам желающих открылись изящные предплечья с нежным золотистым пушком на коже. Только после этого Мишаня поменялся местами со своей сумкой, навалился локтями на стол и страдальчески вздохнул. — За что мне всё это?       — За красивые глаза, — не преминула отметить Надя. Он скривился так, будто жевал не картофельную соломку, а лимонную. Без сахара.       — Вот только ты не начинай! И так весь день не знал, куда деваться от этих шуточек…       — Что, и в офисе начали шутить?       — Представь? — Мишаня придвинул к себе большой стакан латте и нервно присосался к трубочке, втянув щёки. Надя готова была поклясться, что грузный, подозрительного вида мужик за соседним столиком созерцает это зрелище с повышенным интересом. — Скажи, Надюш: неужели длинные волосы у парня это что-то совсем из ряда вон? Почему ни одна собака не может пройти мимо без комментария на эту тему? Я отработал всего неделю, а впечатлений уже выше крыши!       — У коллег наверняка тоже, — заметила Надя, помешивая трубочкой свой кофе. — Сколько у вас мужиков, кроме тебя?       — Трое.       — Дай угадаю — старые и лысые?       — Почему сразу старые, Евгению Павловичу ещё пятидесяти нет…       — Но все старше тебя?       — Ну… да. — Мишаня невинно моргнул. Всё ещё не понимал, куда клонит подруга.       — Вот именно. А сколько женщин?       — Не считал, около двадцати, наверное.       — И чего ты хотел? Ворвался в женский коллектив, весь из себя такой цветущий и красивый…       — Надь, ну чего ты… — скромно потупился Миша.       — …и надеешься, что на тебя внимания обращать не будут? Хрена с два, — уверенно закончила девушка и наставила на собеседника трубочку. — Ты обречён быть их бабочкой под стеклом до конца жизни, то есть до увольнения. Просто потому что.       — Внимание это ещё полбеды. Но волосы, Надь, волосы!.. — Он накрутил ниспадающую вдоль виска прядь на палец и дёрнул. — Меня с ними просто задолбали. Ладно каждый второй «девушкой» обзывает, привык уже, но если бы на этом всё заканчивалось!       — Косички порываются плести? — хихикнула Надя. И зря — Мишаня захрипел, как подавившийся шерстью кот.       — Хуже — плетут! Заходит ко мне сегодня начальница. Я в поте лица ведомости заполняю, она мне на ухо зудит — а рука уже в волосах копошится. Я так, в шутку, но с намёком: «Может, не надо? — а она мне: «Надо, Миша, надо».       Лежачих не бьют, и хоть вредный Надин характер настойчиво требовал отпустить шуточку, она стойко держалась — друг выглядел слишком расстроенным, несмотря на деланно ироничную манеру речи. С каждым предложением его голос звучал всё резче и резче:       — Ангелина Петровна туда же — захожу справку отдать, а она на неё даже не взглянула. «Михаил, позвольте нескромный вопрос?» — ядовито передразнил он неизвестную бухгалтершу. — «Какой?» — говорю. «Вы каким шампунем пользуетесь? У меня Herbal Essences для защиты и блеска, но что-то вот не блестят, как у вас…»       Да уж, волосы у Миши и впрямь загляденье — сияющие, густые, не чета жиденькой Надиной карешке. Неудивительно, что людям интересен их секрет. Но поскольку Мишаня был верным адептом «Head & Shoulders 2 в 1», на ум приходило только одно объяснение — магия.       — Или другая крайность, — продолжал разоряться Редников. — «Постригись». Ни здрасьте, ни до свидания — с ходу. Охранник каждое утро так делает, можно подумать, я ему личное оскорбление наношу.       — Завидует, — уверила Надя. По крайней мере, она на месте охранника поступила бы именно так.       Мишаня скуксился и замолчал. Молчал долго — за это время они успели разорить почти всю пачку картошки и приступить к бургерам. Надя не торопила — видно же, что человеку надо собраться с мыслями. Ну и ещё рот занят. Вкусно.       — Но и это не самое страшное… — выдохнул Миша, нервно комкая промасленную бумагу. Из глубины небесно-голубых глаз смотрела истинная скорбь. — Надь, они все — все, поголовно! — считают меня геем.       Девушка поперхнулась кофе и прокашлялась, постучав себя кулаком по груди. Внимательно посмотрела на друга — на его плюшевый кардиган, на тонкие грациозные руки, губки бантиком, ресницы длиннее любых нарощенных — и серьёзно сказала:       — Не может быть.       — В том-то и дело, — устало потёр лоб Мишаня. — Они прям уверены. На сто процентов. Не знаю никого, кто считал бы по-другому. Ты понимаешь степень абсурда? Если у парня длинные волосы, то он гей. Длинные волосы — равно гей. — Он даже изобразил пальцами соответствующий знак. — С какой стати вообще?       Мужчина за соседним столиком уже едва не заполз Наде на колени, жадно прислушиваясь к беседе. Отпихнув его бедром, она аккуратно уточнила:       — Думаешь, дело в этом?       — А в чём ещё? — развёл руками Миша. — Отсюда все проблемы. Сами себе там что-то придумали в голове, а мне потом расхлёбывать.       — И что, они тебе прям в лицо об этом говорят?       — Кто-то в лицо, а кто-то… Вчера вот подходит Серёжка из второго кабинета, просит файл перекинуть. Мы же через удалёнку работаем, доступ к папкам у всех общий. Я и говорю: «Ты скажи, куда тебе засунуть, я засуну». Что ты думаешь? Он так на меня покосился странно, попятился, и нет, мол, уже не надо.       — Наверное, сам засунуть хотел, — ввернула Надя и получила ощутимый пинок в подошву сапога. Мишаня продолжил:       — Или вот подошёл попросить номер администратора — а мне в ответ: «Тебе зачем? Она же девушка».       — Просто шутят, расслабься.       — Расслабься… Скажешь тоже. Даже «Милку» с клубничной начинкой не поесть, сразу ассоциации нездоровые вызывает. А что плохого в «Милке»? Она же классная.       — Классная, — подтвердила Надя. — Но не очень брутальная.       — А что есть брутальность? — Миша философски возвёл глаза к потолку. — Если быть бруталом означает давиться горьким «Бабаевским» вместо «Милки», то я пас.       — А я думала, акт…       — Надь!       На прекрасном Мишином лице читалась непритворная обида. Из уважения к его чувствам Надя попыталась замаскировать смех кашлем и обернулась к сальному типу, который так и пожирал Мишаню похотливыми глазёнками.       — Вы что-то хотели?       Мерзавец и не подумал смутиться — растянул жирные губы в улыбке и ласково пропел:       — Ничего. Но кажется, молодой человек уже выпил своё кофе… Могу угостить. Или даже чем-нибудь покрепче…       Взгляд Мишани наполнился тоскливой обречённостью.       — Видишь? — бросил он Наде, скучающе подпёр подбородок рукой и жёстко осадил прилипалу: — Не «своё», а «свой». Простите, мы заняты.       — Конечно-конечно. Я ж ничего такого… — торопливо уверил мужчина, но скрыть разочарование не смог. Слава богу, после этого он быстро собрал вещи и сгинул, оставив в покое Мишины нервы и Надино личное пространство.       Впрочем, психика господина Редникова определённо трещала по швам. Казалось, он едва сдерживает слёзы.       — Вот и курьер на работе такой же. Привезёт документы и лыбится, как дурачок, пока я конверт открываю. Да ещё и бормочет, какой у меня сегодня свитер красивый и как я хорошо выгляжу.       — Гордись. Успехом пользуешься.       — Да нахрена мне такой успех? Один гемор с ним.       — Ладно, Мишань, не расстраивайся. — Надя потянулась к его рукам и ободряюще сжала холодные пальцы. — Забей на идиотов. Они тебе никто.       Он устало фыркнул.       — А ты думаешь, семья лучше? Они ещё хлеще подкалывают. Мама тут на днях заявила: «Вон Ксюша жениха уже привела, а ты когда?»       — Может, она невесту имела в виду.       — Ага, как же. Славик вообще всюду теперь рассказывает, что у него две сестрички, одна в хороших руках, а вторую ещё надо пристроить… Я уже ни на что не надеюсь.       — Надежда сидит с тобой за одним столиком, эй, — напомнила девушка. Наконец-то Миша улыбнулся и галантно поднёс её руку к губам.       — Только это и утешает.       — Есть ещё кое-что. — Надя сунула ему под нос доселе незамеченный макфлурри. — Ешь и не ной. Всё образуется.       — Мой ангел! — просиял Мишаня и тут же схватился за ложечку. — Только ты знаешь, как меня подбодрить.       — Да что ты, — скептически прокомментировал чей-то густой бас, и над Мишей нависла внушительная фигура в спортивной куртке. Жгучий брюнет с кокетливой щетиной на подбородке бухнул тяжёлую лапищу на хрупкое плечо и собственнически сжал. Миша вздрогнул от неожиданности, но тут же расплылся в улыбке и успокаивающе огладил лапищу тонкими пальчиками.       — Ладно-ладно, тигрёнок. У тебя тоже неплохо получается. Иногда.       — Только иногда? — хмыкнул Рамиль и наклонился, чтобы запечатлеть на порозовевшей щеке Мишани смачный чмок. Без спроса оттащив стул от соседнего столика, он придвинул его к столику друзей и кое-как втиснулся в узкое пространство между Редниковым и стеной. Сел лицом к Мише, боком к столу, положив на него локоть, и бодро махнул Наде. Та помахала в ответ.       Окунув ложечку в мороженое, Мишаня протянул первую порцию своему тигру, и пока тот лакомился, подвёл итог вышесказанному:       — Короче, миром правят стереотипы. Если я хорошо одеваюсь, не хамлю направо и налево, ношу длинные волосы, потому что, блин, мне просто так нравится, если у меня голос не как у буйвола на рассвете и я предпочитаю молочный шоколад горькому — значит, я гей. И доказывать что-то бесполезно. Молчи, Надь, я знаю, что ты думаешь так же. И даже Рам так считает. — Он огорчённо покосился на парня рядом. Тот поспешно вытер остатки мороженого с губ и вытаращил глаза.       — Не-е-ет.       — Да.       — Ну не-е-ет…       — А что, я не прав?       — Мышонок, я хоть раз что-то плохое про тебя говорил? — возразил Рамиль и обнял расстроенного Мишу за плечи, нежно утыкаясь носом в висок.       — Не говорил. Но подумал, — пробурчал Редников. Впрочем, он уже оттаял и даже потёрся носом о щетину на чужом подбородке.       Окинув парочку ехидным взглядом, Надя откинулась на спинку дивана и закивала с самым невинным видом.       — Миш, ты не гей. Никто так не считает. Ни я, ни Рам, ни тот мужик, что предлагал тебе кофе…       — Какой мужик? — встрепенулся Рамиль, моментально превращаясь из ласкового котика в зверя, готового к прыжку. Он сжал пальцами Мишин подбородок и пристально всмотрелся в глаза. — Что за мужик? Ты его знаешь? Он к тебе приставал?       — Надя!.. — прошипел сквозь зубы Мишаня, бешено сверкая белком глаза.       Надя удовлетворённо отхлебнула кофе и отмахнулась. Сам разберётся. Благо, опыт у него есть — даром, что не гей.