Цветы, которые ты так любила

      Йосано смотрит на длинные прямые волосы, напоминающие ей кораллы, проводя по ним с особой нежностью, присущей только женщине. Её рука приподнимается, ложась на корни волос, зарываясь пальцами в густые локоны. Лишь усмехается, останавливаясь примерно на половине, смотрит на женщину. Та лишь смеётся, сразу же обхватывая обеими грациозными руками, с длинными, острыми ногтями, лицо возлюбленной, нетерпеливо прижимаясь и роняя на кровать. Брюнетка невольно рванула, смотря на женщину, и вдруг сказала:       — Коё, не играйся так — вскидывает бровь, смотрит то ли с опаской, то ли с ожиданием. Фыркает, наблюдая за хитрой лисицей в виде Озаки, наконец отводя взгляд. Напрягается и садится, сразу же продолжая игру в гляделки.       Руки сами тянутся к лицу красновласой женщины, а сама Йосано уже устала себя сдерживать. Её язык скользит по нижней губе убийцы и без страха толкается внутрь, но та не собирается поддаваться. Сплетают языки, изгибаясь в жарком танце и обе не хотят сдаваться, нет, это не в их стиле. Синхронно, обе начинают безудержно и без капли жалости стягивать одежды друг-друга, до треска ниток. Плевать, если что-то порвётся, сейчас это не так важно. Соперники, нет, даже враги так жадно желают победы, даже тут, в тесной комнате на безупречно белых простынях. Рубашка, юбка и юката отлетели в другой угол, валяясь там словно тряпки, впрочем, так это и было, по крайней мере в данный момент.       Ощущение, что два диких зверя сцепились, впиваясь в оголённые участки кожи когтями и не отпускают, даже когда с прежним давлением спускают их, отставляя после себя кровоточащие царапины, из звуков оставляя терпеливое шипение. Напоминало гордых львиц из разных прайдов, которые стали добычей друг для друга, но, не хотят убивать, только обладать друг-другом. Похотливое, безумное желание рвать любого, кто прикоснется доминировало, ведь только они, только в этом месте могли смотреть друг на друга с ненавистью, утопая в изобилии смешанных чувств.       Акико — сильная женщина, она не поддается кому-то, не подчиняется и свобода была на первом месте. Не поддается на уговоры и делает так, как хочется ей, да и зачастую берет роль главного на себя, она не станет поддаваться на уловки сидящей напротив дьяволицы, выскребет у неё остатки живого, но, не позволит что-то с собой сделать. Она уже не боялась быть разорванной на мелкие частички, с распоротым брюхом.       Девушка согласилась бы на то, что бы её позвоночник сломался на мелкие части, позволила бы спустить ей кишки и выпотрошить всю. Но, она никогда не даст взглянуть на свое сердце, скорее, вскроет грудную клетку и вырвет данный орган, преподнеся богине страданий и слёз, ну или же похоронив где-то, что бы никто не нашел. Что бы никто не мог разобрать каждый шов, который остался после событий четырнадцатилетней давности, о которых и вспоминать то, что было тогда. И самое ужасное это то, что обладательница золотого демона напрямую связывала эти воспоминания между собой, но, заполняла мысли уже собой. До треска в костях, вот настолько сильно это бесило Йосано.       Коё — хрупкая женщина, поражала своей грациозностью и легко могла бы околдовать любого, кого только захотела, но, только не черноволосую. Её манили эти наполненные ненавистью к ней глаза в первую встречу, которые скрывали за собой так много боли, таящейся внутри врача. Насколько это было прелестно, наблюдать за тем, как раз за разом эмоции менялись, даже упёртость той восхищала до невозможности. Женщина так же ненавидела тех, кто её недооценивает, пытается сломать и при этом, была привычка побеждать влилось в кровь и остаться даже на втором плане было главным страхом, который никто не замечал до Йосано. Хитрая лисица, машет хвостом и манипулирует всем, сражаясь за главенство везде, но, более смиренно относится к тому, что ей управляют, принимая факт своей ничтожности и невозможность выбраться из потока тьмы.       Они были по-настоящему похожи, но, не желали принимать это как факт, нет, никогда в жизни. Даже под страхом смерти не станут даже думать о подобном. Однако, подобное только заставляло интерес буквально кипеть, не оставляя после себя чего-то ещё.       Мафиозница почувствовала еле заметную усталость партнёрши и пользуется случаем, повалив худое тело на кровать и хватаясь за бедра. — помолчи, моя милая Йосано. Тебе не нужно брать вверх сегодня— она не даёт и слова произнести…возлюбленной? Нет, своему врагу.       Стягивает со своей бабочки колготы, вместе с трусами и отбрасывает их так же, разгорячённый язык проводит по внутренней части бедра, а потом останавливается на промежности, подхватывая партнёршу за бедра и проводя языком по влажным складочкам и Йосано попросту не сдерживает томный стон, прикрыв глаза и сжимая пальцы на ногах, слушая довольную насмешку старшей, которая обводит языком половые губы, потом клитор, посасывает его, слегка даже укусив и слышит писк партнёрши, вызывающий невероятное у женщины, чьи волосы были цвета только что расцветших роз.       Она любила боль, наслаждалась ей будто бы бокалом дорогого вина, но, она только немного пригубит, буквально один глоточек, а потом оставит до следующего раза, не хотелось бы, что бы столь прелестный напиток вдруг встретил свой конец раньше.       Язык толкается глубже, а вылизывая изнутри, словно там миллионы ран, которые было необходимо залечить и Озаки делала это по-своему, не пропуская и миллиметра, внимательно наблюдая, хищница на охотнице, ей богу. А Акико уже, даже немного смирилась, хватаясь за длинные локоны и тянет их ближе, пока вторая рука девушки прижалась к своей же груди, сжимая её и сладко стонет, спина выгнулась чуть вперёд. Мафиозница бы посмеялась, если бы не была занята немного другими частями тела врача.       Женщина двигается языком внутри резко, заставляя партнёршу стонать только чаще, изредка оставляя некое подобие поцелуев, не останавливаясь и почувствовав, что младшая подходит к концу вставляет два пальца, точнее, заменяет язык на них, при чем, давая почувствовать Акико остроту ногтей, хитро хихикая.       Акико — сильная женщина, она не станет отдавать свое сердце никому, она не станет мягче и никогда не перестанет стоять на своем….это то, что думали все, однако, было одно исключение, лишь одной единственной богине, которая причиняла только боль, оставляя кровавые следы, только ей, никому другому.       Коё — нежная, сияющая элегантностью и казалось бы хрупкая женщина, которую легко расстроить причиняла так много боли, оставляя красные пятна и ничего больше. У дьяволицы, нет, богини была жажда, только вот, её любимый напиток ядовит и выпив все, она просто падёт. Или же, уже пала?       Черный и красный смешиваются, а кто победит зависит только от пропорций. Сила и хрупкость, казалось бы поменялись местами, так же, как и жертва с богиней. Хоть добыча лежала под хищником, она не собиралась сдаваться просто так и остатки разума позволяли изменить ситуацию. Сегодня день смерти богини, дьяволицы в облике прекрасной женщины и становилось даже жаль. Но, руки врача уже запачканы кровью и тут ничего не сделаешь, повисло молчание и Йосано победно улыбнулась, одеваясь и, лишь пригнулась к холодному телу лисы, оставляя желание прикоснуться и шепчет на ухо. — я же сказала не играться…       Акико смеётся и выходит из дома, закрывая на замок и пропадает в тумане.       Проходит месяц, могила лисы стояла одинока, а вокруг ничего не слышно, кроме приближающихся шагов. В руках Йосано букет красных роз, они оказываются на каменной плите, а седой мальчишка с удивлением смотрит на нее, не думая, что они окажутся тут. Вопросительным взглядом уставился на старшую, а та, с натянутой на лице улыбке сказала. — цветы, которые она так любила