Как грустит солнце.

Почему ты хватаешься за всё, что тебя хоть немного заинтерисовало и так же быстро это бросаешь? Возможно тебе не хватает терпения, а может быть я чего-то не знаю и ты просто неуверен в своих силах, моё милое солнце? Может быть без меня ты плачешь, хочешь кидать свои вещи по всей комнате, а потом, успокоившись, наконец убраться... — Крэйг, смотри! — твой голос как всегда громок, а на этот раз я слышу счастье в твоих словах. Ты поднимаешь белый листок, твои руки дрожат, и ты с надеждой смотришь на меня, пока мои губы расплываются в радостной улыбке. — Круто получилось? — Это самый прекрасный рисунок, который я когда-либо видел, — и я не соврал. Я никогда тебе не врал. Ты посчитал, что я просто хочу порадовать тебя этими словами, но в итоге твой прекрасный рисунок стоит у меня в комнате на компьютерном столе, в самой красивой рамочке, которая у меня была. Ты ещё долго не мог нарадоваться, когда узнал об этом. Рисовать ты тоже бросил, сказал, что наскучило, что ничего не выходит из-за твоих дрожащих рук. Почему ты сдался так быстро? И ты вновь хватаешься за другое хобби. И когда ты только успел научиться играть на фортепиано? На моём телефоне и в моей памяти навсегда осталось твоё выступление в огромном зале, а ты на сцене, сидя на обшитом плотной тканью стуле за большим, чёрным и блестящим музыкальным инструментом, твои дрожащие пальцы бегут по чёрным и белым клавишам, ты боишься допустить ошибку и когда допускаешь, надеешься, что никто не заметил. Признаюсь честно, пока ты мне этого не сказал, я бы даже и не подумал, что ты где-то сфальшивил или перепутал ноты, ведь твоя игра была просто великолепна для моего сердца. — Милый, это было прекрасно! Ты у меня такой молодец! Ты такой талантливый! — я всё не мог перестать радоваться за тебя, касался губами твоих красных щёк и крепко обнимал твоё худое тело, наплевав на то, что возле нас всё ещё стоят знающие тебя люди. — Нам нужно отпраздновать это! — Т-ты так радуешься, словно это был конкурс и я за него первое место получил... — ты смеёшься над этим, прикрывая свою улыбку тыльной стороной ладони... Моё милое солнце, почему же ты так себя не любишь? Ты вновь бросаешь увлечение, берёшься за что-то другое. Я не против, совсем нет, но почему же ты вновь это сделал? — Плетение из бисера? — задаюсь вопросом о твоём новом увлечении. — Звучит глупо... верно? Неужели я так сильно расстроил тебя? Я хотел заняться тем же, что и ты, чтобы у нас было больше общих тем. Купил много бисера, посмотрел уроки в интернете, но когда мы уже делали маленькие колечки... Почему же ты заплакал? — Милый? — я обеспокоенно подсаживаюсь ближе, обнимаю тебя и глажу по голове, целую в твою светлую макушку. — Я что-то сделал не так? — Н-ну почему у тебя всё получилось с первого раза, а-а у меня всё постоянно распадается.. Больше плетением из бисера я не занимался, да и ты в тот же день забросил это дело, лишь доделал это маленькое колечко и подарил мне. Я буду носить его всегда, никогда и ни за что не сниму его. Я всегда гордился тобой и твоими успехами в увлечениях, но ты всегда их оставлял. Может это я что-то делаю не так? Нет... ты ведь просто хочешь, чтобы тобой гордились, чтобы было за что тебя любить. Почему ты не можешь поверить, что я люблю тебя просто так и мне нужно очень много причин для этого? Если так подумать, без твоего качества бросать увлечения в которых ты уже обрёл успех, ты был бы не собой... — Милый, прогуляемся после уроков? — с надеждой спрашиваю тебя. — Извини, я не могу сегодня... у меня скрипка после уроков. — Потом сыграешь мне что-нибудь? — ты радовался, когда я поддерживал тебя, пытался сделать всё идеально, только бы я ещё хоть раз сказал о том, какой ты молодец. Правда ведь? Садоводство, готовка, фортепиано, выпечка, рисование, писательство, аппликации, шитье, вязание, лепка... и что же мне с тобой делать? После каждого твоего хобби у меня что-то оставалось от него, ты даже отдал мне свою скрипку на хранение, а то кольцо из бисера, пусть и расплелось на следующий день, но я всё равно сохранил его у себя, даже в мыслях не было выбрасывать его. Ты словно ласковое солнце и ревешь из-за каждой неудачи, даже когда люди просто указали на твои ошибки. Ну почему они не понимают как ранят тебя эти слова? Кто же на тебя давил, моё грустное солнце? Кто доводит до таких горьких слёз изо дня в день? Почему же ты снова плачешь? Ты вновь бросаешь дело, ты был так близок к успеху, но вновь оставил это и теперь остался совсем без увлечений, чтобы больше никто и никогда не смог довести тебя до таких горьких слёз. — Я ведь ленивый, да? — ты расстроен, но ведь тебе стало легче. — Совсем нет, тебе просто нужно немного отдохнуть, — и я целую кончик твоего носа. И ты сможешь отдохнуть, сможешь восстановиться и набраться сил. И мне всё равно чем ты занимаешься, не в том смысле, что мне плевать, совсем нет. Я буду поддерживать тебя во всём, за что бы ты не взялся. Не позволю тебе разбиться, не позволю чтобы все узнали — как грустит солнце... — Как ты думаешь, у меня получится фотографировать? — и ты вновь возьмешься за что-то новое. — Конечно получится!