Трое во вселенной

— Хён, ты уверен? Ким пристально смотрит на макне. То, насколько тот напуган, слышно и по голосу. Старший докуривает и не глядя, швыряет бычок в сторону урны. — Нет, — отвечает он, — пошли, он скоро будет. Чимин приезжает вовремя. Он никогда не опаздывает, в этом главная черта его профессионализма. И Тэхён о ней знает не по наслышке. Чимин протягивает кулачок, и второй бьёт по нему своим. Обычный жест, обычный день… — Только собирался кушать, когда ты позвонил, — болтает Пак, пока они идут в танцевальную студию, — я так спешил, что не доел свой чачжанмен, — он нарочито обиженно кривит губы, — зайдем куда-нибудь поесть после тренировки? — Как пойдёт, — честно отвечает Ким, следуя за лучшим другом по коридору. — Но с чего была такая спешка? — спрашивает Чимин, не требуя никакого ответа. Он вприпрыжку вбегает в тренировочный зал и останавливается, как вкопанный, увидев там Чонгука. Младший бледен так, что не видно даже пигмента губ. Его круглые глаза широко распахнуты в немом крике и из них вот-вот потоками польются дрожащие под ресницами капли. Чон крупно дрожит, нервно теребя одну руку другой. Он переступает с ноги на ногу, не решаясь заговорить. — Хён, ты пришёл? — произносит он, наконец, и больше не может сдержать слез. — Чонгуки! — восклицает Чимин, словно отойдя от шока, — что с тобой, Чонгуки? Что случилось?! Парень швыряет в сторону рюкзак и подбегает к младшему, обнимая его дрожащие плечи. — Ты в порядке? — спрашивает он без конца. — Тэхёнааа… Тэхён! — Чимин смотрит через плечо, — кажется, Чонгук заболел, — растерянно говорит парень, выпуская младшего из объятий. Тэхён стоит в дверном проёме, в раздумьях хмуря брови. Наконец, он сжимает руки в кулак и решительно произносит: — Бияна*, Чимин. Я очень тебя люблю, но я больше не могу видеть, как он страдает. *прости Чимин ничего не понимает. Он делает шаг к двери, но та закрывается прямо перед ним. Замок щёлкает снаружи, и парень в полном недоумении поворачивается к Чонгуку: — Если это розыгрыш, пора прекратить, — дрогнувшим голосом говорит он, чувствуя в животе нехороший холодок. Тэхён закрывает за ними дверь, пряча ключи в карман куртки. Молясь, чтобы звукоизоляция была максимальной, чтобы он не мог ничего услышать, он опускается на пол, облокачиваясь спиной на ненавистную дверь, за которой прямо сейчас разворачивается драма. — Хён, — всхлипывает Чонгук, делая навстречу Чимину два неуверенных шага, — я больше не могу так, хён!!! Посмотри, что ты сделал со мной! Он хватает Чимина за плечи и крепко целует, оставляя на мягких губах горечь и солёные слезы. Чимин с силой отталкивает его от себя, вытирая рот тыльной стороной ладони и дикими глазами смотрит на залитое слезами лицо. — Что ты творишь?! — кричит он, сжимаясь от страха, — Что?! — Я люблю тебя, хён! — Чонгук снова тянется к нему, и его снова отшвыривают в сторону, — я так тебя люблю, что не могу дышать! — Но я не могу принять твои чувства! — с болью выкрикивает Чимин. В ответ он видит в глазах любимого друга ещё большую боль. И это разбивает его сердце. — Пожалуйста… Пожалуйста, хён… — Чонгук, — смягчившись, произносит Пак, — я не могу… Даже если мог бы, нас не поймут. Понимаешь, нас не поймут. И… я не могу… «Прости» -хочет сказать он, но летит на пол, внезапно сбитый с ног, и больно ударяется головой. — И я не могу, хён. Я больше так не могу. Чонгук наваливается на него всем весом, дрожащими руками забираясь под одежду. Беспорядочными хаотичными движениями он жадно трогает чужое тело, роняя на лицо Чимина горячие капельки. Пак истошно кричит, вырываясь изо всех сил, но понимает, что Чон намного сильнее. — Тэхён! — зовёт он полным отчаянной надежды голосом, — Тэхён, пожалуйста, спаси меня! Чонгук уже стягивает с него трико, когда парень понимает, что на помощь никто не придёт. — Чонгуки, пожалуйста, — Чимин обессиленно плачет, продолжая слабо отбиваться, — пожалуйста, не поступай так со мной… Я что-нибудь сделаю с собой, я не выдержу… — Куда ты, туда и я, хён, — Чон снова прижимается к его губам, и сразу отстраняется, укушенный. С его губ срывается капелька алой крови. — Если решишь расстаться с жизнью, — говорит он севшим голосом, — знай, я последую за тобой. Жизнь без тебя — хуже смерти. До Тэхёна доносятся приглушённые крики, и он зажимает ладонями уши. Ему вспоминается, как в детстве мама читала ему сказку про непослушного мальчика. Так, через книжки, она воспитывала в сыне хорошие качества. «Непослушный мальчик не был рад даже такому большому количеству подарков, -звучал в его голове тихий размеренный голос матери, -он не поблагодарил родителей, а вместо этого толкнул маму в спину и ударил отца по руке… Как думаешь, Тэ, правильно ли поступил этот мальчик? " Взрослый маленький Тэхён понял эту историю по-своему. Он сопереживал мальчику, потому что, как думал он, тому не нужны были подарки. Всё, чего он хотел, было внимание и простая бескорыстная любовь. «Не важно, прав он был или нет, омонни*, — серьезно ответил ребёнок, — если он не мог поступить иначе, какая разница, как он поступил?» *матушка Мать удивлённо посмотрела на сына: «Но выбор есть всегда, милый, — ласково сказала она». — Нет, матушка, не всегда, — ответил повзрослевший Тэхён своим воспоминаниям. Он достал сигареты и закурил прямо в здании, безуспешно борясь с бесконечными слезами. — Прости, Чимин, — шептал он, — прости, но я не мог поступить иначе. Он не знал, сколько продолжалась эта душераздирающая пытка, но когда всё, наконец, стихло, Тэхён достал ключи и скрепя сердце, шагнул в зал. Чимин лежал, свернувшись калачиком. Макне был чуть поодаль. Тэхён молча достал носовой платок и стал осторожно вытирать кровь и остатки белой жидкости с голых бёдер Пака. Тот не реагировал на прикосновения, устремив немигающий взор в пустоту. Ким поправил на нём одежду и аккуратно приподняв голову друга, уложил её на свои колени, сев на пол. Чонгук подполз к ним и тоже устроился рядышком, покрывая бесчисленными поцелуями багровые следы на молочно-белых запястьях Чимина. — Хён, — жалобно позвал он Тэхёна, — хён, что я с ним сделал? Я сломал его… Тэхён нежно гладит тёмные и светлые волосы. И ничего больше ему в мире не нужно кроме этих двух самых любимых и дорогих его сердцу людей. Никто не поймёт этой странной связи между ними тремя, никто не узнаёт, какая тайна хранится в их сердцах. — Бульчима*, — вдруг произносит Чимин еле различимым шёпотом, опуская ладошку Чонгуку на лицо. *Не плачь. — Мы все друг друга сломали, — наконец, отвечает младшему Тэхён, — сейчас отвезу вас покушать.