Минус на минус

— Майкл, тебе ещё не надоело? Пожалуйста, не делай этого. — Перестань, Адель. Ты прекрасно знаешь, что это традиция, которую, между прочим, начала ты, — усмехается парень, манерно откидывая темно-каштановую прядь со лба, и прочесывает волосы пятерней. — И вообще, когда вы успели стать подругами, что ты так о ней печешься? — Мы не подруги, — глухо лепечет Моринг, уже жалея, что посмела заступиться за новенькую. — Просто это… — Некрасиво? Глупо? Не смешно? — Именно! — фыркает рыжая, а потом демонстративно поднимается с места. — Тебе уже не четырнадцать, Тёрнер. Повзрослей! Адель покидает комнату, и, как только стук каблуков по паркету затихает вдали, помещение снова наполняется шумом. Старшеклассники смеются, подначивают Майкла, делая ставки на то, насколько далеко он готов зайти в желании выиграть спор. Общее веселье продолжается ещё около двух часов, и только после того, как Стив — хозяин дома — оповещает присутствующих, что пора расходится, от стены отделяется невысокий силуэт щуплого паренька. Он хмыкает себе под нос, удрученно качая головой. Нет, пусть думают, что хотят, но Дерек твердо намерен рассказать новенькой о заключённом сегодня пари.

***

Сара крутится перед зеркалом уже битый час, но никак не может подобрать подходящий наряд. Платья, что принесла Кэнди, кажутся вычурными. И ужасно розовыми. Юбки и слишком узкие кожаные штаны, одолженные у Стеф — пошлыми. Вздохнув, девушка натягивает укороченный фиолетовый топ с длинными рукавами, открывающий вид на плоский животик, клетчатую юбку, кардиган и высокие ботинки на толстой платформе. Раз уж она решилась показать Тёрнеру, что не так проста, как тот думает, этот вариант точно окажется беспроигрышным. Может, слишком откровенно для такой скромной, но отнюдь не глупой девушки, да. Вот только Майкл — всего лишь самовлюбленный идиот, думающий одним местом, а не головой. А такие, как он — как всем известно — в первую очередь встречают по одежке. Которая, надо сказать, на О’Нил сидит просто идеально. — Сара, ты уверена, что тебе вообще стоит куда-то идти? — Всё будет в порядке, Кэн, — отмахивается от подруги, когда у самой колени дрожат, едва ли не выгибаясь в разные стороны. Страшно. Она хоть и пытается строить из себя дерзкую, все равно боится и понимает беспокойство Кэнди. Ведь кто знает, если бы не Дерек, чем могла закончится сегодняшняя встреча. Поэтому на свидание с Тёрнером Сара идёт во всеоружии. Это касается не только внешнего вида. На дне сумочки лежит (на всякий случай) перцовый баллончик, а лучшая подружка остается ночевать у неё дома, чтобы, в случае чего, помочь дать отпор. Новенькая знает о Майкле только то, что он жуткий бабник и привык добиваться своего. А ещё знает о споре, что даёт большое преимущество. Сегодня Сара покажет, что тоже не пальцем деланная и таких, как Майкл Тёрнер, не боится. Только если чуть-чуть. — Да и что он мне сделает? — добавляет девушка, рисуя тонкую стрелку на верхнем веке. — Ну, знаешь… Взрослый парень, и вы одни, — блондинка округляет глаза, рисуя в голове не самые приятные картины. — Это же Тёрнер… Дверной звонок раздаётся вовремя, обрывая неприятный разговор, и Сара приказывает подруге замолчать, чтобы не выдать случайно своего присутствия. Она уже все решила и поэтому сделает так, как задумала: влюбит противного Майкла в себя, а потом бросит! Чтобы понял, как погано и больно девушкам от таких вот «Майклов Тёрнеров», от того, что играют с их чувствами, как с игрушками. Сара отомстит, и в первую очередь за себя! Спускается в прихожую, на ходу поправляя золотистые локоны. Приподнимает грудь руками, делает глубокий вдох и открывает дверь. — При… Вау! — Тёрнер невольно присвистывает. Совсем не ожидал увидеть новенькую ботаничку Сару в таком откровенном наряде. В его мыслях она была бы отличной парой его младшему братцу, такому же ботану, или тому пацану, сыну шерифа, но никак не ему. А О’Нил, будто издеваясь, выглядит подстать Тёрнеру. Нет, не так. Самому-Майклу-Тёрнеру! Длинные ножки, облаченные в грубые ботинки, просто сногсшибательны. Тонкая талия, упругая грудь, идеального размера. Пухлые губки слегка подкрашены прозрачным блеском, а длинные ресницы — маминой тушью. Девочка-сказка, а не О’Нил! — Чудесно выглядишь, — смущается парень, не зная, как перестать пялится и снова взять себя в руки. Не в его правилах пускать слюни на девчонок. Ведь обычно это делают они. Откашливается, сипло спрашивая: — Готова? — Минуточку, — обольстительно улыбается девушка, подмечая и восторженный блеск в зелёных глазах, и те самые фантомные слюни, что капают на накаченную грудь. Виляет немного бёдрами, отправляясь за верхней одеждой, но не позволяет себе большего. Дразнится, мысленно благодаря за «уроки соблазнения» обезбашенную подружку Стеф. Майкл помогает надеть курточку, не упуская шанса скользнуть пальцами по острым девичьим плечам. Хорохорится, напоминая себе о споре. Да только мысли уже улетели далеко-далеко, в мир фантазий, где на чёртовой О’Нил нет ни топа, так откровенно обтягивающего аппетитную грудь, ни дурацкой юбки, едва прикрывающей зад. Парень чувствует себя ужасно неловко, понимая, что сегодня именно он находится в роли жертвы. Потому что никак не ожидал, что под скромными растянутыми свитерами и большими круглыми очками скрывается такое сокровище. — Ты идёшь? — мило улыбается Сара. Протягивает руку, первая хватая парня, и утаскивает на крыльцо. Снег красиво оседает в ее волосах, подсвечивая, будто волшебные локоны Рапунцель, и Майкл не может оторвать взгляда. Только смотрит, смотрит, как зачарованный. Сара ждёт, когда же он, наконец, проявит себя, покажет свою истинную натуру обольстителя и разбивателя женских сердец. Но он ведёт себя совсем не так, как думает девушка, и это сбивает с толку. — Куда ты меня поведёшь? — А… Может, прогуляемся? — Давай, — весело подмигивает Сара, и Майкл ловит себя на мысли, что улыбка у неё чудесная. — Только недолго, — добавляет девушка, театрально одергивает короткий подол юбочки. — Замёрзну. — Я согрею. — Знаю, — Сара смеётся. Красивая. И как раньше не замечал? Зачем красоту свою прятала? Странная она все-таки. — Расскажешь о себе? — просит Майкл, пока они неспешно бредут по заснеженному Сентфору и любуются видами. — Ты первый! — Думаю, ты и так все обо мне знаешь, — неприятно. Знать, что она наслышана о нем, и в этих слухах он выставлен явно не в лучшем свете. Р — репутация. — Расскажи то, что знаешь только ты, а не глупые сплетни, — предлагает девушка, слегка задирая голову. Майкл выше, и она едва достаёт макушкой до его плеча.

***

— О’Нил, ну ты серьёзно? — дуется Тёрнер, даже не заметивший, когда успел окончательно расслабиться. Рядом с ней легко и спокойно. Сара такая домашняя. Уютная. Он бы сказал, если бы умел красиво говорить. — Я на льду не был лет десять! Нет, ты меня не заставишь! А она снова заливается смехом. Обегает его, прячась за широкой спиной на мгновение, а потом неожиданно появляется сбоку и быстро целует в щеку. — А так? Ну, пожалуйста, Майкл! Я очень хочу! — Чертовка, — обречённо вздыхает парень. Рассматривает покрасневшие щёчки и гадает: замёрзла или смутилась собственного порыва? — Но за один поцелуй — точно нет. — Так не честно, — топает ножкой Сара. Она давно забыла и про спор, и про то, кто перед ней. Сейчас она просто девушка, которую на свидание повёл самый классный парень в школе. И так хочется верить, что все это настоящее, не наигранное, что эмоции рвутся через край, заполняют собой с головы до пят. Она поддаётся этим чувствам, внезапно вспыхнувшим, но таким желанным. Встаёт на цыпочки в этих жутко неудобных ботинках, тянет его на себя, а потом… — Ба, какая встреча! — Стив, — цедит сквозь зубы Майкл. В отличие от новенькой, он не забыл про идиотский спор, о котором уже жалеет. Кто же знал, что малышка О’Нил окажется такой замечательной, весёлой, интересной? Такой его. Прячет Сару за спину как-то машинально. Хотел бы спрятать вообще от всего мира, да только лучший друг уже стоит напротив и мерзко улыбается, молчаливо спрашивая, как успехи. — Я смотрю, у вас свидание? — подмигивает выглядывающей из-за спины Тёрнера девушке. — Привет, Стив. — Добрый вечер… Сьюзи, кажется? — Сара, — фыркает Майкл. Он зол, чертовски зол на себя. Ему бы машину времени, чтобы отмотать время назад и послушаться Адель. Но сделанного не вернуть. — Её зовут Сара. Ты что-то хотел? — О, нет! Пардон, что прервал ваше чудное свидание, Тёрнер, — усмехается парень и снова мигает Саре, не знающей куда деться от этого неприятного взгляда. — С вашего позволения, я пойду. — Шут гороховый! Стив уходит, и они ещё долго глядят ему вслед. Настроение испорчено. Саре уже не хочется на каток. Майклу — не хочется её отпускать. — Я провожу? — Конечно, — безразлично пожимает плечами девушка, думая о том, что этот вечер был лучшим в её жизни. И от этого больно. Потому что такого больше не повторится. Точно не с ним.

***

Несколько смятых купюр падают на стол. Стив поднимает взгляд, щурится, с довольной улыбкой сгребая бабки в кулак и убирая в карман куртки. — Стоило оно того, Майкл? — Да, — коротко отвечает парень, нервно дергая губой. Буквально пару часов назад он подслушал разговор двух подруг, прячущихся на заднем дворе школы. Сара плакала в плечо кудрявой девочки, имени которой он, конечно, не знал, сетуя на то, что влюбилась. В какого-то идиота, который после первого свидания даже не позвонил, пусть она и знала, на что шла, и Майкл уже собрался всерьёз подойти и успокоить ее. Сказать, что тот парень просто дурак, а она самая красивая. А потом услышал свое имя, и все встало на свои места. Потому что идиот — это он. Спор тот дурацкий, Стив — мудак, а Адель была права. Потому что начинать все это не стоило, но и заканчивать теперь не хочется. Потому что свидание вышло самое настоящее, самое лучшее, а Сара просто невероятная. Поэтому он бежит сейчас к выходу в одной футболке. И плевать, что зима. Просто потому что должен, потому что это правильно. А ещё потому, что вся школа увешана этими чёртовыми бумажными сердечками, и времени лучше просто не найти. Останавливает Сару у самых ворот и спрашивает: — Будешь моей Валентинкой? И ей бы ответить «нет», да только девушка улыбается, не веря своим глазам. Слышит, как шумно выдыхает где-то за спиной Кэнди, а потом делает шаг ближе и заглядывает прямо в зелёные глаза: — А сам как думаешь, Тёрнер?