Стань моим цветом

И жизнь прекрасно шла своим чередом. Антон ждал своего восемнадцатилетия больше, чем чего-либо другого. Каждый день он зачеркивал день в несчастном календаре, мечтая оказаться в том, который так по-детски наивно обведён красным кружочком. 19 апреля. Именно этот день Антон так верно ждёт уже семнадцать лет и триста тридцать пять дней. Месяц. Остался ровно месяц, чтобы Шастун не только стал совершеннолетним, но и увидел своего соулмейта в цвете. Родиться человеком, для которого весь мир чёрно-белый; прожить всю жизнь, видя весь мир чёрно-белым; найти свою родственную душу, единственную, которую ты будешь видеть не в чёрно-белом и переспать с ней, чтобы увидеть весь мир не в чёрно-белом? Об этом мечтает не только Шастун. Однако только ему посчастливилось родиться в гребанном апреле и быть единственным из всего класса, кто ещё никого не встретил. Мечта мазохиста какая-то... Но, тем не менее, день рождения уже скоро, а деньги, чтобы отметить его как следует, нужны, поэтому Шастун решается на то, к чему до этого не был готов. Он собирается устраиваться на работу. – Дима, нужна помощь. Позов удивленно вскидывает брови. Поднимает потерянный взгляд на друга, прерываясь от решения невероятно интересной задачи по математике, и смотрит в упор на друга. – Какая это помощь тебе понадобилась во время контрольной? – Мне нужна работа. – Ты серьезно хочешь поговорить об этом сейчас? – удивленно спрашивает Дима, опуская ручку на тетрадь и переплетая свои пальцы. Серьезно смотрит на друга, забывая, что через стол от них сидит учительница, которая в любой момент может заметить их бездельничество, – Я, конечно, понимаю, что ты у нас почти отличник, но лишняя пятерка тебе не помешает, я думаю. Шастун закатывает глаза, показывая тетрадь с решенными примерами другу. Дима в ответ кивает, закатывая глаза и вздыхая, как бы всем своим видом показывая одно такое “Как я и не догадался”. Слегка взмахивает рукой и берет свою ручку, кивая. Учительница делает маленькое замечание Антону, на что тот спокойно берет в руки тетрадь и относит Татьяне Андреевне. Женщина устало кивает и берет в руки предмет, открывая и начиная проверять. – То, что ты так быстро решил, Антон, не значит, что можешь мешать Диме. – Простите. Шастун дожидается, пока учительница перестанет на него смотреть и снова тыркает друга в колено. Дима обреченно вздыхает, но слегка взмахивает рукой, разрешая ему продолжить свой супер интересный рассказ. Антон продолжает смотреть на учительницу. Опускает голову к другу и начинает тихо разговаривать, полностью игнорируя то, что Дима продолжает писать и полностью занят решением математических задач. – Я хочу заработать немного денег на день рождения, чтобы нормально отметить. – Уже решил куда пойдешь? – Вот именно поэтому я решил обратиться к тебе. – То есть ты, вместо того, чтобы подойти ко мне после урока и спокойно это обсудить, мучаешь меня прямо на контрольной, когда моя, не такая умная, как у тебя, голова пытается решить этот пример? – Антон слегка кивает, как бы подтверждая слова низкорослого друга, – Отлично, но мы все равно поговорим после урока. Шастун слегка цыкает, что не скрывается от внимания учительницы. Она делает ему короткое замечание и продолжает проверять тетрадь, слегка вздыхая и закрывая. Антон внимательно наблюдает за мимикой Татьяны Андреевны, пытаясь по глазкам определить свою оценку. – Вот бы ты таким же послушным был, как примеры решал, – вздыхает математичка, поднимая взгляд на ученика, – Пять. – Падла. Возмущение Димы разносится на пол класса, заставляя всех тихо рассмеяться. Татьяна Андреевна слегка мотает головой, привыкшая к такой реакции на оценки друга от Димы. Позов учился так же хорошо, только вот он никого не отвлекал от решения примеров. Парни шли на золотую медаль, причем Дмитрий делал это осознанно, а Шастун случайно. Не делал домашнее задание вовремя, но учителя, почему-то всегда шли навстречу парню, продолжая топить его пятерками так, что Антон не мог из них вынырнуть. И это в какой-то степени и хорошо и плохо, ведь от него всегда ожидали большего, но не так сильно, как от Димы. Будущий врач и его помощник сейчас сидели за одним столом и ждали конца урока. Точнее, ждал только Шастун, Позов же решал задачи, надеясь хотя бы на четыре.

***

– Итак, ты хочешь устроиться на работу на месяц, чтобы заработать себе на день рождения, но не знаешь куда? – Именно. – И ты думаешь, что это должен знать я? Шастун согласно кивает головой, надевая свою куртку и застегивая молнию. Дима слегка фыркает, поднимая с пола рюкзак и закидывая на плечо. – Спешу тебя огорчить, но я ничего подобного не знаю. Шастун недолго смотрит на друга, прежде, чем поднять свой рюкзак и выйти из раздевалки. Они молча покидают школу и идут к калитке, пока Антон резко не останавливается и не смотрит на друга. – Стой, – коротыш послушно останавливается и поворачивается к однокласснику, – Ты же рассказывал, что твой соул недавно открыл свой бизнес, что-то там с пиццей, – Позов слегка кивает, уже догадываясь, о чем попросит его друг, – А ему туда не нужны повара? – У него только одна точка по городу и в ней уже работает его друг, – Шастун грустно вздыхает, возобновляя свой шаг прямиком к дому, – Ладно, я попробую с ним поговорить, может нужен кто-то. Глаза загораются, Антон слегка кивает и улыбается. Может работу, все-таки, будет не так сложно найти, как он думал, но, как бы тяжело это не было отрицать, Шаст не справился бы без своего друга. Без своего верного друга, который уже не в первый раз вытаскивает Антона из мелких передряг. Дима хороший друг, но часто оставлял Шастуна одного, а все из-за того, что нашел свою родственную душу. Сережа был на три года старше парней, но знакомы они с Димой еще с самого детства. Оказаться соулмейтами для них было неожиданно, но не плохо. Именно это и подтолкнуло их к отношениям, к проявлению чувств, которые у парней возникли достаточно давно. И в тот день, когда Сергей впервые увидел своего лучшего друга в цвете: серо-белые классические брюки, белая рубашка, карие глаза и такие розовые щечки, Сергей сдался. А следом за ним и Дима. И вот уже три года эти двое почти не расстаются друг с другом, посвящая все свое свободное время своему соулмейту. Антон остался один. И если его соулмейт не собирается ему говорить о своем существовании, то Шастун потерпит. Дождется своего дня рождения и сам его найдет, отыщет и заберёт себе. В свои некрепкие объятия, зацелует и будет ворчать в ухо, что тот его не искал. Однако, кое-чего Антон не учел. Его родственная душа не обязательно девушка. Точнее вообще не девушка. Арсению двадцать один и, вместо логичных поисков своего соулмейта, он помогает другу с его бизнесом, подрабатывая первое время главным поваром. Попов давно отчаялся найти свою родственную душу. Он не готов к тому, что его соулмейтом будет девушка или ребенок, а судя по тому, что за двадцать с лишним лет он не встретил ни одного цветного человека, его родственная душа либо первое, либо второе, либо все вместе. Сереже, как считает Арсений, повезло. Три года разница с парнем, который теперь, кажется, на всю жизнь наполнил его сердце чистой любовью и пониманием. И это ли не счастье? Арсений не натурал. И уж тем более не педофил, чтобы мутить с ребенком. Даже если союз был закреплен где-то на небесах. Он не готов к этому. Просто не готов. Также не готов, как и к тому, что становится единственным поваром на кухне маленькой пиццерии. – Серый, ты сколько мне уже обещаешь найти помощника? Месяц? Три? – Не ворчи, принцесса, Дима звонил сегодня, спрашивал о подработке для его друга, так что скоро пришлю тебе паренька на помощь, только не ворчи. – Сколько ему? Как его зовут? Сколько мне его ждать? Он вообще что-нибудь умеет? Сергей слегка вздыхает, прикрывая глаза и пытаясь успокоиться. Поднимает руку вверх, одним жестом затыкая слишком болтливого друга. Иногда у Матвиенко возникает такое чувство, будто его темноволосого друга остановит только ничего. Арсений не затыкается никогда, но, за это его посетители и любят. У парня была восхитительная способность развлекать каждого, пока он готовит, из-за чего гости всегда уходили с улыбками на лицах. Поэтому Сергей никогда не жаловался на его манеру общения, вознося своего друга к райским качелям за то, что тот окупает покупку своего кафе. – Вот завтра и узнаешь. Парня зовут Антон. Он одногодка Димы, правда младше него на пару месяцев. Ему только скоро исполнится восемнадцать. Не знаю, как он работает, но паренек, как Дима говорит, довольно хороший и ответственный. Правда немного невнимательный. – М, отлично, возобновляю детский сад “Сопелька”. Если он что-то здесь натворит, это не моя вина. – А ты присматривай за ним, чтобы он ничего не творил. – Заебись, я еще и нянька. С тебя доплата. – Сто рублей в час за стажировку. Стажировка - час. Арсений беззлобно посылает друга на три прекрасные буквы и уходит на кухню, оставляя парня одного, среди пары гостей, в зале. Работы пока что нет, потому Попов решается заняться заготовками на следующий день. Он привык. Привык подписывать вещи, чтобы не забыть что это лежит внутри. Привык по утрам просыпаться и видеть черно-белый мир, привык к тому, что все вокруг такие счастливые в парах со своими соулмейтами. Привык к такому, но сам, в глубине своей, еще не заледеневшей, души надеется на счастливую жизнь со своим соулметом. Привык, но на лучшее надеяться не перестал. Как и Антон, который сейчас так радостно собирался на псевдо собеседование, которое ему устроил Дима. Он не знает, сможет ли он понравиться главному повару и парню его друга, но очень сильно надеется. Сережа и Антон познакомились через год после того, как парни начали встречаться, потому Матвиенко знал этого парня лично, но не настолько хорошо, чтобы звать того гулять ночами. Кроме того, даже в день знакомства, когда Позов сказал такое уверенное: я хочу познакомить своего парня со своим лучшим другом, – Антон и Сергей почти не разговаривали. Матвиенко не умел отказывать, тем более своему любимому, поэтому, когда Позов позвонил ему с одной единственной просьбой, армяшка сразу согласился. Ну не может он отказывать своему очкастику.

***

– Я не опоздал, я не опоздал! Крик доносится прямиком из зала, заставляя Арсения удивлённо посмотреть на дверь. Кто это там не опоздал? Быстренько смотрит на настенные часы, чтобы проверить свою догадку, и... Да, это не опоздал Антон. – Я уже здесь, я здесь. – Раздевайся, вешалка там. Не поднимая взгляд на парня, проговаривает Арсений, кивая на маленькую дверь, ведущую в каморку для персонала. Шастун слегка кивает и, держа в руках свою куртку, направляется к двери. Недолгое шуршание за стенкой прекращается, сменяясь наличием приятного мужского парфюма. Нотки бадьяна, лимона и корицы заставляют Арсения задуматься о том, что ему невероятно захотелось кофе. Желательно с этими составляющими. – Привет, – неуверенно произносит Шастун, вставая рядом с парнем, – Я Антон. – Я Арсений, – проговаривает Попов, только через секунду вспоминая, что, кажется, что-то забыл, – Привет. Парень поднимает взгляд на стажёра и останавливается. Глаза такие зелёные, с едва карим кольцом вокруг зрачка. Волосы такие русые, блестящие. Розовый, мягкий свитер, который большеват парню на два размера, серебряные, коричневые и чёрные браслеты на руках и металлические кольца. А губы... Они такие розовые, наверное мягкие и нежные, такие же, как и щёчки, которые покрыты лёгким румянцем из-за того, как смотрит на них Попов. – Что? У меня что-то есть? Шастун незамедлительно осматривает всего себя, чтобы найти причину такого странного взгляда со стороны главного повара. Арсений быстро отнекивается, просит Шастуна пока осматриваться, и сбегает под предлогом "Мне нужно позвонить". Соулмейт. Его соулмейт - Антон. И... Это не есть плохо. Он парень и всего на четыре года младше Арсения. Не на десять, не на пятнадцать. Всего четыре. Но только одна проблемка. Они видятся впервые...

***

– Сереж, это жесть какая-то, я не могу. – Что ты не можешь? Антон должен был прийти пять минут назад. Опоздал? – голос спокойный, но сквозит какой-то неуверенностью, – Пришёл, но уже успел что-то натворить? – Нет и нет, – в ответ твердит нервно Попов, – Дела хуже... Недолгое молчание. Серёжа ждёт продолжение сей истории, а Арсений ждёт разрешения продолжать. Не может. Не может нормально сформулировать свои слова, все запуталось в голове нераспутываемым комом, ведь человек, которого Попов ждал почти двадцать два года теперь стоит на кухне маленького кафе и ждёт его. Его соулмейт - семнадцатилетний подросток, который, наверняка ещё учится в школе. Его соулмейт - обладатель самых нежных глаз и шёлковистых волос. Его соулмейт - это человек, с которым они видятся впервые в жизни. Разве родственные души не должны сопровождать друг друга с раннего детства? Хотя бы с подросткового возраста. Хотя бы, но не впервые встречаться тогда, когда самому младшему в этой паре уже скоро стукнет восемнадцатый год. – Блять, Попов, не тяни кота за яйца. Что у вас произошло? Он не пришёл? – Сереж, – тянет Арсений, оглядываясь назад и, сквозь витринное стекло, осматривая высокого парня, – Он мой соулмейт. – И в чем проблема? Я видел этого Антона, кроме того, он лучший друг Димы, хороший парень, учится тоже хорошо, почти отлично, весёлый и добрый, – Матвиенко не врёт, но рассказывает так, как рассказывал ему Позов. А кто Сергей такой, чтобы не верить своему парню? – Так что, рассказывай ему все, жди несколько дней, чтобы тот все обдумал и бери его за ручку, вприпрыжку мчась в гейское царство вместе со мной и Димой, – Попов закатывает глаза, томно вздыхая. Дверь сзади открывается и парень оборачивается, замечая вышедшего Шастуна, – Мы вас ждём. Антон нервно перебирает свои браслетики, так мило опустив голову, прикрытую капюшоном розового свитера, и смотрел в землю. Пинал невидимый камешек и молчал, словно боясь нарушить тот телефонный разговор, который уже как минут пять не ведется. – Простите, если отвлекаю, я там не все осмотрел, потому что не знаю, что можно трогать, а что нельзя, – неуверенно проговаривает Шастун, поднимая, наконец-то, взгляд зелёных глаз на полуначальника, – А ещё мне стало скучно. Натуральное чудо. Арсений слегка улыбается, вновь засматриваясь на милое личико семнадцатилетнего подростка. Единственного цветного в этом чёрно-белом мире. – Пошли, покажу где у нас что находится.

***

Антон милый. До одури нежный человек, который смущается не то, что каждого взгляда, каждого действия Арсения по отношению к себе. Он мягкий и смешной. Его длинные руки, словно две макаронины, болтаются из стороны в сторону, задевая все на свете. Шастун не один раз уронил со стола помидоры, рассыпал колбасную нарезку на столе, раскидал коробки. И Арсений бы психанул, но Антон так невинно извиняется каждый раз. Собирает помидорки и уходит мыть, возвращает колбасу обратно в миску, собирает коробки. Он так сильно нервничает, из-за чего приходится убирать последствия своей неловкости. Но Попов молчит. С улыбкой смотрит на этого парнишку и молчит. Помогает собрать помидоры, убирает коробки в другое место, колбаски тоже отодвигает от края стола. Арсений фантастически спокоен и это заставляет Антона нервничать ещё больше. Шастун берёт из кармана пачку сигарет и, накидывая куртку на плечи, выходит на улицу с невероятно грустным лицом. Попов молча смеряет стажёра таким же растерянным взглядом, понимая, из-за чего так расстроился парень. Собственная неуклюжесть напугала школьника, заставляя задуматься о том, что эта стажировка может стать самой последней в его жизни. И не в хорошем смысле. – Дима, это пиздец, – выносит вердикт длинный, закуривая Marlboro, – Меня не возьмут. – С чего это? Что ты натворил? – Да я не выдерживаю этого взгляда, он смотрит на меня так, будто хочет убить, а я теряюсь, сразу все вокруг ронять начинаю. Ты же знаешь, какой я неуклюжий, – тараторит парень, стряхивая пепел на землю, – И он так смотрит, видно, что он скоро перестанет сдерживаться и просто наорет на меня. – Кто он? – непонимающе вскрикивает Позов, прерывая самобичующие высказывания друга. – Арсений - друг твоего Серёжи. Он меня стажирует. Короткое молчание и громкое выкрикивание имени Матвиенко - вот, что услышал Антон, которому на секунду показалось, что он вот вот оглохнет. – Милый, ты разговаривал с Арсением сегодня? – Да, зайчонок, он звонил мне часа два назад, как раз тогда, когда Антон только пришёл, – слышит Шастун, слегка хмурясь. – И что он сказал? – нетерпеливо вмешивается парнишка, выкрикивая свой вопрос в трубку телефона. – А он тебе не сказал? Телефон Димы на половину переходит во владение Матвиенко, позволяя последнему спокойно разговаривать с другом своего соулмейта. – Да мы с ним не разговаривали почти. Он все время смотрит на меня, так странно, словно убить хочет. – Подожди. Очередное копошение на другой стороне трубки заставляет Антона замолчать и ждать. Шастун докуривает сигарету, но стоять продолжает, словно ждёт разрешения вернуться. На фоне слышится то, как Серёжа с кем-то ругается, и не сложно понять, с кем именно. Оперативная вышла работа, ведь уже через минуту к Антону выходит Арсений.

***

– Арсений, какого хуя? – Да что опять то? Возмущённо спрашивает Попов, принимая звонок от друга. Чайник на фоне закипает и автоматически выключается, оповещая повара о том, что вода вскипела. – Во-первых, почему ты до сих пор не сказал ничего Антону? Во-вторых, хватит его пугать, бедный мальчик позвонил Диме весь напуганный тем, что ты его скоро убьёшь. – Что? Ничего подобного. – Расскажи ему, что ты не убить его хочешь, а рассматриваешь просто. И блять, перестань пугать его, ну Арсений, ну твою душу сатанинскую. Если он испугается и убежит в лес, сначала пойдёшь искать его, потом себе помощника. – Да понял я. Сергей быстро сбрасывает и подходит к своему парню, смотря на то, как тот, подобно своему соулмейту, сбрасывает звонок и поворачивается к нему. – Что Арсений не рассказал Антону? – Они соулмейты, Арсэн заметил, когда твой друг пришёл сегодня в кафе. Позов слегка кивает и замолкает, кажется только сейчас осознавая суть сказанных слов. Он удивленно смотрит на своего парня, образуя из глаз новые планеты солнечной системы. – То есть как соулмейты? Разве соулмейты не должны сопровождать друг друга чуть ли не с детства? – Да что вы все заладили? – нервно протягивает парень, откидывая голову назад, – Откуда мы знаем, вдруг они в один садик ходили, или школу? Арсений же старше Антона, они могли просто не знать друг друга. Дмитрий согласно кивает и подходит к парню, обнимая его. Серёжа заметно вздыхает и обнимает коротыша в ответ, целуя в тёмную макушку. – А как думаешь, Арсений мог ошибиться? – То есть ты хочешь сказать, что человек, который вообще не думает об отношениях на стороне, а только ждёт своего соулмейта, своего единственного, увидел первого встречного парня и сразу влюбился в него, притворяясь, что они тот самый союз, скреплённый на небесах? – Понял. Сережа мотает головой, слегка улыбаясь и обнимая своего парня крепче. Вот чудик.

***

– Пошли попьём чай. С улыбкой проговаривает Попов, кивая в сторону входа. Антон кивает в ответ и сжимает пальцы в кулаки, пытаясь согреть их. Арсений отходит в сторону и открывает дверь, пропуская подростка вперёд. На столике для обеда стоят две пустые чашки, чайник с горячей водой и мисочка с вкусняшками. Антон снимает весеннюю куртку и вешает её на крючок, усаживаясь на одно из мест. – Чай или кофе? Арсений стоит около шкафа с разными продуктами: чайные пакетики, чай для заварки в чайнике, кофе, сахар, соль и тд. – Чай. Попов кивает и берёт в руки коробку с чайными пакетиками. Передаёт парню, а сам берёт кофе, отсыпая чайной ложкой немного себе в чашку. Антон молча закидывает себе один пакетик и заливает кипятком, даже не поднимая взгляд на старшего повара. Они молчат, и никто не собирается заговорить первым, но нагоняй, который Арсений получил от друга, нужно обсудить. Причём нормально, а не так, как они работали последние два часа. – Что случилось? – Что вы мне не рассказали? Вопросом на вопрос отвечает Шастун. Арсений незаметно сглатывает, смотря то в чашку, то на парня. – Мы тебя уже взяли на работу, но при одном условии: ты будешь делать домашнее задание, или просто решать сборники, во время перерывов, – Антон показательно цыкает, закатывая глаза, чем заставляет Попова улыбнуться, – Да-да, Антон, ты ещё школьник и тебе скоро сдавать экзамены. – Да я никогда не делаю домашнее задание в срок. Либо приношу после, либо вообще не приношу. – Тогда тем более. – А я могу как-то избежать этого? Я могу помогать вам разбираться с заготовками, мыть посуду, полы, столы, неважно. Что угодно, только не домашнее задание. – Нет, Антон, домашнее задание. Парень снова цыкает, обиженно отворачиваясь от старшего, и продолжает пить свой чай, делая вид, что он не горячий и не обжигает нежный язык. Попов слегка улыбается, тихо хихикая с того, какой все-таки Антон ещё ребёнок, и тоже делает глоток. – А теперь к моему вопросу. Что случилось? Почему ты думаешь, что я хочу убить тебя? – Ну не знаю, я чуть не опоздал, хотя должен был прийти, в идеале, за пятнадцать минут до нужного времени, – начинает Антон с самого начала, – А ещё я постоянно все роняю, чуть ли не все продукты на полу повалял. И оба раза вы так убивающе смотрите на меня, что мне становится неловко. – Во-первых, хватит мне выкать, я старше тебя года на четыре. Во-вторых, ты не опоздал, все в порядке. В-третьих, ничего страшного, ведь ты всегда убираешь за собой, а твоя неловкость связана с тем, что ты просто нервничаешь. Все в порядке. Антон слегка улыбается в ответ, поднимая наконец-то взгляд на Арсения. Глаза. Такие голубые глаза. Нежные, как лепестки прекрасной незабудки. Холодные, как перво-январский лёд. Тёплые, как пушистое махровое одеяло. Они такие яркие на фоне всего остального, что Антон даже на секунду замирает. Не отрываясь смотрит в эти прекрасные сапфиры и молчит, ловя удивлённый взгляд обладателя этих, невероятной красоты, глаз. Попов молчит, стараясь не прерывать такой оценивающий взгляд в свою сторону. У Антона такая реакция на него, словно все это время Арсений ходил в мантии невидимке, которая закрывала старшего от лишних глаз. Антон быстро моргает, тут же теряя голубой оттенок глаз, и выдыхает, надеясь, что ему показалось. Громко вздыхает и встаёт, утаскивая свою чашку к раковине.

***

Антон сидит на уроке русского языка, пробуя на вкус колпачок от ручки, и думает. Прокручивает в голове, воспоминаниях, те самые голубые глаза, думая над тем, точно ли ему показалось или это было на самом деле. Молчит, игнорируя слова учителя, и думает. Думает столько, сколько никогда не думал в своей жизни. Молчит, пугая своего единственного друга, который просто не привык к такому. Позов молча поглядывает в его сторону, подмечая для себя, что Шастун даже не двигается. Просто смотрит в одну точку, желая съесть эту ручку здесь и сейчас. – Тош, что с тобой? Дима тыркает длинного в бок, заставляя выйти из своих раздумий и посмотреть в его сторону. – А можно ли видеть цвета до восемнадцатилетия? – Такого никогда не было, а что? – Вчера мне показалось, будто у Арсения глаза цветные, – задумчиво сказал Шастун, продолжая смотреть вперёд, – Они были такие холодные, но и тёплые одновременно. Нежные и отталкивающие. Я смотрел в них и не мог остановиться. Они другие, не серые, какие были до этого. Они другие, – серьёзно проговаривает Антон, продолжая смотреть в одну точку, – Они меня успокаивали. – А ты не думаешь о том, что Арсений может быть твоим соулмейтом? – Ну, во-первых, вчера мы с ним увиделись впервые в жизни. Во-вторых, даже если бы это так и было, я бы не смог увидеть ни цвет его глаз, ни цвет чего либо вообще у него, – серьёзно твердит парень, полностью забивая на урок и поворачиваясь к другу, – Но я думаю было бы прикольно, если бы Арсений был моим соулмейтом. Он хороший. Учитель коротко шикает в их сторону, скрещивая руки на груди. Неотрывно смотрит на парочку, заставляя их виновато отвернуться друг от друга и вернуться к теме урока. – И о чем же вы таком там интересном разговариваете, что даже забыли, что сидите на уроке? – Павел Алексеевич, можно вопрос? – мужчина слегка кивает, переключая внимание на длинноногую шпалу, что сидит за второй партой первого ряда, – А может ли человек видеть цвета до восемнадцатилетия, без соулмейта и, тем более, половой связи с ним? Учитель выгибает одну бровь, слегка удивлённый таким вопросом, но все-таки задумывается, пытаясь вспомнить хотя бы один такой случай. – Вообще, я такого никогда не встречал в своей жизни, да и не встречал тех, кто встречал, – пожимает плечами учитель, – Но существует что-то вроде мифа, что, если родственные души родятся в високосный год, в одно время года, то они смогут видеть цвета раньше, чем все остальные. Но у этого есть свой плюс и минус, – рассказывает учитель, убирая листки на стол, – Плюс состоит в том, что таким родственным душам не обязательно вступать в половую связь, достаточно просто поцеловать друг друга, – Антон поворачивается к другу, который не менее внимательно слушал учителя, – А его минус в том, что такие люди не проходят почти всю жизнь рука об руку, они встречаются спустя много лет, совершенно случайно, но могут прожить всю жизнь вместе, – Антон слегка хмурится, – Связь между такими соулмейтами намного крепче, чем между обычными, но таких никто никогда не встречал, так что, это быстро превратилось в миф. – Антон, и ты, и Арсений родились в високосные года, и оба весной, – громким шёпотом проговаривает Позов, заставляя не только Антона посмотреть на себя, но и весь остальной класс, – Вы не виделись всю жизнь, а вчера случайно встретились и ты видел цвет его глаз, хотя тебе нет восемнадцати, – Павел Алексеевич слегка прищуривает глаза, слушая то, как его случайный рассказ сейчас превратился в реальную жизнь, – А ещё Арсений сам лично вчера сказал Серёже, что видел тебя в цвете. – То есть, и ты, и он, и Сергей уже знают, что мы соулмейты, а вы сейчас распинаетесь передо мной о том, что да, такое может быть? Ты вчера сказать мне мог? Вы все втроём вчера сказать мне могли? – Да пойми, Антон, мы не были уверены, что это правда, потому что вы никогда не встречались до этого, и хоть Серёжа уверяет, что вы могли ходить в один садик, одну школу, я то знаю, что это не так. Я знаю наизусть всех учеников из прошлых выпусков, сплошь до 2016, и среди них не было Арсения. Я точно это знаю. Павел Алексеевич, как и весь остальной класс, внимательно слушали такую интересную историю, молча и не перебивая, желая услышать каждую деталь. Учитель молчал, не ожидая того, что та сказка, которую он прочитал в детстве от нечего делать, окажется не сказкой, а реальной легендой. Но.. Этого же не может быть. Такого он никогда не встречал в жизни. – Вспомни, Антон, как тебе в детстве родители объясняли голубой цвет, – уже более спокойно проговаривает Дима, смотря на друга. Парни перешли на спокойный разговор, забывая, что сидят на уроке, – Цвет воды, спокойствия, умиротворения. И именно так ты сейчас описал глаза Арсения. Они успокаивали тебя, бросали в самый лютый мороз и заставляли гореть одновременно. Это голубой цвет, Антон, – Шастун молчит, смотрит на друга и молчит, – А знаешь какие глаза у Арсения? Голубые. В классе стоит полная тишина и парням даже неловко, ведь все в помещении слышали слова Димы, которые предназначены одному конкретному человеку. Павел Алексеевич коротко откашливается и берёт в свои руки листы, надеясь вернуться к теме урока. – Да уж, это и вправду намного интереснее каких-то сочинений на ЕГЭ, – уверенно проговаривает мужчина, пробегаясь взглядом по тексту, – Но давайте попробуем вернуться к теме урока.

***

Даже не смотря на то, как сильно Дима распинался перед Антоном, разговаривать со своим соулмейтом последний не собирался до своего дня рождения. А судя по тому, что день рождения уже через две недели, долго ждать не придется. Антон сидел на перерыве, решая задания в сборнике по обществознанию. Жевал колпачок ручки, решая уже одиннадцатое задание, пока не слышит открывшуюся дверь. Арсений заходит на кухню к парню, держа в руках тарелку. Приятный запах пиццы разносится на всю кухню, заставляя желудок Антона предательски заурчать. Все-таки, целый день ничего не есть может привести к тому, что можно умереть от голода. Слава богу, что есть такой коллега, как Арсений, который сейчас так дружелюбно принёс маленькую горячую пиццу на тарелочке своему помощнику. "Хороший коллега" - идеальный человек, если вы забываете поесть, мало получаете пиздюлей и думаете, что трусливы и нерешительны. Восемь. Девятьсот восемнадцать. Три три два. Три два. Три два. Не звоните. – Я тут узнал, что ты целый день ничего не ел, – неловко проговаривает Попов, усаживаясь рядом с парнем, – Покушай, не сиди голодный. Антон слегка улыбается, отодвигая тарелку на центр стола, смотря на парня. – Покушай со мной. Арсений слегка улыбается и кивает, забирая чайник и уходя набирать воду. Антон опускает взгляд в сборник и продолжает решать оставшиеся несколько номеров, прежде, чем начать проверять на правильность. Попов ставит чайник на электрическую панель и включает, заставляя воду внутри прогреться. Сам уходит к шкафу и достаёт оттуда две тарелки, две чашки и ложки с чаем и сахаром. Ставит все на стол, усаживаясь рядом с Шастуном и заглядывая в сборник. – Проверишь? – Ответы есть? Антон открывает заднюю сторону и фоткает ответы к тому варианту, который решал только что. Передаёт телефон парню вместе с чёрной ручкой. Попов слегка кивает и принимает все в свои руки, начиная проверять то, что решил школьник. Чайник закипает и выключается, позволяя парню взять себя в руки и разлить содержимое по стаканам. – Сам решал? – Ты не помнишь как помогал мне? Ну и память, – в шутку проговаривает парень, кидая в чашки пакетики с чаем. – Я имел в виду, не списывал с ответов? – А зачем? На ЕГЭ же ответов не будет. Арсений слегка кивает, продолжая проверять решенные парнем задания. Отдает телефон, с ручкой и сборником обратно парню, позволяя парню самому посмотреть, где у него ошибки. – Стой, а что в 6? 21133? – Да, ты перепутал монополию с чистой конкуренцией. – Не может быть. "В го­ро­де Р боль­шую по­пу­ляр­ность имеют мно­го­чис­лен­ные фирмы, ока­зы­ва­ю­щие услу­ги по мел­ко­му бы­то­во­му ре­мон­ту" - это же монополия. Один же бизнес. – Смотри, ты правильно мыслишь, но это же не обязательно один бизнес, это может быть много маленьких. Допустим: ремонт потолков, ремонт полов, окон, дверей. У них могут быть разные производители и в таком случае это чистая конкуренция, когда, вроде бы идея одна, а производители разные, – объясняет мужчина, смотря в глаза Антону, – Понимаешь? – А почему они не уточняют то, что это могут быть разные фирмы. Тут же вообще ничего не сказано про это. – Тош, смотри, если в условии есть слова "многочисленные", чаще всего это означает, что они никак не относятся друг к другу, – Арсений берёт в руки чашку с чаем и делает глоток, – Если будет идти речь о монополии, то в условии будет что-то вроде: " В го­ро­де Р боль­шую по­пу­ляр­ность имеет фирма, ока­зы­ва­ю­щая услу­ги по мел­ко­му бы­то­во­му ре­мон­ту", – Шастун внимательно смотрит на старшего, пытаясь понимать то, что тот говорит, – Заметна разница? А Тоша уже ничего не замечает. Он просто смотрит на Попова, прокручивая такое ласковое "Тош", которое вырвалось с губ мужчины. Антон слегка прищуривается, вытягивая губы в тонкую линию. – Арс, а как ты думаешь, мы можем быть соулмейтами? Спустя минуты две спрашивает Шастун, в упор глядя на старшего. Попов замирает, смотрит на Антона и не знает, что сказать. Ответить правду - значит он все это время молчал. Ответить неправду - так парень уже через две недели узнает все и, может обидеться за ложь. Какая-то ловушка Джокера, а не вопрос. С кухни для поваров слышится звон колокольчика, который обычно использовали официантки, когда нужно было что-то приготовить, и Арсений благодарит всех богов мира, попутно, буквально, вылетая со столовой и оставляя парня одного. Антон отрицательно мотает головой и берёт сборник в руки, открывая новый вариант. Если нужна будет его помощь, Арсений позовёт, а пока он продолжит решать задания и пить чай. – Если ты не хочешь об этом говорить, то значит ты и не хочешь быть моим соулмейтом, – тихо проговаривает Шастун, делая маленький глоток, – Зачем тогда не сказал сразу, чтобы я не надеялся на то, что когда-нибудь буду с тобой.

***

До дня рождения остаются жалкие два дня, но Антон перестал ждать его уже с того момента, когда узнал о своём соулмейте. Арсений молчит и даже близко не собирается говорить о том, что они родственные души, а Антон боится. Боится услышать то, что он не нужен Арсению. Так и сидят. Два дебила. Сережа предложил Антону отметить свой день рождения у него в кафе, в качестве подарка делая скидку в пятьдесят процентов. Шастун и не против, у него на празднике не будет более десяти человек: обещала прийти Ира, со своей девушкой Катей, обещал прийти Стас с Дариной и Илья. О Диме с Серёжей уже можно молчать, ведь это те люди, которых можно не звать, ведь они приглашены по умолчанию. А Арсений... Он будет в кафе... Они общаются, но, с того случая, который был две недели назад, больше не поднимают тему соулмейтов. Попов не знает, что делать, ведь уже послезавтра Антон увидит его в цвете, а он даже не знает, какая будет реакция у парнишки. Они связаны, между собой, друг с другом, где-то там, на небесах. А Арсений об этом молчал. И он не знает, простит ли Антон его за это. Собственно, никто не знает. Даже сам Антон. Они просто видятся, каждый день. Каждый грёбанный день Арсений не может отвести от него взгляд, осматривая каждую родинку на теле мальчика. На руках, шее, за ушками и, самую любимую, на кончике носа. Попов уже устал проговаривать в своей голове одно такое, уже родное, "какой же ты милый". Ведь он и вправду милый. Антон мило нарезает колбаску, вырезая из крайних кусочков звёздочки или сердечки. Он мило делает рожицу из двух помидоров и огурца. Из старого теста он смешно делает маски, притворяясь привидением. Антон ребёнок, милый ребёнок, который говорит умные вещи, но дурачится как маленький мальчик. И за это он нравится Арсению. Попов - человек, которому пришлось рано повзрослеть, он переехал из Омска в Питер, когда ему было восемнадцать, а сейчас ему уже двадцать два. Четыре года он живёт без родителей и их помощи. Четыре года он самостоятельно снимает квартиру, работая для этого на двух работах. Но, уже восемь лет он живёт своей жизнью. Едва Арсению исполнилось четырнадцать, как он устроился на свою первую работу. Сначала раздача листовок, после продавец в ларьке, флорист-мастер, продавец в пивном, продавец в супермаркете. Кем он только не был, пока не переехал в Питер и не поступил в университет. Поступил на ландшафтного дизайнера. Утром в университет, ночью в бар, где подрабатывал обычным барменом, а после... После началась практика. Арсений уволился из бара, чтобы полностью посвятить себя практике в крупной строительной компании, где работает официально по сей день. Именно он помогал Сереже открыть своё дело, а сейчас помогает в самом кафе, запекая пиццы для посетителей. Он почти полжизни справляется один, поэтому так невероятно тепло наблюдать за тем, как балуется Шастун. И Арсений бы назвал его младшим братом, если бы каждый раз, при виде него, сердце не устраивало соревнования по прыжкам в длину. Попов и не понял, в какой момент влюбился. В тот момент, когда помогал парнишке с экзаменами? Когда приносил тому покушать, зная, что Шастун, как всегда, ничего не поел за весь день? Когда заботливо учил делать роллы, закрытую пиццу или шаурму? Или может, когда наблюдал за очередным творчеством мальчишки, которое тот прозвал "Искусство едой"? Когда? Когда он уже расскажет Антону, что они соулмейты?

***

– С днём рождения! – радостно кричит Позов, подбегая к другу и обнимая того, пока последний спокойно вешал свою куртку на крючок, – Ну что, счастья, здоровья и всего такого. – Спасибо, – спокойно проговаривает Шастун, поднимая рюкзак с пола и поворачиваясь к другу, – Первый же русский? – Ты чего не рад? Ты же так ждал свой день рождения, я тебе уже подарок приготовил, подарю в кафе. – Я ждал свой день рождения, чтобы увидеть своего соулмейта в цвете, но я знаю, кто это, и, поверь, теперь я не очень рад. – Вы так и не поговорили. Не спрашивает, констатирует факт, Позов, смотря на друга. Антон отрицательно мотает головой, шагая вперёд к кабинету русского и литературы. – Я пытался, но он посмотрел на меня таким взглядом, словно я сказал чушь несусветную, и свалил при первой же возможности, так что, я перестал пытаться, – говорит спокойно, но в голосе сквозит разочарование и обида. Антон и вправду очень долго ждал того момента, когда увидит свою родственную душу, обнимет её и зацелует, но... Видимо не судьба, – Я уверен, Арс не очень то и рад, что его соулмейтом стал парень, который младше него на четыре года. Скорее всего, он мечтал о какой-нибудь супер модели, которая вкусно готовит, при этом не разгромив всю кухню. – Тош... – Не называй меня так, все в порядке, – спокойно твердит Шастун, даже не смотря на друга, – Я в порядке. Звук входящего звонка разносится на весь коридор, оповещая парня не только о том, что ему кто-то звонит, но и напоминая, что сегодняшний именинник ещё и не выключил звук на телефоне. – Арс. – Возьми. Антон недолго думая, все же отвечает. – Тошаа, привет! – радостный крик травмирует ухо, заставляя отвести телефон подальше от мягкого места и зажмуриться, – С днём рождения! – Не называй меня так! Вторит Шастун, продолжая спокойно идти дальше. Дима рядом слегка хихикает, наблюдая за тем, как их котёнок пытается быть грозным львом. – Точно-точно, сегодня же тебе исполнилось восемнадцать, ты у нас больше не Тоша, а Антон Андреевич. Как я забыл? – У тебя всегда с памятью что-то не так, старость не радость, как говорится. – Тош, ты чего? Арсений больше не смеётся, догадываясь о том, что фраза брошена не ради шутки, а как показатель сильной обиды. Антон закатывает глаза и останавливается перед кабинетом, поворачиваясь к другу. – Настроение не праздничное, – фыркает Шастун, – У меня урок скоро, увидимся в кафе. Пока. Быстро сбрасывает и заходит в кабинет. Оставляя друга в коридоре. Дмитрий провожает именинника взглядом и, больше не сдерживаясь, пишет Серёже короткое сообщение, сквозящее всей ненавистью к соулмейту Антона. "Гандон"

***

– Ты заебал, Арсэн, – злобно проговаривает Матвиенко, уходя на кухню. Попов все ещё грустно смотрит в телефон, лишь на немного догадываясь о причине того, почему Антон такой "не праздничный" сегодня. – Давай хотя бы не ты. – Нет, я буду, – грозно проговаривает Матвиенко, скрещивая руки на груди, – Антон уже месяц как знает, что вы соулмейты. Он месяц пытался поговорить с тобой об этом, сегодня у него день рождения, а настроения нет, из-за тебя, – рвёт и мечет маленькая злая собачка на всю кухню, заставляя Арсения удивляться каждому слову, – А в итоге у нас что получилось? Ты испортил настроение Антону, Антон портит его Диме, а Дима срывается на мне. Так что, терпи мой друг, я замкну эту цепочку на тебе. – Он пытался со мной поговорить об этом только один раз! – И что ты сделал? Сбежал, – рычит Матвиенко, тыкая пальцем в грудь друга, – Теперь Шастун думает, что нахер не сдался своему соулмейту, что ты не хочешь с ним быть и срывается на Диме. – Я никогда не думал отказываться от Антона, я наоборот думал, что это он не захочет быть со мной, – так же громко отвечает Попов, делая шаг назад, – Я боялся ему признаться, потому что не сказал об этом сразу. Но и соврать я не мог, потому что Антон узнал бы. – А кто тебе говорил, сказать сразу? Напомнишь? Рычит Серёжа, падая на стул. Арсений грустно вздыхает и отправляет Антону короткое сообщение с извинением, которое Шастун читает сразу же, но не отвечает. – И что делать? – Поцелуй его и извинись нормально, пока он не сбежал в женский монастырь от неразделённой любви. Арсений коротко кивает и опускает голову, опять набирая номер парня. Но Антон не берёт. Кто знает, начался ли у него урок, или осознание того, что он даже своему соулмейту не нужен, но Попов надеется, что они смогут встретиться хотя бы в кафе...

***

Дима и Антон спокойно заходят в кафе, встречая пустоту и Серёжу, сидящего спокойно в пустом зале. Кафе открыто, но людей нет, словно сегодня все резко решили сесть на правильное питание, убирая из своего рациона еду богов. – А почему здесь никого нет? – А смысл работать, если оба повара сегодня взяли отгул? Спокойно отвечает Матвиенко, убирая телефон в карман и подходя к своему парню. Коротко целует того в губы, сразу же поднимая взгляд на второго подростка. – Я не брал. Спокойно протестует Шастун, делая неуверенный шаг в сторону кухни. – Арсений взял за тебя, – спокойно проговорил Матвиенко, – Я разрешил за себя. Антон слегка кивает и уходит на кухню, оставляя парней наедине. Дима вопросительно смотрит на своего парня, слегка хмурясь, за что получает успокаивающий поцелуй. Неожиданный грохот доносится с другого помещение и звук битого стекла. Соулмейты быстро переводят взгляд на дверь, замирая. – Все разбитые тарелки за их счёт. – Так посуду и так покупал Арсений, – проговаривает Дима, смотря на парня. – Ты дашь мне побыть грозным директором? – Я дам.

***

Тарелка падает на пол, когда Арсений всё-таки замечает вошедшего парня. Антон смеётся, прикрывая лицо ладонью, ловя неловкий смех Попова. – Криворучка. – Сказал главный криворучка этого заведения. Беззлобно фыркает в ответ Арсений, слегка улыбаясь. – Ну хоть где-то я главный. Попов тихо посмеивается, не отводя взгляд с парня. Антон делает это в ответ, пробегаясь взглядом по телу парня. Чёрные, смоляные волосы, яркие голубые глаза и розовые губы. Он такой... Красивый. – Ты слышал легенду о соулмейтах, которые родились в високосные года? – Сказку? – удивлённо спрашивает Попов, смотря на парня, – Мне её в детстве постоянно читали. – Соулмейты, в этой легенде, встречаются не в детстве, как обычно, а уже в более взрослом возрасте. Они появляются в жизнях друг друга неожиданно, но навсегда, – Арсений внимательно слушает Антона, откапывая в своей памяти что-то из детства, что читала ему мама перед сном, – Только тогда, когда оба из пары родились в високосный год и одно время года, относятся к такому виду соулмейтов. – Так почти невозможно... – Но мы же есть. В ответ спокойно произносит Шастун, делая шаг к парню. – Ты думаешь, мы и есть такие соулмейты? – А что не сходится? – Такие соулмейты начинают видеть весь мир в цвете уже после поцелуя, в отличие от обычных, которым нужно переспать, – в ответ проговаривает Арсений, делая шаг навстречу. – Что нам мешает проверить это? Они совсем близко друг к другу. Антон смотрит в глаза парню, словно хочет насмотреться на всю жизнь вперёд. Он тонет в этом океане, океане полных чувств, океане эмоций и долгожданной близости. Антон не любит море, но в этом готов тонуть постоянно. И сейчас он тонет, зовёт на помощь, хочет выбраться, чтобы быть рядом, но не может докричаться до Арсения. Попов потерян. Застрял в пихтовом лесу, в котором каждый раз оказывается, заглядывая в глаза такого близкого сердцу человека. Арсений не любит походы, но в этот лес он готов заходить добровольно снова и снова. Готов теряться в нём и находиться, готов кричать, чтобы после молчать в объятиях. Он готов. Они готовы. – Не попробуем...? – Попробуем. Спокойно отвечает Шастун и резко целует, так же резко останавливаясь. Кладёт руку на щеку, мягко сминая губы парня в своих губах. Ласкает мочку уха пальцами, поглаживая большим пальцем скулу. Целует мягко, нежно, утаскивая глубоко в сердце. Легко, поднимая высоко к небесам. Мягко, укутывая в самое тёплое одеяло. Чувственно, утапливая в море любви. Долгожданно. Целует, обнимает, ласкает. Останавливаются лишь на секунду, чтобы прижаться ближе, сильнее, снова соприкасаясь губами. Целует страстно, догоняя все то время, что провели не рядом. Целует глубоко, забирая навсегда к себе. Целует открыто, каждым своим действием делая своим. Арсений теперь Антона. Так же, как и Антон Арсения. Останавливаются, соприкасаясь лбами. Шастун проводит по голове, путаясь в мягких волосах, покрывает нос и щеки поцелуями, не решаясь открыть глаза. – Тоже боишься смотреть? – тихо спрашивает Арсений, слегка приподнимая лицо, чтобы открыть больше места для ласк. Антон так по-детски кивает, тихо посмеиваясь, – Ты мой маленький. – Я не маленький. – Ну да, кому-то сегодня исполнилось восемнадцать, – улыбается Арсений, путаясь в кудрявых волосах на затылке, – Кто-то теперь у нас самый взрослый, – Шастун обиженно тыкает пальцем в ребро парня, заставляя того слегка рассмеяться от короткой щекотки, – Какой кошмар, абьюз в отношениях. Короткий смех и вновь тишина. Поцелуи остановились и Арсений показательно вздыхает, недовольный тем, что его больше не целуют. – Открой глаза. Тихо требует Шастун, кладя ладонь обратно на щеку парня. Арсений послушно открывает, смотря сначала в зелёные глаза, пропитанные счастьем и любовью, а уже после вокруг.

***

Ноги переплетены под тёплым одеялом, руки обвивают талии друг друга, а глаза ещё закрыты. Арсений ласково дышит в шею парня, мирно посапывая в его объятиях. Крепче прижимается к голой груди парнишки, ласкаясь о мягкую кожу тела и засыпает ещё крепче. Не слышит будильник, который звенит на всю комнату, но чувствует мягкие поцелуи на своём теле, которые оставляет его молодой человек. Антон нежно целует в щеку, поглаживая обнажённый торс большой ладонью, и спускается ниже. Покрывает подбородок ласковыми поцелуями, обводя сгиб влажным языком и заставляя брюнета тихо засмеяться. – Не люблю, когда ты так делаешь, – сонно ворчит парень, сильнее сжимая в своей ладони талию Антона, – Мне же щекотно. – Кого ты обманываешь, сладкий, – бодро улыбается парень, повторяя своё предыдущее действие, – Ты любишь, когда я так делаю. – Ладно, правда, я люблю, как ты так делаешь. Согласно кивает, прикрывая глаза и вытягивая подбородок вверх, просясь снова повторить эту мазохистскую ласку. Шастун слабо прикусывает шею, не оставляя засосов, и проводит языком вверх, срывая с розовых губ блядский стон. – Ты так и требуешь, чтобы я тебя трахнул, да, сладкий? – Нет, малыш, ты чего, – отрицает темноволосый, выгибаясь в спине, чтобы задеть своим выпирающими достоинством член парня, – Я не требую, а вежливо прошу. – Прости, сладкий, но не сейчас, мне нужно на пары, а тебе на работу. Шастун спокойно встаёт с кровати, усаживаясь на краю, и надевает на ноги тапочки, чтобы выйти из комнаты и не отморозить пальцы, ноги, почки, яйца и тд. Однако Попова такой расклад не устроил. Его разбудили, возбудили и бросили? Не те три "ли", о которых он мечтал в половину седьмого утра. Поэтому в ту же секунду, как Шастун встаёт с кровати, Арсений быстро подскакивает и хватает парня за руку, утягивая обратно. Тяжёлое тело двадцатилетнего парня падает обратно на кровать, заставляя мебель жалобно скрипнуть. Попов усаживается сверху, сжимая ногами ноги парня и наклоняясь к шее. Целует прямо в губы, потираясь вставшим членом, о член парня, и тихо стонет. – Почему тебя всегда нужно заставлять, Шастун? – А я специально так делаю, чтобы увидеть, насколько сильно ты хочешь меня в себе, сладкий. Нагло улыбается Антон, сжимая в своих ладонях бёдра парня. Вжимает его тело в своё, заставляя Арсения ещё раз пошло простонать. – Парень манипулятор, что делать? – Обнимать, целовать и любить. – Слишком много действий, лучше бросить. – Рискни. Попов уже хочет встать с парня, но тот обнимает его крепко за талию и переворачивается, подминая старшего под себя. Антон, как тот царь Гвидон из сказки о царе Салтане, растёт не по дням, а по часам, ведь только так можно объяснить, почему двадцатичетырехлетний парень, словно маленький подросток, лежит под этой большой тушкой двадцатилетнего парнишки и не может даже пошевелиться. Арсений томно вздыхает, обвивая худыми ножками бёдра мужчины, и слегка выгибается, не столько, чтобы сильнее возбудить парня, сколько, чтобы хоть немного вздохнуть. Помните, Шастун не хотел оставлять засосы на шее парня? Так вот, он передумал. Теперь бордовые следы будут не только на шее Арсения, но ещё на плечах и груди, ибо нечего тут брать Антона на слабо. Прикусывает выпирающую ключицу, тут же проводя по ней языком. Гладит ладонью по груди, спускаясь ниже и ниже. – Слушай, а не пора ли мне называть тебя маленьким? – Ты ахуе... – Я про то, что теперь ты намного меньше меня, – улыбается Шастун, пробираясь рукой под резинку штанов, – Ты теперь скорее мой младший брат, нежели парень. – Инцест - дело семейное, я так понимаю, – улыбается в ответ Попов, сжимая плечи парня в своих ручках. – Дурак. – Ты тоже, – смеётся Арсений, притягивая голову парня к себе и целуя. Трется членом об парня, уже в который раз показывая, что он готов двигаться дальше. – Я люблю тебя. Тихо, собственнически, нежно, любя шепчет Шастун, поглаживая рукой достоинство своего парня. Сжимает, проводит, ласкает. – Я тебя тоже, Тош. Шепчет в ответ парень, целуя в носик. Арсений нежный, улыбается так мягко, лаская пальчиками плечи своего молодого человека. Он домашний, лежит сейчас в кровати, в одних штанах. Он любвеобильный, целует в щеки, подставляя тело для ответных ласк. Он полностью Антона. В его мыслях, в его сердце, в его руках, в его кровати. В его штанах. – Я из-за тебя как всегда опоздаю на пары. – Ну так поторопись, – фыркает парень, – Потом будешь меня вылизывать. – Оправдывай свое прозвище, сладкий. – То, что я год назад, на твой день рождения, вылил на себя полбутылки ликёра и попросил тебя вылизать меня, не значит, что ты можешь не прекращая называть меня сладким. – Как это не значит? Это как раз и значит! А вообще, – Антон слегка отстраняется от парня и переворачивает того на живот, – Что ты там сказал? Не нежничать? Шастун стягивает с парня свои пижамные штаны, вместе с трусами, и оставляет Попова абсолютно обнаженным перед собой. Наблюдает за тем, как темноволосый хитрец так по-блядски выгибается, и укладывается сверху него, сразу же припадая губами к шее. Целует, сминает, покусывает, облизывает. Оставляет все больше и больше собственнических меток, показывая не только окружающим, но и самому Арсению, что он не один. Вчера не был, сегодня не один, и завтра не будет. У него есть Антон. Даже целых два. Первый, это тот, все ещё милый подросток, который пришёл к нему на помощь два года назад. Тот, который делал улыбашки из огурца и помидорок. Тот, который вырезал из колбаски сердечки и звёздочки. Тот, который дарил Арсению шоколадки и смущённо целовал в щеку, не отпуская его руки. Но второй Антон, который появился от силы год назад, был полной его противоположностью. Это был властный, смелый собственник Антон. Тот, который грубо брал на кухонном столе, срывая громкие стоны с губ парня, тот, который покрывал тело Арсения засосами и укусами, ревнуя к очередному человеку, который так много внимания уделял красивому повару. Тот, который властно сжимал тело своего парня, не желая делить его с кем-то другим. Таких два, совершенно разных, Антонов Арсений просто не мог выносить. Сходил с ума от безудержной нежности и страстной власти. Попов не терпел, он отдавался. Каждый грёбаный день все больше и больше нырял в то море разных чувств, которые дарил ему Антон, в ответ отдавая больше любви, поддержки, нежности и страсти. Два года назад они не просто помогли друг другу увидеть мир в цвете, они самолично раскрасили его друг для друга, в качестве красок используя свои чувства. Они превратили миф в легенду, а жизнь в сказку, где два, любящих друг друга, человека, способны прожить всю жизнь вместе, рука об руку, и умереть в один день, ведь по отдельности их мир не мог существовать.