Движение

      Было раннее весеннее утро. Солнце, что уже выкатилось из-за горизонта, успешно согревало оживляющиеся улицы просыпающейся Японии, а если быть точнее префектуры Хёго, что находилась в самом центре страны. — Милая! Ты опаздываешь! — послышался обеспокоенный женский голос, доносящийся откуда-то с кухни, адресованный быстро собирающейся старшекласснице, что пыталась разобраться в бардаке своей комнаты. — Чёрт, да где же этот чёртов стилус…? — ругалась невысокая стройная девушка, рыская по всей комнате, что больше напоминала жертву землетрясения, чем нормальную спальню. — Я же оставляла его у планшета… Ёе светлые прямые волосы водопадом спадали с плеч, прикрывая небольшую утончённую грудь и талию, немного оттеняя на концах не смывшейся после каникул сиреневой краской, выдавая в девушке творческую натуру. Она уже была в форме, которая являлась стандартной в их школе, пытаясь найти злополучный стилус, переворачивая комнату с ног на уши. — Ай, чёрт с ним! — не выдержала она, плюнув на злополучную безделушку, схватив лежащую на стуле сумку, закинув её на плечо, понимая, что если она не отправиться в школу сейчас — опоздает. Она спустилась по лесенке на первый этаж, где её уже поджидала мама — высокая женщина с европейской внешностью, светлыми волосами и карими глазами — с коробочкой бенто в руках. — Дорогая, поспеши. — попросила она, протягивая дочурке обед, не желая оставлять её голодной, зная про то, что за своими набросками она может запросто позабыть про обед. — Ага. — девушка быстро выхватила кулёк из её рук, чмокнула мамулю в щёку, после чего помчалась быстрым шагом к двери, намереваясь успеть на первый урок. — Удачного дня! — крикнула ей вслед женщина, обеспокоенно смотря в спину, получив лишь поднятую вверх руку.

Старшая Инаризаки. Первый день учёбы

— Чёрт, опаздываю. — фыркала себе под нос художница, вбегая в школу, уже успев глянуть СМС от подруги, в котором указывался её класс. Быстро сменив обувь, оставив пару в своём ящичке, она побежала на четвёртый этаж, зная что именно там находится её класс, где уже вот-вот начнётся геометрия, у весьма требовательного учителя. Она бежала сломя голову, моля Бога о том, чтобы звонок хоть немного задержали, ведь в коридорах уже никого не было, а значит её приговор огласится с минуты на минуту. *дзынь-дзынь* Блондинка с шумом раскрывает дверь, влетая в класс, словно ракета, устремляясь к свободной парте, которую для неё заняла подруга. — Широюки-сан, почему вы позволяете себе опаздывать? — металлом отозвался строгий мужчина у доски, хмурым взглядом смотря на застывшую ученицу, что остановилась между рядами парт. Ханаби не знала куда деваться. Такугуру-сенсей и так её недолюбливал, так как частенько именно на его уроках девушка пинала балду, отдавая предпочтение любимому рисованию, нежели священной геометрии, в которой много смысла она не видела, а тут ещё и опоздание в первый же день. Её точно поведут на выговор в учительскую. — Простите, Такугуру-сенсей. — наигранно виновато произнесла она, пряча недовольный чайный взгляд от учителя, подключая всё своё актёрское мастерство. — Садись. — сухо фыркнул он, продолжая что-то чертить на доске. И вот, она уже почти приземлилась на любимый стульчик, как вдруг за спиной раздался громкий шум открывающейся двери, а на пороге класса показалась фигура незнакомого ей парня. Учитель вновь рассерженно посмотрел на новоприбывшего, поражаясь тому, что его подопечные смеют так бестактно себя вести, ещё и на его уроке. Теперь он уже не выбирал выражения, отчитав бедного блондина по полной, заставив того выслушать ужасные нравоучение, в которые встряла ещё и Ханаби. — После урока, в учительскую. Оба! — прорезал он, испепеляющим взглядом смотря как непутёвый ученик идёт к своей парте, мельком смотря на недовольно глазёющую на него блондинку, которая почти избавилась от наказания. «Вот придурок.» — калякая весьма карикатурный портрет нового одноклассника, которого сразу же невзлюбила, прорычала девушка. Урок геометрии прошёл весьма тихо и скучно, а впрочем как всегда. Когда прозвенел звонок, Такугуру взял папку с журналом учеников, осмотрел класс, задержавшись на провинившихся, после чего направился в свою обитель, лишь взглядом напомнив парочке о том, что он ждёт их в учительской. — Хана! Ну как же так?! — подлетев к парте лучшей подруги спросила разочарованная девушка, поставив руки на парту, пытаясь заглянуть в недовольные зеленовато-карие глаза. Широюки не сразу подняла на подругу взгляд, решив прежде дорисовать свой набросок, быстро сделанный на уроке, ведь как говориться «время — деньги», после чего уже посмотрела на шатенку, что с беспокойством разглядывала её. — Момо, упокойся. — вздохнула она, понимая что ей лишь сделают выговор, ну может заставят сделать дополнительное задание, не больше, так что бояться было нечего. — В любом случая, я уже не первый раз так попадаюсь. — она странно улыбнулась, ведь обычно подобным не хвастались, хотя чего ещё можно было ожидать от странной художницы, что практически всё своё время проводит за рисованием. — Ох, ладно… — вздохнула обессиленная Мияги, понимая что ей досталась самая странная девушка из всех в их школе, а может и во всей Японии. — Только прошу, не пререкайся с учителем. — Ага. — с этими словами Ханаби встала из-за парты, похлопала подругу по плечу, после чего направилась в учительскую, не заметив того, что за ней идёт тот самый парень, из-за которого её наказали. — Эй! Постой! — крикнул он, правда девушка даже не шелохнулась, продолжив своё шествие. Это заставило волейболиста нахмуриться. — Эй! — он нагнал её за пару больших шагов, перегородив ей дорогу, видимо желая о чём-то поговорить. — Чего тебе? — нахмурилась Хана, смотря в оливковые глаза, что с небольшой претензией смотрели на неё. Ей пришлось весьма неудобно задрать голову, ведь парень был высоким, нежели она, видимо состоя в каком-то спортивном клубе. Не сказать, что он был некрасивым, хотя чего-то необычного в его внешности она не наблюдала, видав людей и красивее. Её в его внешности волновало лишь одно — странная схожесть с её хорошим другом, что был членом волейбольного кружка и вроде как имел брата-близнеца. Скорее всего перед ней стоял тот самый Мия Атсуму, за которым бегало пол школы. Из-за осознания личности персоны, что перед ней стоит, Ханаби состроила ещё более недовольное лицо, понимая что с этим типом они не поладят точно, а после случившегося сегодня, уж тем более. — Просто хотел познакомиться. — выдал он, рассматривая девушку, с которой ему предстояло пройти через нудную тираду Такугуру-сенсея, что скорее всего растянется на час, если не больше. — Думаю, в этом нет большого смысла. — высказалась она, огибая парня, направляясь дальше по коридору. Подобная халатность к его персоне весьма задела Мию, от чего он с недовольным фырканьем направился за ней, про себя ругаясь на эту странную девушку, будто именно он повинен в её наказании. И вот они молча стоят в учительской, выслушивая нравоучения старого преподавателя, который не скупится на слова, высказывая все свои претензии. И если Мию прямо разгорался от того, что его отчитывают, видимо желая встрять в дискуссию, то Ханаби тупо пропускала слова мужчины мимо ушей, привык к подобным случая, научившись профессионально игнорировать негатив, исходимый от учителей, да и в целом от людей. После долгой трёпки парочку всё же отпустили, наказав понести совместное наказание в виде слаженной работы над большим проектом, который пал на плечи художников, в числе которых была и Шираюки. Ей предстояло нарисовать целую стопку плакатов для волейбольного сообщества, которое сделало весьма дорогой заказ, на что школа дала своё добро. Так как в рисовании именно волейболистов у девушки были некоторые трудности, ведь она специализировалась больше не статичных рисунках, например как романтическая манга, где не нужно много знать о динамики, то ей в помощь поставили Мию, который должен был выполнять роль натурщика, с которого девушка будет рисовать свои эскизы. — Так значит теперь мы коллеги? — спросил от чего-то оживившийся волейболист, вновь пристав к девушке, словно банный лист, нагоняя в коридоре. Ханаби резко остановилась, развернувшись к Атсуму, одаряя его своим недовольным взглядом чайных глаз. — Возьми себе в толк одну весьма важную вещь — я ненавижу, когда работу, порученную мне, стопорят, поэтому убедительно прошу быть более серьёзным в отношении со мной, так как дружбы с тобой я водить не желаю. — она будто выплёвывала каждое слово, заставляя Атсуму в непонимании смотреть в чайные глаза, ведь для него столь пренебрежительное отношение всегда было чем-то из ряда фантастики. С этими словами Ханаби отправилась в класс, оставляя ошарашенного старшеклассника одного в полупустом коридоре.