Новая жизнь старого прошлого

      Зима выдалась довольно суровой. Под конец снег начинал таять, и асфальты становились жутко грязными и не подходящими для белой обуви. Во время мороза эта слякоть становилась тверже и отлично скользила. Только вот не всем это нравилось и маленькие дети в зимний период узнают намного больше плохих слов от взрослых, чем когда-либо.       День подходит к концу. Шум города не прекращается, так как после заката начинается ночная жизнь. Люди куда-то идут, постоянно спеша. Вот и молодой парень тоже куда-то шёл, только он будто выделялся среди остальных. Если бы всё это было анимацией, то парень был бы… просто чёрным сгустком каракулей, который медленно перемещался на фоне бегущих людей и падающего снега. Настолько он мрачный. Но ведь это было не всегда. Улицы остались позади, теперь перед ним только тихий двор и подъезд, который открывает путь к пятнадцатиэтажному дому. Пальцы, которые имели грубые участки кожи из-за работы, медленно и с перерывами на воспоминания нажимали на кнопки. После двух попыток, дверь всё же поддалась и на верный пин-код открылась. Уставшие ноги тянули не менее уставшее мускулистое и подтянутое тело. Кнопка лифта была последней на этот день. Пусть этот серебряный круг и загорелся красным цветом, но лифт никуда не поехал.       — Да что за херня? — чуть ли не сонным грубым голосом произнёс брюнет, отряхивая остатки снега с себя. — Тц! Опять эта залупа не работает. — да, Рома был прав. Лифт действительно не работал, уже как неделю, но он каждый раз удивляется этому словно первый. — Может здесь поспать? Так устал… Нет, дома меня ждут. Ждёт моя принцесса. — мысли о принцессе дали сил и легкую улыбку, которая выдавала далеко не счастье. Поэтому Рома, собравшись с последними силами, начал медленно подниматься на седьмой этаж. Работа на стройке, совмещенная с учëбой в универе действительно сильно выматывает. С восьми до четырёх на учёбе, если не задержат на час-два, а уже с четырёх и до десяти работа помощником на стройке с выплатой посменно. Трудно, но нужно как-то выкручиваться. Платить за квартиру, покупать еду, корм и что-нибудь для мамы и Оли, младшей сестре того, ради кого Рома и живёт. Конечно же и для принцессы. На лице вновь улыбка и не капли радости. Спустя длительное и убивающее время, лестница была позади и вот она. Дверь в тёплую, уютную квартиру с любимым человеком и собакой, которую любишь не меньше. Дом. Эта так всё выглядит со стороны и в местах. Реальность куда похуже этого.       Щелчок замка и массивная дверь со скрипом открылась. Парень вошёл в квартиру. Запах печенья с клубничным йогуртом приятно щекотал нос. Тело покрывалось мурашками из-за смены температуры, дышать становилось легче от тепла. Рома нажал на выключатель и свет тёплого жёлтого цвета начал падать на мебель и парня, обтекая и плавно уходя на шерстяной коврик. Грязные кроссовки полетели куда-то мимо полки для обуви, рюкзак оказался рядом. Связка ключей вместе с телефоном были на тумбочке около рамки с фотографией. Там был Рома и Антон. Они стояли, держась за руки, около берега на фоне красивого заката. В тот день они поехали на отдых и именно там Рома признался Антону в чувствах, и именно там началась история этой чудной любви. Дома никого не было. Не был слышен радостный крик и лай, значит они отправились на прогулку.       — Успею накрыть на стол. — сказал парень. Пройдя коридор, Рома свернул налево в сторону кухни. Насыпал корма в миску и налил воды любимой собаке. Открыв холодильник, парень достал миску с овощным салатом, кусочки мяса в обжарке с соевым соусом и вкусные спагетти. Поставив мясо и спагетти разогреваться, парень перемешивал салат, придавая новую свежесть.       — Рома? — послышался голос сзади. Парень вздрогнул от неожиданности, но сразу успокоился и вновь улыбнулся. Голова парня повернулась в сторону входа на кухню. Там стоял он. Нет, они.      Среднего роста паренёк, белокурые волосами, серебристыми сияющими глазами, очками с круглой оправой. Худенький, маленький, такой хрупкий Антон стоял в дверном пролёте в одной белоснежной рубашке, которая была ему велика размеров так на три-четыре. Руки скрыты за чистой и свежей тканью, как и часть сладких бёдер. Рядом с парнем стоял лучший друг. Собака Граф. Он стоял на четвереньках, виляя хвостом в ожидании облизать хозяина и почувствовать его тепло.       — Ты вернулся! — радостно закричал Антон и побежал к своему любимому. Раскинув руки, Рома стоял в ожидании бури эмоций. И вот оно. Тепло и тело любимого человека, которого ты так давно не видел. Грязные руки крепко обняли светлого и чистого мальчика. Так крепко, что парень даже застонал от лёгкой боли. По щеке покатилась слеза.       — Я так скучал по тебе, Антоша.       — Я тоже, дурачок. — смеясь ответил Антон и сильнее обнял парня. Из-за разницы в росте ему пришлось встать на носочки. Рома усмехнулся и, схватив за бёдра парня, поднял вверх. Ноги Антона сцепились вокруг пояса Ромы.       После долгих объятий парни всё же оторвались друг от друга. Тогда Рома встал на одно колено и с солёной от слёз улыбкой раскинул руки вновь. Собака радостно залаяла и рванула к хозяину. Нет, к другу. Мохнатые лапы упёрлись в сильные плечи, а язык начал облизывать солёное лицо. Усталый смех раздался по комнате, вперемешку с задорным смехом Антона.

***

      — Как ты, Антош? Всё хорошо? — сидя на полу в позе лотоса, спрашивал Рома, поглаживая собаку, которая лежала рядом и мирно сопела. На столе была посуда и последние остатки вкусной еды. Горели свечи. Хоть это и было опасно, но свет включать совсем не хотелось.       — У меня всё хорошо, с Бяшей в парке гуляли. Там такие красивые уточки! Мы их хотели покормить, а Граф побежал на них и всех распугал! — смеясь, отвечал парень, тоже сидя в позе лотоса напротив Ромы. Парень посмеялся и начал всматриваться в Антона, пытаясь запомнить каждую деталь.       — Но, ведь сейчас зима, разве нет? — Антон и Рома чуть приуныли, но блондин с улыбкой выдал.       — Там тепло в любое время года. И даже зимой уточки есть. А как у тебя дела? Как учишься? На работе сильно устаёшь?       — Да как-то справляюсь. На учёбу хожу регулярно, как ты и просил. На работе запара, конечно, но надо как-то справляться.       — А… — Антон запнулся и его улыбка была не такая весёлая. — А как там мама и Оля? Пожалуй мама во всю занимается сестрёнкой. — Рома заметно загрустил.       — Да, ты прав. Тётя Карина всячески пытается отвлечь Олю и растит как может. Я помогаю им деньгами, и иногда подарки покупаю. — Антон окончательно опечалился. Он начал тускнеть в прямом смысле этого слова.       — Ты молодец, спасибо тебе огромное. — минутная пауза и Рома начал разговор.       — Я хочу чаще видеть тебя. Чувствовать тебя, ощущать.       — Погоди, то есть… — парень со страхом в глазах начал смотреть на Рому. — Ты же не хочешь…       — Именно это я и хочу. — на глазах принцессы начали появляться слёзы. Он закрыл лицо руками и начал плакать, умоляя не делать этого. Рома хотел как-то успокоить его и прикоснуться, но Антон лишь закричал.       — Не смей! Слышишь? Не смей принимать наркотики! Тебе не хватает этих часов со мной?       — Нет! — кричать начал уже Рома, захлёбываясь в слезах. — Не хватает тепла и уюта, который ты создавал просто стоя рядом со мной! Мне не хватает этого мохнатого чуда и его крушения мебели из-за увиденного жука на стене! Мне не хватает тебя… — Рома замер, опустил взгляд и усмехнулся. — Да и сейчас я же не      сплю. Я вижу тебя только во сне, но не чувствую тебя. Сейчас Я могу тебя обнять, поцеловать, поговорить и всё помнить.       — Лифт работает? — без эмоционально спросил Антон, глядя куда-то сквозь Рому.       — Эм… Да, но он не работал сегодня и мне пришлось идти по лестнице, а что? К чему этот вопрос?       — Я видел свою бабушку?       — Что?       — Отвечай! — так же без эмоций, но уже повышенным тоном спросил Антон. Пятифан же не понимал к чему эти все вопросы.       — Я не знаю, ты мне не рассказывал. Можешь уже спокойно объяснить к чему это всё? — Петров молчал, из глаз покатились слёзы.       — Лифт не работает уже как неделю, с бабушкой я вижусь каждый день, миска с кормом переполнена, часть корма на полу, а вода протухла уже. Вся квартира покрыта пылью и грязью, мои вещи до сих пор лежат нетронутые на полках, а ведь прошло уже два года. Ты врал мне. Врал каждый день во сне и сейчас. Ты принимаешь уже полтора года и думаешь, что я тупой? Типо из-за закрытых штор я не увижу, что за окном ебучий день! У тебя память отшибает! Ты даже не понимаешь где ты был весь день! Нет, ты был не в универе и не на работе, а мать вашу в борделе! — без эмоциональность срывалась на крик, а мелкие капли превратились в нескончаемый поток слёз.       — Антош, зайка, прости… — Рома хотел обнять парня, но тот резко встал, ударив по протянутой руке.       — Не трогай меня. Сдохнуть хочешь? Со мной быть хочешь? Мало тебе меня, да?       — Нет! Постой ты всё не так понял!       — Значит так, Рома. Либо ты прекращаешь употреблять и живёшь новой, мать его, жизнью. Либо я больше к тебе не приду. Хоть ужрись своей наркотой, меня ты больше не увидишь, тебе ясно? — не дожидаясь ответа, Антон ушёл в спальню, а Рома остался наедине со своими мыслями.

***

      Гробовая тишина резала слух. Её нарушал лишь редкий звук капающей воды из крана. Рома сидел на кровати, а Антон был на нём. Он сидел в позе эмбриона, уткнувшись лицом в грудь парня. Рука Пятифана нежно гладила белокурые волосы, иногда делая завитушки из локонов. Они наслаждались последними минутами.       — Рома… — тихо, почти сонно начал Тоха. — Ты обещаешь? Обещаешь, что бросишь? Ради меня. — тишина. В ответ лишь прозвучало тяжёлое дыхание и тихое, почти незаметное.       — Обещаю. — После обещания Рома лишь крепче обнял Антона и вновь заплакал. Глаза уже опухли и жутко болели, ибо так много он плакал только два года назад, стоя около мраморной плиты, в чёрном костюме. А потом ещё раз, в том же месте, только спустя полгода и уже с рядом стоящей плитой.       Луна была в самом разгаре. Из-за яркого света не было видно практически всех звёзд, но самые яркие до сих пор светили своей красотой. Люди проводили эти минуты по-своему. Кто-то спал, кто-то плакал от радости или от горя, а кто-то пылает страстью, вместе со своим партнёром. В квартире, где спали парни, было ужасно. Холодно, одиноко и грязно. Посуда лежала в раковине неделю или даже больше. Большой слой пыли на полках и паутина в углах. Вещи разбросаны, что-то сломано.       Рома и Антон же лежали на кровати, в ожидании смерти. Моральной одного и «физической» второго. Петров уже сопел, обнимаю Рому, как плюшевую игрушку, а вот Пятифан… Он ни в коем случае не хотел засыпать, так как понимал, что больше не увидит свою принцессу. Слёзы уже не текли, веки опухли и постепенно от усталости закрывались против воли. В конце концов Рома уснул, тихо перед этим сказав.       — Люблю тебя, поэтому отпущу.

***

      Солнце ярко светило в окна многоэтажных домов. Около одного из таких стояла грузовая машина с коробками, которые Рома таскал на седьмой этаж своей новой квартиры. Ему помогал Сёма. Да-да, тот самый Семён, который жестоко булил всех в школе. Сейчас он повзрослел и стал намного лучше выглядеть. Прыщи ушли благодаря бережному уходу, тело стало намного стройнее благодаря физическим нагрузкам на работе. Характер тоже поменялся и всё это с помощью его девушки, которая вскоре должна стать его женой. Счастливый финал, как и у Ромы. Да, хоть он и остался без своей принцессы — и искать замену даже не собирался, — но продолжал жить по-новому. Убрался в квартире, перестал принимать, начал восстанавливаться в учёбе и бросил работу. Устроился на новую. Барменом в местный клуб с хорошей зарплатой и общительными людьми. Ту квартиру он продал и купил новую в совершенно другом районе.       — Прошлое осталось в прошлом, нужно начинать новую жизнь. — сказал Рома, забирая последнюю коробку.       — Это правильно, Рома. Ладно, удачи тебе, я поехал.       — Спасибо за помощь.       — Да не за что, это моя работа. — ребята попрощались и Сёма уехал, а Рома пошёл внутрь своего нового дома.       Квартира практически ничем не отличалась от прежней. Разве что размером была чуть поменьше и светлее. Сегодня день обещает быть тяжёлым и долгим, поэтому и терять время парень не собирался, а сразу же приступил к обстановке. К вечеру квартира была уже не такой пустой. Удобная кровать, тумбочка, шкаф и ванная были обустроены практически полностью. Рамки с фото и подарки красиво стояли на полках. Рома избавится от них не смог, слишком больно. Миска для еды и воды встала на своё место, около балкона. Парень вновь собрался обрести мохнатого друга. Да, как и в случае Антона, Графу замены нет, но этот щенок был копией собаки. И звали его Люцифер. Щенок должен был прибыть в новый дом уже завтра, а пока в квартире царила тишина.       Эту тишь нарушил тяжкий выдох Ромы, который за весь день впервые лёг на кровать, полностью без сил.       — Как же я устал, кто бы знал.       За окном была уже ночь, но город не смел затихать. Приняв душ, Рома вновь лёг на кровать и устремил свой взгляд на прозрачную баночку. В ней были таблетки красного цвета и они были далеко не от простуды или другой какой болезни. Эти таблетки манили. Манили своим видом, запахом, который просачивался даже сквозь банку, своим вкусом, который Рома не чувствовал уже два месяца. Рядом с баночкой стояла фотография Антона, который держал в руках зайчика. На его голове тоже была маска в виде зайца. Эту фотографию они сделали в день карнавала. Тогда Рома впервые поцеловал Антона не в щёку, а в губы. В эти сладкие и слегка покусанные губы, которые он не ощущал уже два с половиной года. Нет, он мог их ощутить снова, только приняв эту самую таблетку. Фотка и баночка были словно грузы на весах и каждый тянул на свою сторону. В итоге Рома просто с агрессией убрал эту баночку в тумбочку и отвернулся спиной к ней. Глаза закрывались и вот-вот парень должен был погрузиться в сон, но его разбудил бархатный голос белокурый парня, который был изображён на фото. За голосом последовал и лай собаки.       — Привет, мой славный лжец.