Валентинка

      Зонтик неуверенно смотрел на свою валентинку, сидя за столом, устало свесив руки. Он бережно клеил и украшал её всё утро, но разве хватит ему смелости подарить её тому, кому он хотел? Вару был жестоким... Он безжалостно топтал чувства бедного Шестого, заставляя маленькое сердечко сжиматься от боли и обиды, когда глупо шутил над ним и поливал краской... Впрочем, он вряд-ли знал это. Зонт ведь никогда не проболтается... Создатель его знает, какой чёрт дёрнул Зонтика в этот день, но расшевелившаяся смелость (явление очень редкое) заставила голубовласку отдаться чувству любви в этот милый праздник. И он с утра пораньше увлёкся созданием своей валентинки в виде бирюзового сердечка, украшенного синими розочками, которые Шестой старательно вырисовывал и раскрашивал, и зелёными блёстками, которые парнишка откопал в своей тумбе. На обратной стороне красовалось полноценное признание в любви. И вот, разглядывая это сердечко, Зонтик тихо устало вздыхал, не зная, что с ним делать. "Он рассмеётся... Порвёт её на моих глазах..." – уже представляя это, думал Зонт, утирая рукавами свитера выступившие слёзы. "А впрочем... Какая разница? Я же знаю, что так будет, тогда чего бояться?" – неожиданно приободрил он сам себя, – "Пусть он хотя бы знает о моих чувствах..." Ещё немного поразмыслив и помявшись, Зонт наконец мотнул головой, решительно схватил валентинку и вышел из комнаты, направившись к Вару, бережно прижимая своё творение к груди и тихонько шмыгая носом.       У двери в комнату пиковых его снова настигли сомнения. А вдруг там будет Пик? Тогда Зонт точно умрёт от стыда на месте!... Хотя почему? Как там советовал ему Данте? Не стыдись своей любви? "Ладно, хватит уже томить себя!" – Зонт дал себе мысленный пинок и постучался в дверь.       – Если насчёт забитого унитаза, то это был не я! – послышался из-за двери глухой голос Вару, – А если по другому вопросу, то входи! – ещё не зная, кто к нему наведался, безразлично добавил Пятый. Зонт замер на долгие пару секунд. Его смелость испарилась в одно мгновение, как будто её и не было. Однако, сглотнув, он заставил себя ухватиться за ручку двери, дёрнуть её и войти внутрь. В глазах стремительно темнело, сердце из груди готово было вот-вот вырваться. Бедный Зонтик уже сто раз успел пожалеть о том, что явился.       – Чё надо? – Вару оторвал взгляд от телефона и, притихнув, осёкся. За очками было не видно, но Шестой уже понял, насколько сильно тот удивился и широко раскрыл глаза. Вару, явно ахуевая от жизни, вперился взглядом в жавшуюся фигурку Зонта, который смущённо встал у порога, не зная, видимо, как начать разговор. Пятому надоело их молчание и он, встав с кровати, подошёл к Зонту, вопросительно кивая ему. Шестой отвёл взгляд в пол, приоткрыл рот, потом покраснел, закусил губу. Вару с интересом смотрел за тем, как сменяются эмоции на лице Зонтика. Вдруг, зажмурившись, Зонт бросил все попытки как-то объясниться и резко вытянул перед собой свою валентинку, задрожав и зажмурив глаза, уже начинающие слезиться. Повисла гробовая тишина. Зонт даже подумал, что его барабанные перепонки не выдержали и лопнули от напряжения и страха. Однако комнату вдруг разразил ахуевший сиплый прикрик пикового:       – Нихуя себе! – несдержанно охнул Вару, заставив задрожать Зонтика ещё больше. – Это мне? – Пятый в шоках глядел то на сердечко, очень красивое кстати, то на подрагивающего сжавшегося Шестого, который, казалось, сейчас либо расплачется, либо убежит.       – Д-да... – Зонт пискнул это на каком-то ультразвуке и неожиданно тихонько всхлипнул. Вару похлопал ресницами, состроив вопросительную морду, и аккуратно взял валентинку в руки, разглядывая блёстки, красивые синие розочки, всякие вырисованные от руки узоры. Пятый восхищённо присвистнул, чувствуя, как щёки предательски покраснели.       – Ты сам рисовал?       – Да... – снова жалобно всхлипнул Зонт, открыл глаза, утёр слёзы длинным рукавом свитера. Видимо, ждал, что Вару сейчас что-то вякнет ему, разорвёт это маленькое сердечко пополам, как и сердце самого трефового.       – Очень красиво... Мне нравится... – чуть надувшись, неожиданно буркнул Вару, переворачивая валентинку другой стороной к себе. Зонтик удивлённо поднял на него мокрые от слёз глаза.       – Ты любишь меня?... – напрямую спросил у него Вару, помолчав. Зонтик снова опустил глаза.       – Люблю... – едва слышно шепнул он, перебирая пальцами рукав свитера.       –... Обычно от такой милоты меня тянет блевать, но сегодня явно не тот случай... – Пятый чуть ухмыльнулся и, схватив Зонта за рукав, притянул его к себе, заключая в объятья. Зонт буквально обвалился на тощеватые, но крепкие руки Вару.       – Что?... – Зонт непонимающе хлопал своими глазками, смахивая оставшиеся бусины слёз ресницами. Эта очередная шутка? Может сон? Вару шумно сопел носом в голубую макушку, пока Зонтик тщетно пытался осознать, что происходит.       – Хах... Ты милый... – Вару чуть ухмыльнулся. Зонт покраснел до кончиков ушей, наконец обняв Пятого в ответ.

***

      Ромео тихонько выглядывал из-за стены, с интересом следя за Пиком. Вот тугодум! Валентинка почти под рукой, а этот рогатый и не замечает! Червовый надулся. И где это виданно, чтобы Ромео не хватило смелости подойти и отдать валентинку лично? Но именно сегодня это произошло! Как вовремя... Пик угрюмо смотрел в телек, не замечая ничего вокруг, лениво развалившись на диване с бутылкой пива в руках.       – Ты так и будешь там стоять? Не надоело ещё? – неожиданно подал голос Восьмой, и Ромео, подпрыгнув, едва не свалился на пол.       – Ч-что? – Ромео похлопал глазками, а Пик, сверкнув глазами глянул на него, чуть повернув голову. – Как давно ты....? – червовый поджал губы, надулся и густо покраснел, хмурясь. – Почему ты сразу не сказал?!       – Было интересно, чё ты делать будешь... – Пик пожал плечами, снова глянув в телевизор. – Валентинка красивая... Мне нравится, – добавил рогатый, заставляя Ромео покраснеть ещё гуще. Седьмой наконец вышел из-за стены и неуверенно подошёл к дивану, где сидел Пик.       – Правда нравится? Я очень долго думал, что на ней нарисовать... – Ромео неловко улыбнулся. Пик свободной рукой вдруг нагло обхватил его за талию и усадил на своих коленях. Ромка запищал от смущения.       – Да-да, мне правда очень нравится~... – Пик, чуть ухмыльнувшись, прижался щекой к боку Ромео. Червовый, посидев в шоке, аккуратно погладил Восьмого по фиолетовой гриве.

***

      Куро тихо вздохнул, поправляя очки.       – Это глупый праздник... – бурчал он, пока Данте крепко обнимал его со спины.       – Почему же? – Третий ласково улыбнулся на красные щёки Куро. Они буквально на днях начали встречаться, что стало шоком для всех клонов и поводом для шуток пиковых. Поэтому Куромаку до сих пор ужасно смущался их близости. Сидя на кухне на одном стуле (вернее, сидел на стуле Данте, а вот на его коленях сидел Куро), они пили чай с конфетами в аромате роз. Всё это купил и подарил Курочке Данте, и сидел теперь довольный, обнимая свою серую булочку, умиляясь смущению Второго.       – Просто... Я и без этого праздника чувствую свою любовь к тебе... – неуверенно буркнул Куромаку, лопая ещё одну конфету и запивая её чаем, уже пятую по счёту, хотя до этого он агрессивно отнекивался от сладкого. Данте тихо рассмеялся и ласково чмокнул его в макушку, обняв лишь крепче.       – Дурашка ты... – Дан погладил возмущённого клона по волосам.       – Да я!... Самый умный из вас... – обиженно надул губы Куромаку. Однако смачный звонкий поцелуй в щёку от Данте тут же магическим образом прогнал обиду и заставил Куромаку улыбаться.

***

      – Ты чего такой грустный? – заметив Габриэля в коридоре, притормозил Феликс, замедляя шаг. Эльфик чуть вздрогнул и оглянулся.       – Грустный?... Так заметно?... – надув губки, ещё сильнее загрустил эльф и отвернулся. Феля удивлённо похлопал глазами, нагнал ушастика, обняв его со спины.       – В чём дело, Габри? – обнимая Первого, настойчиво спросил Феликс с лёгкой улыбкой на губах, с какой матери смотрят на хныкающее из-за какой-нибудь маленькой ранки дитя.       – Ну... Я тут от Данте узнал, что сегодня день всех влюблённых... – начал Габриэль, взглянув на Феликса. Четвёртый закивал, призывая продолжить, как бы показывая, что он внимательно слушает. – Ну и.... Я тоже хочу подарить кому-нибудь валентинку, но пары у меня нет... – поджав ушки и опустив глаза, хныкнул эльф. Червовый валет похлопал глазками, потом тихо рассмеялся.       – Глупышка, – ласково погладил его по голове Феля, заставляя взглянуть на себя. – Не обязательно иметь пару, чтобы дарить валентинки! Ты можешь подарить тому, кто тебе нравится!       –... Правда? – недоверчиво взглянул на него Габри, отчего-то краснея.       – Конечно!       – Ну... Ты мне нравишься... – подумав, буркнул эльф. Феликс замер, удивлённо похлопав ресничками.       – Что?... Нравлюсь?... – Феля чуть покраснел. Габриэль отвёл взгляд и кивнул.       – Можно я подарю тебе валентинку?...       – Можно... – Феля тихо вздохнул, снова улыбнулся и обнял эльфика, – Но может лучше нам вместе погулять сходить?       – Как парочке?! – Габриэль отстранился и заблестел глазками, восхищённо приоткрыв рот.       – Да... Совершенно как парочке... – Феля, улыбаясь, взял его за лапки, мягко сжимая пальчиками в своих руках.