этот, с восьмого

Арсений лениво стучал ногой по полу, отбивая ритм музыки, которую крутили уже раз десятый за весь день по радио. Он пил кофе. Время было уже за десять вечера, а от Антона, который должен был принести тетради с контрольными Арсению, всё ещё не было сообщения. Минуты шли ужасно медленно. Каждая секунда была на вес золота. Спать хотелось неимоверно, но тетради, конечно-же, стояли априори. А вообще перед этим хотелось бы надавать хорошенько Антону, или ещё хуже выпороть его. Нельзя же быть таким непунктуальным! Ну, Антон он только вне школы, а так официально Антон Андреевич. Они работают вместе уже три года как-никак, а в отношениях были прекрасных, часто залипали у Арсения дома и играли в фифу. Смотря на него, язык не поворачивался называть его по имени и отчеству. Лицо, как у школьника, ей богу. Всегда ходит в худи и толстовках. Увидеть Антона в рубашке на уроках было высшим даром. А вообще, он очень красивый. Зелёные глазки, нет, не глаза, глазки, ещё недавно светились счастьем, а сейчас горят в ежедневной рутине. Чисто зелёный цвет изменился на темный, болотный оттенок. Едва поглядывая на телевизор, где шла какая-то левая программа, где девушка и парень ездят по городам, и один из них живёт на сотку баксов, а у другого золотая карта, раздался гулкий стук в дверь. Похлопав себя по лицу, заставляя прийти в себя, Попов крикнул: — Сейчас иду! — и еле-еле собрав себя со стула, поплелся к двери. Открыв, за ней он увидел помятого и тоже невыспавшегося Антона. Стало на секунду его жалко, но как мысль залетела в голову, так же она и вылетела. — О, привет, проходи, не через порог же отдавать, — усмехнулся Арсений. Шастун ничего не ответил, но уже по-свойски прошёл в квартиру. Сзади его длинной чёрной куртки висел рюкзак, набитый контрольными. Антон аккуратно расшнуровывал ботинки, Попов бережно вешал куртку на крючок. Проводив Шастуна взглядом, голубоглазый пошёл на кухню, тяжело вздыхая. Хрустнув спиной, Шаст сел на стул рядом со стулом Арсения и начал выгружать зелёные тетрадочки в обложках. — Можно кофе, пожалуйста? — прокашлявшись впервые подал голос зеленоглазый. — Да, конечно, ещё спрашиваешь, — развернулся Попов и начал заваривать напиток, а Антон невольно засмотрелся на его задницу в безразмерных серых штанах. Такой домашний, не в деловом костюме, каким он видит его каждый день, а с растрёпанными волосами, в огромной футболке которая смешно съехала с одного плеча. Грех не засмотреться на такую красоту. — Ну, крыска моя, что там такого в школе происходит? — Арс решил первым завести диалог. — Да ничего особенного. Нинка опять пришла чуть ли не как шлюха, тебя видимо ждала. — с железом в голосе проговорил Антон, сжимая руку в кулак. Собеседник стоял спиной, и не заметил этого жеста. — А почему ты сегодня не пришёл? — спросил Шаст. — Оу, дела были, неотложные, — замявшись и задумавшись на секунду, ответил Арсений. Было обидно и больно, что по-сути самый близкий человек для Шастуна скрывает от него такую желанную правду. Хотя, кто такой этот Шастун для Арсения? Он никогда не задавался этим вопросом. — И это все, ничего больше не произошло? Удивительно. Каждый день в школе чуть ли не Вторая Мировая, — кофемашина уже была на подходе, и противно тарахтела. — А-а-а, Позов и Матвиенко же в твоём классе? — вдруг спросил Антон. — Да, а что они уже успели натворить? Два сапога пара, блин, — усмехнулся черноволосый и поставил вторую кружку кофе, рядом со своей недопитой. — Да ничего особенного, просто видел как они засосались в коридоре за углом… — закашлялся Шастун делая вид, что ему это неприятно. Глаза Арсения полезли на лоб, а лицо видно побледнело. Не к такому его жизнь готовила. Повисло неловкое молчание, Попов отходил от «культурного» шока. — Ну… Я догадывался, сложно было не заметить, — потрепав себя по волосам ответил Попов, все ещё находясь в смятении. — Ты гомофоб что ли? — осмелился открыть рот Антон, тут-же его закрыв. — Антон, давай не будем, пожалуйста, — закрыв глаза прошептал Арсений, — лучше давай попьём кофе, и посмотрим на тех двух придурков в телеке, — Попов махнул в сторону дивана, и сам развалился в углу.

***

Оказалось что те два «придурка» по знаниям Антона оказались никто иные как Птушкин и Ивлеева. Они смеялись с их тупых подколов над друг-другом, и зачарованно смотрели, когда показывали Лондон. — Я так хочу в Лондон... — вдруг протянул Антон. — Знаешь что? Поедем когда-нибудь вместе, — отвечает Арс переплетая свои пальцы с пальцами парня, которые были увешаны кольцами. Антон смущённо улыбнулся, а Арсений подметил что когда он смущается, смотрится ещё красивее. — Уже поздновато, а я очень устал, может пойдёшь? — попытался вежливо выкрутиться Попов, но Шастун был не из тупых, и понял что его выгоняют. — Понял, тогда до завтра. Кстати, я завтра на замене в вашем классе, да, опять, — выдохнул Антон и начал собираться уходить. — Жду не дождусь, принцесса, — смеясь выдавил Арсений, хотя ему было не до смеха. — Пока, — сухо кинул Шаст и даже не надевая куртки, а просто держа ее в руках, он совершенно «случайно» хлопает дверью. Без этого лучика тьма квартиры сгущается, съедает заживо Арсения. Антон живёт этажом выше, на восьмом, можно в любую минуту зайти к нему, но вроде как-то неприлично. Два учителя все-же, надо держать дистанцию. Да и Попов не хотел привязываться к человеку, потому что сам пару часов назад сидел в зале суда, отстаивая своё имущество у уже бывшей жены. Ну, не сошлись характерами, слишком по-разному смотрели на отношения. Если Алёне нужен был конфетно-букетный период, так ещё и подарки, Антон ничего не просит. Стоп, причем тут Антон? Какие отношения могут быть с ним? Ты вообще о чём, Попов? Еле плетясь к кровати, попутно забрал тетради, которые ему уже не всрались, лишь бы Шаст только не уходил. Хотелось вечно ощущать его тепло где-нибудь под боком. Хотя Арс сам его же выставил за дверь. Мда, логика железная. Но надо много о чем подумать, одному. На рабочем столе стоял тюбик тонального крема, чтобы замазывать синяки под глазами, и разложенные невпопад документы о разводе, имуществе, и о всей сейчас не нужной Арсению херни. Сейчас хотелось лишь упасть в чьи-то объятия и заснуть. Всего лишь одиннадцать, время вроде ещё детское, а тянет в царство Морфея ужасно. Ни о чем не думая, даже не выключая свет Арсений рухнул в одеяло, и умиротворённо засопел.

***

Продирая глаза, Арсений осознал что свет выключен, и кто-то настойчиво барабанит в дверь. Он кое-как нащупал телефон. На слишком ярком для ночи экране часы показывали 03:12. Также была ещё куча пропущенных вызовов и сообщений от Шастуна. Какому дебилу придёт в голову барабанить в чью-то дверь, так ещё и в такое время? Проклиная всё и всех Арс собрал последние силы и поднялся, освещая путь фонариком. Чуть не споткнувшись о тумбочку, он доковылял до заветной цели и трясущимися руками открыл дверь. За ней стоял такой же напуганный Антон, тоже держа в руке телефон с фонариком. Арсений сразу же проснулся. — Привет. Какого хуя? — первое что сказал Попов своим ещё от сна охрипшим голосом. — Да бля, свет у нас во всем доме отрубили, а я пиздец темноты боюсь, ты не против если я у тебя посплю?… — замявшись ответил Шастун. Руки у него тоже тряслись, и не хуже рук Арсения. — О господи, чудо, конечно можно, я уже сто раз испугался, — жмурясь ответил Арсений и пустил Антона в квартиру. На зеленоглазом парне была милая пижамка с лягушками, клетчатые салатовые штаны и светло-зелёная рубашка. Ну кот же. А нет, лягушонок. — Блин, а кровать то у меня одна. Ладно, рядом ляжешь, что, чужие что ли? — с усмешкой кинул Арсений открывая дверь перед Шастуном. Видел бы он как смутился Антон, но полумрак окутывал все в себя. Господи боже мой, как подросток, смущаться со всяких, пока ещё не многозначительных подколов. Спустя ещё пару минут матов и ругани они всё-таки укладываются на кровати Арсения, и за окном, как в дёшевых мелодрамах начинает идти конечно не дождь, но снег с дождём. Начал завывать ледяной ветер. Страх Антона был как раз грозой, аж с самого детства. К тому-же в квартире тоже стоял холод, хотя какого, сейчас-же февраль, где отопление, блять? Антон держался из последних сил, чтобы сохранить спокойствие, и лишний раз не тревожить Арса, но очередной раскат молнии и гром заставилт его быстро перевернутся и прижаться к «чужому» телу, дрожа от страха и лёгкого мороза на коже. — Ну ты чего? Боишься грозы? — лишь кончиками губ прошептал Арсений прижимая парня к себе за талию. Тихое согласие послышалось от Шаста, и поэтому Попов ещё сильнее к себе прижал парня, даже не верилось, что они вроде, друзья, спят вместе, как это делают обычно пары. В тёплых руках Арсения этого хрупкого лягушонка ужасно разморило, и он медленно погружается в сон. Арс почти не смыкал глаз и слушал его спокойное и размеренное дыхание. — Мысли материальны, — это было последнее о чем подумал он, перед тем как отключится. Это была первая ночь, когда оба спали спокойно.

***

Ближе к утру Арсений засыпает, а когда просыпается то рядом никого нету. Сон чтоли? Хотелось ещё поваляться, но в комнату заглянули два зелёных глаза. Арс не ожидал такого сюрприза, и чуть не закашлялся. — Что, так плохо выгляжу? — грустно усмехнулся Шастун и двинулся в сторону кровати,— доброе утро, соня, уже шесть! — сказал Антон и начал тормошить Попова за плечи. — Куда... Зачем... — сквозь полусон бормочет Арсений, отчаянно борясь чтобы не сомкнуть глаза. — В школу! Я там у тебя тоналки спиздил немного, выгляжу как зомби, чесслово, — протараторил Шастун, и уже начал лупить Арсения по щекам, — вставай сейчас-же! Как ты один живёшь, не жизнь, а ад, — вздохнул Антон, отстраняясь от парня. — Переезжай ко мне, — не задумываясь кинул Арс, все ещё находясь одной ногой в царстве Морфея. — Вот и перееду, мало не покажется, — пригрозил Антон и скорчил смешную рожицу. Вздохнув и шмыгнув носом, на котором была маленькая и аккуратная родинка, парень развернулся к двери и произнёс: — Я быстро домой за одеждой, и вернусь, завтрак на столе. Поедем вместе, боюсь ты один не доедешь, — хмыкнул Шаст и быстрым шагом вышел из светленького помещения. При упоминании еды живот Арсения истошно заскулил, но вообще он по утрам обычно не ест. Но когда тебя ждёт завтрак приготовленный Антоном, можно и пренебречь привычками. Входная дверь хлопнула, Шастун ушёл. Но обещал вернуться. Арс хихикнул со своих мыслей и прямо как королева драмы закинул руку на голову. Идти ну никак не хотелось, зато хотелось захныкать прямо как ребёнок, но надо же все-таки держать себя в руках. Проморгавшись, Арсений уткнулся носом в подушку, где спал Антон, и почувствовал его запах. Аж глаза закатил от блаженства. Заставив себя сквозь все муки встать, и хотя бы просто плеснуть холодной воды в лицо. Попов был очень воодушевлен по-поводу того, что-же ему приготовил Шастун. В квартире летал вкусный запах бекона. Зайдя на кухню и встав на холодный кафель, Арсений был в шоке. Хотелось зацеловать парня, вернее его руки, да и его самого тоже не мешало бы. На столе стоял чай с бергамотом (неужели он запомнил?) и яичница с беконом. Что ещё нужно для счастья? Никто ещё никогда так не готовил на его маленькой кухоньке, тем более такие шикарные завтраки. — Шастун, переезжай ко мне, срочно! — с истошным восторгом крикнул Арс, как раз когда входная дверь снова хлопнула. — Чего ты там разорался? — зажав губы в ниточку сказал Антон. Он уже стоял одетый, даже костюм напялил. Но все равно его любимое худи было поверх рубашки с галстуком. — У тебя золотые руки! — чуть ли не плача пролепетал Попов, но настроение у Шаста резко поменялось, как по щелчку. — Ешь быстрее, сейчас опоздаем из-за некоторых, поблагодаришь потом, — ткнув пальцем Арсения между рёбер. Сборы прошли в тишине, под какую-то попсу из радио. У Арса до сих пор летали звездочки в глазах от шикарнейшей еды, Шастун лишь хмыкал и помогал быстрее собраться. Павел Алексеевич, их директор, уж точно не простит их опоздания. Опять маты и ругань, Попов вылетает в подъезд от пинка по жопе. Звякнув ключами следом вышел Антон, а другой всем видом пытался делать вид что обиделся. Ещё две минуты лифт ждали. Шаст что-то листал в телефоне, Арсений залипал на него. Спрошу ещё раз, что ещё нужно для счастья? — Ты всегда опаздываешь или только когда я с тобой? — садясь на водительское сидение вдруг резко спрашивает кудрявый. — Обычно трачу время на то, что залипаю на тебя, — съязвил Арс и показал другу язык. — Один-ноль, в твою пользу, полуночный, — сморщив мордашку нехотя объявил Шастун. — Почему полуночный? — приподняв одну бровь спросил голубоглазый. — Узнаешь, — бездушно улыбнулся Антон и замолчал. Вся остальная дорога прошла в тишине. Арсений тупил в окно, будто никогда не видел Питера зимой, кудрявый всё ещё молчал. Школа мелькнула за окном. Припарковавшись, два учителя чуть ли не сломя голову бежали до здания, до звонка оставалось всего ничего. В длинной куртке так ещё и с рюкзаком весом в пять килограмм было очень «удобно» бежать. Толпа первоклассников было бы снесла Антона, но Арсений вовремя ухватил его за руку, и не разжимая её отчаянно пробивался к кабинету на третьем этаже. Им ещё повезло они зашли, нет, ввалились в двадцать четвертый кабинет вместе со звонком. Дверь открылась, учителя попытались спокойно зайти внутрь, нельзя же бегать, неправильный пример тогда детям подают. Попов забыл расплести их с Антоном руки, он уже прирос к ней, и они так зашли в класс. Прошла волна смешков, до них не сразу дошло, в чем дело. Когда Шастун уже шикнул, Арсений смущённо убрал руку и поприветствовал учеников. Тему никто не слушал, все обсуждали то, что только что произошло. — А ну, тишина! — вскрикнул Попов чтобы дети угомонились. Он неспешно дописал упражнение на доске, и сел за стул рядом с Антоном. Два учителя окинули взглядом класс и умиротворенно переглянулись. Шастун всегда был шпалой, и ему некуда было деть свои ноги. Антон был еще той хитрой лисой, и закинул одну ногу на ногу Арсению. Черноволосый лишь приподнял одну бровь и ухмыльнулся. Шаст видимо подумал что его другу не понравилось, и хотел было ее убрать но услышал тихое: — Оставь, — произнёс Арсений наблюдая за реакцией младшего. Антон лишь улыбнулся и хитро сузил глаза. Вот такие вот у ребят интересные уроки. *** Четыре часа вечера, последние дополнительные. Между уроками короткие переписки с Арсом, скидывание всяких мемасиков и жалобы на учеников.

Антон Шастун 16:02

Арс

16:04

Арс!

АРС

16:07

БЛЯТЬ

забери свои документы с моего стола быстро! ты умер там?

Арсений Попов 16:14 Зачем я вообще в школу работать пошел?.. Васькова со мной старательно заигрывает.

Антон Шастун 16:18 ооо поздравляю, удачной брачной жизни))

а, ну она одиннадцатиклассница. тебя посадят же, да?..

Арсений Попов 16:20 Фу, Шастун, о чём ты думаешь.

Антон Шастун 16:20 я вот ни о чем, а ты как, не знаю:)) слушай, можно я к тебе вечером зайду?

Арсений Попов 16:22 Конечно, а что такое? Антон тяжело вздохнул, вопрос остался без ответа. Этим вечером решится его судьба, и будущее в дальнейшем. Слишком задумавшись, он почти не заметил, как ученики построились в очередь на проверку тетрадей. *** На горизонте алел тёмно-оранжевый закат, что было неестественно зимой, когда 24/7 небо заслоняли грозные тучи. Антон измученно вывалился из здания, хваля богов что этот день закончен. Но самое тяжёлое — было впереди. В своих мыслях Антон уже идёт к квартире Арса, хотя он мог бы спокойно подняться на этаж выше, в свою. У него накипело, он идёт выговорится, рассказать все, сначала до конца. На автомате Шаст подходит к своей машине. Руки неистово тряслись, а Шастун нервно кусал потрескавшиеся губы. В салоне все ещё летал запах парфюма Арсения, хотя прошло уже больше чем пара часов. Заводя машину, по телу пробежались коротким импульсом мурашки. Не каждый день признаешься в любви, особенно твоему самому близкому другу. Все в голове перемешалось, мысли слиплись в мокрый и склизкий комок. Было страшно. Очень сильно. Нехотя машина фырчит, чувство что воздух похолодел на пару градусов. Экранные часы нервно завибрировали. Неровный дёрганный выдох вырвался из груди. Из транса вывел звонок телефона. Лениво посмотрев на дисплей глаза чуть-ли не полезли на лоб. И тут Арсений! Взяв трубку Антон выдал не очень уверенное «Да?» — Привет, Шаст, слушай, я сейчас в магазине, какое вино взять лучше? Ты сказал что придёшь ко мне сегодня, и я вот думаю, — по ту сторону послышался такой родной и знакомый голос. — Э-э-э, привет Арс. Не знаю, бери что хочешь, я не особо по вину. — подумав, ответил Антон и почесал нос. — Я тебя прекрасно понял, значит две бутылки гаража, — Шастун видел улыбку собеседника через телефон. — Спасибо огромное, ты лучший! — обрадовался кудрявый и даже на секунду забыл зачем едет в гости к ещё пока что другу. — Давай, если ты приедешь быстрее чем я — ключи под ковриком, — закончил фразу Арс и скинул трубку. Посмотрев пробки, Антон растянулся в улыбке. По его скромным математическим подсчётам он должен был приехать значительно быстрее чем Арсений. Машина прогрелась, теперь в ней будет намного комфортней ехать. *** Вот уже за солнечными лучами виднелся дом. Антон, крутя на пальце ключи, припарковал свою новенькую БМВ за зданием и теперь идёт обратно к подъезду. На лавочке сидят две бабки сплетницы. Они всегда знают всё про всех, везде в курсе. Они мило улыбнулись парню, и Антон улыбнулся им в ответ. Он может был бы и рад поперетерать всем косточки, чем и занимался на выходных, но сейчас не было на это времени. Они ограничились одним лишь приветствием и Шастун пошел дальше. Лифт приехал на удивление быстро, обычно он ждал его не меньше двух минут. Ключи и правда оказались под ковриком. Видимо это была запасная пара. Квартира встретила Антона настороженной тишиной, и парень, боясь разрушить эту хрупкую идиллию, тихонько разделся. Пройдя на кухню, Шаст бросил рюкзак на пол и потянулся за бокалами в шкафчике над раковиной. Он часто хозяйничал у Арсения, а тот был даже не против. Шастун увидел что на столе лежали какие-то бумаги и собрал их в аккуратную стопочку. Но вдруг глаза зацепились за строчку написанную жирным шрифтом. Изумруды бегали по тексту, не до конца понимая что это такое. После двух минут сидения на стуле и держания головы руками, до него дошло что это свидетельство о расторжении брака. А если по-русски, то Арс развёлся. Он вообще был женат? Вроде да, что-то говорил, но Антон не посчитал важным сохранить это в своей памяти. За свое признание стало вдвойне стыдно. Но пути назад уже нету. Шаст взял бумаги в руки и понес их в комнату Арсения. Проведя ледяными пальцами по деревянному столу, Антон положил стопку к двум другим. Выйдя, он прямо пошел в гостиную, и завалился на диван. Закутавшись в длинные рукава он просто ждал. Тепло медленно уморило парня, и он сам не заметил как провалился в сон, когда дверь в прихожей противно скрипнула. — Антон! Ты дома? — крикнул Арсений с порога, но ответом ему была тишина. Ключей не было, значит он точно был дома. Нервно скинув ботинки Попов заглянул в каждую комнату и именно в гостиной на коричневом диване увидел Шастуна. Арс сел на корточки и начал тормошить кудрявого за плечи. Антон что-то сонно пробормотал и сморщил лицо. — А ещё говоришь, что мне трудно вставать, — усмехнулся Арсений и оставил парня наедине со сном, пока он идёт переодеваться. Потянувшись и проморгавшись, Шаст сел на диван, но увидел что на столе стоит пакет с продуктами и начал их разбирать. Бутылка белого вина и две банки гаража, как и обещал черноволосый. Булочки с маком, которые обожал Антон и ел их на пару с Арсением, какие-то полуфабрикаты, фрукты, а дальше можно было и не перечислять. Хрустнув пальцами он вытащил пиво и вино, открыл бутылку, налил в бокал Арсу, а открыв пиво он тоже налил его в бокал. Пока Шастун оценивал юмор этой ситуации, вернулся Арсений. — Ты серьезно, пиво, в бокал? — сказал он и засмеялся так, что аж согнулся пополам. — Ну а что, зря что-ли доставал? — на полном серьезе ответил младший, что ещё больше рассмешило другого. Антон лишь показательно закатил глаза и плюхнулся на стул, опять больно ударившись задницей. — И так, что у нас за повод? — вдруг спросил Арс Шаста, который вкидывал в себя бокал пива, как это смешно не звучало бы. Шастун чуть не поперхнулся от вопроса, Арсений похлопал его по спине. Антон забрал у Арса бокал с вином и залпом выпил его. Попов не успел ничего сказать, лишь удивлённо похлопал глазами. — Слушай... Арс... — с запинками начал Шастун нервно крутя кольца на своих тонких пальцах. — Что ты уже натворил? — наклонив голову набок спросил Арсений у парня, который был готов провалиться под землю. — Влюбился я в тебя, вот что я натворил! — на одном дыхании выдал Антон и поцеловал Арсения который сидел сбоку на стуле. Он дотронулся руками чужого лица, и Арс удивился что у Шаста такие холодные руки. Чувство было что Шастун целовался со статуей, и от этого становилось ещё грязнее и хуже на душе. Он вроде и не отпрянул, но и не поддавался. Сука, ну за что такие мучения? Спустя полминуты Антон отпустил Попова, который закусил губу, смотря в макушку парню. Младший же боялся посмотреть в эти холодные глаза которые выставят его за дверь. Чтобы этого не произошло, он решил уйти сам. — Прости меня. — кинул кудрявый куда-то в пустоту и поспешно начал вставать и собираться уходить. Его руку перехватил Арсений, и буквально заставил посмотреть ему в глаза. В зелёных глазах не осталось зелени, зелёный стал сероватым. Страх и волнение накатывали огромными волнами с каждой секундой, и Антон утонул в них. — Я не хочу влюбляться, чтобы от меня потом отвернулись. Я подумаю, Шаст, я подумаю. — эти слова резали тишину и тело Шастуна. Хватка ослабла, а потом и вовсе отпустила руку, которая была холодней Антарктиды. Парень побежал что есть дури, Арсений же не стал его догонять. Он думал, что утром они встретятся и поговорят на свежую голову. Зря он на это надеялся. *** Море обнимет, закопает в пески Закинут рыболовы лески Поймают в сети наши души Прости меня, моя любовь Поздно. О чём-то думать слишком поздно Тебе, я чую, нужен воздух Лежим в такой огромной луже Прости меня, моя любовь Земфира - П.М.М.Л. Проснулся Арс от того, что под окном кричала скорая помощь. Высунув сонную голову из окна, он увидел толпу народа вокруг врачей. Даже толком не одевшись, он натянул домашние тапочки и пальто, быстро выбегая из квартиры. Лифта ждать было бессмысленно, поэтому что есть мочи Арсений побежал по лестнице вниз, кое-где проехавшись по перилам. Запыхавшийся Попов вышел на улицу и не увидел ничего из-за людей. Зато он приметил тех самых двух бабушек сплетниц и решил узнать что случилось. — Здравствуйте, тёть Надь, а что случилось? Кого увозят? — поинтересовался Арсений у одной старушки. — Да говорят парень скинулся… — тихим голосом протянула она, беспокойно поглядывая в сторону машины с мигалками. — Кто, какой парень? — резко спросил черноволосый, начиная глазами искать Антона среди людей. Он высочайшая шпала, его с любой точки было видно. Может спит? — Ну этот, с восьмого, — начала Надежда и у Арса внутри что-то с хрустом сломалось. — Вон, они с Зиной вечно трындели, хороший мальчишка был, — дальше ее парень не слушал, он побежал к врачам проталкивая людей. Они недовольно бурчали, но Арсению было откровенно плевать. Плевать на весь мир. — Куда? В какую больницу вы его везёте? — чуть-ли не кричит Попов, потому что в его мире наступила тишина. — В местную, пятьдесят седьмую, — холодным голосом ответил врач и отошёл помочь забрать Антона. Это все из-за Арсения, да? Не хотелось в это верить. Теперь лицо Шастуна казалось таким бесчувственным, безразличным. Все в крови, и его одежда в том числе. Он чудом ещё выжил, а не умер при падении. Сугроб, на который он упал тоже окрасился в красно-розовый цвет. Арс не верил уже ни во что. Дрожащим голосом он попросил у старушек ключи от квартиры Шастуна, потому что они по совместительству были консьержками. Сначала одна из них хотела было спросить зачем ему это надо, но увидев безграничную боль на лице Попова, не стала. Оказавшись в его квартире Арсений увидел, что окно было настежь раскрыто. На столе валялся блокнот и карандаши, на полу ещё какие-то обрывки бумаги. У стола лежал тот самый рюкзак который Антон взял с собой вчера. В груди что-то больно защемило. Подойдя к белому столику Арс заглянул в блокнот с рисунками, и сердце ещё раз пропустило удар. Там был он. Его рисунки. Рисунки его глаз, рук, вообще портреты Арсения. Сбоку одного из рисунков простым карандашом был написан коротенький стишок. волосы цвета смолы, и я вижу космос, мы же были так смелы не причем тут возраст. я тебя люблю, люблю! глаза твои как океаны и я уже тону в них и я уже упал там. ты мой ангел облачный летаешь в небесах, ты мой полуночный смерть я видел в твоих глазах. Хотелось выть, да так протяжно, чтобы услышал каждый человек на этой планете. Одним своим предложением он сломал человеку жизнь, сломал жизнь себе. Сидя на коленках на полу, Арсений осознавал что он натворил. Сейчас хотелось скинуться из этого окна также, как пару часов назад сделал Антон. Надо срочно приехать к нему. Он не сможет без Арсения, там, один. Собрав все свои силы и сопли в кулак, Попов встал и на негнущихся ногах побежал к своей машине. *** — Да, Шастун Антон Андреевич, — уже с нотками злости повторял Арс медсестре которая что-то искала в компьютере. — М-м-м да, есть такой. Привезли час-два назад, — медленно протянула она, смотря на Арсения из-за стойки. — Мне срочно надо к нему, прошу, — чуть-ли не плача от досады твердит черноволосый парень блондинке. Она посмотрела на него, тяжело вздохнула и одними губами произнесла: — Молодой человек, я понимаю как вам больно, но к пациенту сейчас нельзя, — и теперь уже с грустью медсестра посмотрела на его сгорбившуюся фигуру, сидящую на синей лавочке. — Но чисто вам, могу сделать исключение, — горько усмехнулась она, рассматривая новый маникюр на руках. — Палата девятнадцать, по второму этажу сразу направо. Можете не благодарить! — сказала она и Арсений засветился от радости. — Спасибо вам, Оксана! — он пожал ей руку и быстрым шагом удалился в бесконечных коридорах этого мрачного здания. И вот, выбеленная дверь стоит перед ним, и неловкий стук раздается эхом в тишине. Везде тишина, во всем мире. Она опять съедала Попова, либо он уже окончательно полетел с катушек. — Антон… — родное лицо выглядело совершенно чужим. Запекшаяся кровь вокруг глаз и кровь изо рта. Нет, это не Антон, скажите, это же правда шутка? Шастун не отвечал. Палату разрезало умеренное пиканье аппарата считывающего пульс. Арсений сел на краешек кровати и переплел одну свою руку с рукой Антона. Почему этот дурик подумал что он сказал ему «нет»? — За эти три года я понял как ты мне дорог и близок… - начал было свой длинный монолог голубоглазый, сам глотая слёзы от этого. — Прости меня. Я не хотел тебе делать больно, я хотел как лучше нам обоим, а сделал все наоборот. Я не думал что все так закончится. Правильно, блять, что я не думал! — срываясь на крик говорил Попов. — Не уходи от меня, пожалуйста, не кидай меня здесь одного. Ты справишься, ты сильный мальчик, ты все пройдешь, а потом мы вместе полетим в Лондон как ты и хотел, слышишь? — повисла душащая пауза. — Я буду носить тебе булочки с маком, те, которые ты так любишь… — Арсений не смог. Не уберёг по сути, самое ценное что у него было. Он винил себя во всех смертных грехах, он винил себя во всем. Попов медленно наклонился над губами парня и поцеловал их. Был вкус грязи и крови, но зато это было лучше любых других откровенных тысячи слов. — Ты все сможешь, я в тебя верю. — было последнее что сказал Арсений перед тем как покинуть Антона, выбежать из его палаты в слезах, потому что он не мог смотреть на его мальчика, такого беспомощного и маленького, хотелось вечно лежать и гладить его по макушке. Почему в тот вечер Попов сказал совершенно иное? Зачем он сделал самому дорогому человеку больно? *** Антон умер в пять утра по Московскому времени. Он не смог, не выдержал. Вчера Арсений оставил все свои контактные данные, и ему сегодня звонила та самая медсестра Оксана. Не хотелось верить, не хотелось ни-че-го. Хотелось лежать пластом в кровати и реветь. Хотелось уйти в запой, долго и далеко, но сегодня Попов встал и натянул на себя маску веселого, жизнерадостного человека. Почему? Конечно же, работа. От нее никуда не деться, не сбежать. Каждый вдох давался с трудом. Было чувство что нож каждый раз проходит между рёбер. Вот так, необдуманное решение влечет за собой плачевные последствия. Вот так, одним своим словом можно убить человека.