Ты хоть представляешь, как долго в салоне будет вонять твоими сигаретами?
Мне хватает пассивного курения на собраниях верхушекС тобой невозможно говорить, держи жвачку.
Тлеющий свет был опасно близко к зажатому между пальцев фильтру, но глядя сквозь ресницы на соседнее сидение гораздо приятнее было видеть фантом невысокой, в чём-то даже хрупкой фигуры, закинувшей ногу на ногу и стучащей носком туфли по машине. Та самая грань между требовательностью и капризом. Не оборачивайся. Никаких скрещенных рук и заднего сидения. Обжёгшись на этой мысли, Ханма выругался про себя и выкинул окурок, едва не пропустив за хлопком двери сигнал уведомления. Кисаки велел заехать за ним. Так и подмывало спросить, что же случилось с водителем и сопровождающим, обычно отлично справляющимся с ролью размытого пятна где-то за плечом, едва ли чем, в глазах Ханмы, отличающегося от прочих скучных костюмов с ультимативно единым серьёзно-никаким выражением лица на всех, но честно говоря, ответ не так уж его и интересовал. Чем тратить время и забивать голову ненужной хренью, гораздо проще было вдавить педаль газа и, довольно цокнув языком, отправиться по неизведанному ещё адресу, опережая скоростной стрелкой минутную, наплевав как на указанное время, так и на необходимость оставаться в машине и покорно ждать. Гораздо проще постучать костяшками преступления по зеркалу в лифте, гораздо легче зажать наказанием дверной звонок, и приятнее - соединить обе ладони на чужой пояснице, подтягивая такого раздражённого и вместе с тем до непривычного домашнего умника вплотную к себе. Уткнуться носом в сгиб шеи, чтобы узнать как тот в пахнет без шлейфа духов каждоразово наводящих на след, чтобы оборвать за пределами очередного кабинета - хорошее отвлечение от въевшегося в самого себя запаха сигарет. А вот широко ухмыльнуться, весело глядя в тёмные глаза, и поддеть, используя чужие же слова - едва ли не жизненная необходимость. — И что же ты грозился выполнить в своём «как только добровольно впущу тебя в свой дом, так сразу»? Скрещенные за затылком руки и тянущаяся к ухмылке лисья усмешка были лучшим ответом. До момента, в котором Ханме было бы необходимо выйти и отвезти Коконоя на заключение очередного договора, было недостаточно времени, чтобы проговаривать всё вслух.