Грёзы архидьякона

Грозный архидьякон Собора Парижской Богоматери, как обычно расхаживал по своей келье, погружаясь в свои мысли. Его волновал вопрос того, как достичь философского камня. Недавно верующий в Бога юноша, знавший теологию классическую и мистическую, свод Грациана, трактаты Альберта Великого к тридцати пяти годам разочаровался в религии, которая была ему слишком ясна, но в то же время, по его мнению, не давала ему ответы на скрытые вопросы. И поэтому Клод Фролло увлёкся алхимией, так как она была таинственной, а главное: при условии достижения заветного камня, могла дать ему богатство. И всё же в глубине души он знал, что это всё тщетно, но не терял надежды. И как раз во время обдумывания тайных слов при опыте Фролло, чтобы отвлечься от мысли, что идея неудачная, посмотрел в окно. Через окно священник увидел танцующую девушку, внешность её была южного типа, горячего. На ней было яркое цыганское платье, движения танца энергичные и, как ему показалось, страстными. Настоятель не мог свести глаз с красавицы, хотя старался отвести взор. В нём воспылали доселе неизвестные чувства, но не духовные, а низменные. Клод возненавидел это чувство, разрушающее его догмы. — Господи, ты послал мне ангела или же дьявола? — подумал он, глядя на цыганку.

***

— Эсмеральда! Эсмеральда! — кричала восторженная толпа и аплодировала, ожидая новых танцев. Плясунья ловила восторженные взгляды и была на седьмом небе от радости, она поклонилась публике и с большим рвением продолжила танцевать. Ей кидали деньги необходимые ей для пропитания и, закончив танцевать, она принялась их собирать. — Люди рады мне, мне нравится танцевать, — сказала Эсмеральда козочке-Джали, — сегодня денег хватит нам на… И тут появился возле них тёмная фигура священника, он взглянул на неё с презрением. Он презирал себя, но винил в этом её. Эсмеральда увидела в этом взгляде презрение к ней, и ей стало не по себе. — Что я не так сделала ему? Почему он смотрит на меня с ненавистью? — с досадой вопрошала она про себя, глядя в ответ на него с тем же презрением как ответ на то же, отнесенное к ней. — Колдунья, — произнёс архидьякон в сторону Эсмеральды, — твои танцы только вызывают похоть у парижан, во грех. Не появляйся здесь больше. — Небось сами вы, святой отец, не без греха. — парировала плясунья. — Вон, цыганка! — с гневом воскликнул Клод. — Джали, идём, — позвала козочку девушка и полная обиды и ненависти к этому священнику быстро покинула площадь.

***

На следующий день Эсмеральда не прекратила танцевать и архидьякон всё больше входил в исступленное отчаяние от страстного воображения к чужеземке. Клод молился Господу, но животная страсть была сильнее, мужчина представлял во снах цыганку в эротичном цвете и после бился об требник от стыда. — Клод, дорогой, этот танец посвящается тебе, — обратилась во сне к нему Эсмеральда, но не та невинная, а напористая. Цыганка словно манила к себе своими движениями, шалью она притянула к себе священника и поцеловала в нос, затем он прикоснулся к её губам, а она не сопротивлялась. И даже поцелуи в её шею казались ему реалистичными… — Моя Эсмеральда. Ты будешь моей? — спросил Фролло с таким тоном, в котором не должно было быть и тени отказа с её стороны. — Да, Клод. — безотказно ответила плясунья, — я вся твоя. Вот сне он издавал тихие стоны и, проснувшись тяжело дышал в попытке осознать реальность. После таких снов настоятель рьяно читал молитвы, стараясь усмирить неконтролируемое пламя желаний.