Голосовые сообщения. Born To Die

Одно мгновение тебя стоит вечности.*

      

Лили

      Спустя три дня, мы вернулись домой к Тимоти и ему было велено лежать в постели. Бетси несколько раз приезжала и ставила систему. Из-за всей этой химии Тимоти страшно тошнило и ему становилось все хуже. Я уходила в соседнюю комнату и плакала, до тех пор, пока меня не вырубало и я не просыпалась от головной боли. Это продолжалось ночью, когда Тимоти засыпал. Я не была готова к такому, я не хотела быть готовой к такому.             Мне пришлось все рассказать Лекси, но Брайан был в курсе, и Эмбер тоже. Они скрывали это от меня, потому что Тимоти так захотел. У меня на многое открылись глаза, и все стало ясно. Я хотела забрать его боль себе, я не имела права вести себя счастливой перед ним, мне было просто стыдно.              Он старался поднимать мне настроение, но я лишь делала вид, что счастлива, но на деле, мне было в сто раз больней. Я не выходила на работу, я переехала к Тимоти на время, чтобы быть с ним наедине. Как-то раз ему стало легче и он даже встал, мы прогулялись по парку, съели по мороженому, но ему снова стало плохо и мы вернулись в постель.             Я настолько была поглощена его жизнь, что напрочь забыла о своем выпускном.             — Ну вот, теперь ты готова, — Эмбер поправила мои волосы. — Мы будем наблюдать.             — Спасибо, — я обняла ее и вернулась проведать Тимоти. — Ну что скажешь? — я покружилась перед ним, показывая свое платье.             — Богиня.             — Я туда и обратно, не скучай.             — Повеселись, ты заслужила, не вечно же со мной сидеть.             — Но мне нравится. Обещай, что будешь смотреть трансляцию.             — Обещаю.             Я поцеловала его в губы и вышли из дома. Меня встретила Лекси с Брайаном и мы поехали на свой последний выпускной. Я проверяла телефон, проверяла сообщения от Эмбер, я попросила ее писать мне, если Тимоти станет хуже.             — Лили Хадсон.             Называют мое имя и следую к сцене, где мне вручили диплом. После вручения все собрались праздновать, но я уехала к Тимоти, чтобы провести с ним вечер.             — Я почти тебя не видел, нужно было пригрозить этим операторам и сказать, чтобы снимали только тебя.             — Ерунда.             — Ну, показывай свой диплом, не терпится посмотреть.             Мы ели попкорн и смотрели фильм, а когда Тимоти уснул, я вошла на кухню, где сидела Эмбер с бокалом вина в руке.             — Будешь? — предлагает она.             — Буду.             Мы опустошили две бутылки, пили молча, никто не проронил ни слова.              — Я не смогу жить без него.             — Ох, Лили.             — Я так его люблю, я не смогу. Я не сильная, как он думает, я слаба. Настолько, что тайком уходила и рыдала.             — Я знаю.             — Знаешь?             — Это больно, терять любимых, очень больно. За эти три года я каждый день боялась за него, я боялась заснуть, когда я видела его спящим, я боялась, что он больше не проснется. Я смирилась с этим, я даже успела с ним попрощаться, это действительно больно, и заглушать в себе эту боль не стоит. Я хочу ее чувствовать, и ты тоже должна, Лили.             — Мой мир принадлежал ему, я все время была с ним, и что теперь, что мне теперь делать?             — Жить.             Я вернулась в комнату Тимоти и села на кровать. Он тихо сопел и иногда дергался. Я взяла свой ноутбук и удалила книгу, то, над чем я работала четыре года. Передо мной чистый лист, я смотрела на экран, а руки дрожали.              Я погладила Тимоти по голове и поцеловала в щеку. Вернувшись за ноутбук, я принялась писать, и к утру я закончила книгу, всего за ночь я написала то, что было на душе все эти три недели.             Следующий день мы пробыли дома одни, пока Эмбер ходила по делам.              — Давай просто полежим, — предлагает он.             — Давай.             Мы пролежали в постели целый день, Эмбер вернулась под вечер и заказала нам пиццу. Тимоти смотрел на меня и гладил по волосам, трогал мой лоб, глаза, нос и губы.             — Хочу запомнить тебя. Я так рад, что встретил тебя.             — Тимоти.             — Нет, дай мне сказать. Я благодарен тебе за все. Именно ты вернула меня к жизни. Все это так, так красиво, ты красива, и все, что было тоже красиво. Я хочу, чтобы ты не забывала меня, — по его щеке скатилась одинокая слеза.             — Я никогда тебя не забуду.             Мы целовались долго, пока мои губы не высохли и я не вернулась на кухню, чтобы налить стакан воды.             — Я хочу кое-что тебе показать, — я беру ноутбук и открываю свою новую книгу. — Я написала ее прошлой ночью.             — Ты написала книгу за ночь?             — Да. На 600 страниц. Над названием я еще думаю. Но я хочу, чтобы ты стал моим первым читателем.             — Начинай, я с удовольствием послушаю.             Он прижимается ко мне и накрывает мое колено рукой. Я набираю побольше воздуха в легкие и начинаю читать.             — Это…это просто потрясающе, Лили.             — Думаешь?             — Знаю. Ты должна показать это Отису, непременно.             — Он мне писал, приглашал на работу.             — А ты что?             — Я сказала, что подумаю. Я не могу бросить тебя и оставлять тебя одного на целый день.             — Со мной будет мама.             — Но я хочу быть с тобой рядом.             Я закрыла ноутбук и сходив в душ, вернулась в постель к Тимоти. Мы долго говорили, и поцеловав его на ночь мы уснули, лежа в обнимку.             Меня разбудили голос Эмбер и запах горелого, видимо она решила научиться готовить. Я улыбнулась этой мысли и должна ей помочь. Рука Тимоти лежала на мне и крепко обнимала меня.             — Тимоти! Вставай.             Он продолжал лежать неподвижно.             — Тимоти! — я начала его трясти, но он меня не слышал и не реагировал. — Тимоти? — я стала волноваться.             Я прижалась к его груди и не услышала биения сердца.             — ТИМОТИИИИ!             В комнату прибежала Эмбер, держа в руке половник.             — Что такое?             Я стала задыхаться от паники, я отбросила одеяло и стала трясти Тимоти, сильней, делать ему искусственное дыхание, бить его по грудной клетке.             — ТИМОТИ, ТВОЮ МАТЬ, ОТКРОЙ ГЛАЗА.             Половник Эмбер падает на пол и она прижимается к стене.             — Неееееет….нееееееет.             — Лили, не надо, — голос Эмбер звучал так тихо и спокойно. — Не надо.             Она подходит ко мне и берет меня за плечи, уводя меня от Тимоти, от моего Тимоти.              — Мне очень жаль.             Слова Бетси меня уничтожили, разбили мое сердце, затоптали мой мир полностью. Я хотела лишь одного, бежать и никогда не останавливаться. Я выбежала из дома и бежала лишь в одно место. Я забегаю в церковь и падают перед Иисусом.             — ВЕРНИ ЕГО! — я кричала на него, кричала жадно и злобно, приказывая ему. — ВЕРНИ ЕГО, ВЕРНИ ЕГО…             Мой голос хрипел, я сорвала его и мне было наплевать на свое самочувствие.             — ВЕРНИ, СЛЫШИШЬ, ВЕРНИ ЕГО.             Он меня не слышал, или не хотел слышать. Это было концом для меня, и я не хотела больше жить, без него больше ничего не имело смысла.