Токкэби

Человеческая фигура шла по лесу. Луна едва ли освещала ему путь, да и он сам вряд ли смотрел куда ступал. Он лишь руками нащупывал перед собой препятствие, и, каждый раз набредая на очередное дерево, отталкивался от него, чтобы придать себе сил идти дальше. Он не понимал, что происходит. Перед глазами стояла пелена тьмы, подпитываемая ночным временем суток. Тело изводила дикая ни с чем не сравнимая боль, но не смотря на агонию он шёл дальше. Из головы исчезли все мысли, существовали только он и боль. Кто бы ни был этот человек, чей силуэт сложно было разглядеть из-за темноты, он не собирался сдаваться так просто. Там, где остальные, как он, тут же призывали зелье лечение, чтобы снять тяжелые симптомы, или использовали хилящие заклинания, некто стоически терпел боль. С одной стороны, очень глупо, с другой — он понятия не имел, что происходит. Всему приходит конец — вопрос лишь во времени. Кто или что отступит первым? Будет ли это всепоглощающая боль, не сумевшая сразу сломить его стоический дух? Или же несгибаемый характер человека, идущего туда, не зная куда? Всему приходит конец, как и силам терпеть эту боль. Облокотившись об очередное попавшееся дерево, он медленно сполз по стволу и рухнул на траву, которая на врядли была мягче матраца. *-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-*-* — Ох… Пробуждение всегда бывает тяжелым. Особенно если перед этим хорошенько присосаться к алкоголю. Похмелье не заставит себя ждать, отчего отравленный организм будет требовательно просить воду, дабы вывести токсины. Но он был другим. Во всех смыслах другим. Приоткрыв глаза, некто сквозь прорези устрашающего шлема заметил зеленую траву и спокойно ползущего мимо черного жука. Пребывая в праздности, его глаза продолжали следить за насекомым, который, кажется, совсем не обращал на него внимания. Когда букашка скрылась из поля зрения, палец, скрываемый в темно-синей перчатке, пошевелился, будто бы сбрасывал с себя корочку льда. Затем человек поднял голову над землей и нашёл взглядом мирно куда-то идущего жука, после чего наконец удосужился полностью оторваться от земли, где трава под его весом сравнялась с землей. Он посмотрел на свои руки, закованные в кожаные доспехи, а затем на нагрудник, набедренники, два меча и поножи. Всё его тело окутывало любимое боевое снаряжение, которым он по праву гордился. Оно не только круто смотрелось, но и имело ряд весомых защитных преимуществ. Впрочем, вид экипировки породил лишь новые вопросы. — Что за фигня? — в лесу прозвучал приглушенный мужской голос. — Я же должен быть в Синих Альпах… Телепортация — обычная вещь в играх, хоть чаще всего весь путь от точки А до точки Б игрокам приходится проделывать либо на своих двоих, либо верхом на маунте. Правда принудительная телепортация уже странная вещь, происходящая разве что во время ивентов или спланированного нападения. Раз уж он жив и вокруг не было ни души, на него, скорее всего, никто не собирается нападать. Тогда ивент? Самый вероятный вариант, однако в голове четко запечатлелась та боль, которую он испытывал вчера. Никакая уважающая себя игровая компания не позволит выкрутить уровень боли до такой степени, что сознание игрока буквально проваливается в небытие. Он посмотрел на свою руку. Пальцы сомкнулись, кожа слегка затрещала от оказываемого давления. Кулак дрожал, подгоняемой силой разбить что-то поблизости. Мышцы расслабились, пальцы выпрямились. Некто осматривал свою руку, а затем указательным пальцем мазнул пространство перед собой обыденным, привычным движением. Со стороны могло показаться, что он пытался отмахнуться от вредителя, но на деле… Указательный палец вновь прошелся по воздуху, затем снова… и снова… В конце концов он схватился за голову, пока демонический оскал маски не дрогнул. — Нет-нет-нет-нет… — никто из свидетелей не понял бы, о чем говорил незнакомец. То, что расстроило его, ведомо лишь ему. Не зная что делать, он теперь уже в панике осмотрелся вокруг. Его окружал лес, но не густой, значит ему повезло не попасть в самый центр живого лабиринта. В конце концов, на глаза ему попалась полоса, свободная от деревьев и кустарников. Вымощенная дорога, на которой росла разве что трава. Она находилась буквально в двадцати метрах от него. Получается, что он потерял сознание практически на обочине. Ещё раз окинув взглядом округу, некто положил левую руку на рукоять катаны и направился к дороге. Его шаг не был тяжелым. Поступь ложилась ровно. Доспехи не шумели, а буквально вросли в тело, став непробиваемой второй кожей. Он чувствовал её, и она совсем не мешалась. Как и шлем, чьи прорези стали ему вторыми глазами — сквозь них он видел мир куда четче и безопаснее. Выйдя на протоптанную дорогу, человек в который раз осмотрелся. Уж теперь бы всем стало ясно, что ему не повезло потеряться. Дорога, как ни странно, вела влево и вправо, однако выбор направления совсем не важен, ведь рано или поздно незнакомец все равно куда-нибудь да выйдет. Поэтому он решил идти вперед, в левую сторону от того места, где он вышел из зеленого леса. С другой стороны леса слышался шум воды. Ноги не торопясь несли хозяина в неизведанные дали. Указательный палец то и дело рисовал замысловатые рисунки в воздухе, и с каждым взмахом плечи вело вниз, словно к шее что-то привязали, или на неё давят сверху. В итоге, откинув бесполезное занятие некто посмотрел на своё оружие. Классическая катана, вложенная в темно-синие ножны, и укороченная её версия, вакидзаси, покоящееся в красных ножнах. Пальцы обняли рукоять катаны и вынули меч на свет. По тени деревьев пробежал солнечный зайчик, отраженный от чистой, отполированной до зеркальной глади лезвия. Именно там он увидел себя со стороны, свой демонический оскал, шлем, который ничуть его не напугал. Катана была лёгкой и практически ничего не весила, зато ложилась в руку как влитая, словно он родился с ней. Не придумав ничего лучше, он спрятал смертоносное оружие обратно в ножны. Ещё в детстве родители не раз повторяли ему не играть с опасными игрушками… По сути своей он и сейчас находится в игре, однако все равно стоит лишний раз поберечь себя до выяснения всех обстоятельств. С такими мыслями вооруженный человек добрался до едва державшейся халупы у обочины. Это строение сложно назвать домом, хоть оно всеми силами старалось на него походить. Вместо стальных или хотя бы деревянных стен, домик держался на коричневой глиняной возне, чьи дыры кто-то заделал обильным слоем грязи, ну а крышу и вовсе заменило сено. По сути своей у сарая — а по-другому это место никак не назвать — не было крыши, зато было жалкое подобие этакой соломенной шляпы. Да, ему нравилась самурайская тематика, потому когда он стал счастливым обладателем особого класса с явными азиатскими корнями, игрок тут же взял себе соответствующее восточное имя, хоть не изменил при этом лица. Зато в игре щеголял в самом настоящем модном самурайском доспехе. Возле входа в сарай стояли двое. Мужчина и ребёнок, собирающие в одну кучу длинные палки с привязанными к ним веревками. Выглядели они ничуть не лучше обыкновенных бомжей, особенно учитывая их грязную и в некоторых местах дырявую одежду, состоящих из коротких штанов до колен, да некое подобие то ли кимоно, то ли халата. Тем не менее они улыбались, особенно мальчик, которому было в радость помогать взрослому. Впрочем, их улыбки быстро сошли на нет, когда увидели остановившегося у дороги опасного типа. Немытое лицо мужчины исказилось в страхе. Он тут же спрятал за собой ребёнка. Приподнятые брови, распахнутые глаза, дрожащая губа — все это называют мимикой. Мимика присутствует у всех людей, включая некоторых животных. Движения лица давно стали обыденной частью мира, так что в этом нет ничего экстраординарного… Вот только её не было в игре. Там неигровые персонажи разве что открывали и закрывали рот, когда говорили, а лица всех игроков были спрятаны под масками, шлемами или капюшонами. Не только оборванцы испугались вооруженного человека — он сам испугался их не меньше. — М-мы можем Вам чем-нибудь помочь, господин? — мужчина скулил подобно побитой собачонке. — А? — жалкий скулеж незнакомца вывел его из оцепенения. — Нет… Я просто… Пытаюсь понять, где я?.. — Это провинция Сэй, господин, — покорно ответил на несколько странный вопрос мужчина. — Дальше по дороге находится секта Распустившейся Сливы, а позади — городок Шуома. — Шуома? — он обернулся. Секта — звучит довольно-таки страшно. Уж с кем-кем, а с религиозными фанатиками, ему хотелось вести разговор в последнюю очередь. Да и название у этой секты слишком странное… Не страннее того, что лицо говорящего шевелится, и что он впервые слышит название этого города. — Город Шуома, господин, — крестьянин не понимал, чего от него добивается незнакомый человек, если это не демон. — Примерно час ходьбы… — Понятно… — тяжело вздохнул ничего не понимающий попаданец, который не желал тратить целый час на поход обратно. — А что вы собираетесь делать? — вопрос сам собой сорвался с губ. — Рыбачить… — из-за его спины показалась испуганная детская мордашка. — Вот этим?! — самурай непроизвольно повысил голос указав пальцем на палки с веревками, отчего они заметно вздрогнули. — Вы чего? — Прошу Вас, господин, у нас ничего нет… — как же сильно дрожали его тощие ноги. Даже глупец бы понял, что здесь ему не рады. Они боятся его, его доспехов, оружия и, возможно, шлема. На самом деле шлем действительно мог навести жути, если всё происходящее было реальным. Но разве могут НПС вот так выражать свои эмоции? Возможно, это особая имитация с внедрением продвинутого искусственного интеллекта, модифицированного нейросестью, а может быть он просто сошёл с ума. Всё, чего он хочет в данный момент, это получить ответы. — Мне нужна информация, много информации, — поэтому решил не тянуть кота за хвост. — Где я могу их получить? — В секте Распустившейся Сливы! Там изучают боевые искусства, так что там живут умнейшие люди в провинции! — Ясно… — он взглянул на так называемые удочки, затем повернул голову в сторону реки. Не хотелось бы ему иметь дела с религиозными фанатиками, да ещё и изучающими боевые искусства, но тревожить отца и сына ему больше не позволяла совесть. Вместо прощания, вооруженный человек отправился дальше по дороге, которая начала идти вверх. Отец продолжал прятать сына за спиной, не смея сдвинуться с места. Кого-то могла бы позабавить их реакция, но ему претило такое поведение. Он ещё не настолько вознесся на небеса, чтобы получать удовольствие от того, что его боятся. Хотя общая популярность ему льстит. Все же он Олимпиец, а значит всегда находится в центре всеобщего внимания. В голове появилась стойкая идея обернуться и посмотреть на крестьян, однако незнакомец одёрнул себя от затеи. Всё происходящее до боли в груди не стыкуется с привычным пониманием мироздания. Разве могут НПС вести себя сравни человеку? Неужели компания все же ввела полную симуляцию в игру? Тогда как разработчикам удалось договориться с правительством? И вчерашняя боль тоже была чересчур реалистичной. Тяжелые мысли занимали голову, пока он проходил мимо высоких деревьев. Мысли не давали ему покоя. Вся мешанина из теорий, спекуляций и тревоги наталкивали на самые невообразимые идеи, в которые поверит разве что ребёнок. Вряд ли двадцатишестилетний парень воспримет всерьез фантастическую теорию. Исчезновение интерфейса, невозможность выйти в меню, реалистичная боль и поведение встреченных разумных — истина буквально перед носом, вот только пока что он не собирался в неё верить. Дорога все больше вела вверх, и вот путник добрел до огромных стен и ворот, выполненных в классической восточной традиции. Ещё раннее он отметил, что встреченные крестьяне были азиатами. Приоткрыв рот в шлеме, он шёл и глядел на надпись на вывеске, висящей над воротами. Точнее на азиатские иероглифы. Хоть тематика самураев нравилось игроку, но это не значит, что обучался их родному языку или соседей… Тогда почему глаза и мозг смогли прочесть иероглифы и даже перевести? Нет, не перевести. Простыми словами он просто понял, что там написано, будто иероглифы превратились в родные английские буквы. «Распустившаяся Слива» — Я могу Вам чем-нибудь помочь, господин? — молодой голос вывел из раздумий путника. Оторвавшись от созерцания иероглифов, он опустил взгляд и увидел стоящего перед воротами подростка лет четырнадцати-пятнадцати в свободных чистых штанах и что-то типа укороченного кимоно серых тонов. Мальчик слишком напоминал собой классического ученика боевых искусств в каком-нибудь историческом фильме, хотя его голова не была выбрита. В отличие от крестьян, мальчик-азиат с метлой в руках не показывал открытого страха, впрочем, все ещё опасался незваного гостя. — Я бы хотел переговорить со старшими, — самурай удивился хорошо подобранному ответу. — Все старейшины, мастера и большая часть учеников отправились в секту Небесного Клыка. Сейчас в секте остался лишь мастер Чень, — вдруг резко замолк дворник. — Тогда могу ли я переговорить с мастером Ченем? — Простите мне мою дерзость, господин, но по какому Вы здесь вопросу? — он красноречиво поглядывал на мечи. — Слушай, — разумеется путник это заметил, — мне не нужны неприятности. Я пришел, чтобы поговорить, а не устранять их. Повисла неловкая тишина. Самурай смотрел на ученика, которому с каждой секундой становилось все хуже и хуже. Причиной тому была аура, окружавшая незваного гостя. Игрок выглядел не только подозрительным, но и внушительно. Одного лишь взгляда на него достаточно, чтобы понять, что он не простой бандит с большой дороги. Одна только броня, кажется, стоит дороже всей секты «Распустившейся Сливы», а шлем и вовсе вводит свидетелей в заблуждение. Сначала подросток струхнул, подумав, что пришёл демон, но потом быстро сообразил, что это лишь искусно сделанный шлем. По крайней мере рот не двигался во время разговора. — Хорошо, — мальчик выпрямился по струнке, — я, младший ученик Мяо Ливей, — вложил кулак в открытую ладонь, прислонив к себе метлу, — отведу Вас к мастеру Ченю! — и сдержанно поклонился. Пока ученик открывал огромные двери, самурай повернул голову в сторону. На самом деле путник отвернулся, испытав дикий приступ испанского стыда. Вроде бы он понял, что сказал мальчик, однако мозг никак не мог проанализировать услышанное. Гражданин Америки никак не смог в полной мере понять смысла его слов. То ли тут совсем иной менталитет, то ли местные религиозные сектанты в конец поехали кукухой. Дверь отворилась, и мальчик поманил за собой. Самураю ничего не оставалось, кроме как проследовать за ним. Войдя во внутреннее убранство, он поразился размерам секты! Лишь один шаг отделял его от узкой лесной тропинки до просторного двора, чья площадь сравнима с футбольным полем! А ведь судя по уже не высокому забору вдали, это лишь один из внутренних дворов. Ну а от вида восточных величественных зданий, которые по размерам едва ли превышали три этажа, по коже пробежали мурашки. Все слишком реалистично. Они поспешно пересекли первый двор и вышли через дверь на перекрёсток. Мальчик, чье имя ассоциировалось с кошками, уверенно куда-то вёл гостя, пока тот чувствовал себя здесь лишним. Секта явно не бедствует, впрочем, религиозные группы могут настолько прополоскать мозг последователям, что те без зазрения совести расстанутся даже с квартирами. Самурай приближался к ещё одним вратам, которые лучше теперь называть двойными дверями. Большинство ответов ждут его именно там. Приемлемее всего будет не вызывать подозрений, а как-то завуалированно направить беседу в нужное русло… Вот только дверь резко распахнулась. Нет, её буквально снесли с петель. На проспект вылетело чье-то тело, прокатилось кубарем по земле, а затем-таки сумело встать на ноги. Им оказался молодой мальчик-подросток с длинным конским хвостом на затылке. Вся его одежда испачкалась в пыли, а с руки, в которой он держал прямой меч, стекала алая кровь. Мяо и самурай находились за ним, поэтому они не могли в полной мере оценить состояние раненого. — Старший брат Ли! Что случилось?! — в шоке выкрикнул Мяо. — Ли Сень Шунь! — зверски проревел ещё один ученик, выходящий из сломанных дверей. Вот он уже кардинально отличался от остальных. Его кожа почему-то окрасилась в кислотно пурпурный цвет, белки почернели, а зрачки стали красным. Вокруг него витала видимая и четко ощущаемая кровавая аура, от которой Мяо бросило в пот. Без сомнения, именно он выпнул Ли на проспект. В проломленных дверях также были видны остальные ученики, пребывавшие в немом ужасе от метаморфоз нападающего. Что бы сейчас не происходило, дело пахнет жаренным. Хуже всего было то, что и он был вооружен. — Ты слишком долго задирал свой нос! — продолжил браваду нападающий. — Я, Бянь Делун, заберу твою жизнь! Можешь начинать молить о пощаде! — У тебя слишком большой рот, Бянь Делун, — тяжело дыша, огрызнулся Ли. — Может меня ты и убьешь, но скоро сюда прибудет наставник Чень! — С техникой Одержимости Демона даже наставник Чень не сравнится со мной! — уверенно ответил кто-то, чье имя самурай благополучно забыл. — Тогда лучше убей меня сейчас, а иначе в следующий раз я заставлю заплатить тебя! Все свидетели пребывали в откровенном ужасе от происходящего. Мальчишка изменился до неузнаваемости, практически став похожим на демона. Не удивительно, что его техника так и называется «Одержимость Демона». Однако страх не коснулся лишь одного самурая, который пребывал в крайней степени растерянности. Мало того, что один мальчик пытается убить другого, так они ещё так спокойно об этом разговаривают, а главное как! Настолько пафосно и в какой-то степени косноязычно, как будто бы у него в голове начал сбоить переводчик… Тем не менее игрок положил руку на меч, а затем, когда одержимый демоном мальчик дернулся для убийства, он резко щелкнул большим пальцем по гарде. Ли держался смело, вот только перед лицом смерти мальчишка дрогнул, что не укрылось от зверских глаз нападающего. Тот только уверовался в своей непобедимости, как Благородный Меч вмиг вылетел из ножен рукоятью вперед, и молниеносно поразил центр лба взбунтовавшегося ученика. Послышался четкий звук ломающихся костей — черепная коробка не выдержала натиска тупой рукояти, в которую горе убийца по факту влетел сам! Глаза мальчика закатились, ноги подкосились, сознание улетело в тьму. Тело, словно марионетка без ниточек, прокатилась по земле прямо к ногам раненного Ли. Никто из присутствующих не мог вымолвить и слова. Они все обескураженно глядели на своего товарища, которого только что переполняла неуемная энергия. Казалось, никто не мог его остановить, но теперь он валяется без сознания у ног Ли с четко видимым синяком на лбу. И только Ли краем глаза заметил рядом с собой красивый меч на лету. Жертва только повернула голову, чтобы получше рассмотреть чудесное оружие, как его лезвие уже скрылось в ножнах. Самурай незаметно для всех, включая Мяо, приблизился к своей катане и в воздухе загнал её обратно в ножны. — Ты ранен? — теперь на Ли смотрел самый настоящий чудовищный демон, от чьего оскала у парнишки душа убежала в пятки. — У тебя кровь. — Огромное спасибо за спасение этого ученика, мастер, — впрочем, Ли быстро сообразил, что это просто шлем по не двигающемуся рту. — Когда-нибудь я обязательно смогу отплатить Вам, — мальчик сделал тот же жест руками, что и Мяо при знакомстве, не смотря на ранение, и глубоко поклонился. — Нет-нет, все нормально, — откровенно говоря, он еле понял говор ученика. — Старший брат, ты в порядке? — к раненому сбежалась вся ребятня, видевшая короткую потасовку. Интересно, что среди них было две девочки. — Старший брат Ли, что случилось? — взволнованно спросил дворник. — Ох! — один из учеников опасливо покосился на незваного гостя. — Этот ученик, — после чего вложил в раскрытую ладонь кулак, — приветствует мастера, — и поклонился. — Этот ученик приветствует мастера! — хором воскликнула малышня, тем самым уважительно поприветствовав мастера боевых искусств. — Эм… — житель Америки опешил при виде кланяющихся ему детей, — привет… — поэтому ответил слишком по-простому для данной ситуации. Все они — азиаты с длинными прическами. Даже мальчики по всей видимости пытались отращивать волосы. А одинаковая одежда для занятий боевыми искусствами четко давало понять, что они все ещё ученики. Такие живые, необычные и чувствительные. Некоторые дети с презрением смотрели на нападавшего в отключке, другие окружили раненного и старались поддержать, пока третьи стояли в сторонке и смотрели на первые группки. Хотя нет, на самом деле они делали вид, что следят за обстановкой. На самом деле хитрецы всячески старались получше рассмотреть экипировку из ниоткуда взявшегося гостя. Сам гость просто стоял, поражаясь их странному говору и мимике. Всё слишком реалистично! — Что здесь происходит?! — откуда-то с неба упал мужчина с весьма выразительными усами. Самурай не мог не заприметить странный длинный желтый халат, чей подол чуть не доходил до земли, и меч в руках, который он вот-вот готов был обнажить. Кроме всего прочего, новоприбывший буквально прожигал взглядом незваного гостя, особенно после того, как заметил раненного и нокаутированного учеников. В его глазах именно незнакомец был тем, кто посмел вторгнуться в секту Распустившейся Сливы и поднять руку на ничем не провинившихся детей. Четко ощущая ауру убийства, самурай и сам положил руку обратно на рукоять катаны. Вряд ли бы даже самый гениальный искусственный интеллект сумел бы передать через взгляд жажду убийства, сдерживаемое присутствием неопытных детей. — Наставник Чень! — обрадованно выкрикнули ученики. — Мастер ни в чем не виноват! Это мерзавец Бянь Делун использовал какую-то запрещённую технику и атаковал брата Ли исподтишка! Если бы не мастер, то брат Ли уже был бы мертв! — поспешно объяснил один из них. — Это правда? — наставник взглянул на Ли. — Все так и есть, наставник Чень, — кивнул раненный. — Мы занимались утренней практикой, когда брат Дань взбесился и атаковал меня. Я был занят отработкой ударов, поэтому он сумел застать меня врасплох и ранить, — кровь на руке говорила сама себя. — Вот как… — усатый мужчина все равно недобро зыркнул на гостя. — Хорошо. Вэй Линь, — девочка-ученица вздрогнула, — отведи Ли Сень Шуня в лазарет. Остальные разойдитесь по комнатам. Здесь больше не на что смотреть. — Поняла, наставник! — опять тот же жест с поклоном. — Есть, наставник! — оставшиеся дети направились в жилой двор, не забывая глазеть на оставшихся взрослых. — А что же до Вас, — наставник Чень полностью вернул внимание на незнакомца, когда они остались одни, — смею просить Вас снять шлем. — Конечно. Самурай понимал недоверие мужчины, потому послушно исполнил просьбу. Прислонив пальцы к основанию шлема позади, на шее, он пододвинул затворы. Части маски на затылке разъехались в разные стороны. Шлем больше ничего не сдерживался, благодаря чему парень легко высвободил лицо наружу. Если сначала Чень хмуро и внимательно следил за каждым его движением, то сейчас мужские брови растянулись в изумлении и даже неверии с крупицей отвращения. Ну ещё бы! Ведь перед ним стоял самый настоящий писанный красавец европейской внешности! Тогда откуда взялось отвращение? — Прошу простить мне мою грубость, — Чень вложил в ладонь кулак. — Как я могу к Вам обращаться? — Хан Кымын, — без зазрения совести самурай представился своим игровым именем, надеясь увидеть хоть какую-нибудь реакцию. — Прошу простить мне мою грубость, господин Хан, — однако наставник совсем не поменялся в лице. — Теперь я понимаю, почему Вы носите шлем, — Кымын натянул улыбку, маскирующую его непонимание. — Благодарю Вас за спасение моих учеников. Я у Вас в большом долгу и всеми силами постараюсь Вам отплатить! — Да нет, все нормально, — покачал головой Хан. — Вы слишком скромны, господин Хан, — но Чень был непреклонен. — Так вышло, что господин Хан стал свидетелем наших внутренних проблем. Надеюсь, данный инцидент не уйдет дальше этих стен. — Эм… Конечно… — и вроде он понял, чего от него хотят… А с другой как бы нет. — Вы очень великодушны, господин Хан, — облегченно улыбнулся мужчина. — По всей видимости мой непослушный ученик использовал демоническую технику обратного течения Ци, называемую «Одержимость Демона», — Чень перевел взгляд на ученика с трудно запоминающимся именем. — Когда он очнется я собираюсь допросить его, а затем он понесет заслуженное наказание, — хмыкнул под конец мастер. — Но, наверное, он уже наказал сам себя. Обратная циркуляция Ци вредна для даньтянь. Хан готов в любую секунду выкрикнуть: «Тайм-Аут!». Впрочем, никто из здешних все равно бы его не понял. Голова пухла от информации, странного говора и каких-то непонятных терминов, поэтому шлем поспешно вернулся обратно на свое законное место. В шлеме ему не только комфортнее, но и Чень не сможет уличить его в странной мимике. Кроме того, как только он надел любимый шлем, мысли сразу упорядочились, а голова стала будто легче. Странное явление, которое игрок списал на проявления стресса. — Должно быть злоумышленник до сих пор находится в пределах территории секты, — для наглядности усатый мастер осмотрелся… И мгновенно обернулся, заметив позади себя тень. Черная тень неслась на неимоверной скорости к главному выходу, явно намереваясь сбежать. Чень сжал зубы и направил Ци в ноги. Благодаря особой технике движения он сумел легко запрыгнуть на забор вместе со странным гостем, который легко поспевал за его скоростью. Расстояние между ними и врагом стремительно росло, так что даже если сейчас они ринутся за ним в погоню, то навряд ли смогут догнать. К тому же секта останется без защитника, чего ответственный наставник допустить не мог. Вот так ему только оставалось, что смотреть на сбегающего недруга. Правда внимание наставника привлек гость, точнее странный механический скрип. Мастер неизвестной школы, представившийся как Хан Кымын, достал саблю и его младшего брата-близнеца из ножен и соединил их рукояти. Что-то щелкнуло там, сцепив намертво две сабли в двухстороннем мече. Неужели он собирается преследовать врага? В это уже нет никакого смысла! Но на этом странности не закончились короткий клинок вдруг начал увеличиваться в длину, при этом длинна «старшего брата» уменьшилась, уровняв размеры с двух концов от скрепленных рукоятей. Тогда Хан вытянул руку с оружием в сторону вторженца, после чего пальцами свободной руки ущипнул воздух и отвел её назад, словно натягивая невидимую тетиву… Которая стала видимой! Глаза Ченя округлились, когда с кончиков двухстороннего лезвия показалась едва различимая светлая нить, а затем и яркая стрела, готовая в любой момент сорваться с тетивы. Без сомнения, мастер Хан использует духовную технику стрельбы из лука. Кто бы мог подумать, что под Небом существует столь изумительный артефакт, как парные сабли, превращающиеся в самый настоящий лук! Кем бы Хан Кымын ни был, он уже давно ступил на Духовную Ступень культивирования! Духовная нить натянулась до предела! Наставник Чень готов поклясться, что услышал треск тетивы! Настолько велика была сила прибывшего гостя! Пальцы расслабились, и яркая стрела в мгновение ока поразила врага. Враг, будучи рядом с главными вратами, не успел даже вскрикнуть, как что-то пронзило на вылет его ногу! Потеряв равновесие, он упал наземь и протаранил спиной огромную деревянную дверь. Чень не растерялся и тут же ринулся на встречу к врагу. Благодаря своей собственной силе и технике ног адепт Распустившейся Сливы за считанные секунды добрался до раненого врага, когда же стреле мгновения было слишком много! — Соблазнять детей запретными техниками! — в ярости взвыл разъяренный учитель. — Меня тошнит от одного взгляда на тебя! Я, мастер секты Распустившейся Сливы, Чень Улун, непременно обезглавлю тебя, но до тех пор ты ответишь на мои вопросы! — Ты слишком много болтаешь для того, кто потерял ученика! — тяжело дыша, вторженцу хватило смелости огрызаться в ответ. Хотя дыра в ноге красноречиво показывало, что он вряд ли сможет встать. — Вместо того, чтобы болтать ртом, лучше открой глаза и осмотрись по сторонам! В каждой тени впредь тебя будет поджидать смерть! — Да как ты смеешь! — Чень одним движением вынул прямой меч из ножен. — Говори, подлый трус, в какой секте ты состоишь?! — и приставил лезвие к шее пленника. — Не дожд… — задержал дыхание враг, дрогнув на мгновение. — …ешься! Кожа подлеца окрасилась в черный. Изо рта, носа, ушей и глаз обильно брызнула кровь. Тело обмякло и полностью распласталось на земле. Чень с нескрываемым презрением смотрел на труп. Самоубийца запустил саморазрушение Ци, что привело к разложению тела и внутренних органов. По крайней мере он страдал перед смертью — интерполяция Ци хуже сожжения заживо. В любом случае остался только Бянь Делун, который может пролить хоть какой-то свет на ситуацию. — Что с ним? — и, разумеется, странный гость, появившийся как нельзя кстати. — От его трупа нет никакого толка, — повернулся к Хану Чень. — Моя бы воля, я бы скормил его зверям, но даже те побрезгуют лакомиться таким мясом. — М-м-м-м… — странно промычал он. — В любом случае, мастер Хан, — хоть гость выглядит подозрительным, но оказался надежным союзником. — Вы снова выручили не только меня, но и всю секту Распустившейся Сливы, — Чень от души поблагодарил благодетеля традиционным жестом ладони и кулака. — Будьте уверены, я обязательно сообщу Главе и Старейшинам о Вашем подвиге. — Я буду признателен, — кивнул собеседник. — Хорошо! Тогда решено! — резко взмахнул рукой Чень в мимолетном порыве. — Я, мастер Чень Улун, представлю Вас Главе и Старейшинам, когда они вернутся, а до тех пор оставайтесь в Распустившейся Сливе в качестве гостя. — Эм… Хорошо… Секта только выиграет, если они смогут стать друзьями такого выдающегося мастера! Без сомнения несмотря на свой молодой возраст, он уже достиг Духовной Ступени Культивации! И, быть может, вот-вот готовится прорваться в Земную Степень Культивации! Он одной своей техникой перехватил ловкого шпиона, попав ему точно в ногу! Мир огромен, и мастер Чень Улун доволен тем, что смог встретить гения на своем веку и увидеть удивительную технику духовной стрелы! Жаль лишь то, что Небеса сыграли с Ханом злую шутку. Взамен гениальности в боевых искусствах они забрали у него то, отчего не сможет отказаться ни единый человек на бренной землей! И это красота. Удивительнее всего то, что уважаемый Хан Кымын носит устрашающую маску демона, ведь под ней скрывается самый настоящий урод. Данный жест лишний раз показывает его широкую душу, способную подшутить над самим собой. — Я бы проводил Вас, господин Хан, в дом для гостей, но прямо сейчас я обязан заняться своим непутевым учеником, — грустно проговорил мастер. — Смею оставить Вас на пару минут. — Кхм… Да все нормально, не переживайте об этом. — Пожалуйста, господин Хан, не стесняйтесь осмотреть нашу секту. Я вернусь к вам буквально через пару минут! — с этими словами наставник Чень ускакал в сторону недавней драки между учениками, оставив обычного, бедного игрока наедине с первым реальным трупом, который он увидел в своей жизни.