Everything is all about you

Сонхва поднялся с первым же звуком будильника. Голова слегка кружилась, состояние было расшатанным, словно после гулянки, но настроение отражало лишь решимость с легким оттенком обреченности. Зеркало в ванной порадовало новым оттенком синяков под глазами и взглядом замученного детьми кота, и Сонхва чертыхнулся, доставая из тумбочки консилер: не любил он мазилки на лицо, но сегодня хотелось выглядеть презентабельно. Сегодня всё должно было быть по плану, иначе никак нельзя. Он покосился на стоявший в углу подарочный пакет и тяжко вздохнул. Утренний кофе подарил небольшой заряд бодрости, и, натягивая костюм, Сонхва даже поверил в собственный позитив. Хватило его, правда, ровно до метро, где час-пик радостно поприветствовал его толпой людей. Сонхва терпеть не мог давку и очереди. Прижимая к себе ценный пакет, он волком смотрел на парочку треплющихся студентов, один из которых постоянно пытался наступить ему на ногу. Дорога до офиса занимала почти час, но сегодня Сонхва намеренно прибыл раньше обычного. Офис пока пустовал, а время на часах подсказывало, что у него есть двадцать минут, прежде чем придут первые коллеги. Времени было не так много. Прокравшись в переговорную, Сонхва открыл нижний ящик и достал из пакета коробку, аккуратно перевязанную бантом, ставя ее там и закрывая ящик обратно. Странное, глупое волнение захлестывало его, из-за чего он дышал чаще обычного. Он в самом деле собирался это сделать? Чертов день святого Валентина. Чертов Уен с его дебильными идеями. Это все из-за него. Сонхва подошел к приклеенному на кнопки ящику ярко-розового цвета и, вздохнув, опустил туда свой сложенный втрое конверт, также перемотанный лентой. Эта пресловутая почта любви и стала причиной его идиотского поведения. Две недели назад Уен, вчерашний стажёр и массовик-затейник в одном лице, попросил их всех остаться после очередного совещания и взял слово. -Как вы знаете, - с улыбкой начал он. - Совсем скоро нас ждет радостное событие, - и на недоумевающие взгляды других работников он нахмурился, упер руки в бока и возмущённо продолжил. - День всех влюбленных! Вы что, все забыли? -Продолжай, Уен, - размеренным тоном попросил Кан Есан, он же директор их филиала. -Так вот, - Уен потер ладони. - В связи с этим у меня есть замечательная идея! Несколько человек простонали вслух, и Сонхва едва к ним не присоединился. Творческий и организаторский гений Уена не поддавался сомнению, но был слегка, как бы это сказать, оторванным от реальности. Не без содрогания Сонхва вспомнил рождественский тимбилдинг, который закончился снежной войной, в результате которой Сонхва больше напоминал снеговика, нежели самого себя. И когда ему показалось, что хуже уже быть не может, действие было перенесено в сульчиб, где добрая половина сотрудников филиала напилась в попытках согреться и радостно поддалась идее Уена сыграть в парочку весьма двусмысленных игр. Сонхва не любил крепкий алкоголь и опьянел не так сильно, как другие, и потому оставалось загадкой, как он оказался в числе играющих. Это была очень плохая идея. Очень. Критически хреновая идея. Ведь суть игры заключалась в том, чтобы команда с завязанными глазами должна была верно определить позу предыдущего игрока. И когда Сонхва, стоя в дебильной позе пьяного журавля, неожиданно почувствовал знакомый парфюм, а затем и руки, которые тщательно скользили по его телу, подумал, что сейчас подходящий момент для обморока. Кан Есан был его ровесником, но добился куда больших высот. Сонхва работал третий год и дослужился всего лишь до приставки "старший", когда Кан Есана поставили директором этого филиала, переведя из другого офиса. Молодой, целеустремленный, амбициозный, он далеко не сразу нашел язык с коллективом, перекраивая работу по своему усмотрению. Он никогда не поднимал голос, имея в своем арсенале оружие пострашнее: Сонхва всего однажды попал под раздачу, чтобы навсегда отпечатать в памяти этот расстроенно-пренебрежительный взгляд и понять, что больше никогда не хочет видеть его. Для любого не вполне уверенного в себе гея такой мужчина как Кан Есан мог определенно стать погибелью, и Сонхва радостно сиганул с этого обрыва. Сонхва безусловно был влюблен, но он не был придурком и понимал, что лучше держать рот на замке. И так бы оно и оставалось, если бы не Уен и его идеи. От тимбилдинга Сонхва отходил все рождественские выходные, полностью провалившись в свое безответое чувство. Более близкий, чем обычно, контакт бесконечно прокручивался в его голове, заронив идеи, которых не должно было появиться вовсе. Что было бы, если бы у него, Сонхва, был шанс? Несморя на корпоративную этику, здравый смысл и огромную вероятность того, что его босс вообще не гей... Если на секунду, на мгновение предположить, что этого нет... Мог ли гипотетически Кан Есан полюбить Пак Сонхва? Сонхва отгонял от себя эти мысли как мог, понимая, что попросту бередит свою душу, что это глупо, грубо и небезопасно - делать хоть шаг в сторону эмоций - но ничего не мог с собой поделать. Когда Уен, сияющий улыбкой, достойной Трикстера, пригвоздил этот ярко-розовый почтовый ящик на стену, Сонхва решил, что не прикоснется к нему. Ни при каких обстоятельствах. Он даже смотреть на него не будет. Нет. И за два дня до праздника Сонхва обнаружил себя на кухне, темперирующим шоколад, чтобы позднее вылить его в подготовленную форму. Он полный идиот, не так ли? Сегодня коллеги вели себя как обычно, и Сонхва искренне старался мимикрировать под окружающую фауну и не отсвечивать, хотя внутреннее состояние от спокойного и обычного было бесконечно далеко, а на лбу, казалось, размещался баннер "я решил признаться в любви своему боссу". Рабочий день обещал тянуться бесконечно долго, но потом Сонхва увидел, что планерку перенесли на одиннадцать с половины пятого, и струхнул не по-детски. По его расчётам Уен должен был максимально пафосно и бесцеремонно раздать, с позволения сказать, почту любви именно после планерки, то есть уже перед самым окончанием рабочего дня, что дало бы Сонхва возможность сбежать. Он не хотел видеть лицо Есана после того, как тот получит подарок. Он хотел быть максимально далеко от него в этот момент. А теперь что делать? Лихорадочно соображая, Сонхва едва не пропустил адресованный ему вопрос, слегка невпопад ответил, чем заслужил: -С вами всё в порядке? - вежливым тоном от босса. Только этого не хватало. Борясь с искушением смалодушничать и сказать, мол, да, он заболел, Сонхва вымученно помотал головой. Есан кивнул и вернулся к обсуждению темы. Сонхва мечтал, чтобы планерка не закончилась никогда, и потому она пролетела буквально в одно мгновение, после чего вездесущий Уен, который попросил перед обедом остаться их всех на минутку, притащил ярко-розовый ящик и с выражением предвкушения на лице, принялся вытаскивать письма. На удивление, их было совсем мало, и это было очень плохо, ведь шанс затеряться, так сказать, в списках был равен нулю. И по закону подлости первым из весьма скромной горки Уен извлек именно послание Сонхва, который в данный момент предпочел бы оказаться в бассейне с крокодилами, чем сидеть на стуле в переговорной. -О, как интересно, - протянул Уен и оглядел всех присутствующих. - Вам послание, директор Кан. Брови босса взлетели, и он помедлил, прежде чем протянуть руку и забрать чертову бумажку из рук самопровозглашенного Валентина, в миру известного как Уен. Сонхва честно пытался сделать максимально незаинтересованное лицо, концентрируя взгляд на горке с письмами, но на секунду всё же бросил взгляд на Есана и подавил желание сбежать прямо сейчас: крутя в руках еще не распечатанное послание, директор пристально смотрел на него, так будто он уже знал, кто отправитель, пусть это было и невозможно. Сонхва затошнило от волнения, и он опустил взгляд в пол. На удивление, ему тоже передали маленькое причудливо свернутое письмецо на красной тисненной бумаге, но сейчас это было последнее, что занимало Сонхва. Уен закончил с раздачей, радостно забрав три своих письма и улыбаясь так, словно выиграл в лотерею. Едва все начали расходиться на обед, как уже у выхода из конференц-зала Сонхва догнало негромкое: -Мистер Пак, я жду ваш отчет в половине шестого. Сонхва не нашёл в себе силы ответить, просто кивнул и чуть ли не бегом сбежал. Мало того, что все планы полетели кувырком, так еще и отчет отдать придётся сегодня, что означает встречу с Есаном лицом к лицу. Пообедать Сонхва так и не смог - кусок в горло не лез, так что он просто наглотался американо и нарезал столько кругов вокруг здания, сколько успел. Ему было страшно думать, стал ли искать его подарок директор или же просто посмеялся над письмом - откровенно говоря, Сонхва не знал, какой из этих сценариев хуже. Прогулка не взбодрила и не развеселила, наоборот вогнала в еще более удрученное состояние, но нужно было возвращаться к работе. И снова время до назначенной встречи пролетело молниеносно, что удручало - Сонхва наивно верил, что к вечеру устанет переживать и просто перегорит. Но нет, его ноги едва сгибались в коленях, когда он шел в приемную. Секретарь велел ему подождать. Это было примерно то же самое, что и ждать казни. Сонхва не знал, хочет ли всю оставшуюся жизнь просидеть на этом кожаном диване или же наоборот, быстрее зайти и выйти, лишь бы уже не мучаться. Без десяти шесть - спустя бесконечные двадцать минут - секретарь таки позволил ему войти в кабинет директора. -Спасибо, Джию, вы свободны на сегодня. Первая же фраза заставила Сонхва разволноваться еще сильнее без видимой на то причины. Есан оторвался от бумаг и кивнул с легкой улыбкой. -Присаживайтесь, мистер Пак. Извините за ожидание, был важный звонок. -Всё в порядке, - голос Сонхва чудом не дал петуха. -Отчёт? - спросил директор и Сонхва осторожно положил на стол принесенную с собой папку, с неудовольствием замечая, что кончики его пальцев дрожат. Директор углубился в отчет, и Сонхва сцепил руки в замок в попытке отвлечься хоть на что-то. Он уговаривал себя не пялиться - а это было невыносимо сложно сделать, ведь Есан был таким красивым. -Отлично, - спустя десять минут тот захлопнул папку и улыбнулся. - Вы молодец. Похвала от директора была чем-то вроде запретного, стыдного удовольствия, и Сонхва опустил голову, чувствуя, что краснеет. -Я могу идти, директор Кан? - спросил он. - Рабочий день закончен... -Я знаю. С вашего позволения, я займу еще немного вашего времени. Вы не против? - Есан плавно поднялся из-за стола и пошел к шкафу. Сонхва замер как кролик перед удавом. -Разумеется, - с запинкой ответил он. -Сегодня со мной приключилась занимательная история, Сонхва, - начал директор. - Я не большой поклонник праздников, - он достал до боли знакомый пакет. - Но сегодня неожиданно получил это. Представляете? Стиснутые в замок пальцы рук Сонхва побелели от того, как сильно он их сжал. -Вас это так удивило? Почему? - разглядывая свои руки спросил Сонхва, внутренне пытаясь уговорить свое сердце колотиться не с такой скоростью. -Я всегда был фанатом определенности, - продолжил Есан. - Все эти тайны, загадки, интриги, анонимные письма... Мне это не близко. -Думаю, - нервно сглотнул Сонхва. - Здесь скорее дело в обстоятельствах... -Вы считаете? - усмехнулся Есан и подошел совсем близко, усаживаясь за соседний стул и крутя в руках прозрачную коробочку. Сонхва не мог заставить себя поднять на него взгляд. Весь этот разговор был совершенно невыносим. -К чему это вы, директор... -Вы читали свою открытку? Сердце Сонхва пропустило удар. -Я не понял... - промямлил он. -Ну, ту, что вам подарили, - конкретизировал директор. -Нет... Сонхва действительно ее не читал. Он начисто забыл о ее существовании, стоило положить ее в карман пиджака, потому что собственные переживания не давали ему жить весь день. -Почему? - спросил Есан, склонив голову к плечу. - Неужели вам не любопытно? Сонхва засунул трясущуюся ледяную руку в карман, извлекая открытку. "Ответь хоть на один мой взгляд. КЕ" Сонхва поднял полные непонимания глаза на директора и изумился мягкому взгляду. -Я... Я не... Директор Кан... - пролепетал он, не вполне понимая, что хочет сказать. Есан неожиданно подался вперёд, сокращая расстояние. -Очень изысканный подарок. Спасибо, Сонхва. Сонхва чувствовал теплое дыхание директора на своих губах и размышлял, а не сошел ли он с ума. -Я старался, - ответил он шепотом. Взгляд Есана слегка изменился. Стал будто бы выжидающим. -Я... Понимаете... -Понимаю. Сонхва осознал, что у него ровно два пути: поцеловать директора или заплакать прямо сейчас. Есан не оставил ему возможности выбора, притягивая за лацкан пиджака ближе и целуя. В голове Сонхва сначала образовался зияющий вакуум, который разрастался, а затем неожиданно, в доли секунды, схлопнулся, лавиной низвергая все эмоции, что мучили его столько времени. Он цеплялся за Есана отчаянно, не чувствуя собственных рук, отвечая так, будто конец света настанет в следующую секунду. Есан не отставал, притягивая его все ближе и ближе, пока не перетащил его к себе на колени. Его губы были даже восхитительнее, чем Сонхва себе представлял. Есан целовал требовательно, жадно и глубоко, не давая Сонхва ни малейшей возможности подумать хоть о чем-то и позволяя лишь чувствовать. К моменту, когда они оторвались друг от друга, за окном уже стемнело, а губы обоих были основательно зацелованы. -Кажется, я полюбил четырнадцатое февраля, - сипло сказал Есан. Сонхва облизал опухшие губы, чувствуя себя так легко, как никогда в жизни. -Кажется я умер и попал в рай. -Какая пошлость, - хохотнул Есан и обнял Сонхва крепче. Тот улыбнулся в ответ. - Пойдем на свидание? -Сегодня? -Конечно, - ответил тот. -А куда мы пойдем? - спросил Сонхва. Он слабо соображал, что происходит, плавая на волнах эйфории и опьяняющего счастья. -Туда, где я смогу накормить тебя ужином, а после поприставать немного. -Какая, - Сонхва отвлёкся на поцелуй, - чудная идея. -Кроме того, - Есан оглянулся на стол, где все еще покоилась коробочка. - Я хочу открыть его и съесть вместе с тобой, - он довольно улыбнулся. - Кстати, с подарком ты угадал: я очень люблю шоколад. За мгновение до того, как губы Есана снова накрыли его губы, Сонхва задумался, можно ли испытывать еще большее счастье.