Дорога к чёрным облакам

Рик так и не понял, удалось ему уснуть или нет. Долго время он метался между дрёмными видениями и воплями своего взбудораженного разума. Уставшее от беготни тело желало отдыха, но мозг всеми силами препятствовал сну, вполне резонно полагая, что спать в такой обстановке опасно для жизни. Несколько раз ему всё же удавалось заснуть, но абстрактные и тревожные видения пинком возвращали его в реальность. После очередной такой встряски, Рик решил, что с него хватит. Кончики пальцев на руках сильно покалывало, то ли от неудобной позы, то ли от нервов и стресса. Он несколько раз с силой сжал ладони в кулак, стремясь прогнать неприятное ощущение. Свечи уже успели прогореть, но заряда батареи в телефоне было ещё вполне достаточно. Парень вошёл в кухню, взял со стола стакан, налил воды из чайника. Повернулся к окну и остолбенел. В непроглядном ночном мраке сиял оранжевый отсвет. Похоже, буквально в соседнем дворе, горел большой костёр. Лёгкий запах гари, тянущийся из приоткрытого окна, подтверждал эту догадку. Телефон моментально исчез в кармане, не дай бог кто увидит в окне светлячка. «Но стоп, это в любом случае нужно проверить. Наверняка это люди. Вот только кто они, зачем они здесь? И почему развели огонь, будь они не ладны? Допустим, это армия, или спасатели, что же заставило их встать лагерем во дворах жилого массива и разжигать костры? Конечно, это могут быть и другие жители, хоть я никого и не встретил, это ещё ничего не значит, город довольно большой». Рик оделся, сложил в сумку документы, кошелёк с парой мятых купюр, ключи от дома. Спички, бутылку воды, полез искать в шкафу старый перочинный нож, но внезапно его взгляд нашёл вещь получше. В гостиной на стене висел старый меч катана, оставшийся от деда, трофей со времён второй мировой. Рифлёная рукоять, красивые ножны из плотной кожи. Острое как бритва лезвие. «А почему бы, и нет?» - подумал Рик, снял оружие со стены, расстегнул ремешок и перекинул футляр через плечо. Ночь была необычайно тёплая, по-настоящему летняя. Накинувшие осенний наряд деревья никак не сочетались с ароматами позднего июля, приносимыми тёплым ветерком. Рик стоял на крыльце, собираясь с духом, судорожно сжимая и разжимая кулаки – пальцы затекли, покалывание стало ещё сильнее. По стенам брошенных зданий струился лунный свет. Он разливался по припаркованным машинам, растекался по земле, заползая в голые ветви кустов, причудливо играя с их тенями. Парень посмотрел в чистое ночное небо. Луна сегодня выглядела гораздо больше, чем обычно. Бледный сияющий диск увеличился в диаметре, по меньшей мере, втрое. Стараясь держаться в тени кустов и различных построек, Рик прокрался к дворику, в котором засели неизвестные. Преодолел ползком последние десять метров от угла здания до ближайших зарослей и застыл, не в силах больше шевелиться. Он увидел семь или восемь бежевых палаток, костёр, стражей с факелами по периметру. Стражи. Они были огромные. Облачённые в чёрную как обсидиан броню, шлемы закрывали их лица, за спинами висели огромные мечи, пики и арбалеты. Факелы горели не простым огнём, но ярким, белёсым, похожим на лунный свет пламенем. От удивления Рик обнаружил засаду в последний момент. Он почувствовал тяжёлый взгляд на затылке и обернулся. Обсидиановая громадина занесла огромный двухсторонний топор над его головой. Рик среагировал мгновенно. Ножны полетели на землю, и весь удар секиры приняло на себя сверкающее тонкое лезвие. Меч выдержал, но Рика впечатало в землю, хрустнули суставы в локтях. Парень выкатился из кустов прямо к костру, возле которого сидели другие солдаты. Некоторые вскочили на ноги. Под их масками были видны человеческие лица. Рик не мог и слова выговорить. Громила с топором вышел из-за кустов и занёс топор для второго удара. Рик видел это и что было сил, махнул ногой. От боли от удара по железу из глаз посыпались искры. Солдат с криком ярости и тяжёлым грохотом повалился на землю. Остальные выхватили своё оружие. Один солдат вскинул арбалет. Рик тут же вскочил на ноги и побежал в сторону. Выпущенный арбалетный болт намотал на себя целую палатку. Раздался грохот, будто от взрыва. Солдаты кинулись за ним. Парень бежал дальше чем видел, в прямом смысле этого выражения. Спотыкаясь и падая в темноте, он перепрыгивал через ограды, автомобили, скамейки, петлял между плотными застройками жилых домов. Солдаты окружали его со всех сторон. Они что-то кричали вдогонку, угрожали. Рик выбежал к проезжей части между двумя кварталами. Через неё вёл пешеходный мост. Солдаты подступали со всех сторон. Рик присел в кустах рядом с мостом. Сердце бешено колотилось, ему было страшно как никогда в жизни. В пальцы на руках будто всаживали иголки. Бронированные воины обыскивали каждый закоулок. Он схватил первую попавшуюся корягу, и бросил её в кусты, метрах в двадцати от места, где сидел сам. С радостными возгласами преследователи бросились на шум, а Рик, сломя голову кинулся через мост. - Он там на мосту! – раздался голос за спиной. Рик почти добежал до конца. Его вдруг резко и сильно ударили в плечо. Удар вышел настолько сильным, что парня просто выбросило с моста. Не меньше шести метров до твёрдой обочины дороги, удар спиной плашмя об неё. Дух вышибло основательно, мир в глазах перетряхнулся. Он попытался встать, на удивление, это удалось очень легко, после такого падения. Сквозь застилающие взгляд блюр и звёзды, Рик увидел, что он не один. В кустах прятались парень и девушка. Девушка закрыла рот ладонями глядя на Рика, парень смотрел на него с ужасом. Однако, ужас быстро сменился злобой. - Кто ты такой? - зашипел он, - Сейчас они все из-за тебя сюда сбегутся! Парень поднял девушку на ноги и приготовился бежать. Рика пошатнуло, он припал на одно колено. Левая рука, на которую он хотел опереться, не слушалась. Ушибленная о броню нога тоже давала о себе знать. Девушка схватила парня за руку и развернула к себе. - Мы не бросим его тут! - парень перевёл рассерженный взгляд с девушки на Рика, потом обратно. - Ты права, - сказал он сквозь зубы. Рик поднялся с его помощью. - Спасибо! - только и смог выдавить он. - Бежим отсюда! Они втроём побежали по обочине дороги обильно поросшей кустами. Солдат было не видно, им не было нужды подниматься на мост. Скорее всего они сейчас спускались к месту, куда совсем недавно свалилась их цель. Рик не чувствовал своего тела. Оно словно наполнилось гелием. Только покалывание в пальцах не проходило, становясь невыносимым. - Сюда, - сказал Рик, уводя своих новых знакомых вглубь района, который он хорошо знал и в котором можно было спрятаться. Они забежали в небольшой дворик, с густой растительностью и милой беседкой посередине. Парень вытащил из сумки факел и зажёг его двумя кремнями. Рик выронил меч. Посмотрел на девушку. Та со страхом смотрела на него. Показывая пальцем на плечо, она сказала: - Ты ранен. Рик опустил взгляд. Весь левый бок был залит кровью. Плечо, судя по ощущениям, пробивала сквозная дыра. Всё поплыло перед глазами. Ноги подкосились, он рухнул на пол беседки, прислонившись спиной к её стенке. Видимо, выброс адреналина позволял ему бегать с такой раной. «Сколько же крови я потерял?» Рик мысленно простился с жизнью. В глазах темнело. Девушка склонилась над ним. Она была одета в синий халат без рукавов, густые черные волосы были собраны в конский хвост. Белая, как луна в полнолуние кожа, большие голубые глаза. Парень был одет в такой же халат, кожа того же цвета, волосы собраны в тугой пучок на голове. Они были очень похожи, Рик решил, что они, должно быть, брат и сестра. Боль резанула плечо. Рик скорчился. «Вот оно, началось. Может попросить их прикончить меня? Это лучше смерти от болевого шока...» Девушка сняла с пояса флягу, открыла её и вылила воду себе на руку. Но вода, окатив её руку, не пролилась на грязный пол беседки. Она равномерно обволокла кисть, словно перчатка. Девушка приложила её к ране Рика. Сразу же почувствовалось облегчение. Горячие расслабляющие волны разошлись по всему телу, боль отступила. Он закрыл глаза. Его тут же понесло в сторону, сознание уплывало по течению тех чудесных горячих волн... Рик приоткрыл глаза. Парень сидел в углу, держа в руках догорающий факел. Девушка расположилась возле Рика, обхватив колени руками. Трудно сказать, сколько он спал, но проснулся посреди их разговора: - Мы не можем отвести его в деревню, подумай сама, мы ничего не знаем о нём, какой-то странный парень, живёт в этом жутком месте. Посмотри на его одежду, на его лицо... - Харуно, он серьёзно ранен, он умрет, если ему не помочь! Его пытались убить солдаты Акрона, он не может быть одним из них! Посмотри на его меч, нужно обязательно показать его старейшине! - Ты залечила рану? Берём меч и уходим! Солдаты повсюду, нас найдут! - Поэтому мы и не оставим его! Как ты можешь быть таким бесчувственным! - Кира, вся деревня будет в опасности если мы возьмём его! Даже если он не один из них, они гнались за ним, и они будут искать его. Они выйдут на наш след, поймут, куда он сбежал! Рику казалось, что он спит и видит самый безумный сон в своей жизни. «Кто такие эти двое, откуда они? Та девушка, кажется, только что спасла мне жизнь... Но... что именно она сделала?» Рик медленно приподнялся и сел. Они прервали спор. Девушка развернулась к нему, парень смотрел на него с недоверием. - Как ты себя чувствуешь? - спросила она с тревогой в голосе. - Гораздо лучше, - ответил Рик, немалым усилием воли вернув самообладание, – Спасибо. - Кто ты такой и как тут оказался? - спросил парень довольно резко. Рик попытался соорудить самодовольный взгляд, но, кажется, получилось не очень. - Меня зовут Рик, Рик Ромеро, я живу в этом городе. Я ничего не знаю о тех солдатах, кто они и чего они хотели... Дальнейшие слова потонули в болевом спазме, рана открылась и из неё потекла кровь. Девушка приблизилась к нему и положила руку на плечо. - Меня зовут Кира, а это мой брат Харуно. Мы отведём тебя в нашу деревню, там тебе помогут наши целители. Харуно нахмурился при этих словах. Он подобрал с пола меч и подошёл к Рику, которому снова стало плохо, боль усиливалась, в глазах потемнело. - Откуда у тебя этот меч, - спросил Харуно. Рик перевёл взгляд на лезвие, прищурился. На ледяной стали были высечены символы. Никто не знал, что они означают и все думали, что это просто орнамент. Однако сейчас, орнамент приобрёл вполне читабельный вид. Буквы гласили: «Сын молнии и грома Аво всемогущий». - Меч остался от прадеда, это семейная реликвия. Его военный трофей, из Японии. Здоровенное копьё пролетело между лицами Рика и Харуно, оно пробило стену беседки и вылетело наружу. Все трое испуганно повернули головы к входу. Чёрная броня отливала светом факела. Двухметровый, закованный в железо воин стоял в паре метров от входа, вытаскивая из-за спины шипастую булаву, размером больше его собственной головы. Под его ногами, дорожка из чёрных капель засохшей крови предательски указывала точно на ребят. Рик чуть не потерял сознание от страха, Кира и Харуно вскочили на ноги. Харуно выхватил из-за пояса топорик, Кира свела ладони друг к другу, между ними, из воздуха, капельками начала собираться вода, образовывая водяной шар. Девушка швырнула шар, словно пушечное ядро. Воин слегка пошатнулся от попадания, и с криком гнева бросился на них. Взмах булавы. Топор Харуно полетел в сторону. Сам он от удара отлетел назад, сбив с ног сестру. Оба повалились на пол к дальней стенке беседки. Чёрная смерть нависала над ними, подходя всё ближе. Рик собрал всё свою смелость, всю волю, подобрал с пола меч и медленно поднялся на ноги, становясь между солдатом и новыми друзьями. Его колотило от ужаса, тело плохо слушалось. Пальцы жгло огнём, будто в них вгоняли тупые раскалённые иглы. Но разум сохранял чистоту и ясность. «Мне конец. С такими ранами, без нормальной помощи не выживают. Но эти двое попытались спасти меня. Возможно, я смогу выиграть для них, хоть пол минуты, может быть они успеют сбежать. Я отплачу им, не останусь в долгу!» Сквозь решетчатое забрало шлема Рик увидел, как губы громилы искривились в жестокой насмешке. Воин ухмыльнулся, глядя на тощего паренька, решившего бросить ему вызов, трясущегося от страха, истекающего кровью. - Защищаешь своих друзей? Напрасно. Тебе не справиться со мной. Уйди с дороги, и я не стану убивать тебя! Ты всё равно умрёшь с такой раной. Отойди, и продлишь себе жизнь! От этих слов внутри Рика вскипела ярость и решительность, каких он никогда не знал. В душе что-то проснулось. Он чётко почувствовал своё тело. Небывалую лёгкость и силу. Как никогда он был уверен в себе. - Бегите! Я задержу его сколько смогу! Спасайтесь! - прокричал Рик. Он слышал свой голос будто со стороны. Воин рассмеялся. - Задержишь меня?! Как ты собираешься сделать это? Я тебе ноги вырву, сопляк! Солдат наотмашь махнул булавой, выбив меч из рук, и занёс её головой. Рик машинально выставил руки вперёд, в попытке защититься от удара пудовой булавы. Сейчас она опустится на его голову, и закончится этот кошмар... Руки Рика свело судорогой. Пальцы разорвала жгучая боль. Волосы встали дыбом. Яркая, слепящая молния вырвалась из его пальцев, протянулась до черной металлической брони. Булава выпала из рук война, тело его забилось в конвульсиях, из острых концов брони, из пальцев на перчатках, с воротника, посыпались искры. Сияние молнии разрывало кромешную ночную тьму вокруг беседки, прожигало тяжёлые латы. Онемение в пальцах прошло. Молния ослабла и исчезла в ту же секунду. От зияющей в броне дыры валил густой пар. Пахнуло горелым мясом. Солдат плашмя упал на пол, громыхая искорёженными, оплавленными доспехами. Рик, потеряв сознание, рухнул рядом, в лужу собственной крови. Рику снился странный сон. Он стоял на краю небольшой долины, окружённой холмами. Ноги вязли в серой песчаной почве. Через долину текла река, чёрное ночное небо было усыпано звёздами. На небе не было луны, но, несмотря на это, вся долина прекрасно просматривалась, как днём. По берегам реки росли деревья. Выше человеческого роста, без листьев, с толстыми изогнутыми ветвями, они казались мёртвыми, но отчётливо ощущалось, как в них струится жизнь. Как, впрочем, и во всём пейзаже, несмотря на его унылость. Рик осмотрелся вокруг. Он знал, что никогда прежде не бывал здесь, но чувствовал себя так, будто вернулся домой после очень долгой отлучки. Он опустился на колени, прикоснулся руками к песку, запустил пальцы в эту чужую и одновременно такую знакомую почву. Волна тепла прошла по телу. В голову хлынули абстрактные образы, из невообразимо далёкого прошлого. На глаза навернулись слёзы. Наконец то, он вернулся домой. Видение растаяло. Рик открыл глаза. Он лежал в постели, в маленькой комнатке. Горело несколько масляных ламп. Всё тело безумно ныло. В плече угнездилась тупая ноющая боль. На лбу лежало влажное полотенце. Рядом с ним, подогнув под себя ноги, сидела Кира, смачивающая в тазике новое полотенце. Она улыбнулась Рику, когда увидела, что тот проснулся. Поменяв полотенце, она сказала: - Отдыхай. Ты потерял много крови, но теперь всё в порядке. Ты поправишься. - Спасибо, - прошептал Рик с трудом. Он не мог даже пошевелиться от усталости. Девушка взяла его за руку. - Ты спас меня и брата. Это мы должны благодарить тебя. Ты очень храбрый... Он улыбнулся, глаза закрылись сами собой, унося его в глубокий крепкий сон. Рик проснулся от очень яркого света. Солнечные лучи, сквозь открытое окно били ему прямо в лицо. Он поморщился, и отодвинул голову в сторону, прислушался к своим ощущениям. Тело вновь его слушалось, более того, ощущалась небывалая лёгкость. Плечо слегка отдавало болью. Рана полностью зажила, хоть и остался шрам. Рик сел, осмотрелся. Это была крохотная комнатка деревянного дома. Бревенчатые стены, украшенные простенькими картинками и засушенными цветами, сколоченная из тощеньких досок дверь с большим зеркалом, оконная рама, выкрашенная красной охрой. Пол устлан шкурами каких-то животных. Письменный стол с ворохом свитков, стеллаж с книгами и склянками, пара больших сундуков в углах, небольшой шкафчик, судя по всему, под одежду. Кстати об одежде, Рик понял, что лежит в кровати в одних трусах. Его штаны, футболка, толстовка и обувь лежали рядом, измазанные кровью и здорово обгоревшие. Носить это уже было нельзя. Но и ходить голым не гоже. К счастью, в изголовье кровати нашёлся халат, точно такой же как у Харуно, штаны и пара обуви – галоши из странного материала, нечто среднее между бархатом и кожей. Тонкого, но довольно мягкого и прочного. Надевая всё это на себя, Рик сосредоточенно думал, пытаясь собрать в кучу свои мысли. Город, ночь, солдаты в чёрной броне, молния, ударившая из его пальцев... Он посмотрел на свои руки. На них виднелись следы заживающих ожогов. Рик попятился назад. Детали всплывали и исчезали, утекали, словно вода сквозь пальцы. Мозг будто бы пытался спрятать события той кошмарной ночи как можно дальше, в самые тёмные уголки своей кладовой. Выйдя из комнаты, он оказался в просторной кухне. Причудливой формы чугунная печка уютно потрескивала дровами, рядом мойка и шкафы с посудой, на стенах висят начищенные до блеска медные котелки, в центре стоит стол с четырьмя стульями. В дальнем углу что-то вроде склада. Множество полок и ящиков, заставленных и наполненных овощами, какими-то крупами и специями, тяжёлые на вид мешки с неустановленным содержимым. С потолка, на тонких верёвках, свисают сушёные рыба и мясо. «Да где я, чтоб его…» - подумал Рик, недоумённо глядя на весь этот деревенский антураж девятнадцатого века. В кухне обнаружились ещё две двери. Одна была заперта на замок, а вторая вела в прихожую. Здесь всё то же самое – стандартная прихожая деревенского дома. Уличная одежда висит на гвоздиках, длинные плащи, и пара толстых шерстяных курток, скамейка, заляпанная грязью уличная обувь свалена под ней кучей. Выйдя, наконец, на улицу, Рик увидел типичную картину сельской местности. Трава под ногами, глубокое, синее небо, ветер гулял в кронах деревьев. Он стоял посреди деревенского дворика, одноэтажный деревянный домик, с покатой крышей, приусадебный участок, состоящий из огородика и небольшого загона для скота. На грядках росли непонятные травы, кусты с лиловыми ягодами, росли, кажется это были овощи, что-то среднее между арбузом и свёклой. Всё это Рик видел впервые в жизни. В загоне, по соседству с огородом паслись животные. Размером чуть больше овцы, длинная ярко-зелёная шерсть свисала до самой земли, их морды напоминали лошадиные, изо лба у каждого торчало по рогу разной степени искривлённости. Рик вцепился в ограду и с открытым ртом уставился на неведомое животное. Животное, прекратив жевать, ответило ему удивлённым взглядом. Они сверлили друг друга глазами несколько секунд. Потом животное издало низкий, утробный звук и развернулось к Рику задом, видимо, демонстрируя своё отношение к нему. - Да что за!...Какого..,! – громогласно выразился Рик, судорожно крутя головой по сторонам. - Рик? – раздался звонкий девичий голос. Парень крутанулся на месте и увидел Киру. Она стояла возле покосившегося сарая и приветливо махала рукой. Вокруг неё бегали странные птицы, похожие на кур, только ярко-красные, с длинными шеями. С радостным кудахтаньем они плескались в неглубоком корыте, в которое девушка только что налила воды. «Красивая» - подумал Рик, глядя на неё. Точёная фигура, мягкие черты лица, румянец на бледных щеках. Угольно чёрные волосы, забранные в конский хвост, свисают почти до поясницы. Бросив беглый взгляд на кур, она подошла ближе. - Как себя чувствуешь? - Вроде неплохо, - ответил Рик, пошевелив раненым плечом, - Кира, а где я? - Ты у нас в деревне, в нашем с Харуно доме. Хочешь есть? Ты проспал несколько дней. - Хочу, подожди, несколько дней!? – Рик вытаращил на неё глаза. - Тебя серьёзно ранили, молния тебя истощила. Харуно донёс тебя до деревни. Рану мы вылечили сразу же, но вот истощение лечится только продолжительным отдыхом, - сказала Кира, оттягивая ворот халата и внимательно осматривая оставшийся от раны шрам, - Идём в дом, я покормлю тебя. Ещё раз нервно осмотревшись по сторонам, Рик двинулся вслед за Кирой. «Несколько дней» - думал он, присаживаясь за кухонный стол. «Несколько дней меня не было, дома уже с собаками, наверное, ищут. Хотя… Город же никуда не делся, это они все пропали, я то здесь. Но с другой стороны…» - Кира, а что было той ночью, в городе? Что произошло? Кто эти солдаты, что напали на меня? И скажи пожалуйста, что это за место? Что за животные у вас в загоне? Никогда раньше таких не видел, - Рик судорожно выплёвывал один вопрос за другим, мысли то сбивались в бесформенную кучу, то разбегались по углам как тараканы. Девушка поставила перед ним тарелку супа и глянула ему прямо в глаза, с лёгкой улыбкой, немного странной, печальной. -Пять дней назад, в долине, возле деревни, появился город. Никто не знал откуда он взялся, никто раньше не видел таких высоких каменных домов, таких широких улиц, такого большого города. Люди были напуганы. Мы с братом решили пойти туда ночью на разведку. Там мы нашли тебя. Ты был серьёзно ранен. Я целитель и сделала что могла, тебе стало лучше... а потом... потом нас нашёл один из гвардии Акрона. И ты спас меня и моего брата от него. - Как спас? И что значит, не видели города? Никто из вас никогда не выезжал в большой город? - Ближайший к нам город – Бухта зелёного дракона, в паре дней пути, мы с братом ездили туда раньше, но… - Бухта КОГО? – перебил её Рик, роняя ложку. - Рик… Ты, лучше, поешь спокойно, Амрет, наш старейшина, просил тебя привести сразу, как ты проснёшься. Он постарается тебе всё объяснить. Открылась дверь. Источая крепкий рыбный запах, в кухню вошёл Харуно. На голове шапочка с козырьком, ветровка и сапоги до самого колена, в одной руке удочка, в другой, большая корзинка. - Привет всем, - поздоровался он, переводя взгляд с остолбеневшего Рика на смущённую сестру, - Рик, как ты? Как плечо? - Я… да всё хорошо, кажется, - ответил тот на автомате. - Как рыбалка? - спросила Кира, многозначительно глянув на Харуно. Тот, немного замявшись, ответил: - Хорошо, есть пара окуней… Рик, я хочу извиниться перед тобой. За то, что хотел тебя бросить. И спасибо тебе, что спас меня и сестру, - произнёс Харуно, поглядывая временами на Киру, будто бы сверяясь с ней. Рик медленно повернул к нему лицо, заполненное выражением полнейшего шока. - Да чего уж там, - туманно ответил он, расширившимися до размера пары блюдец глазами глядя куда-то за спину Харуно. - Ну… в общем… вот, - качнувшись с носков на пятки констатировал Харуно, и направился к печке, за едой. - Ты в порядке? – Кира подсела рядом с Риком, и взяла его за руку. Парень не ответил, просто уткнулся взглядом в тарелку и покачал головой из стороны в сторону. Харуно, тем временем, вернулся за стол, и начал энергично, ложка за ложкой, поедать густой ароматный суп из мяса и зелени. Пахло вкусно, но у Рика пропал всякий аппетит. Его даже подташнивало. - Доедайте быстрее, нам надо к старейшине. Амрет ещё десяток лет накинет, пока ждёт вас двоих, - сказала Кира, поднимаясь из-за стола. - Ещё десяток лет, и он в труху рассыплется, - сказал Харуно с набитым ртом. - Харуно! - Кира развернулась перед самым выходом, - Он же старейшина, прояви немного уважения! - Что? Разве я не прав? - И прожуй, прежде чем говорить! - Кира круто повернулась на каблуках и вышла из кухни. - Ух эта девчонка! - проворчал Харуно, - Вечно ведёт себя как главная. Это с тех пор как мамы не стало. Думает заменить её. Я старше неё, я единственный мужчина в семье, а она командует мной целыми днями. - А что с вашими родителями? Расскажешь? – призрачным голосом спросил Рик, поднимая голову. - Они пришли, и всех убили. Всё. Нечего больше рассказывать. - Кто, они? - Они. Те парни, что напали на нас в городе. Одного из которых ты убил, помнишь? Таких много, у нас тут война, видишь ли. Ты то, наверное, не знаешь такого? – Харуно не хмурился, голос был спокойный, но Рик чувствовал – рыбак был зол как тысяча чертей. А у самого Рика в голове отдалась только одна фраза – «Я убил человека». В животе похолодело, руки задрожали, горло пересохло, превратившись в подобие наждачной бумаги. - Что, испугался? - усмехнулся Харуно, глядя как выражение лёгкого смятения на лице Рика меняется чем-то куда более неприятным, - Не бойся, линия фронта далеко, а Амрет невероятно сильный монах, легенда войны. С ним мы в безопасности. Рик ещё раз взглянул на свои руки. Вспомнил молнии, бьющие из его пальцев, сдавленный вскрик гвардейца, успевший вырваться из его горла до того, как грозовой разряд скрутил его глотку в страшном спазме. Бьющееся судорогой тело, запах обожжённой плоти. «Я тебе ноги вырву, сопляк» - вспомнились последние слова солдата. Вспомнились его глаза, горящие от ощущения превосходства и жажды убийства. «Что, надо было позволить ему сделать это? А Кира и Харуно? Что бы он им вырвал?» Рик глянул на Харуно, выскабливающего со дна тарелки последние куски зелени. По лицу парня было видно, что ему здорово досталось в его, на вид, девятнадцать-двадцать лет. Вспомнил Киру, уговаривающую его не бросать незнакомца, буквально свалившегося им на голову. «Справедливо, если бы этих двоих убил какой-то падонок, убивший до этого невесть сколько людей? Но кто я такой, чтобы решать, что справедливо, а что нет? Кто дал мне право забирать чью-то жизнь!?» - Ну что, готов идти? – спросил Харуно, поднимаясь из-за стола и прерывая рассуждения Рика. - Да, идём, - кивнул Рик, на негнущихся ногах следую за новым другом к выходу. «Просто смотри на этих двоих, и думай, что они сейчас живы благодаря тебе. Вспоминай об этом каждый раз, как начнёшь сомневаться». Кира ждала Рика и Харуно возле калитки. - Наконец то, - сказала она довольно прохладно. Деревня была не маленькая. Домики крохотные, из дерева и камня. Некоторые выглядели вполне прилично, но были и такие, что стоят, кажется, на честном слове. Улицы вымощены булыжником. Ближе к центру стали попадаться здания, вырезанные, как показалось Рику, из цельной скалы. - Это школа, - сказала Кира, показав рукой на первое такое здание. Но это и так было очевидно. Во дворе постройки была детская площадка. Качели, песочницы, карусели. Детей было не видно, видимо шли занятия. - Вон там госпиталь, - Кира указала на двухэтажную каменную постройку в паре сотен метров от здания школы. Он был выше домов, в которых жили люди и гораздо больше по площади. Подул ветер. Рик принюхался, он почувствовал запах соли. Харуно будто прочитал мысли Рика. - Деревня стоит возле моря. У нас есть свой порт, мы в основном занимаемся рыбным промыслом. И впрямь, на городском рынке стоял крепкий рыбный запах. Продавали овощи, мясо, одежду, книги, украшения, но больше всего было торговцев рыбой. У Рика глаза разбегались. Смущение и страх сменились любопытством при виде всего этого. Он никогда не видел такой странной одежды, он не мог понять из чего были сделаны украшения, ему не терпелось добраться до местных книг. Кира заметила огоньки в глазах Рика, взяла его за руку и настойчиво потянула за собой. - Сначала к старейшине. Успеешь нагуляться. - сказала она. Рик не стал спорить. В любом случае, у него не было денег. Местных денег тем более. Они шли ещё минут десять, когда Харуно сказал, тыча пальцем в стоящий посреди широкой площади аккуратный деревянный домик, увитый лозой с оранжевыми цветами. - Мы пришли! Здесь живёт старик Амрет. У входа стоял охранник. Он был одет в зелёную жилетку, тёмно-синие штаны. Под жилеткой надета водолазка такого же цвета. Изо рта торчала соломинка. Оружия у этого человека не наблюдалось и Рик невольно подумал – а охранник ли это. Видимо, всё-таки он был охранником, Кира выступила вперёд и заговорила с ним. - Добрый день, старейшина не занят? Мужчина оценивающе взглянул на гостей. - А кто вы такие? Цель визита? - внимательнее всех он разглядывал Рика, хоть и говорила с ним Кира. - Меня зовут Кира, а это мой брат Харуно. Мы привели Рика Ромеро, как и просил господин Амрет, - Кира указала на Рика. Охранник молча кивнул и отворил дверь, жестом приглашая войти внутрь. Кира вошла первой. Следом зашли Рик и Харуно. Ребята оказались в просторной комнате. На полу лежал ковёр из ворса, узорчатые ковры висели и на стенах. По бокам комнаты стояли две большие чаши с пламенем. Они служили главным источником света. Посреди комнаты стоял чайный столик на коротких ножках, на столике стояла конструкция из чайничка, подвешенного над железным блюдцем. Рядом стояли чашки. На противоположной стороне виднелась раздвижная дверь. Она отодвинулась, и в зал вошёл старик. Короткие седые волосы торчали в разные стороны. Изрядно поношенное, белое с чёрными вставками кимоно, висело на нём мешками Кира и Харуно низко поклонились старику, Рик сделал то же самое. «Должно быть, это и есть Амрет» - подумал он. - Добрый день, молодые люди, - молвил старик. Голос его звучал бодро, лет на тридцать моложе, чем выглядело лицо, - Кира, Харуно… а ты должно быть Рик Ромеро, очень рад с тобой познакомится. Рик открыл было рот, чтобы поприветствовать старика в ответ, но в этот же момент, в поле его зрения попала одна из чаш с пламенем. На дне неглубокой чаши не было дров, или угля, или масла, или чего-то ещё, что могло поддерживать горение. Огонь висел в нескольких миллиметрах над вогнутым дном чаши. Фраза «здравствуйте господин Амрет» застряла в горле, и Рик только неуклюже пожал старику руку, подозрительно косясь на освещающий комнату феномен. - Позвольте предложить вам чаю? – молвил старик, жестом приглашая за стол. Они уселись на пол вокруг стола, Амрет исчез за матерчатой дверью, и через минуту появился с кувшином воды в руках. Он наполнил чайник, сел за стол напротив ребят, поднял руку. На его ладони вспыхнули язычки настоящего пламени. Старик аккуратно выложил огонь на медное блюдце под чайником. Глаза Рика сравнялись в диаметре с юбилейными серебряными монетами. Он перевёл ошарашенный взгляд с оранжевого пламени на старика. Амрет улыбнулся. - Судя по твоей реакции, там, откуда ты пришёл, это необычное явление, я прав? – спросил он, по-прежнему улыбаясь. - Там, откуда я пришёл, это невозможно, - ответил Рик тихим голосом, заворожено смотря на «рукотворный» огонь. - И конечно, ты не знаешь, как тебе удалось остановить гвардейца в твоём городе, когда он нашёл вас? - Понятия не имею… Я никогда не делал ничего подобного. Я не думал, что произойдёт что-то такое. Почему у меня это получилось? – Рик перевёл взгляд с огня и посмотрел в глаза старейшине. Тот вынул из-за пазухи длинную палку, слегка изогнутую дугой. - Узнаёшь это? – спросил он, протягивая палку Рику. - Да, это мой меч, я взял его с собой, на всякий случай. Когда пошёл проверять, кто разжёг костёр посреди ночи, - ответил Рик, забирая свой меч. Он был в новом футляре, старый остался в кустах, возле лагеря чёрных солдат, - Это моё наследство, от прадеда. - Ты никогда не интересовался у своего прадеда, кто такой Аво, - спросил Амрет, указывая на надпись на лезвии. - Этой надписи тут раньше не было, - ответил Рик, - Раньше тут был простой орнамент. Абстракция. - Вот значит как… - Задумчиво произнёс Амрет. Лицо его приобрело серьёзное выражение. В глазах отразились мысли, пролетающие в его голове со скоростью экспресса. - Господин Амрет, объясните мне, что произошло, куда я попал? И как мне вернуться домой? – заговорил Рик, прерывая ход мыслей старика. Амрет поднял голову. - Я не знаю, как ты попал к нам. По всей видимости, какая-то сила вырвала целый город из твоего мира, и забросила его к нам, вместе с тобой. Почему только тебя? Тоже не могу сказать. Думаю, есть мудрецы, которые смогут ответить на эти вопросы, но я не из их числа, - чайник задребезжал, вода в нём вскипела, - Все, что я могу – это рассуждать на основании того, что у нас есть, - продолжил Амрет, разливая гостям пахнущий мёдом и корицей горячий напиток. - Твоя сила – сила молнии, очевидно, она пробудилась от контакта с нашим миром. То же самое произошло и с твоим мечом, он проснулся от спячки, ведь его история начинается здесь. Амрет наблюдал за реакцией Рика. Парень молчал, сдвинув брови, он с серьёзным лицом ожидал продолжения рассказа. В его воображении уже всплыла толпа людей, из-под ног которых в одно мгновение пропал целый город. Старик сделал глоток. - Несколько тысяч лет назад, в нашем мире жил буддийский монах. Его звали Рассиен Мун. Талантливый человек, гений своего времени, он провёл долгие годы в совершенствовании духовных практик и боевых искусств. Он первый научился использовать внутреннюю энергию человека – энергию Ци, или, как мы её теперь называют, Свет. Ему не было равных по силе, чудеса, которые он творил не поддавались описанию. Он мог останавливать время, сдвигать горы, по его воле небо проливалось огнём. Говорят, он даже мог возвращать к жизни умерших. Под его учением объединились все народы того времени, они основали единое государство, оно называлось Ванвардо, что означает «единый мир». Шли годы, Мун состарился, на смертном одре он должен был принять тяжёлое решение. Кому из двух своих сыновей передать трон. Его старший сын Акрон, был превосходным воином, сильный, прекрасный стратег, он мог использовать в бою четыре из пяти природных элемента, воду, огонь, воздух и землю. В мастерстве он не уступал своему отцу. Младший сын – Аво, был буддийским монахом, не так физически силён, как брат, зато мудр, как и отец. И он был единственным, кто мог использовать элемент молнии, элемент самой энергии, квинтэссенции всей материи и остальных четырёх стихий. И Мун выбрал Аво. Не своего первенца, как это принято, а младшего сына. Поначалу, всё было хорошо. Братья правили вместе, страна процветала. Но в один день, Аво неожиданно пропал. Никто не мог понять, что произошло, никто не верил, что кто-то мог победить такого могущественного монаха. Никто не верил, что он сам захотел уйти. Через два года, когда обыскали весь Ванвардо и так и не нашли первого монаха молнии, дом Аво начал обвинять Акрона в убийстве. Никто кроме него не сумел бы совладать с Аво, тем более у Акрона был мотив. Не известно точно, что произошло в тот день, но трудно представить, что Акрон проснулся утром, и абсолютно безо всякого повода, пошёл убивать родного брата. По моему личному мнению, случись у них битва, то она потрясла бы весь мир так, что её никогда бы не забыли. Так или иначе, недовольство семьи Аво росло с каждым днём. Вскоре, они отделились от Ванвардо, и ушли из столицы в горные пустоши. Так появился небесный народ, народ молнии. А простые люди подняли восстание против Акрона. Тысячи монахов и магов, получивших знания ещё от самого Муна, взялись за оружие. В тяжёлых боях, погиб единственный сын Акрона, а сам он бежал. Скорее всего, пропажа брата, а затем и смерть сына сломали его. Он так и умер от горя, прожив несколько лет отшельником в южных лесах. А Ванвардо перестало существовать. Восставшие не смогли поделить трон, много лет длилась кровопролитная война за власть. Когда пыль битв осела, когда люди устали терять друзей и родных в бесконечных битвах, четыре самых крупных лагеря договорились о мире. Народ Молнии занял восточные горные хребты, последователи Акрона, западные равнины. Потомки Араны, матери воды, примкнувшие к Муну после смерти их предводительницы, заняли северные земли. Ученики самого Рассиена ушли на юг. Все остальные либо были уничтожены, либо примкнули к крупным лагерям. И вновь воцарился мир, хрупкий и неустойчивый, но это был то самый мир, о котором мечтало не одно поколение. Рику становилось дурно. Мозг отказывался воспринимать что-либо из услышанного. Всё это смахивало на глупый розыгрыш. Или, на съехавшую в далёкие дали кукушку. Голова кружилась, в ушах нарастал гул. Сознание медленно поплыло. Мир подёрнулся рябью. Всё застыло на миг. Рик протёр лицо руками, с силой надавил ладонями на лоб и глаза. - А какое отношение к этому имею я? – спросил он, и то лишь по тому, что повисшее молчание начало вызывать ещё большую тревогу. - Ты ещё не понял? Тысячи лет назад Аво пропадает без следа, как наверняка и ты пропал без следа в своём мире. Меч грома, кстати, тоже был утерян. Раньше думали, что меч был похищен всё тем же Акроном, который якобы хотел научиться использовать молнию, и думал, что разгадка в мече его брата. А в наше время, неожиданно появляешься ты, с Мечом грома и убиваешь техникой молнии напавшего на тебя солдата, - Амрет сохранял спокойный и ровный голос, но Рик чувствовал, как старика распирает изнутри, словно ребёнка в новогоднее утро. - Вы хотите сказать, что Аво пропал, потому что провалился в мой мир, так же, как и я в ваш? – спросил Рик. Амрет опустил взгляд и набрал в лёгкие побольше воздуха. - Разумеется, наверняка мы этого уже никогда не узнаем. Но эта теория всё объясняет. Может быть, Акрон на самом деле убил своего брата, а меч как-то иначе попал в твой мир, в твою семью, со временем наделив вас своей силой. Может быть, Аво просто сбежал от возложенной на него ответственности, такой человек как он смог бы спрятаться. Но всё это просто смешно, - Амрет сделал паузу, давая Рику переварить услышанное. - Почему же тогда Аво не проявил себя в моём мире? Почему у нас нет легенд о монахе – громовержце? – спросил Рик, и осёкся. Зевс. Перун... - Очевидно, что-то в твоём мире блокирует Свет. Ты сделал то, чему люди у нас учатся годами, уже на второй день жизни здесь. Хотя до этого ничего подобного не случалось. Это ещё одно подтверждение нашей теории о твоём происхождении – такой талант из воздуха не появляется. Вновь повисла пауза. Мысли бешено крутились в голове у Рика. Кира и Харуно молчали. Амрет глотнул из чашки. Его лицо сделалось непроницаемым. - Вы называете солдатами Акрона тех людей, что напали на меня в городе. Он же умер уже очень давно, разве нет?. И что за война идёт в вашем мире? – спросил Рик, подняв голову. - Почти сто лет назад, в западных землях появился человек, утверждающий, что он потомок выжившего в революции сына Акрона и предъявил права на трон. В качестве доказательства, он продемонстрировал способности к подчинению всех четырёх стихий, что кроме Акрона и по сей день не удавалось никому. Но, ему никто не поверил. Его признали очень талантливым монахом, но отдавать трон ему не стали. Однако, человеческая глупость и доверчивость сыграли свою роль. За несколько лет он набрал достаточно сторонников и совершил переворот. Ещё через несколько лет, он напал на страну Молний. Война длилась пятьдесят лет. В конце концов, воспользовавшись военной машиной своего государства, он вырезал всех, до единого, монахов молнии. Это была тяжёлая война. Молния превосходит по силе любой из остальных элементов, но людей Акрона было гораздо больше, чем у Небесного народа. Через два десятилетия, Акрон объявил о своём желании «восстановить империю отца, и взять причитающееся ему по праву». Его армии начали наступление на два оставшихся государства. Уже больше сорока лет он одерживает одну победу за другой. Он уничтожает целые города, монастырские деревни, подчиняет территории, сгоняя население в рабство. Его войска не берут пленных, убивая всех, кто осмелиться поднять голову против нового режима. Похоже, его победа, это вопрос времени. Ночная деревня, бывшая раньше Ночным городом, в данный момент находится как раз на линии фронта. Солдаты Акрона уже приходили к нам десять лет назад. Ты видел деревню и имеешь представление о последствиях этого визита. Если его не остановить, весь мир утонет в крови. - Так, и чего же конкретно вы ждёте от меня? – едва сдерживая смешок спросил Рик, подавшись вперёд. - Молния превосходит по силе любой другой элемент. Искусный монах молнии без труда может уничтожить целый батальон монахов иных стихий, не говоря уже о простых солдатах. Вы невероятно быстрые, ваши атаки могут прекращать действие любых других техник, разбивать любые энергетические структуры. От грозовых разрядов нет надёжной зашиты. К тому же, есть Меч грома. В твоих руках, это оружие непостижимой силы. Твоя помощь фронту будет неоценима. Мозг парня впал в полнейший ступор. Его вдруг накрыло сильнейшее ощущение нереальности происходящего. Старик, Кира и Харуно, палатка и злосчастные чаши с пламенем показались дешёвыми декорациями в театре при сельской школе. Рик так и ждал подвоха, только никак не мог понять, какого именно. Может быть, декорации сейчас упадут, а за ними обнаружатся объективы камер, и приглашённые на съёмки зрители? Или санитар принесёт ему лекарство, и видение пропадёт на час-другой? - Я же никогда не воевал. Никогда не дрался даже. И то что я сделал с тем солдатом вышло чисто случайно. Какая от меня польза? – спросил Рик, только чтобы прервать молчание. Кира и Харуно, сидящие по бокам от него, с самого начала разговора изображали каменные статуи, да и сам Амрет завис в ожидании. - Я обучу тебя. Научу всему, что тебе должно познать перед началом твоей миссии. Время у нас есть. - А домой я могу вернуться? – после этого вопроса атмосфера изменилась. Застывший взгляд Киры не дрогнул, но лежавшие на коленях ладони непроизвольно сжались в кулаки. Харуно повернул голову к Рику, и бросил на него недовольный взгляд. Амрет поставил пустую чашку на стол. - Сила, что перебросила тебя к нам, может быть ещё активна. Если так, то скорее всего ты сможешь этим воспользоваться. Как – не знаю, и могу гарантировать, что не знает никто. С подобным не сталкивался ни один из ныне живущих. Я понимаю, что мы не в праве требовать от тебя помощи. У тебя своя жизнь, и наши проблемы тебя не касаются. К тому же, путь войны всегда залит кровью и заканчивается лишь болью и пустотой. Если есть выбор, только глупец выберет подобное. Но подумай вот о чём. Если ты согласишься, это решение может стать концом империи, предназначение которой состоит лишь в том, чтобы убивать, ломать жизни и нести страдания. Быть может, тебе удастся это прекратить. Коли решишься, приходи утром ко мне, и мы начнём твоё обучение. Или, Харуно проводит тебя назад в город, где ты, я искренне надеюсь, сможешь найти путь домой. Стрик поднялся на ноги, поклонился ребятам и удалился вглубь своего дома. Кира вскочила и пулей ринулась к выходу. Харуно не смотрел на Рика, но в глазах его пылали недобрые огоньки. Он так и молчал, всю дорогу домой, хмурясь и кривя лицо. - Можешь переночевать у нас, завтра, я отведу тебя обратно в долину, - злобно бросил он, отворяя калитку забора. - А где Кира, - спросил Рик, не смея встречаться с ним взглядом. - Тебе какая разница? Как будто тебе есть дело до неё, - процедил Харуно, шагая в сторону палаточного домика. Это было обидно. Рик не пошёл в дом. Его грызла совесть. «А ведь и правда, как будто я вообще за кого-то здесь беспокоюсь. Это не моё дело, это даже не мой мир. Я ничего не должен этим людям. С чего я должен рисковать жизнью в этой войне?» Рик весь день бродил по городу. На улицах было довольно людно, как и у него дома, все суетились, спеша по своим делам, молодые ребята таскали на себе большие корзины с рыбой и овощами, помогая родителям, или пытаясь заработать себе пару монет. Периодически мимо него проезжали деревянные повозки, запряжённые «карликовыми бычками», как окрестил их про себя Рик. От обычных они отличались примерно так же, как пони отличается от лошади. Картина напоминала Европу средних веков, но… Что-то было не так. Люди выглядели чистыми, опрятными, Рик долго не мог подобрать последнего недостающего эпитета. Какого же было его изумление, когда нужное слово, наконец, пришло ему в голову. Люди здесь выглядели счастливыми. Не было на их лицах тяжёлого отпечатка забот, бесконечных страхов и стрессов, которым были обременены лица людей в мире Рика. В глазах здешних обитателей читалась безмятежность, они радовались жизни, каждому её мгновению, каждому лучу солнца и дуновению ветра. Не смотря даже на войну, они улыбались. - Молодой человек, вы не поможете мне? – позвал из-за ближайшей ограды скрипучий старческий голос. Рик со слегка напуганным выражением лица посмотрел на источник этого голоса – старенькую бабушку, улыбающуюся ему через забор. - Вы… вы это мне? – спросил Рик, оглядываясь вокруг. - Конечно тебе, здесь же больше никого нет. Не окажешь ли ты мне маленькую услугу? – всё так же беззаботно улыбаясь, спросила бабушка. - Эээ… ну… да, конечно, - замявшись, ответил Рик. - Как здорово! Мой внук, видимо, загулялся, а мне самой в жизни дров не нарубить. Руки уже не те, да и спина подводит. - Да, разумеется, я помогу вам! - Какой ты славный юноша, пойдём, я покажу тебе, что нужно сделать, - Бабушка открыла калитку, приглашая Рика войти во двор. На заднем дворе её маленького домика обнаружилась целая куча поленьев. После почти часа махания топором и сортировки дров под навес, защищающий их от дождя, он, наконец, присел передохнуть. - Ты уже закончил? – Рик вздрогнул от неожиданности. Старушка подошла к нему тихо, словно кошка, - А у меня тоже всё готово, идём в дом. Как только они вошли внутрь, в нос сразу ударил аромат свежей выпечки. У голодного Рика потекли слюни при виде стола, ломящегося от свежих пирогов и лепёшек. - Присаживайся и поешь, - Улыбнулась ему бабушка, - А пока ешь, расскажи о себе, ты ведь не из нашей деревни, правда? - Да, я… Не от сюда, - уклончиво ответил Рик, стараясь не смотреть на угощение как голодный волк на стадо овец. - Как тебя зовут? – спросила старушка, садясь за стол. - Меня зовут Рик. Рик Ромеро, - ответил парень, садясь напротив. - А меня ты можешь звать бабушка Зои, так меня все зовут, - приветливая улыбка никак не хотела покидать лицо старушки, - Ты выглядишь очень потерянным, Рик Ромеро, откуда ты? Где твой дом? - Мой дом очень далеко отсюда, бабушка Зои, - ответил Рик, откусывая кусок лепёшки с ягодами, - Далеко... на юге. - Что же ты делаешь так далеко от дома? Почему ты здесь? - Я и сам не знаю, - ответил Рик, стараясь не смотреть в глаза бабушке. - А как думаешь? - Ну, наверное, всему есть свои причины. - Правильно, почему тогда ты не видишь своих причин? - Потому что очень уж нереальными они выглядят. - А что для тебя реально? То, что можно потрогать или увидеть? То, что подтверждается твоим личным опытом и знаниями? - Мне кажется, большинство людей такого мнения. - Ты не большинство, ты – это ты. Живя на юге, ты никогда не видел снега, но ведь это не значит, что его не существует, - бабушка смотрела на Рика с энтузиазмом. Ему начало казаться, что бабушка добивается от него чего-то конкретного. Но чего именно? Откуда она вообще может что-то знать о нём? - Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду? – Рик нахмурился, старательно пережёвывая пирог с рыбой. - Я имею в виду, что тебе нужно пустить в свой разум более широкий взгляд на вещи. Отметать всё новое и непонятное – это самый верный признак дурака. А ты не дурак, Рик Ромеро. - То есть, если я сейчас скажу, что фиолетовый жираф ворует дрова у вас во дворе, вы поверите? - Не надо ударяться в крайности. Я понятия не имею что такое фиолетовый жираф, но на моём заднем дворе его точно нет. А вот ты, ты видишь то что происходит вокруг, ты видишь нечто конкретное. - Да, но эта конкретика требует от меня невозможного. - Если бы это было невозможно, судьба не забросила бы тебя к нам. - Вы так в этом уверены? - Я уже достаточно давно живу, многое повидала, и кое-что понимаю в таких вещах. - Бабушка Зои, а как бы вы поступили на моём месте? – Рик решил задать вопрос напрямую. Он уже понял, что перед ним не обычная деревенская старушка. Она знает куда больше чем может показаться. - Я спросила бы себя, что для меня есть разница между отвагой и трусостью, великодушием и самолюбием, дружбой и предательством. А ещё, я очень сожалею о моментах своей жизни, на которые я могу теперь только оглядываться и без конца спрашивать себя, «А что, если?.. » В последнем она была права. Рик опустил взгляд. Именно это и не давало ему покоя. Он может уйти, но тогда Кира и Харуно наверняка погибнут. Как и старик Амрет, как и бабушка Зои, накормившая Рика пирогами. А если он останется… Вдруг старейшина оказался прав в своих суждениях? А что если нет? Тогда смерть – это единственно возможный исход. Лучше ли смерть, чем бессонные ночи, терзания совести и чувства собственной ничтожности? И до конца жизни спрашивать себя: «А что если?» Хотя разум его изо всех сил противился такому решению, тоненькая струнка в его душе протяжно наигрывала победные нотки. Солнце клонилось к закату, окрашивая редкие облака на небесах в багровые тона. Рик шел куда глаза глядят, погружённый в свои мысли. В крохотном городке стояла тишина, только шелестел гравий под ногами. Лёгкий ветерок шептал свою песню в листьях деревьев. В окнах некоторых домов мерцал свет, из печных труб шёл дым, рассеивая последние оранжевые лучи. Рик дошёл до стены, окружающей деревню по периметру. Ворота были открыты настежь. Парень прошёл через них и осмотрелся. Сначала он принял окружающий пейзаж за густые и обширные по площади заросли кустарника, но присмотревшись, он понял, что это нечто иное. Густо обросший мхом, травой и лишайником, на него смотрел фрагмент стены некогда большого и величественного здания. Полусгнивший кусок камня с двумя прорезями окон – вот всё что от него осталось. Рик присмотрелся внимательнее. Теперь он видел заросшую травой улицу, по бокам которой громоздились обломки каменных строений. Природа хорошо поработала над ними, годами пытаясь скрыть место ужасной катастрофы. Рик шёл по густой траве, иногда спотыкаясь о торчащие из земли мелкие фрагменты архитектуры. Его взору предстал разрушенный квартал некогда процветающего города. Один за другим, в полумраке вырисовывались останки культурных памятников, больших жилых домов. Рик прошёл через школьный двор. Старые качели валялись на земле, оторжавевшие от своей опоры, большая песочница, заросшая плесенью. Похоже, они не пожалели даже детей. Здание школы устояло, но стены его покрывал слой копоти. С каждым шагом, сердце Рика сжималось всё сильнее. Он поднялся на высокий земляной холм, неподалёку от сожжённой школы, посмотрел вниз и упал на колени. Огромное кладбище простиралось вдаль, насколько хватало взгляда. Ряды надгробных камней безмолвно взирали на него, словно застывшие в вечности памятники трагедии. Там, где раньше бурлила жизнь, не осталось ничего кроме тлена. Целый город всего за одну ночь обратился в склеп. Ощущение нереальности как рукой сняло. Рик отчётливо понял куда он попал. Страх сковал его. Тошнота подкатилась к горлу, он не устоял на ногах. Потеряв точку опоры, он кубарем скатился с холма в густые заросли. Тяжело дыша и не громко, но отчётливо ругаясь, он кое-как встал на ноги, потирая отбитую спину. За кустами оказался ещё один склон, крутой, метров десять в высоту. Помимо кустов из земли торчали камни и острые обломки арматуры. Рик, глядя на склон, мысленно поблагодарил судьбу за то, что отделался парой ушибов. Он обернулся. Кира сидела на здоровом валуне, расположившемся на берегу грязной реки. Обхватив колени руками, она смотрела на тёмные, вязкие от грязи воды, ведомые рекой долгие годы, некогда кристально чистые, несущие жизнь. - Рик, - спросила она, судорожно вытирая слёзы с лица и отворачиваясь, - Я не думала, что ещё увижу тебя. - Кира... что здесь произошло? - дрожащим голосом спросил он. - Десять лет назад они пришли. Крики и грохот разбудили нас, - Кира не смотрела на Рика, и он в душе радовался этому, - Они не останавливались не перед чем, убивали всех без разбора, сравнивали город с землёй. Мама отвела нас с братом сюда, а сама побежала в город за своими родителями, - Её голос дрогнул, глаза наполнились слезами, - Отец и другие стражники эвакуировали людей, пока гарнизон пытался задержать солдат Акрона. Нас вывели из города вместе с остальными. Трое суток мы прятались в лесу, а когда вернулись… - Она подняла голову, посмотрев на Рика. Он буквально врос в землю, чувствуя себя так, как будто он виноват в случившемся. - Потом, отца забрали на войну, уже много лет от него нет никаких вестей, и он наверняка тоже погиб. Харуно исполнилось двадцать в этом году, за ним скоро придут. И я боюсь, что и он перестанет писать. Тогда я останусь совсем одна… - Кира залилась слезами. Рик медленно подошёл к валуну, его голову будто сдавило тисками, в ушах стоял звон. Он взял её за руки, и медленно отвёл их от заплаканного лица девушки. Собрав всю свою волю, он посмотрел в её насквозь промокшие глаза. - Разве я сказал, что уйду? – тихо спросил он, - Я не знаю, что я смогу сделать, но я точно не оставлю тебя одну. Кира с изумлением смотрела на него. Слёзы продолжали течь из её глаз. Даже заплаканная, с опухшими веками, она была очень красива. Рик большим пальцем руки стёр крупную каплю влаги, стекающую по её порозовевшей щеке. Девушка шумно выдохнула и обняла Рика, уткнувшись лицом в его плечо, которое тут же промокло. - Спасибо, - прошептала она в ответ, сильно сжимая его шею руками.