держись до марта

      Встав с кровати утром, Марлин не обнаружила Римуса рядом. Что-то в животе болезненно дёрнулись, а в голову полезли нехорошие мысли. Он может причинить себе вред, он снова может…       После его истерик девушку постоянно сковывало чувство уязвимости, страха за Римуса, неизвестности… Тогда он чуть не наорал на неё, сказав, что хочет побыть один. Да, она понимала его, но просто хотела помочь.

флэшбэк

      — Марлин, оставь меня! — прорычал Римус сквозь зубы. Нервы его были на пределе, а присутствие девушки только напоминало о смерти Лили и Джеймса. Крики Люпина заглушал лишь прохладный ноябрьский ветер, но он был ощутимо тише. — Я хочу побыть один! Пожалуйста, уйди!       — Римус! — шокированно воскликнула когтевранка, слыша треск разбитой бутылки от огневиски. Да, они почти всё время проводили вместе, она не могла этого отрицать. Постоянные их поцелуи заставляли друзей радоваться и ехидно смеяться.       А рождение Гарри вообще подарило всем новую жизнь. Посреди войны, траура, родился такой милый ребёночек, который никак не мог не радовать. Он был точной копией Джеймса… но глаза — матери. Родители плакали от счастья, увидев это, но они не смогут сделать этого снова.       Когтевранка вышла из комнаты, оставив Римуса в покое. Она не понимала, почему он не хочет получить поддержки от неё.       — Риму-ус, — Марлин заглянула на кухню, но там Люпина тоже не было. — Римус Джон Люпин!       Сверху послышался приглушённый грохот, будто кто-то разбил тарелку об стену. Марлин вздохнула. Раньше, когда Сириус не предал их, он всегда сидел там вместе с клювокрылом.       Девушка не понимала, что ему делать там. Может, ему нужно просто побыть одному…       — Римус, — почти шёпотом позвала Маккиннон, надеясь, чтобы парень хотя бы мяукнул. Зайдя в каморку, она увидела Люпина, а рядом с ним валялись осколки разбитого стекла и капли воды.       Люпин выглядел ужасно изнемождённым и усталым, по щекам стекало бесчисленное количество слёз. Можно было подумать, что это заключённый Азкабана, которого ждёт поцелуй дементора. Но нет. Это был обычный гриффиндорец, у которого не осталось друзей.       Сириус Блэк предал Джеймса и Лили Поттер. Никто не знал, как, ведь он не был Хранителем тайны. Ещё Блэк убил двенадцать маглов… к тому же, он прикончил Питера Петтигрю, да так, что от него остался один лишь палец.       А Гарри… его отдали к родственникам-маглам, которые сперва не хотели принимать его. Но Дамблдор всё-таки смог их уговорить. «Он будет в безопасности, если находится рядом с Вами, Петуния».       — Со мной всё хорошо, — пустой голос Римуса вывел девушку из раздумий, приковывая к себе внимание.       — Уж это видно, — стараясь говорить спокойным тоном, сказала Марлин. — Пойдём, Рим. Ты… опять не спал всю ночь? — заранее зная ответ, спросила Маккиннон, получив в ответ лёгкий кивок.       Она хотела взять Римуса за израненную руку, но тот оттолкнул её. В нос полетел запах сигаретного дыма, но сейчас тот ничего не значил. В Марлин наконец нашлись силы сказать то, что давно хотела.       — Римус… — начала Марлин. — Я понимаю тебя, но есть другие… вещи, ради которых стоит продолжать жить дальше. Гарри… память о Лили и Джеймсе… я, в конце концов, — слёзы вперемешку с поддерживающей улыбкой появились на её лице.       С полминуты Люпин сидел также, но потом его лицо изменилось. Боже, он наконец-то понял. Понял, что стоит продолжать жить не только ради других, но и для себя.       — Я одного не понимаю, — сказал Люпин, всё так же смотря в пустоту. В уголках его глаз появились еле заметные капельки. — Почему все твои мысли доводят меня до слёз?..       Они просидели в крепких объятиях до вечера. Никто не говорил ничего, но эта тишина была такой нужной. Марлин всё мысленно просила Мерлина о том, чтобы Рим продержался до марта, до его дня рождения, иначе этот день будет ассоциироваться совсем не с весёлым праздником.