Я не ненавижу тебя

«Эмма, отвези меня в Бостон. Эмма, это будет не долго. Эмма, это очень срочно» — шериф Свон была зла на Реджину и в своих мыслях уже успела много раз проклясть то мгновение, когда согласилась отвезти мэра в Бостон по срочным делам, но внешне Эмма была абсолютна спокойна и практически всю дорогу молчала. Они уже возвращались в Сторибрук. Реджина успешно разобралась со всеми документами, из-за которых её вызывали в город. Машина Реджины сломалась пару дней назад и пока находилась в ремонте, из-за чего женщине пришлось просить о помощи шерифа. С каждой минутой становилась темнее, солнце уходило дальше за горизонт, а ветер усиливался, но Эмма была полностью уверена в своей машине, её Жук и не такое выдерживал. — Реджина, сколько времени, не подскажешь? — Эмма на секунду оторвалась от дороги и посмотрела на свою спутницу. — Почти девять вечера, — Миллс изящно достала телефон из сумочки и посмотрела на экран, на заставке стояла их с Генри фотография. — А когда ты уже успела потерять свой телефон? — Я его не потеряла. Он разрядился, пока я пол дня ждала тебя в машине у входа в ратушу. Он бы не сел так быстро, будь я не в холодной машине без подогрева, а дома в кровати, — рявкнула девушка и чуть сильнее, чем следовало, сжала руку на руле. Миллс понимала и спокойно принимала все претензии Эммы. Всё-таки она вытащила её из города в единственный выходной шерифа. На последнее возмущение Эммы Миллс снова не отреагировала, Реджина и сама сильно устала за день и ужасно замерзла. Кожаная юбка и туфли на каблуке явно не рассчитаны на январскую снежную погоду в штате Мэн. — По какому поводу тебе нужно было в Бостон, кстати? — поинтересовалась Эмма, снова на секунду взглянув на Реджину. — Кафе «У бабушки» хотели снести, но я доказала, что они не имеют на это права, — Редина смотрела в окно и говорила медленно. — Все документы в порядке, а земля в том месте — частная собственность, они не могут решать судьбу здания. — Генри бы не простил, если бы кафе снесли. Как же он будет без своих любимых панкейков. Реджина усмехнулась и наконец посмотрела на Эмму. — Да, это уж точно. А ты не сможешь без какао с корицей. Свон резко развернулась к собеседнице и искренне улыбнулась. — Ого, ты запомнила это, — удивилась она и уже хотела добавить «это так мило», но передумала. Эмма и правда считала милым тот факт, что Реджина запомнила её любимый напиток, но в то же время она понимала, что всё это немного не характерно для Миллс: запоминать вещи, которые нравятся бывшему врагу. И это не могло не настораживать Эмму. — Я просто очень наблюдательна, мисс Свон, — Миллс из Реджины снова превратилась в «мадам мэр». Она отвернулась от Эммы и стала смотреть на дорогу, провожая глазами падающие снежинки. Машин на трассе практически не было, сквозь тучи проглядывали одинокие звёзды, ветер усиливался, перемещая снег в пространстве и вырисовывая разные фигуры в воздухе. Ещё где-то полчаса женщины ехали в тишине. — Генри тоже обожает какао с корицей, поэтому я и запомнила. В этом он весь в тебя, — Реджина преодолела себя и сказала эту вроде бы короткую, но очень важную для неё самой фразу. — Это наверно единственное хорошее, что у него есть от меня. В остальном все лучшие черты у него от тебя, — Эмма улыбнулась и вспомнила Генри, который сейчас, вероятнее всего, активно спорит с Мэри Маргарет и отказывается ложиться спать, убеждая её, что он вовсе не устал. Миллс тоже часто думала про Генри во время поездки. Она вспоминала, как хорошо они недавно провели время втроём: она, Эмма и их сын. Реджина собралась что-то ответить на фразу Свон, но вдруг почувствовала, что что-то тянет её вперёд и, чтобы не получить сильный удар, выставила руки вперёд. — Чёрт, — выругалась Эмма и сильнее схватилась за руль. — Что произошло? — Миллс посмотрела на дорогу и потом резко на Эмму. Из-за сильного ветра и снегопада видимость значительно ухудшилась. Реджина предположила, что они столкнулись с чем-то или кем-то, но на всякий случай решила уточнить это у шерифа. — Похоже, что мы въехали в сугроб. Эмма переключила передачу и с силой надавила на газ, пытаясь проехать сквозь снег. Машина загудела и женщины поняли, что ничего не выйдет. Ветер всё усиливался, о стёкла разбивались целые снежные вихри. — Да твою ж, — Свон ещё раз надавила на педаль и сжала руками руль. — Чёрт, Реджина, мы так не проедем. — Может попробовать задом выехать? По нашим следам, — предложила Миллс. С виду она была абсолютно спокойна, но в её душе начинало зарождаться волнение. — Тоже об этом подумала. Но тут метёт, я не увижу наши следы. Тебе придётся выйти из машины и говорить, как мне ехать, — Эмма говорила, опустив голову, и лишь к концу фраз посмотрела на Реджину. — Если всё сразу получится, то справимся быстро и уедем. Эмма понимала, что просит её выйти на холод и стоять под порывами ветра, указывая направление движения, но другого выхода не было. Сажать Миллс за руль тоже не вариант, подумала Эмма. Она сама то справляется с Жуком не каждый раз, что уж говорить про Реджину, которая привыкла к комфортным условиям в своем Мерседесе. — Хорошо, — проговорила Реджина и потянулась к дверной ручке. — Только будь осторожнее, — Эмма сама не заметила, как взяла её за локоть. Миллс посмотрела на руку Эммы, после чего та убрала её. Губ Реджины коснулась легкая улыбка и Свон поняла, что это хороший знак. Эмма улыбнулась в ответ и проводила взглядом постепенно уходящую женщину. Реджина вышла из машины и прошла пару метров назад. Фары освещали ей дорогу, и она примерно могла видеть, куда Эмме нужно повернуть. Реджина помахала рукой, чтобы Эмма посмотрела на неё, а затем показала вправо. Эмма нажала на педаль газа и постепенно поехала назад, но вдруг заметила, что Миллс пытается докричаться до неё и указывает рукой в другую сторону. Свон повернулась, держа руль одной рукой и, смотря в заднее стекло, попыталась понять, что Миллс хочет сказать. Эмма почувствовала ещё один удар о снег, который был сильнее, чем предыдущий. Она поняла, что не смогла выехать, а только ещё больше застряла. Её размышления прервала резко открывшаяся дверь и влетевшая в машину Реджина. — Мисс Свон, Вы различаете право и лево? Я конечно сомневалась в Ваших умственных способностях, но не думала, что всё так плохо, — красные щёки Миллс говорили о том, что она уже успела сильно замерзнуть. — Я же показывала, куда ехать. Реджина закрыла дверь и сложила руки на груди, медленно выдыхая пар. — Сама не знаю, как так вышло, — рявкнула Эмма и вышла из машины, решив оценить ситуацию. Она посмотрела на пространство перед машиной и за ней. Сугробы окаймляли колёса Жука, из-за чего выехать было практически невозможно. Свон тихо выругалась, повернулась в сторону, в которую они ехали, и прищурила глаза, стараясь разглядеть, далеко ли им ещё до Сторибрука. Ветер пронизывал насквозь, а зубы начали стучать. В джинсах и куртке Эмме было холодно, но она подумала про то, как же сильно замёрзла Реджина в своём деловом костюме. Свон вернулась в машину и первым делом проверила количество бензина. Его осталось не так много. — Ты успокоилась? — спросила Свон, разглядывая отвернувшуюся к окну Реджину. Миллс лишь фыркнула, но повернулась к Эмме, ожидая, что же та скажет дальше. — Мы сильно встряли, выехать вряд ли выйдет. Но до города не очень далеко, меньше мили, так что всё будет в порядке. — А мы не можем дойти пешком? Миля — это не так уж и много, — Миллс прикинула, сколько идти до Сторибрука. Там у неё появится магия, а значит, все проблемы будут решены. — А потом я с помощью магии перенесу твою машину в город. Главное дойти до границы. — Нет, я не брошу Жука. Он не бросал меня в самые тяжелые моменты жизни, и я его сейчас не оставлю. Тем более ты на каблуках, Реджина, а там мороз и ужасный ветер со снегом, — Эмма положила руки на руль и откинула голову назад. — Ты при всём желании не дойдешь. — Ясно, — Миллс снова отвернулась и начала смотреть на снежные вихри за окном. Реджина думала о Генри. Она обещала вернуться к вечеру, забрать его от Мэри Маргарет и рассказать сыну какую-нибудь интересную историю перед сном. В их взаимоотношениях матери и ребёнка только начало всё налаживаться и Реджина не хотела ничего испортить. — У тебя работает телефон? — Эмма крутила в руках свой выключенный мобильник. — Да, вроде бы, — Миллс достала телефон и разблокировала его. — Нет сети. Реджина уронила руки на колени и опустила плечи. Её было сложно вывести на эмоции, но сейчас паника постепенно подступала всё ближе и ближе. Звенящая тишина висела в воздухе, и лишь завывания ветра периодически прерывали её. Женщины думали о разном, но в то же время об одном: об их сыне. И тут Эмме в голову пришла одна мысль. — Ты говорила Генри, что вернешься вечером? — Что? — Реджину слишком быстро вырвали из собственного сознания, поэтому она не успела сфокусироваться на сути вопроса Свон. — Я спрашиваю, ты говорила, что точно приедешь вечером? Потому что я сказала всем, что свожу тебя и потом сразу поеду отсыпаться, чтобы меня не искали и не будили. — Да, я говорила, что мы приедем вечером. Мэри Маргарет тоже знает это. — Отлично. Тогда выход найден. Думаю, они уже ищут нас. — Надеюсь, что так. Эмма услышала в голосе Реджины грустные нотки, но решила не заострять на этом внимание. Миллс очень замерзла, но не говорила об этом. Она периодически брала телефон и просто смотрела на фотографию, в надежде, что это согреет её. Эмма сняла куртку и протянула её Реджине. — На, возьми. Тебе холодно, я же вижу. Реджина поначалу отказалась от предложения Эммы, но потом поняла, что лучше унять свою гордость, чем замерзнуть. В течение часа женщины терпеливо ждали, только Свон изредка стучала пальцами по рулю и смотрела на дорогу далеко вперёд. Реджина надела куртку и сидела, сложив руки на груди, максимально пытаясь не расходовать энергию и не терять тепло. Эмма тоже замерзала, но ей важнее было защитить Реджину. Если бы Свон задали вопрос, почему она готова замерзнуть ради Реджины, она бы не смогла на него ответить. Машина работала, свет горел, а бензин стремительно заканчивался. Свон взглянула на стрелку, указывающую на количество топлива, и заметила, что она приближалась к нулевой отметке. — Реджина? — осторожно спросила Эмма. — Да? — Ты не спишь? — Сложно заснуть в таком холоде. — Ветер закончится и должно стать лучше. Реджина кивнула, ничего не ответив. — Прости меня, — почти шепотом сказала Эмма, но Миллс её услышала. — За что? — Реджина не поняла, к чему относятся эти её слова. — За всё. За то, что разрушила твою жизнь. За то, что буквально отобрала у тебя Генри. За то, что заставила весь город ополчить против тебя из-за снятия проклятья. Да даже за то, что я уже неделю не могу сдать тот дурацкий отчет. На конце этого небольшого монолога Эммы Реджина улыбнулась. Миллс слушала внимательно и вникала в каждое слово. Она впервые слышала от Эммы такие слова. — Я поняла, что за нами сегодня вряд ли кто-то приедет. Уже темно и поздно, скорее всего утром Мэри Маргарет поймет, что меня нет. Или Генри увидит, что никого из нас нет ни дома, ни на работе. Прости, Реджина. Это я виновата. Бензина осталось мало, скоро машина выключится, и мы останемся без света. Всё это — моя вина. Мне нужно было это сказать. Они помолчали немного, и Эмма решила завершить свою фразу. — Сказать всё это, а не только про машину. Реджина кивнула, осмысляя услышанное, а затем начала говорить, осознав, что сейчас им буквально грозит смерть от холода и есть веская причина забыть прошлую ненависть друг к другу. — Нет. Тебе не стоит извиняться, — она посмотрела на Свон и захотела взять её за руку, но быстро отогнала от себя эту мысль, — Ты не разрушала мою жизнь, скорее наоборот, сделала её лучше. Я жила скучно и, — Реджина прочистила горло. — …однообразно. Только Генри и держал меня на плаву. Но потом появилась ты, Эмма, и всё изменилось. Наша война заставила меня ожить. И стоит сказать, что я признаю свою вину за всё, что делала, будучи Злой Королевой, поэтому была готова получить наказание от жителей. Но спасибо, что защитила меня. Это было очень благородно. Эмме хотелось пошутить, сказав что-то в духе «ну я же спасительница», но она не хотела портить этот прекрасный в своей грусти и боли момент откровения между ними. Момент, когда они впервые решили поговорить открыто и честно. Эмма поняла, что по-настоящему ценит то, что происходит сейчас. — И ты не отнимала у меня Генри, — продолжила говорить Реджина. — У него появилась вторая мама, чему он безумно рад. — А ты рада? Реджина явно хотела продолжить свою предыдущую фразу, но на заданный вопрос ответила молчанием. — Ты рада, что я появилась в вашей с ним жизни? — Свон упорно ждала ответ, словно он был ей жизненно необходим. — Да, — коротко ответила Миллс и отвернулась от Эммы. Свон опустила голову, помолчала пару секунд и решила, что другого шанса поговорить об этом у них может не быть. — Я тоже рада тому, как всё получилось. И, кстати, я тебя не ненавижу. Эмма улыбнулась и захотела увидеть глаза Реджины. Миллс повернула голову и Эмме удалось сделать это. — Я тоже не ненавижу тебя, Эмма. — Отлично, это уже прогресс, — Свон улыбнулась и взглянула в глаза Реджины, которая тоже смотрела на Эмму и несильно улыбалась. Миллс посмотрела на красные от холода руки Эммы и поняла, что она слишком замерзла. Реджина взяла её руки в свои и начала греть. Эмма сначала впала в небольшой шок от этого действия, но потом расслабилась, улыбнулась и аккуратно провела большим пальцем по тыльной стороне ладони Реджины. Миллс тоже улыбнулась и посмотрела на такие же красные щёки Эммы, поймав себя на мысли, что ей хочется согреть и их, но Реджина вовремя остановилась и не стала этого делать. — Ты устала за сегодня, — Эмма уже давно заметила усталость в глазах своей попутчицы. — Немного, — проговорила Реджина, тут же несильно зевнув. — Тебе нужно поспать. Миллс начала отказываться, но Эмма перебила её. — Реджина, пожалуйста. Я постараюсь не спать, чтобы контролировать ситуацию, но тебе точно нужно отдохнуть. Завтра утром мы придумаем что-нибудь, я обещаю тебе. Реджина почувствовала искренность в словах Эммы и ей стало спокойнее. Она поверила, что всё станет лучше. Впервые за долгое время ей по-настоящему захотелось довериться кому-то. — Хорошо, Эмма. В этот момент Свон ощутила жжение в ладонях. Они всё это время держались за руки и даже забыли об этом. — Ауч, что за… Эмма отдернула руку и посмотрела на ладонь. — Хм, интересно, — Реджина нахмурила брови. Затем Свон увидела, как она закрыла глаза и вытянула вперёд обе руки. Прошло примерно полминуты, но ничего не произошло. Реджина открыла глаза и посмотрела на Эмму, затем на её руки, после чего протянула правую ладонь. — Дай мне свою руку. Эмма, кивнув, подчинилась. Она решила не спрашивать, что происходит. Если у Реджины получится придумать что-то, что спасёт их, Эмма поверит и сделает всё, что угодно. Миллс крепко держала руки Эммы и снова сидела с закрытыми глазами. Вдруг Свон заметила небольшое свечение, исходящее от их ладоней, а затем ощутила тепло. Через пару секунд свет стал сильнее, а тепло — более ощутимым. Эмма поняла, что всё её тело постепенно приходит в норму, ей становится не так холодно, ноги перестают неметь. Реджина тоже перестала трястись от мороза. — Это магия? — аккуратно спросила Эмма, не захотев мешать Реджине. Миллс кивнула и ещё крепче сжала руки Свон. В машине стало тепло, обе женщины полностью согрелись и стали чувствовать себя намного лучше. Они расцепили руки, но сделали это не слишком быстро: или потому, что им нужно было ещё немного магии, или потому, что они просто не хотели переставать чувствовать тепло друг друга. — Но как такое возможно? Я думала, что за пределами города нет магии. — Её и не должно быть, — Реджина не понимала, откуда взялась магия, но где-то далеко в её сознании всё же были мысли, объясняющие всё это. — Нам хватит этого тепла до утра? — Думаю, да. Я почувствовала, что магия была довольно сильной. — Хорошо, значит ты можешь спокойно поспать, не переживая о холоде, — Эмма улыбнулась и осознала, что сначала подумала о том, что тепло поможет Реджине лучше отдохнуть, а не о том, что она сама не чувствовала пальцы ног из-за холода. — Ты тоже сможешь поспать. Свон кивнула, услышав ответ Миллс. — Сладких снов, Реджина. — Сладких снов, Эмма. Женщины улыбнулись друг другу. Реджина положила голову на подголовник и быстро уснула. Эмма посмотрела на неё и поймала себя на мысли, что считает эту грозную и прямолинейную женщину чрезвычайно милой. Миллс так и не сняла красную кожаную куртку, что делало её образ менее строгим и стервозным. Эмма не спала ещё долго. Ей нужно было обдумать многое, произошедшее вечером, и дождаться момента, когда утихнет буря. Солнце постепенно начало подниматься и снежные вихри перестали кружиться в воздухе. Стало спокойно и тихо. Реджина крепко спала на сиденье, повернув голову в сторону Эммы. Свон посмотрела на неё и в скором времени уснула сама. Утром они проснулись под звук мигалки на полицейской машине Дэвида. Эмма открыла глаза и поняла, что они с Реджиной держатся за руки. Снова. Эмме ужасно не хотелось, чтобы этот момент заканчивался, но нужно было будить Реджину и возвращаться в Сторибрук. — Реджина, доброе утро, — Эмма аккуратно провела пальцем по ладони девушки, а другой рукой дотронулась до её щеки. Миллс открыла глаза и сначала не поняла, где она находится, но быстро вспомнив, что вчера произошло, взглянула на Эмму и улыбнулась. — Привет, Свон. Дэвид подошёл к их машине и постучал в окно, заставив Эмму резко повернуться. Свон расцепила их с Реджиной руки и вышла из машины. Они обсудили с Дэвидом всю ситуацию, пока Миллс сидела в машине и смотрела на них через лобовое стекло. Тут она заметила, что всё ещё не сняла куртку Эммы. Но самое необъяснимое, что поняла Реджина — это то, что ей и не хочется её снимать. В куртке Свон было комфортно и тепло. Дэвид и его дочь договорились о чем-то, Эмма вернулась в машину, и Реджина всё же рассталась с её курткой, положив на водительское сиденье. Свон объяснила, что Чарминг отвезет их в город на патрульной машине, а потом вернётся и заберёт Жука. Шериф взяла свою кожанку и увидела, как Реджина кивнула, выходя из машины. — Доброе утро, Ваше Величество, — Дэвид улыбался слишком слащаво и отталкивающе. — Доброе. Мигалки было обязательно включать? — Реджина нахмурила брови и оглядела место, в котором они находились. — Зато вы сразу заметили меня, — сказал он, направляясь в сторону машины. Реджина фыркнула, а потом обратилась к рядом стоящей Эмме, резко сменив тон голоса. — Эмма, как мы будем на границе, я перенесу Жука к твоему дому. Он будет там даже раньше тебя. — Спасибо, Реджина. Миллс ничего не ответила, но улыбнулась. Два бывших врага сели в машину, не сговариваясь выбрав заднее сиденье. До Сторибрука они ехали в тишине, периодически якобы случайно касаясь друг друга руками и с полной уверенностью, что скоро их ждёт долгий разговор про всё, что произошло минувшим вечером и ночью.