Слегка сбивая с толку

Джинкс-уже-не-Паудер-ну-и-пофигу смотрит на Экко долгим, пронзительно ясным взглядом, а потом на полном серьезе выдает: - А я и забыла, что ты похож на шоколадку. Экко-бывший-Коротышка-но-теперь-уже-нет не может сдержать нервный смешок. Она могла бы стоять на голове и ногами изображать фигуры балета, и это бы не удивило его. Но такой сомнительный комплимент, граничащий с соблазнением или с расизмом... Это уже ни в какие ворота, блин. - У тебя волосы цвета изоленты, но я не возникаю, - медленно отвечает Экко и машинально касается рукой своего лица. Он никогда не думал о себе, как о ком-то привлекательном. Его это не слишком заботило. Хватало и других проблем, а с Джинкс их изрядно прибавилось. - Изолента невкусная, - она поджимает губы с обиженным лицом и через мгновение хохочет, перекидывая синюю косу за спину. Экко не удивлен выводом. Возможно, он даже поверит, что заявление не голословно и подкреплено личным опытом Джинкс. - И ты откусишь мне голову? - он вздыхает устало, потому что игры перестают быть играми, потому что Паудер не смотрела так, потому что Джинкс слишком похожа на Паудер. Не считая взгляда. - Нет, - она обходит его по кругу, заводит руки за спину и наконец щелкает по носу. Озадачено выдыхает. Облизывается. И оказывается слишком близко, даже по сравнению с теми моментами, когда они еще могли считаться друзьями. Экко пробивает холодный пот. Не потому, что Джинкс смертельно опасна, а потому, что она пахнет как Паудер. Ее дыхание теплое и отдает невнятной горечью - дешевое курево или не очень крепкий коктейль с соком. - Ты давно видела шоколад? - Экко хочет уйти от темы, но демонстрировать уязвимость ему нельзя. - Давно, - Джинкс печально улыбается, и ее руки обвивают худые плечи, словно нехватка объятий сестры на данный момент все еще является актуальной проблемой. - И он был недостаточно вкусный. Ее сложно заподозрить в двусмысленности. Но кто знает. В тот момент, когда Экко уже готов смириться с тем, что его губы будут искусаны в неумелой попытке пересечь все границы, Джинкс вдруг выхватывает из кармана запакованный в обертку батончик с орехами и протягивает его с виноватым видом. - Моральная компенсация, хочешь? - Шоколад? - Нет, чтобы я оставалась с тобой? На этот раз усмешка отражает не обреченность, а щемящую грусть. - Конечно же, да. И Паудер тоже может остаться. На случай, если она вернется, если она в е р н е т с я.