Дурак? Сюда иди.

Вечер. После стрима Ваню резко поморило ко сну, и не став перечить своему организму, парень, уже который час мирно сопел в подушку на своей кровати. Но выспаться было не судьба, ведь телефон уже несколько минут разрывался от звонков, потом, как оказалось, с одного и того же номера. Открыв глаза, парень аккуратно нащупал мобильный, лежавший неподалеку от него самого, и взглянул на экран. «Девять пропущенных? Это кому я так нужен?» — неуклюже потерев заспанные глаза, парень не успел опомниться, как телефон зазвенел снова. Номер был незнакомый, да и время полдесятого. Кому, а самое главное, что кому-то от него нужно? Не до конца оклемавшийся ото сна парень, не особо-то и понимал где находится и сколько сейчас времени, хоть и смотрел на экран телефона, а тут ещё и звонят опять. Неуверенно, но всё же он взмахнул пальцем в сторону, принимая вызов. Поднеся телефон к уху, тот неуверенно произнес «Алло». — Ванечка, мне так плохо, можно я к… к тебе приеду, — послышался чей-то, уж больно знакомый, голос. Да и это манерное только одному человеку с его окружения «Ванечка», выдало незнакомца с потрохами. — С-серёжа? — все ещё неуверенно произносил парень, — Ты что, пьяный? Где ты опять вмахался, и… и зачем? Сергей, блять? — запинаясь, протараторил Ваня, опять потирая сонные глазенки. — Ты меня узнал… В-ванюша, пожалуйста. Я хочу к тебе… Можно? — голос в трубке звучал совсем поникшим, а ещё… Заплаканным? Было слышно тихие всхлипы и странный шум на фоне. Это заставило Ваню нервничать ещё сильнее, — Пожалуйста… — последнюю фразу он добавил почти что шёпотом. — Ты же в Украине! В Москву доберешься, как минимум, под утро, — нет, Дипинс конечно же был не против, чтобы друг приехал, но тот находился достаточно далеко от него самого. Да и вообще, странно все это. Может он напился, и теперь звонит поиздеваться над бедным Ваней, — Только не говори мне, что ты… — Я почти подъезжаю к Москве. Полчаса-час и я б-буду, — а вот это уже серьезно. После этих слов, к недопонимаю Вани, прибавились ещё и переживание. — Пиздуй сюда. Буду ждать объяснений, — коротко отрубил тот, взамен получил насмешливое «Спасибо, Ванечка». Несмотря на тихий смех по ту сторону телефона, Ваня понимал, что улыбка была явно натянутой. *** Сколько точно прошло времени с того момента, как друг сбросил трубку, Ваня не считал. Честно говоря, он сбился со счета на десятой минуте, а после просто ждал. Но ждал он тоже минут десять от силы. А дальше что делать? Надумывать себе в голове страшные истории, чтобы сердце билось ещё быстрее, а руки дергались в судорогах? Нет. Это уж точно плохая идея. За это время лучше прибраться в квартире, а ещё лучше заказать покушать. Думаю, это необходимо им обоим, ведь за двое суток, он так и не смог нормально поесть. Дальше все как в тумане. Русоволосый и не заметил, как прошел час, который раньше казался вечностью. Звонок зазвенел. Тут же парень сорвался с места, чуть не сбив по дороге мамину любимую вазу, стоявшую на тумбе у самого прохода. Но сейчас это беспокоило его меньше всего. Главное — это разобраться с другом. Дверь открылась, а на пороге стоял пьяный в зюзю Жожо. В руках кудрявого находилась бутылка чего-то алкогольного, и наполовину пустого. Ещё бы секунда, и Сережа точно бы рухнул на землю, благо Ваня вовремя успел подхватить его, когда тот лишь немного наклонился. — И тебе доброй ночи, друг, — Ваня затащил его в коридор, придерживая одной рукой за плечо, и закрыл дверь на ключ. Сережа хоть и пошатывался, время от времени, но все равно пытался стоять на ногах ровно, ведь он и так доставил Ване слишком много хлопот, — Как ты в таком состоянии вообще добрался до квартиры? — потерев свободной рукой лоб, парень усадил друга на маленькую тумбочку, пытаясь помочь ему разуться и скинуть верхнюю одежду. — Я сам… — канючил младший, попутно делая попытки, чтобы снять с себя куртку. Взяв с рук друга одежду, Ваня повесил её на вешалку, томно вздыхая из-за сложившийся ситуации. Сережа в этот момент, потянулся снимать с себя обувь. Но попытки, увы, не обвенчались успехом, остановившись лишь на развязанных шнурках. Старший подошёл к нему поближе, опускаясь рядом с его ногами и принялся снимать обувь — Эээ, я сам… н-не надо, — возмутился кучерявый. — Молчи и не рыпайся, — немного грубовато ответил парень, а после добавил чуть мягче, — А то пизды получишь. — Ванюша, видеть т-тебя на коленях рядом с моими р-раздвинутыми ногами, одно удовольствие,— хихикнул Жожо, выдавливая из себя что-то на подобии ухмылки. Не обращая внимание на тупые подкаты друга, Ваня снял второй кроссовок и поднялся с корточек, — Спасибо, — тихо добавил Сергей, поднимаясь вслед за Дипинсом. Парень помог другу дойти до его комнаты, усадил на кровать, а сам плюхнулся рядом. Дальше была минута молчания. Тупые шуточки и улыбка с лица Сергея исчезли так же быстро, как и появились. Это удивляло Ваню больше всего. То, как человек за минуту может поменять свои эмоции, а потом так же быстро вернуть их обратно. Как будто маска, которую он надевает в самый нужный ему момент. Гробовая тишина стала нагнетать их обоих, но первым не выдержал Сережа. — Как ты тут п-поживал все это время. Не скучал по мне? — опять эта улыбка… — Сережа, ты же не приехал обратно в Москву, только для того, чтобы спросить у меня об этом. Не делай из себя дурачка, и раз уж ты тут, раз уж хотел ко мне приехать, будь добр, объяснись, — Ваня сказал это уверенно, даже не запнувшись ни разу. Наверное, он и вправду сильно волновался о моральном состоянии друга. Другого объяснения тому, что сейчас происходило у него в голове, просто нет. — Да что рассказывать, Вань? Я к-которую ночь подряд не могу нормально уснуть, не ем уже б-больше трёх суток. Я не помню, точно не считал... С дивана не поднимаюсь, что Вадя аж б-беспокоиться стал. А все из-за ситуации с… С Колей, — его глаза невольно начали наполняться слезами, а голос подрагивал. Парень обернул голову в сторону, чтобы Ваня ни в коем случае не увидел его слез, но было поздно, — Я же не плохой человек. Да. Да я страдаю хернёй, творю дичь на камеру, пью, к-курю, матерюсь и делаю прочие, не очень х-хорошие вещи. Но я не рассказывал ни чьи секреты, и не говорил о нем ничего… Ничего плохого. Я считал его другом, п-понимаешь? — когда ком в горле из-за слёз не давал возможности нормально разговаривать, тут-то Жожо и не выдержал. Смотреть на это было очень больно. Ваня никогда бы и не подумал, что Серёжу можно так легко довести до слез, но оказалось очень даже можно. Наплевав на личное пространство, Ваня пододвинулся поближе к парню и начал медленно гладить его по спине, в попытках немного успокоить. — Ну же, ласточка моя кудрявенькая, — голос дрожал и у него самого. Он первый раз видит Жожо таким… таким растерянным, беззащитным, что ли. Хочется обнять его и не отпускать, пока тот не успокоится, но это парень решил оставить при себе, — Ты чего… н-ну не надо плакать. Я же не знаю… не знаю, как тебя успокоить. — Может, я реально плохой друг…? — не унимался младший, пряча лицо в своих ладонях, пока рука друга медленно поглаживала его спину, — Столько хейта на меня навалилось, а я ведь... Т-тоже человек, даже если и клоун. А Вадя сколько со мной намучался за эти дни? Это же благодаря ему, я щас тут. Вадя сказал, что мне будет тут лучше, и спокойнее. И я ни капельки не жалею о том, что приехал. Только вот… Тебе проблем доставил, — забрав руки от лица, он выпалил такое, что окончательно выбило Ваню из колеи, — Может лучше суицид, а? Как там говорится… Выбираю суицид, а не деградацию, — хмыкнул он, переводя взгляд на побледневшего друга. — Дурак? Сюда иди! — он развел руки в стороны, приглашая Серёжу в объятия и тот без раздумий обхватил своими руками тонкую талию Вани, прижимаясь поближе, — О суициде он думает! — возмущался старший? — А обо мне ты подумал, дебил? Ты бы лучше так башкой думал, когда напивался по дороге. — А я не по дороге. Я до дороги. Ну и во время немножко, — признался парень, потираясь своими кудряшками о грудь друга, — Ванечка, ты такой хороший друг. Ты же не бросишь меня? — непонятно для чего, выпалил Сережа. — Ты совсем умом тронулся, Жожа? — Ваня вообще любил называть друга этим прозвищем. Странно, но ему это как никому другому подходило. Вылитый Жожо, — Чего это я должен тебя бросать? Не брошу, конечно. — Точно? — переспросил младший, поднимая свой взгляд на парня. — Да точно, блин — парень выдохнул, но продолжал сидеть на месте, даже не смотря на то, что руки кудрявого почти полностью облапали его тело, опускаясь все ниже и ниже, — Э, Серёг, ты чего? Я понимаю, что тебе сейчас плохо, но ты это... Это не... Руки не распускай, короче, — опять заикаться начал. Этот придурок для него ещё то испытание речи. Как только он появляется рядом, а ещё, не дай бог, касается любой части тела парня, дар речи сразу теряется, превращаясь в невнятные слоги. — Да ничё я не распускаю. Так, дружеские объятья, — парень не останавливался, крепче вжимаясь в тело друга. — Ты всех друзей за жопу лапаешь? — парень пытается отстраниться, но по правде говоря, сейчас даже немного интересно, на сколько далеко могут зайти его тупые шуточки. — Ревнуешь? — парень поднимает свой взгляд вверх, а в глазах проскакивают еле заметные огоньки. — Да, — решает следовать своему плану Дипинс. — Не бойся, только тебя, малыш, — Жожо резко дёргается, оказываясь в нескольких миллиметрах от лица друга, а тот лишь ощущает лёгкий, еле весомый поцелуй на своей щеке, а вслед и хихиканье младшего, опять вернувшегося в исходное положение. — Ты.. тыт…Ты чего делаешь? — щек парня тут же коснулся заметный румянец, достигнувший и кончиков его ушей, — Опять заводишь свою шарманку? — Да ты меня уже заводишь, — так, кажется Ваня уже где-то это слышал. Он валит своим весом парня на диван а сам нависает сверху, поудобней разместившись на коленях у друга. — Сергей, слезь с меня немедленно. Т-ты не в себе, понимаешь… блять да даже если и в себе. Ч-че за хуйня вообще? — тараторит Дипинс, с одной стороны понимая намерения Жожо, а с другой вообще не выкупает что происходит. Секунду ведь назад, он плакался ему в плечо, а сейчас нависает сверху, вытирая ещё не сошедшие со щек слезы. — Какой же ты все таки… Глупый — неожиданно даже для себя, бросает младший, — Но красивый, сука. — Э ты чего, Серёг? Ты так не базарь! Может тебе поспать? Это уже борщ, — парень попытался подняться, но ему не дают этой возможности. Сережа уверенно наклоняться прямо к самому лицу парня, несколько секунд рассматривая его вблизи, а потом движется, чтобы...Поцеловать? Но как только его губы успевают дойти до лица старшего, тот резко разворачивает голову в сторону. Ещё на мгновение Жожо замирает примкнутый губами к щеке Вани, а потом поднимается и слазит с колен друга, понимающе качая головой. — Прости я… — он судорожно встаёт с кровати, попутно поправляя свои кудряшки и подходит к окну, — Я не знаю, что на меня нашло. Это… Мне кажется надо переставать пить, — Сережа стоит повернутым к окну передом, тяжело вздыхает и чуть ли не каждую секунду, поправляет свои кудряшки, пока Ваня, до сих пор не отошедший от шока, лежит на кровати в той же позе. Он пытается прокрутить в голове все то, что сейчас произошло и получается, честно говоря, не очень. Нет, он конечно не чувствует никакого отвращения, от происходящей минуту назад ситуации. А от Серёжи тем более, ведь он понимает, что другу сейчас нелегко. Просто это все как-то странно. Странно осознавать, что тебе понравилось, что тебя поцеловал парень, когда ты сам, блять, парень. Ещё и Жожо, скорее всего, не так все понял, обиделся. А от этого разрывало душу ещё больше, и ещё больнее. Больно понимать, что ты только что сделал, чуть ли не самому близкому человеку из всех, больно. Наконец-то он поднялся с кровати, медленно подходя к тому же окну. — Ванечка, мне правда жаль. Наверное я и правда плохой друг. И зачем я только приехал сюда, в эту Москву. Сидел бы себе спокойно, и не беспокоил тебя по… — но он так и не успел договорить, ведь его рот был занят кое-чем другим. Ваня все решил намного проще, просто подошёл со спины и, взяв его за подбородок, притянул к своим губам, заключая в нежном поцелуе. Жожо лишь на мгновение замер от шока, понимая, что сейчас происходит. Он понимал, что сейчас его целует парень, его лучший друг, и человек, к которому у него все это время были чувства. Думаете, почему он примчался сюда из другой страны, как только начал понимать, что с ним что-то не так. И Ваде можно было сказать огромное спасибо, что подтолкнул друга к правильному выбору, зная, что с Ваней Дипинсом ему будет лучше. Для Серёжи, это сработало как зелёный флажок. Не став долго думать, он притянул парня к себе за талию, запуская руки под футболку, оглаживая нежную кожу. Это был нежный, без всяких излишних пошлостей, но страстный и горячий поцелуй. Руки Дипинса были размещены на шее парня, а Серёжины продолжали исследовать тело, уже не просто друга. Воздух постепенно начал заканчиваться, а ноги становятся ватными, и дрожали от малейшего прикосновения, поэтому поцелуй пришлось прервать. Оторвавшись друг от друга, парни рвано дышали друг другу в шею, пытаясь стабилизировать дыхание. Не дожидаясь этого, Жожо принялся ласкать шею Вани, покрывая её маленькими и большими бордовыми пятнами, изредка покусывая и оттягивая нежную кожу вперёд, пока Дипинс тихо постанывал ему на ухо. Руки кучерявого начали спускаться ниже, к тому самому месту, но Ваня вовремя успел перехватить его руку. — Нет, — отрезал старший перекладывая руки парня обратно себе на талию. — Но почему? — Жожо жалостно скулит, как пёсик, просящий хозяина поиграть с ним, но тот все равно отказывается, — Мы аккуратно. Ну котик… — Да не в этом дело, Серёж. Ты пьяный, а я не буду трахаться с пьяным человеком. — Да не такой уж я и пьяный, — он скорчил обиженную мордочку, убрал руки и пошел обратно на кровать, укладываясь лицом к стене. — Э, борщ Серёж, — Ваня попытался повернуть Серёжу лицом к себе, но все попытки не увенчались успехом. Конечно. Попробуй перевернуть такую огромную тушку, — Ну Жож, ну я же тоже сейчас обижусь и не буду с тобой разговаривать. Ты этого добиваешься? — парень говорил это не со злобой, а скорее с наигранной обидой, но кажется подействовало. Кудрявый резко обернулся, затискивая Ваню в свои обьятия и закинул на него сверху свою ногу, — Эй, ты так не пугай! — он стукнул его свободной рукой по лбу, на что тот забавно поморщился. — Куда бьют, туда и целуют, — ухмыляясь, Сережа выставил лоб вперёд, ожидая дальнейшей реакции. И она не заставила себя долго ждать, а это как раз то, на что он и рассчитывал. Как только губы парня оказались рядом с его лицом, он поднял голову выше, за счёт чего поцелуй пришелся прямо в губы. — Эй.. Кудрявый. Я по губам тебя вроде не бил, — парень попытался сделать возмущенные лицо, но выглядело это слишком мило, для того, чтобы поверить, из-за чего на лице появилась непроизвольная улыбка. — Зато обкусал. Так что считай я ещё мало с тебя взял, — он улыбнулся, кладя свою голову на плечо Ване, и закрыл глаза, — Честно, я и не думал, что снова смогу быть счастлив. Спасибо тебе, ты хороший… Бля, да тебя теперь другом, язык не поворачивается назвать. Что сейчас между нами, вообще? — а ты что хочешь? — Тебя, — коротко, но ясно. Что ещё можно было ожидать от этого дурачка. Хотя на самом деле, он уже не просто дурачок, не знающий личных границ и вечно ржущий на камеру с любой мелочи. Сегодня Ваня познал его совсем с другой стороны. И теперь, хочется сделать абсолютно все, чтобы больше никогда не видеть слез на его глазах. И Ваня сделает это. Ну, по крайней мере попытается. — Какой же ты все таки дурачок, — он запустил свою руку ему в волосы, медленно перебирая кудрявые пряди, — И за что это мне, такое счастье? — И я тебя очень люблю, Ванечка, — парень поудобней улёгся на плече у Вани, прикрывая свои глаза, — Думаю нам надо поспать. А мне протрезветь. Так что, сладких снов, котик. — Спи давай, кудрявенькая моя, — Дипинс поцеловал парня в лоб, после чего и сам прикрыл глаза. Так они и уснули, уставшие, но пиздец какие счастливые.