Кошмар

      Он бежит не оглядываясь, там, сзади, смотреть не на что. Разрушенные здания, кратеры в асфальте, разломленные в щепки деревья. Это не имеет сейчас ни малейшего значения. Душу скребёт неприятное чувство тревоги: «что, если он…» Нет времени думать, нужно спешить. Впереди виднеется миниатюрная, обманчиво хрупкая, фигура, по округе разносится, стремительно стихающий, безумный смех. Человек окончательно замолкает и падает на бок.       Лишь бы ещё не поздно…       Дазай наконец приближается к упавшему и, прижимая к себе, активирует способность.

Ничего не происходит.

Ещё раз, ещё, ещё, ещё и ещё.

Ничего.

      Тело в руках детектива не подаёт признаков жизни. Кровь застывает противной, стягивающей коркой в волосах, на лице и одежде. Рыжие волосы в пыли и прилипают к кажущемуся умиротворённому лицу мафиози. Шляпа, которая была неотъемлемой частью образа голубоглазого, потерялась уже давно. И её обладатель был бы явно обеспокоен пропажей, но остывающему телу в руках шатена всё равно.       Дазай не хочет верить в происходящее.

Не успел.

      Случилось то, чего он так боялся. Потерять дорогого человека из-за собственной оплошности. Кареглазый не знает, что ему теперь делать. Как реагировать? Хочется выть от безысходности и расплакаться как маленький ребёнок, увидевший монстра под кроватью. Только заботливые родители не помогут.       Тогда было так же. Но в прошлый раз эмоции, удерживаемые под строгим контролем, не нашли выхода. Сейчас на контроль плевать. Шатен зарывается носом в волосы Чуи и не может сдержать рыданий. Когда в последний раз он плакал? Ответ не найдет даже сам детектив.       Он так и не успел сказать, как сильно любит Накахару.

***

      По спине и вискам течёт холодный пот, щёки мокрые от слёз, а ноги запутались в тяжёлом одеяле. Сбоку послышались копошения и взволнованный, хриплый от сна, голос.       — Осаму? Снова кошмары? — Чуя приподнимается на локтях и смотрит на потерянного парня. Встаёт на колени и, пододвигаясь ближе, бережно обнимает и гладит по взъерошенным волосам.       Это происходит уже не в первый раз и заставляет переживать за состояние сожителя. И как бы он не пытался узнать о том, что тревожит Дазая, последний всегда уворачивался от ответа или вовсе переводил всё в шутку. На прикроватной тумбочке часы показывают 4:38, вставать на работу через несколько часов и можно ещё поспать, но голубоглазый сомневался, заснёт ли шатен.       — Хэй, всё хорошо, мы дома, — целует в макушку, — будешь чай?       — Да, спасибо. — В родных объятиях тепло и липкий страх отступает. Детектив не отказался бы от чего покрепче, но пить перед работой не лучшая идея. Куникида сделает выговор и не допустит к новому делу. На работу к восьми, а спать совсем не хочется. За нарушение сна рыжего Осаму чувствует вину, тот очень устал на вчерашних съёмках, а он не даёт нормально выспаться. Ещё и за чаем гоняет. От раздумий отвлекает тихий голос парня.       — Держи. — Протягивает кружку с ароматным напитком. — Попробуешь поспать?       — Нет, не думаю, что получится, — принимает в руки тару, — спасибо. Ты ложись, сегодня тоже нелёгкий день.       Чуя наклоняется за поцелуем, на который с нежностью отвечают, и ложится досыпать.       Дазай проводит ладонью по мягким рыжим кудрям и удаляется в кабинет. Писать недоданные отчёты.       В закрытом ящике стола лежит неприметная книга в белой обложке. Автор и название не указаны, а страницы заполнены аккуратным почерком Осаму.