Вместо подписи был нарисован чёрный пёс

      Было раннее утро, когда Римус проснулся. Он специально поставил будильник на пол шестого утра, чтобы сбежать в библиотеку и не помогать Джеймсу.       Да, тот был его лучшим другом, но Люпин не хотел вырезать эти чёртовы валентинки. Сохатый захотел подарить Лили как можно больше сердец, чтобы Эванс наконец обратила на него внимание. В его планах вырезать десять тысяч открыток.       Римус был рад помочь, но он не хотел заниматься бессмысленным делом. Однако это была не основная причина побега в библиотеку.       Он не любил День Святого Валентина.       Ненавидел всей душой.       Быстро приняв холодный душ, Римус переоделся и открыл дверь. Он уже собрался выходить из комнаты, когда его окликнул Сириус:       — Неужели ты решил оставить меня наедине с этим свихнувшимся от любви идиотом?       Вздохнув, Римус закрыл дверь и облокотился на стену.       — Ты будешь с Поттером не один, с вами будет Питер, а я просто хочу нормально сделать домашнее задание, всё-таки завтра трудный день, — Римус надеялся, что Сириус забыл, что уроки сделаны ещё вчера.       Он помнил. Он помнил всё, что связано с ним.       На удивлённый взгляд Сириуса, Римус ответил:       — Я ненавижу День всех влюблённых.       Проигнорировав вопросительный взгляд Сириуса, Римус продолжил свой путь в библиотеку, вышел из комнаты и на пол пути вспомнил, что неплохо было бы зайти на кухню, взять что-то перекусить. Взяв тосты, Люпин поднялся в библиотеку. Там уже сидели остальные мародёры.       — Доброе утро, Лунатик, мы тебя уже заждались!       Издав стон, полный отчаяния, Римус сел за стол и закрыл лицо руками.       — Ты обещал мне вырезать валентинки за помощь на зельеварении, — напомнил Джеймс.       — Да, я помню, но…       — Никаких «но»! Я уже принёс бумагу, ножницы, клей, блёстки, стразы и остальную ерунду. Я планирую сделать самые красивые валентинки и в огромном количестве! — его голос был полон воодушевления.       — Февраль даже ещё не наступил, зачем так рано? — спросил пораженный Римус.       Петтигрю дремал, положив голову на стол. Блэк, вошедший недавно, молча следил за разговором друзей.       — Ну, десять тысяч валентинок не маленькая цифра. Если каждому вырезать одно сердце за шестьдесят секунд, то их уже будет четыре. То есть нам понадобится… — пару секунд у него ушло на математические подсчёты. — Примерно сорок два часа. А их ещё надо украсить, подписать и…       — Ты решил делать их своими руками? — уточнил Римус.       — То есть ты, учащийся пятого курса, отлично способен с помощью магии сделать эти грёбаные сердца, но всё равно будешь делать их своими руками?! — изумлённо спросил Питер.       Три молодых человека уставились на Поттера.       — Ага, здорово, правда? Я решил, что лучше будет сделать всё своими руками, без магии, так в них будет вложено больше любви! — улыбка Джеймса растянулась до ушей, — так что за работу, друзья мои!       И началась работа. Римус был очень недоволен. Пока все смеялись, шутили и развлекались, он разрывался от негодования. Через некоторое время Люпина озарила мысль.       — Джеймс, а если мы вырезаем валентинки, ты не думаешь, что мы вложим свою любовь, и Лили получит нашу любовь, а не твою?       — Ничего страшного, подписывать и украшать я буду сам!       «Хоть на этом спасибо».       Вскоре негодование Римуса ушло. Он стал шутить и смеяться вместе с остальными. Вырезание открыток очень успокаивало и от былого недовольства не осталось и следа.       Вопрос Сириуса раздался как гром среди ясного неба:       — Рим, почему ты так ненавидишь этот праздник? Он ведь довольно миленький, все друг друга любят, получают и дарят валентинки, признаются в любви и остальная чепуха, — вопрос был таким внезапным, что тот, кому был адресован вопрос, чуть не выронил ножницы из рук.       — Я не говорил, что ненавижу четырнадцатое февраля. Я считаю, что это обычный день, ни чем не отличающийся от других.       — Говорил, когда выходил из комнаты.       «Чёрт, он был прав. Он всегда прав».       — Я не хочу отвечать на этот вопрос, — тихо ответил Римус и продолжил вырезать открытку.       Не мог же он сказать, что не хочет испытать боль, когда увидит, что открытки от Сириуса нет.       Подняв брови и переглянувшись с Джеймсом, Сириус выдал:       — Может ты думаешь, что не получишь Валентинку от своей возлюбленной? — Сириус улыбался своими замечательными розовыми губами. Взгляд его находился на лице Римуса.       На этот раз руки не удержали ножницы и они со звоном упали на пол.       Мародёры смотрели на Люпина, ожидая ответа на вопрос.       — У меня нет возлюбленной. — Дрожащим голосом ответил Римус. Сердце его колотилось в бешеном темпе.       — Мы твои лучшие друзья, ты можешь нам сказать. Чего ты стесняешься? — всё ещё улыбаясь произнёс Сириус.       — Мы можем помочь вырезать тебе Валентинки для неё. Ты же помогаешь нам делать их! — сказал Джеймс.       — Скажешь хоть, кто она? — хитро улыбаясь спросил Сохатый.       — Я уже говорил, что не буду отвечать на ваши вопросы.       — Ну почему нет? Мы тебя поддержим и…       Но Римус не дослушал фразу Сириуса. Он уже бежал вниз по лестнице.

***

      Через пару дней 10 тысяч валентинок было вырезано, помощь больше не требовалась.       Понадобилось чуть больше времени, чем планировал Поттер, ведь Римус отказался их вырезать и проводить время с мародёрами. Он избегал их, на уроках сидел с Лили, Марлин или Мэри. Обедал так же с девчонками.       — Вы поссорились что-ли? Из-за чего на этот раз? — уныло спросила Лили.       — Мы не ссорились, с чего ты взяла?!       — Ну, ты почти не разговариваешь с мальчиками, последнее что я слышала из твоих уст в их адрес, это: «Джеймс, ты можешь одолжить мне перо?».       — Ну я же не виноват, что моё сломалось.       — Это было во вторник, а сегодня пятница!       «Вопросы, вопросы… Вечно они. Сколько можно уже?»

***

      Люпин собирался ложиться спать, но тут его позвал Джеймс:       — Луни, спишь?       Римус собирался и дальше играть в молчанку. В конце концов Сохатый подумает, будто бы он спит и отстанет от него.       — Я знаю, что ты не спишь, но не могу же я пролезть в твою кровать без предупреждения.       Римус приоткрыл опущенный балдахин, высунулся, всё ещё лёжа на кровати и посмотрел на Джеймса с каменным выражением лица.       — Хотел извиниться перед тобой. Я не думал, что тебе может тоже нравиться Лили, а я заставил тебя вырезать эти долбанные сердечки. «Началось».       — Мне никто не нравится. Я тоже хочу извиниться. Всё-таки обещал помочь тебе…       — Но почему ты так реагируешь на вопросы о твоей возлюбленной, если тебе никто не нравится? Может она со Слизерина? — лицо Джеймса мгновенно стало серьёзным. — Не бойся, мы тебя не осудим.       — Я бы и сказал вам, но… — Римус приостановился, обдумывая следующие слова. — Я уже сказал, что не буду отвечать на ваши вопросы! — Римус закрыл занавески. Поттер, вот чёрт. Умеет же расположить к себе человека! Чуть не проговорился.       Решив, что повёл он себя слишком грубо, Римус снова отодвинул балдахин и предложил немного ошарашенному Джеймсу свою помощь в украшении открыток. На этом разговор завершился.

***

      На следущий день на уроке трансфигурации, рядом с Римусом сел Хвост. Урок ещё не начался, поэтому Питер заговорил:       — Я знаю, почему ты не любишь День всех влюблённых.       У Римуса ёкнуло сердце.       «Он знает? Неужели я слишком долго смотрел на Сириуса? Если Питер заметил, то и другие уже догадались. Боже. Боже. Боже…»       — Что ты сказал? Прости, я не расслышал, — Римус пытался тянуть время, пытался придумать отговорку, чтобы никто не знал, что он влюблён в Сириуса Блэка.       Питер повторил фразу, сказанную ранее. Не успел Римус ничего ответить, как Питер продолжил:       — Ты боишься, что тебе как и в прошлые года никто не подарит валинтинки, но я слышал, как две девочки с Когтеврана обсуждали тебя, как минимум они подарят тебе открытки! Я прав?       Римус вздохнул с облегчением.       — Ты прав, Питер, ты прав.       «Он не знает».

***

      Когда Римус поздно вечером зашёл в общую спальню, Джеймс лежал на валентинках, которые ему подарили многочисленные поклонницы, уткнувшись лицом в подушку. Лили ему отказала и выбросила подарок Поттера в мусорку. Все десять тысяч открыток.       Возле Сириуса открыток лежало ничуть не меньше, чем было у Джеймса. Всё-таки они самые популярные парни Гриффиндора. Да и всего Хогвартса в общем. Питер разглядывал несколько сердец, которые ему подарили. Римус прошёл к своей кровати и увидел несколько открыток. Они все были красивы, но одна отличалась от других. Там не было блёсток. Она не была розового или красного цвета, как остальные. Обычная белая бумага, а на ней всего два слова:       Это взаимно.       Вместо подписи был нарисован чёрный пёс.