Проклятие Чёрного Дракона

– сано-сан, молю, сберегите моих детей. назревает война, из которой мне не выбраться живым. – но, господин... – дядя, пожалуйста. я хочу покончить с этим. уходите. мужчина всматривается ещё пару секунд в глаза напротив, но не смеет перечить приказу. забирает у зареванной матери конверт с малышом и уходит к машине, в которой уже сидит мальчик постарше. им предстоит долгий путь. *** мальчик забегает в комнату, запрыгивая на кровать, чем вызывает недовольство старшего брата. следом входит мужчина – опыт прожитых им лет уже лёг ему на плечи, заставляя сгорбиться, а виски уже украшает пепел прожитых лет. – дедушка, ну, дедушка! – манджиро капризничает, не желая укладываться спать. – расскажи сказку! ну расскажии! – манджиро, улягся! – шиничиро почти взвывает, накрывая голову подушкой. – но я хочу сказку! – младший совсем не хочет успокоиться, продолжая цепляться за одежду деда. – ну пожалуйста! – сказку, значит... – мужчина усаживается на край кровати, складывая руки на коленях. – ну слушай. когда-то давным-давно, когда леса и поля украшали бескрайние просторы империи восходящего солнца, когда реки бежали быстрее всех лошадей, когда духи ещё были рядом, помогая людям... жил в то время доблестный воин, и служил он самому императору, армии, чьей силе не мог противостоять никто. горделив был воин, но силен – никто не смел ему перечить. начались на город налёты дикого дракона. крал он скот, жёг посевы. люди прятались домами, стоило тени его крыльев упасть на селение. долго терпели жители, но устали от террора небесного варвара. тогда созвал император лучших из своих воинов. «убейте чёрного дракона! – молвил сын солнца, – тот, кто принесёт мне голову дракона, будет награждён и признан сильнейшим!» долго плутал воин густыми лесами и бескрайними полями, то поднимался холмами к самому солнцу, то спускался в самые тёмные низины – воды напиться. наконец привели его ноги к пещере, где обитал дракон. ночь тогда уже вступала в свои владения, и дракон проснулся, движимый голодом, выпорхнул из пристанища и понёсся по небесным просторам, петляя меж звёзд, не достижимых людям. воин смотрел ему вслед и остался у его пристанища дожидаться утра. вернулся дракон и впрямь утром. с набитым брюхом свернулся он в клубок и заснул сладким сном. тогда воин обнажил свой меч, входя в чужие владения. слеза стекала по клинку. воин занёс меч над головой твёрдыми руками и вонзил его, да поглубже в драконью голову. дракон вздрогнул ещё раз и умолк навеки. обрадовался воин, что теперь он сильнейший, но тут вспыхнула пещера всеми цветами радуги, и предстали пред воином две нимфы, с чьей красотой не могла сравниться ни одна девушка столицы. хранительницы силы чёрного дракона, они держали в руках сгусток чего-то чёрного, словно смола. одинаковые снаружи, но разные внутри, они заговорили, и голос их был слаще мёда, и звонче птичьего пения – ничего прекраснее воин в своей жизни не слышал. — ты одержал победу над великим чёрным драконом, — говорила первая, — сильнейшим существом на этих землях. — ты обманул великого чёрного дракона, — вторила другая, — и не сразился с ним в равной схватке. — мы одариваем тебя силой чёрного дракона, которая сделает тебя сильнейшим среди людей. — мы одариваем тебя силой чёрного дракона, которая не подвластна ни одному человеку. — прими её, воин. — и пусть она станет твоим проклятьем. воин был столь ослеплён красотой нимф, что не мог двинуться. сила дракона выпорхнула с рук хранительниц и впилась в его грудь, доставляя боль, что не способен выдержать человек. воин упал на колени, но поднял взгляд на нимф, протягивая им руки. «станьте моими жёнами» – глаголил он, превозмогая боль. ночь вновь укрыла звёздным покрывалом небо, и воин двинулся в обратный путь в сопровождении хранительниц. движемый неизвестной внутренней силой, преодолел он путь без единой остановки. по приходе в столицу, он предстал пред императором, держа в руках отрубленную драконью голову. — чего же ты хочешь за свой подвиг? — вопрошал император. — не нужны мне власть и богатства, — молвил воин, — пусть лишь весть самым быстрым скакуном пронесется по землям, властным и не властным тебе, что нет никого сильнее меня, и каждый, кто посмеет противиться этому, повстречает смерть от моего меча. так и было решено. весть о сильнейшем разлетелась, как ветер, и неверные вышли на неравный бой. и пали они от меча. загордился воин ещё больше, что нет никого сильнее, и не заметил, как люди поклялись ему в верности. шли годы. воин начал впадать в страшное забытие, и был страшен. в один из таких дней нашёл он себя среди деревни – руки его были окровавлены, а вокруг лежали горы трупов селян. ринулся воин домой и стал своих жён спрашивать. «отвечайте, ведьмы, – обозленно вопрошал он, – что со мной?» «проклятье» – твердила одна. «дар» – вторила другая. махнул на них воин рукой и двинулся вновь из дома. прошло ещё немало лет, прежде, чем он смог понять – он опасен, он убийца. тогда ринулся воин в палаты старшего сына, падая пред ним на колени и протягивая свой меч, погубивший сотни врагов. «убей меня. – молил он, жаждая освобождения, – убей!» не мог сын противиться отцовской воле. принял меч и отсек его голову. тогда поднялась сила чёрного дракона из отцовских рёбер и окутала тело молодого воина, просачиваясь в самую душу. урождённый этой силой и выношенный нимфой, хранившей силу веками, сын сумел овладеть ею и подчинить себе. безумие стало его вечным спутником. с тех времён проклятие чёрного дракона передаётся от старшего сына к старшему сыну. и властвует клан веками – никто не смеет противостоять силе чёрного дракона. – ух ты... – у манджиро глаза больше блюдец и рот приоткрыт от удивления. – круто! круто! круто! дедушка, а где сейчас правит этот клан? где эта сила?! – утеряна, манджи, ляг. – мужчина качает слегка головой, глядя хмуро. – конечно, утеряна, её ж и не было никогда. – шиничиро выглядывает из-за подушки, но тут же жалеет об этом, потому что ему прилетает подзатыльник от деда. – эх ты..! скептик несчастный. – старший сано складывает руки на груди. – я служил у человека, который носил это проклятие! – да хорош врать, дед, не бывает такого. – шиничиро вновь встревает, но в этот раз голову подушкой прикрывает, на случай чего. – не бей. – тяжёлое было время, когда клану пришлось отказаться от всего. стар уже был глава и решил передать узды правления сыну. не руша традиций, собрались все служащие им у святилища далеко за городом. и началась долгая церемония передачи. по сей день помню всё в деталях. охрана, приближенные и двое глав – уходящий и будущий. бойцы выстроились в две полосы, лицами друг к другу. ближе к храму стоял уходящий глава, а по ту сторону прохода – будущий. будущий глава, то есть сын, проходил перед этими людьми, склонив голову, а они в свою очередь поклонялись перед ним. но, как только он проходил, за его спиной шла перестройка и люди становятся в большой полукруг перед входом в святилище. будущий глава прошёл до нынешнего, и они взаимно поклонились. а после они стали бок о бок, спиной ко входу в святилище. люди немного раздвинулись, и по центру прошел мастер, который набивал тату. после этого будущий глава прошел в святилище. в это время нынешний глава раскрыл свиток, где записаны все имена предыдущих глав, их праотцов, вслух зачитал их все, чтобы отдать дань предкам, а после передал мастеру свиток, где были каллиграфическим почерком выведены имена всех предыдущих глав и одного будущего. мастер прошел в святилище, и это было негласной команой «вольно». мне было уж очень интересно, что происходит внутри, потому я разговорил главу, чтобы узнать. оказывается, внутри бьют традиционным способом – бамбуковой палочкой – тату с именами бывших глав. начинают всегда с новых имён, то есть имён тех, кто был главой не так давно. глава объяснил, что это тоже символично – временем кожа воспаляется и имена начинают светлеть, и, если чье-то имя уже не вбивается совсем – его вычеркивают из списка. это означает, что связь с предками уже нарушена, развеялась, а значит нет смысла хранить память о них. первым из святилища вышел мастер. его появление означало, что с тату покончено. слухами это дошло до всех, и мы вернулись ко входу в святилище. будущий глава вышел из святилища с первыми лучами солнца. он стоял один перед входом. напротив него – уходящий глава, за спиной которого все служащие, а по его плечам стояли три приближенных. главы поклонились друг другу, и уходящий глава передал будущему катану. в момент, когда катаны коснулись четыре руки, главы замерли. и всё мы из-за спины одного главы начали переходить за спину другого. по плечам нового главы так же стали его приближенные. позже я узнал, что, если кто-то отказывался переходить, то считалось, что он отрицает новую власть, и мог бросить ему вызов. но в тот случай таких не было, и передача катаны завершилась, новый глава выпрямился, обнажая катану, занес её над головой и лишил своего отца, теперь уже бывшего главу клана, головы. так проклятие передалось сыну полностью, делая его в разы сильнее обычного человека. после этого он обернулся к своим новым подчинённым, которые начали опускаться на колено, опуская голову. новый глава прочёл клятву верности перед нами, а мы дали ответ. на этом церемония закончилась. – так, а где вот эти спецэффекты, сгустки силы, нимфы...? – шиничиро потягивается чутка. – крутооо! – манджиро вскакивает с постели, начиная прыгать на постели. – круто круто! – манджи! – парень поднимает подушку, бросая её точно в мальчика, повалив его обратно на постель. – так где сила то, дед? – ты же не веришь в это. – мужчина усмехается, выгибая бровь. – а речь не об этом. ну, что там? – парень вытягивается на постели и чуть не ловит рукой подушку, зато прекрасно ловит её лицом. – там всё непросто. – мужчина качает головой и вздыхает, опуская взгляд, вспоминая события тех дней. – новый глава был замечательным, но его быстро скосило проклятие, он впадал в забытие и гнев, а глаза его были пустыми, как душа, сгнившая под тягостями силы дракона. его спасала лишь его чудесная жена – девушка, какой не найти во всей японии, умница и красавица, готовая постоять за себя и свою семью. через пару месяцев его главенствования, жена понесла ребёнка. родился мальчик, и рос он светлым, солнечным ребёнком, готовым осветить весь свет своей любовью к жизни. обрадовался поначалу глава, осчастливленный тем, что проклятие наконец отступило, но что-то не давало ему покоя. тогда вскрылась истинная правда – над его женой надругался его младший брат, с ранних лет завистливый до жути. такой ярости не видел клан многие годы, но знатоки скрыли её истинные причины. брата изгнали, лишив фаланги мизинца. нужно было что-то делать с мальчиком. после долгих раздумий, решили. подстроили липовую смерть малыша, а его, пятилетнего, отдали на воспитание старому учителю, который вырастил нынешнего главу и был для него вторым отцом. шли годы траура, но вот, спустя почти пять лет после липовой кончины мальчика, жена главы вновь смогла забеременеть. но ко времени, когда ей следовало рожать, разгорелся конфликт между кланами. новорождённого мальчика отдали старому учителю, чтобы он смог скрыть ребёнка. конфликт пылал яркими красками, и глава решил покончить с вековым деспотизмом чёрного дракона, потому сдался врагам. говорят, его с женой казнили почти сразу. другие утверждают, что они находятся в плену до сих пор. а где находится старый учитель с детьми клана, неизвестно по сей день, так же, как и неизвестно перешло ли проклятие чёрного дракона от отца сыну, или кануло в небытие. – мужчина закончил говорить, но в комнате повисла тишина на несколько долгих секунд. – смело было с его стороны... – шиничиро уважительно кивает и укладывается на спину, закидывая руки за голову. – я банду хочу создать, чтоб она была сильнейшей в токио... назову её «чёрные драконы», как в этой байке. – парень утвердительно кивает и прикрывает глаза. – я тоже! я тоже! тоже! – манджиро утвердителтно кивает несколько раз и укладывается так же, как брат. – обязательно, создадите, только подрастите сначала. – мужчина улыбается слегка и поднимается на ноги, уходя из комнаты. – спокойной ночи, мальчики. – спокойной ночи, дедушка! – отвечают в унисон ребята, когда тушится свет. мужчина тяжёлой походкой уходит в дальний угол дома, куда доступ детям перекрыт. он включает свет, свечи на алтаре зажигает. всматривается в фотографию молодого, улыбчивого парня, обрамленную чёрными лентами. он опускается перед ним на колени, приклонив голову. – они в безопасности, кичиро-сан. они в порядке, проклятие ещё не проявлялось. пусть ваша жертва будет ненапрасной.