Если ты этого хочешь, хен

- Тебя как в воду демоны утащили, - накануне хеллоуина у Лу все фразочки как на подбор, МинСок даже может поклясться, что, если проследить за младшим, тот обязательно где-то проколется, в темном углу листая блокнот с новыми выражениями. Хотя замечает он именно то, что происходит. - Устал. График в Китае, когда нас в два раза меньше, меня и утомляет в два раза сильнее, - парень откидывает голову назад, сидя на стуле. – У меня нет сил. - Редкость, - заключает Лухан. – Раньше ты был более энергичным. «Раньше я не спал столько с теми, кто спать и не дает, - думает Мин, но решает, что такое не следует рассказывать другу. – А ты-то почему не выжат как лимон, ведь мы позавчера прилетели из Сеула, где последнюю ночь перед неделей вдали друг от друга тебя не мог оставить макне без внимания?» – Минсок поворачивает голову в сторону сидящего друга, но опять же молчит. - Ты что-то хочешь мне сказать? – Лу вздергивает бровь. - Почему ты всегда такой бодрый? – прищуривает глаза Сю, продолжая чуть покачиваться на стуле. - Не знаю, а что, хочешь спросить совета? Если да, то мне нужно знать причину усталости, - Лу похож на лису, еще бы девять хвостов и точно можно было бы во вредное божество записать. - Авитаминоз, - заключает Минсок и поднимается со стула. - Вот ты любишь Сехуна? - Да, - Лу не задумывается ни на секунду. - Вот поэтому ты и не устаешь, - Мин наливает в стакан воду и залпом осушает его. - То есть ты устаешь, потому что не любишь, - Лу не улавливает ход мыслей и решает закончить разговор на этом, чтобы не углубляться в странные думы старшего. - Или, - Минсок громко ставит стакан на стол, - потому что не любят меня. Чувство подавленности поселилось в нем с момента, когда он сел в самолет. Сперва хотелось, обернувшись, увидеть лицо Бэкхена или, на крайний случай, Чанёля, но их не могло быть даже в аэропорту. Достав телефон, он не нашел ни одного нового сообщения. Зайдя в салон самолета, ему может быть и хотелось бы сесть с Луханом, но тот уже сидел с Лэем, которому уже, кажется, Минсок стал не интересен. Оставался вариант сесть с Крисом, но там, как всегда, был Тао. Сидеть с Ченом Сюмин любил, но в этот раз ему это совсем не понравилось. Будто бы он им не нужен. Никому. - Геге, - Минсок не умеет игнорировать самого младшего, особенно когда у того глаза на мокром месте. – У тебя есть мазь? - Опять спина? – выдыхает Сюмин, замечая легкий кивок в ответ. – Сейчас гляну, - парень открывает сумку, в которой, как обычно, можно найти все для каждого из двенадцати парней, но почти никто об этом не знает. Роется, выкидывая на кровать запасную черную майку, прихваченную для Исина, который порой забывает или теряет ее после тренировки, пояс для Кая, конфету для Лу, притом его любимую, запасные сережки для Тао, которые они выбрали вместе, браслеты, мази, таблетки и почти на самом дне обнаруживает нужный тюбик. – Держи. - Геге, поможешь? – Минсок укладывает Тао на кровать, избавляя того от обтягивающей футболки, приспускает шорты, открывая поясницу младшего и, выдавив немного мази на ладошку, разогревает ее и приступает к натиранию. – Твои руки потрясающие, геге, - Тао почти мурчит под поглаживаниями. - Готово, панда, - он легонько шлепает Тао по бедру. – Отдыхай. - Геге, ляжешь сегодня со мной спать? - просящий взгляд может растопить сердце любого, а Минсока так тем более. - Схожу в душ, перекушу и приду. Минсок возвращается спустя практически час, заболтавшись с лидером на кухне. Тао тихо посапывает, лежа на краю кровати на животе, и старшему очень хочется лечь в свою кровать, но что подумает Тао, когда, проснувшись, не найдет его рядом. Минсок не хочет его обманывать, ему хочется кому-то быть нужным – именно сейчас, именно здесь, кому-то очень теплому. Поэтому он снимает носки, берет с кровати любимую, живущую тут, в комнате в Китае, майку, которая наверно скучала по своему хозяину и, натянув ее, укладывается к стене, пытаясь не задеть и не разбудить младшего. Он укрывается одеялом, прихваченным с собой, мостится на подушку, которая вообще не нужна макне. Парню не спится, почему-то его тревожит оставленный в гостиной телефон, пусть его даже и не услышат, если будет звонить, да и не полезет в него никто, чтобы увидеть сообщения от Бэкхена. Он прикасается пальцем к стене и выводит произвольный рисунок, но невидимые художества прекращает положенная на него рука. От нее расходится тепло, Сюмин закрывает глаза, наслаждаясь им. - Геге, - снова слышится привычная фраза, - спасибо. - За что? - Что все-таки пришел, - этот парень, не смотря на все детство, что играет в нем при старших, на всю серьезность и чуточку грубости, что кажется со стороны, сейчас неповторимо нежно прикасается губами к шее Минсока. Он изучает губами шею старшего и приспускает с чужого плеча футболку, продолжая целовать старшего. – Я хочу массаж. - Тебе нельзя с твоей спиной, - Минсок чуть подрагивает, под не прекращающими поцелуями макне. – Твоей спине нужен покой, - он закатывает глаза и шумно выдыхает, когда Тао обжигает дыханием мочку уха. Жар расходится по всему телу, заставляя сердце разгонять кровь по телу с бешеной скоростью. - А что если я соврал, геге? – Тао обхватывает талию старшего и прижимает к себе, запуская одну руку между ног Сюмина. - Маленький врунишка? - Не такой уж и маленький, - рука нагло и грубо проходит по паху, заставляя Сю пропустить пару стонов и откинуть голову, предоставив Тао новое пространство для поцелуев. Тао притягивает парня к себе так, чтобы тот мог чувствовать его возбуждение, так, чтобы когда Тао рукой раздвинет ноги старшего и положит одну из них на себя, Минсок смог почувствовать его член между ног и захотеть продолжения. Ласки не прекращаются. Младший заставляет стонать Минсока все сильнее. Ему уже самому, кажется, скоро станет плохо, если не приступить к продолжению. И он не выдерживает. Укус приходится под лопатку. Тао спускает шорты с парня, но не разворачивает его к себе лицом, он осыпает поцелуями места укусов, которых становится все больше, облизывает палец и спускается руками между ног. Подготовка проходит грубо, но поцелуи отвлекают от неприятных ощущений. - Геге, теперь ты можешь назвать меня оппой. Минсок упирается руками в стену, когда член Тао входит в него. Он прикусывает губы, закрывает глаза и тает в руках Тао. Ему хочется не открывать глаз, чтобы наслаждаться всеми чувствами более остро, он сильнее упирается в стену, чтобы Тао вбивался в него еще глубже, ему хочется делать вдохи еще более глубокие, чтобы по крови вместе с кислородом разносилось удовольствие. Он все реже открывает глаза, чувствуя каждое движение макне. Ему приятно, он даже поворачивает голову, получая поцелуй в губы – требовательный, грубый и страстный, именно такой, как сам Тао. Оргазм накрывает их одновременно. Минсок пачкает светлые простыни и прислоняется лбом к прохладной стенке. В голове так мутно, а перед глазами все плывет. - Сюмин-оппа, - на ухо сбивчиво произносит Тао, - ты - мое лекарство. - Спи, панда, - Сю чувствует, как на нем поправляют одежду и опять крепко-крепко обнимают за талию, дарят последний десяток поцелуев в шею и плечи и, согревая дыханием открытую кожу, засыпают за спиной. Минсок еще какое-то время смотрит в стенку, пытаясь не дать пробраться в голову перед сном всем тем мыслям, что он умело прогнал недавно, и все же засыпает, прижимая к животу руку младшего. Но мысли прорываются в его голову. Во сне он видит лишь затылки и спины своих друзей. Он что-то объясняет им, пытается посмотреть в глаза, но, как бы ни старался, они все равно не поворачиваются к нему. И на телефон все время приходит одно и то же сообщение: «И как ты спишь по ночам?». Минсок хочет проснуться, чтобы быстрее отогнать и забыть этот сон, полностью погрузившись в график нового дня. Он аккуратно убирает с себя руку младшего, берет чистую одежду и быстро проходит в душ. Ногам холодно от прохладного пола, и он с огромным удовольствием ощущает на себе теплые струи воды. Но и душ не спасает от мыслей. Что я делаю? – вопрос повторяется раз за разом в голове. – Тебя совесть не мучает спать со своими друзьями? Ладно бы с одним, определился бы, влюбился, но нет – кто приласкает, тот и окажется в одной постели. – И снова тот же вопрос: «Что я делаю?». Совесть вырывается наружу, чуть ли не водопадом обрушиваясь на парня. Ему срочно нужен кто-то, кто выслушает, поймет и не осудит. Тот, кто всегда поддержит. В этой квартире как раз есть один такой, с кем Сюмин всегда может пооткровенничать. Он натягивает на еще влажное тело одежду и даже не замечает, что пол все такой же холодный, как и пятнадцать минут назад, когда босыми ногами быстро идет по коридору к комнате Лухана. Мин открывает не запертую дверь и делает несколько шагов внутрь, только после понимая, что зашел слишком рано. На часах начало пятого утра, он стоит посреди небольшой комнаты Лухана и смотрит на друга. Лу поджимает губы, расслабляя пальцы на бедрах Лэя, который сейчас сидит на нем, тянет края одеяла на младшего, который почему-то не поворачивается к нежданному гостю лицом. - Сю? - Лухан смотрит куда-то в область коленок, как кажется Минсоку, которые предательски подрагивают. - Я, - слова даются с трудом, - я ничего не видел, - он выходит так же быстро, как и вошел, хватается за голову. И он все это время думал, что у Лухана есть только Сехун, что этот человек, если любит, то одного и всем сердцем, и ему даже было все равно, что он сам не раз хотел остаться с Лу, но там ведь любовь, и поэтому отступал. - Дурак, - голос совести заглушен. Теперь не страшно. Теперь он не один такой, но он хотя бы не клялся никому в любви. – Все правильно, - Минсок уверен, что все именно так – правильно. Открывает дверь тихо, чтобы не разбудить спящих в комнате, чуть отдергивает одеяло и ложится около друга на подушку. - Неожиданно, - Крис открывает заспанные глаза. - Очень, - и Сюмин себя чувствует так уютно и защищено от всего, что было с ним еще пять минут назад, в руках лидера. Он прижимается к его груди, утыкается в шею носом и греется, ведь, оказывается, он очень замерз.