Не оборачивайся

«…Приходи ко мне, к вратам Хогвартса, на рассвете. Если ты не сделаешь этого, я убью каждого, кто встанет на моем пути.» Его голос продолжал звучать у всех в голове, хотя последние слова были адресованы Гарри. Голос покинул их, оставляя после себя только головную боль и страх перед будущем. — Что мы будем делать? — голос Гермионы дрогнул, она крепко сжимала в руке палочку, тяжело дыша, в ее кудрявых и непослушных волосах запутались кусочки грязи и листьев, но взгляд, который она кинула на Поттера, несмотря на толику страха, был полон решительности. Рон стоял рядом, выражая молчаливую поддержку друзьям. — У нас есть время до утра. Для начала мы должны пойти в замок, выяснить как там наши. Замок будто отзеркалил состояние своих обитателей, полуразрушенный, потерянный, как и люди, которые внутри этого самого замка оплакивали своих близких, людей, которые сражались с ними рядом, защищая их, погибли. В каждых глазах можно было увидеть непролитые слезы. Сломленные люди ходили из зала в зал, без определенной цели, лишь желая занять себя чем то. Они сжимали друг друга в объятиях, боясь отпустить хоть на миг, не моргали, как будто за закрытыми веками запечатлелся образ мертвеца. Безысходность и отчаяние настолько пропитали воздух, что Гарри было сложно дышать. Он оставил друзей, почти убегая от всех, в сторону директорского кабинета. Омут памяти затянул его, выворачивая внутренности, его трясло, слишком много всего, восхищения и горечи от хитроумного плана, горя от чужой боли, стыд за свои поступки, которые уже никогда не изменить, даже прощения не попросить. Безграничный стыд за поступки отца, которого он считал героем, едва ли не лучшим человеком в мире. Эмоции сменяли друг друга, затягивая его все глубже и глубже в подсознание. Гарри не знал, сколько он лежал на пыльном и холодном полу, когда друзья пришли к нему. Рон выглядел бледным, взгляд был потухшим, а сами глаза — красные от слез, казалось, он едва держится на ногах, лишь благодаря поддержке Гермионы, которая крепко сжимала его руку, хотя и выглядела не намного лучше его. — Что… — голос дрогнул, Гермиона почистила горло и спросила увереннее — Что ты увидел? Он рассказал им все, ничего не скрывая, и казалось бы, невозможно выглядеть более разбитыми, но… Рон кричал, разбивал то малое, что уцелело в кабинете. Гермиона слёзно просилась пойти с ним. Он долго успокаивал их, не понимая откуда у него силы на это, они в ответ крепко сжимали его в объятиях, прощаясь, надеясь, ха-ха, на волшебство, что все обойдется, и не придется оплакивать ещё одного дорого человека. — Вы должны пойти в Тайную комнату и уничтожить крестраж, пока я буду с ним. Опять крепкие объятия, отчаянные слезы и бег. Времени почти не оставалось. В большем зале, через которое он прошел, его провожали взглядами полные сострадания. Преподаватели всё ещё сражались за жизни раненных, чьи показатели скакали в каждую секунду. Тела всё ещё не были убраны, лишь накрыты тканями, напоминая о себе, будто это возможно забыть. Сперва небольшая толпа пошла за ним в сторону выхода, остальные, кто не был занят спасением, и был в состоянии хотя бы ходить, присоединились через пару секунд. Волдеморт уже стоял у назначенного места, в окружении своих последователей, он, увидев мальчика и толпу, лишь склонил голову набок, словно ему было любопытно. — Гарри Поттер. — поприветствовал он своего врага, лишь мельком окинув взглядом толпу, задерживая взгляд алых глаз на нем. Гарри кивнул, не поднимая палочки, хотя неотрывно следил, как его враг медленно крутит между бледными нечеловеческими пальцами свою. Было страшно, Мерлин, как же ему не хотелось умирать. Умирать перед толпой, но одному, ведь никого из его друзей не было, он только надеялся, что они успеют уничтожить чашу и убьют Волдеморта после его смерти. — Перед тем, как все начнется, я дам вам возможность перейти на мою сторону. Каждая капля волшебной крови — огромная потеря для меня. — сказал Темный Лорд, смотря на толпу за спиной Гарри. Пару секунд никто не двигался, но потом… Больше половины, медленно, сомневаясь, поменяла сторону. Волдеморт кивнул, удовлетворённый выбором. После посмотрел на крохотную толпу за спиной мальчика, — Чтож, это будет вашим выбором. Внутренности Гарри сжались, сердце билась так громко, казалось, что он всеми клетками ощущает каждое биение. Дыхание перехватывало, воздух будто не доходил до лёгких, парню приходилось делать частые вдохи, чтобы хотя бы как-то успокоиться. Он закрыл глаза на секунду, в надежде вернуть контроль над собой, хотя и это мало чем помогло, сердце так же бешено стучало о ребра, но дыхание выровнялось. Когда он открыл глаза, с недоумением посмотрел на палочку, которую сжимал в руке, он даже не понял, каким образом оно оказалось там. Волдеморт все так же стоял, ничего не предпринимая, выжидая. И Гарри рискнул, понимая, что люди, которые стоят за ним, сломленные настолько, что им нужно сказать, что возможно победить. Он собрал последние силы, чтобы сказать: — Он не должен победить. — быстрый взгляд в толпу, а после он сосредоточился на враге. Хотелось увидеть, как он кинет заклинание, а не получить его в спину, — Дамблдор говорил, что у нас есть то, чего нет у него. Любовь и вера к друг другу. Если вы верите мне, верите в меня, пожалуйста, сражайтесь. — Ох, Герой, — в нечеловеческих глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие. Гарри не хотел думать почему. Хотя спиной чувствовал взгляды, прожигающие его. Но через секунду сочувствие испарилось из взгляда Воландеморта и он расхохотался. Страшный звук пробил все тело Гарри, заставляя дрожать, он крепче сжал палочку, надеясь унять эмоции, которые бушевали в нем, словно цунами. Он медленно, будто к дикому животному, подошёл к мальчику, и забрал палочку, которую Гарри покорно отдал, понимая, что шел он сюда на смерть, а не сражение. Единственная его цель была задержать настолько, насколько возможно, и он надеялся, что справился с этим. — Ты просишь их верить в тебя? Ты надеешься на это? Тогда не оборачивайся. — Он сжал плечо Гарри, заставляя посмотреть в глаза, — Клянусь Мерлином Поттер, не смей оборачиваться. Хотелось плакать, сжаться в комок и просто умереть, казалось бы, это было то, чего он боялся, пока шел на смерть, но сейчас, это было благословление, отдых от всего этого. Он так долго сражался, так много раз был готов отступить, и выстоял лишь благодаря поддержке Гермионы и Рона, которых сейчас рядом не было, хотя он надеялся, что будь они тут, они бы ринулись в бой, невзирая на численное превосходство, но их тут не было, и сомнение, что они бы это сделали, душило его. Он помнил их состояние, разбитый Рон едва держался, чтобы не утонуть в горе, которое сковало его, он даже не хотел представлять, что тот испытывает. Волдеморт опять сильно сжал его плечо, привлекая внимание. Пока Гарри был затянуть рассуждениями, он что-то обдумывал, заставляя всех с нетерпением ждать, наконец, когда он заговорил, его голос напоминал шипение змеи, которая получила лучшее лакомство, и ему не терпелось его отведать. — Я не убью тебя, — тело под рукой вздрогнуло — Ты будешь моим трофеем, символом надежды, победы, которые люди упустили, будучи слишком трусливыми для этого. Ты будешь жить, видеть, как эти трусы поклоняются мне, и благодарят тебя, за ту чистоту души, которая у них никогда не будет. У меня не будет тоже, — усмехнулся он, — но в отличии от них, — небрежный, почти брезгливый взмах руки в сторону врагов, — я уважаю это. Ты герой, которого не заслуживает этот мир. Герой не может сражаться, если нет ради чего это делать.