Куроо-сан, это Вы во всём виноваты!

Fluorescent Adolescent — Arctic Monkeys

Тренировочный лагерь. Золотая неделя.       — О чём они вообще там говорят, а?! — то ли недовольно, то ли непонимающе проурчал себе под нос Цукишима, который пока что не мог разобраться в том, как этот рыжий мандарин — Хината — уже смог завести себе нового друга из другой команды. Они же отыграли всего один матч, и тот был тренировочным, где они продули почти что с самым треском. Для Кея, да и вообще для всех первогодок Карасуно, это был первый выездной матч в старшей школе с командой Некома, поэтому их проигрыш он списывал на всё ещё не до конца слаженную работу в коллективе. И, конечно же, на Кагеяму, который в это самое время мучил бедного связующего их сегодняшних соперников. Кенма скоро совсем в угол забьётся от непрекращающихся вопросов «Короля», как Цукишима и любил поддразнивать своего товарища, дабы вывести его на эмоции да и для собственного удовлетворения души.       — По ним и не скажешь, что это старшеклассники, — сказал чуть низкий голос прямо за спиной у блондина, заставляя его вначале вздрогнуть, а потом уже только повернуться назад. Лохматый парень под номером один из другой команды моментально одарил Цукишиму хитрой улыбкой чуть ли не во все тридцать два зуба, заставляя первогодку напрячься всем телом и неосознанно отступить от него на шаг. Это был капитан Некомы. — А вот тебе, может, стоит чуточку побалдеть, как старшекласснику? — нахмурив брови и недовольно фыркнув на совсем неуместный комментарий соперника, блондин непреклонно ответил:       — Меня такое не интересует. — высокомерность прямо-таки и слышалась в словах Кея, как, собственно, и его желание продолжать разговор с таким, как Куроо. Очкарик поспешно удалился, направляясь прямо к своей команде, чуть закатив глаза от внезапно накатившего раздражения, которое было вызвано нетактичным поведением Тетсуро. Они ведь даже не знакомы. С какого это вообще перепугу Цукишима должен с ним любезничать?       — Хм… — задумчиво промычал капитан, обращаясь, по-видимому, уже к спине первогодки:       — Эх, молодость! — улыбка на лице темноволосого стала ещё шире, что было уже невозможно. Неосознанно он начал вспоминать свой первый год в старшей школе с некой досадой и тоской, всё ещё привыкая к тому, что уже в этом году он распрощается с её стенами и пойдёт дальше по жизни самостоятельно.       — Куро, — с привычной робостью позвал своего лучшего друга Кенма, цепляясь за рукав чужой кофты уже в привычном жесте для них двоих. — Я хочу домой. — посмеявшись со слов Козуме, капитан глянул назад, видя заинтересованного Тобио, который всё не желал отставать от такого же связующего, каким являлся и сам, в надежде получить наставление от старшего. — Он из меня скоро верёвки вить начнёт. — добавил парень, посильнее дёргая за олимпийку товарища, тем самым показывая всю трагедию своего положения, чтобы получить хоть какую-то помощь в данной ситуации.       — Прости, Кенма, но этот малой уже твоя личная проблема. — приподняв один уголок рта, сказал Тетсуро, а затем повнимательнее оглядел зал, наблюдая за приятной суетой волейболистов, которые распределись на пары или небольшие группы, разбирая только что прошедший матч да просто общаясь между собой.       «А куда делся тренер?» — задал вопрос сам себе капитан, начиная выискать мужчину, который в это время как раз занимался тем, чтобы с глазу на глаз перетереть с Укаем и сказать ему пару «ласковых», отыгрываясь на нём за его деда.

***

Токийский летний лагерь.       «Достало! — невольно про себя подумал Цукишима, моментально вставая, буквально подрываясь, с паркета, и подхватил пару тренировочных кроссовок и полотенце. — Все тренируются как треклятые, будто им это надо больше всех!» — парень уже было начал выходить из зала, где тренировались его сокомандники в поте лица, пока чужая ладонь не упала к нему на плечо, мягко затормаживая его.       — Цукки, ты куда? — заинтересованно спросил Ямагучи в попытках остановить друга от ухода, дабы он, как и все остальные, присутствовал на тренировке.       — В корпус, — кратко и чуть грубо отозвался Кей, вырываясь из слабой хватки в два счёта. — Не хочу больше здесь находиться. Меня уже тошнит от волейбола. — Хоть это блондин и сказал уже ночному небу, поглотившему всю территорию мраком, но обращался он явно к Тадаши, чтобы тот больше не лез к нему с ненужными расспросами. У него не было ни желания, ни сил, чтобы разговаривать с кем-то, а уж тем более отвечать вежливо и участвовать в бессмысленной тренировке.       Летний воздух был наполнен вечерней прохладой, которая хоть немного, но смогла остудить юношеский пыл очкарика, обозлившегося чуть ли не на весь мир. Вышагивая вдоль залов, парень безо всякого интереса вглядывался в горящие окна и открытые двери, где всё ещё шли усердные тренировки других команд. Он слышал громкие голоса, подбадривающие сокомандников сделать последнее, а, возможно, единственное усилие над собой и сыграть очередную партию, дабы в будущем точно не угодить в грязь лицом на последующих матчах и соревнованиях. Когда-то Кей любил волейбол точно также сильно, как и все эти полуночники, что не выпускают мяч из своих рук даже во сне. Когда-то он точно также интересовался данным видом спорта, чтобы подражать одному из дражайших людей в своей жизни, который и привил его небольшую, но страсть к мячу. Когда-то. Признаться честно, но ему было даже в какой-то степени немного завидно из-за всего этого «нелепого», как бы он сам и сказал, упорства, которое показывает каждый из волейболистов в этом летнем лагере. Даже самые отстранённые, как, например, Кенма, который нашёл в себе силы на тренировку с Хинатой, выкладывался куда больше отстранённого первогодки. Блондин просто-напросто не видел смысла тренироваться, прикладывать хоть малейшее усилие на площадке, но и уходить из школьной сборной он был не намерен. Должно же быть веселье хоть где-то, верно?       — Эй, ты..! Из Карасуно! — окрикнули Цукишиму, но тот продолжал шагать, еле-еле перебирая ногами, погрязнув в своих слегка беспокойных мыслях, не в силах обращать должного внимания на то, что происходит вокруг. — В очках! — вновь испытал удачу знакомый голос, но на этот раз попытка удалась, и Кей тут же остановился, поворачиваясь в сторону звука, доносящегося из зала. — Не поможешь нам с блоком? — чуть прищурившись, парень начал придирчиво и более внимательно разглядывать лицо капитана Фукуродани, который сразу же притянул его взгляд своими необычными чертами наружности: большие и выразительные глаза, отдающие в темноте золотым блеском, широкие брови, стоящие домиком и множество чёрных прядей в бело-серебристых волосах. Блондин видел его ранее на тренировке, но особого внимания тогда на него должным образом так и не обратил. Переведя взгляд чуть в сторону, Кей увидел того, кто его как раз таки и звал. Куроо с привычной ухмылкой начал подзывать первогодку к себе, приглашая тем самым на тренировку. Конечно, Цукишима его сразу же узнал, но был ли рад очередной встречи с ним — ещё не понял. Чёрная копна волос и челка, спадавшая на правую сторону лица, не смогли скрыть того циничного взгляда, который в данный момент был полностью прикован к Кею. Янтарные глаза даже во тьме продолжали сиять и будто гипнотизировать любого, кто в них осмелится заглянуть.       — Почему именно я, а не из Фукуродани? — чуть недоумённо спросил очкарик, моментально выпрямляясь.       — Бокуто-сан не умеет контролировать удары, поэтому все быстро расходятся. — из-за спины двух игроков вышел ещё один парень. Кей видел его на тренировочном матче сегодня утром и даже мысленно мог позволить себе похвалить пасы связующего, который не просто надеялся на какую-то удачу, делая свою работу спустя рукава, а именно продумывал следующий шаг для всей команды, который вскоре и принёс им победу.       — А я занят лепкой этого парня. — Тетсуро моментально кивнул назад, показывая большим пальцем на еле живого Льва, лежащего на паркете, который смог лишь поднять голову и капризно захныкать:       — Я же говорил, что попрыгаю для блока!       — Заткнись! — моментально отрезал его капитан, а привычное улыбчивое выражение лица сменилось на более суровое и даже серьёзное. — Если хочешь быть в основном составе Некома, то научись сначала принимать мяч!       «Мне и правда надо слушать их пустую болтовню? — подумал негодующе Кей, тяжело выдыхая, тайно планируя своё отступление. — Хочу поскорее оказаться в корпусе».       — Может, по виду и не скажешь, но этот парень — один из пяти лучших нападающих в стране. — сказал Куроо с долей гордости за своего друга и указал на капитана Фукуродани. — Так что тренировка будет полезной. — Бокуто медленно перевёл взгляд от своего близкого друга и соперника на Цукишиму, начиная моментально кивать, тем самым подтверждая слова, и горделиво сложил руки на груди, выпячивая её вперёд.       — Значит до топ-три он не дотянул, да? — в голосе Кея была слышна небольшая издевка и интерес одновременно.       — Ничего, — сказал капитан Некомы, тут же взявшись похлопывать по спине своего товарища, чтобы тот не расстраивался почём зря, ведь уже видел его нахмуренные брови и надутые губы, показывающие обиду в чистом её проявлении.       — Не подбадривай меня для того, чтобы расстроить! — моментально сказал в каком-то роде оскорблённый Бокуто, скинув руку Тетсуро с себя, и насупился, потеряв тот гордый вид, который был у него буквально десять секунд назад.       — К тому же, раз ты — центральный блокирующий, то не помешает тренировка блока. — на этот раз Тетсуро вновь обратился к Цукишиме всё с той же знакомой и хитрой улыбкой, при этом прищурив глаза, моментально выводя первогодку из себя. Это была та самая последняя капля, которая буквально заставила блондина позабыть о том, что он хотел поскорее вернуться обратно в комнату и думать о чём угодно, но уж точно не о волейболе.       «Вот же ж… — подумал про себя очкарик, явно сдерживая порыв высказать всё, что он думал об этой ситуации. — Почему я позволяю себе вестись на провокации этого лохматого подстрекателя?!» — не успел он даже и додумать, как уже вышагивал навстречу льющемуся свету из зала под взгляды соперников.       — Ого… — чуть озадаченно пробурчал Котаро, когда мимо него прошел Кей, тут же показывая одобряющий знак — большой палец вверх — своему другу, тем самым говоря, что Куроо отлично постарался.       — Так, Цукки, — произнёс Тетсуро заставляя первогодку моментально напрячься, ведь никто, кроме Ямагучи, не обращался к нему так. У лохматого это получилось чуть небрежно и тягуче, нежели у Тадаши. — Про Бокуто ты уже слышал, но с Акааши ты ещё не знаком. — капитан указал рукой на связующего, а тот лишь чуть склонил голову, тем самым приветствуя новенького на тренировке.       — Буду рад с тобой поработать, — произнёс Кейджи, тут же заинтересованно осматривая Кея с головы до пят.       — Угу… — буркнул в ответ лишь очкарик, кивнув.       — Ну, не стоит скромничать! — громко сказал Бокуто, а затем по-дружески уложил руку на плечо к Кею. — Очкарик, тебе надо расслабиться!       — Легко сказать, — чуть недовольно отозвался Цукишима, тут же добавляя:       — И не надо придумывать мне какие-то глупые клички.       — А вот и серьёзный Цукишима Кей, который не может побалдеть, как самый обычный старшеклассник. — недовольно фыркнув на слова капитана Некомы, блондин кинул вещи на пол, начиная выполнять небольшие упражнения на растяжку перед грядущей игрой.       — Даю ему двадцать минут. — сказал Котаро уверенно, тут же подбирая мяч с паркета.       — Он продержится куда больше, чем ты думаешь, Бокуто. — отозвался Куроо на ставку друга. — Уверен, что он сможет продержаться до самого конца нашей тренировки. — перекинувшись взглядами, парни одновременно расплылись в улыбке, а затем кивнули друг другу, заключая тем самым немой спор на одно желание.       — Снова делаете ставки на первогодках? — заметил Кейджи, внедряясь между ними. — Вам самим не надоело уже?       — Нет, — в один голос сказали парни, заставляя Акааши лишь томно выдохнуть.       — Иногда это и правда бывает весело, если человек достаточно интересный. — заключил Тетсуро, а затем кинул взгляд на всё ещё умирающего Льва, который лежал пластом на паркете. — А тебе пора перестать строить из себя немощного и продолжить тренироваться, Лёвушка. — предупреждающе сказал он, отбирая мяч, на который русский успел положить голову.       — Но, Куроо-сан… — не успел Хайба и договорить, как поднял голову и столкнулся со взглядом капитана, что готов был уже пойти просить помощи у другого, более сурового и жёсткого надзирателя, — Яку — который явно справится с этой проблемой в разы быстрее, а возможно даже и лучше. — Понял. — сдался парень моментально, понимая масштаб, тут же вставая с пола, и вернулся к индивидуальной тренировке.       — Цукки! — позвал Куроо на этот раз более воодушевленно, вновь обращая внимание на новенького в зале.       — Будете меня точно также строить, Куроо-сан? — без малейшей доли энтузиазма спросил Кей, начиная презрительно щуриться.       — Хотелось бы, конечно, но я не в праве. — качнул расстроено плечами капитан, а затем указал на противоположную строну площадки. — Акааши и Бокуто уже готовятся, поэтому тебе тоже стоит занять свою позицию.       — Бокуто-сан на самом деле так же хорош, как о нем и говорят, не считая… — очкарик моментально замолчал, проверяя не слышат ли его сегодняшние соперники, а затем чуть понизил голос и тихонько добавил:       — Если не считать его заскоков.       — Ты полностью прав, но с этим ему помогает его верный вице-капитан и связующий в одном флаконе. Признаться честно, но лично я не думаю, что Бокуто бы стал асом, если бы не Акааши. — Цукишима перевёл заинтересованный взгляд на парней из Фукуродани, тут же начиная понимающе качать головой. Блокирующий смог бы заметить их невидимую связь даже будучи без очков, а дела со зрением, стоит отметить, у него и правда обстоят очень плохо.       — Цукки! — позвал Котаро требовательно, что заставило очкарика даже вздрогнуть. — Готов познать всю мою мощь? — на лице у доигровщика незамедлительно возникла некая кривая лыба, которую Кей принял за приглашение на вызов.       — Не зазнавайтесь раньше времени, Бокуто-сан. — пробурчал блондин, тут же поправляя очки на переносице, дабы они не сползли.

***

Plain Jane REMIX — A$AP Ferg feat. Nicki Minaj

Признаться честно, но Цукишима ожидал куда большего от Бокуто. Он же не просто так состоит в пятёрке лучших, так ещё и является капитаном целой волейбольной команды. Кею хоть и приходилось прикладывать немало усилий, чтобы выставить блок и противостоять против его атак, но пока что он справлялся с этим и думал, что это весь тот максимум, на который способен Котаро.       — Я размялся, поэтому теперь начинаем играть серьёзно. — предупредил ас своего связующего, дабы тот был наготове, а потом перевёл взгляд лишь на пока что чуть запыхавшегося очкарика. — Не устал? — спросил капитан Фукуродани с широкой улыбкой, явно обращаясь к своему сопернику, стоявшему на блоке.       — Нет. — уверенно отозвался блондин, а затем вновь встал в стойку защиты, ожидая нового «нападения» от Бокуто.       — Отлично, потому что иначе это было бы слишком скучно. — Акааши вновь занимает свою прежнюю позицию, а Бокуто, предварительно взяв мяч из корзины, подкинул его вверх. Он прилетел прямо в руки к связующему, который в свою очередь почти что бесшумно коснулся его и перенаправил траекторию снаряда прямо к сетке, куда уже бежал Котаро с линии нападения.       «Не думаю, что этот раз будет чем-то отличаться от предыдущих. — наивно подумал Цукишима, выбирая момент для того, чтобы подпрыгнуть. — Сейчас!» — Возвысившись над полом и выставив руки вверх, насколько это было возможно, Кей постарался продержаться в воздухе как можно дольше, чтобы вновь отбить удар, но на этот раз ему это не помогло. Котаро решил чуть схитрить и ударить раньше времени, чтобы показать сопернику то, что в поддавки он играть не нанимался. Первогодка, конечно же, упустил мяч, почти задев его кончиками своих пальцев, но дотянуться так и не смог.       — Я же тебя предупреждал, Цукки! — чуть обиженно произнес Котаро, а затем перевёл взгляд на своего сокомандника, тут же кивая. — Ещё. — Акааши без лишних слов пошёл брать очередной мяч, дабы вновь проделать атаку. — Готов? — на этот раз Бокуто обращался к очкарику, но тот лишь кивнул сопернику, вставая в исходную позицию. — Да начнётся веселье. — пробурчал капитан себе под нос, а затем начал отходить подальше от сетки, прямо к линии нападения.       Беспрерывное множество атак так и свалились на Цукишиму, который еле-еле успевал переводить дух после каждого нового прыжка и отбивания мяча. Конечно, сейчас Бокуто стал прикладывать куда больше силы, заставляя Кея даже немного войти во вкус игры, чтобы не дать своему сопернику забить очередное очко и не выставить себя дилетантом. Первогодка хоть и стал уже понемногу приспосабливаться к стилю игры капитана Фукуродани, но вот к силе он так привыкнуть и не смог, продолжая задевать, но никак не останавливать безжалостные удары. Самодовольная улыбка Котаро таки и норовила расплыться после очередной удачно проделанной атаки, но вот на едкие комментарии он так и не решался.       «Прямой!» — прочитал атаку Кей, тут же прыгая для очередного блока, и перенаправил руки в нужную позицию.       «Умный и собранный, но…» — подумал Бокуто с сияющей улыбкой, а затем ударил по мячу, пробивая блок, будто его там и не было, и заработал себе очередное очко.       — Да! — восторжествовал Котаро, крича на весь зал свой фирменный клич.       — Вы пробили только одного блокирующего. — отозвался спокойно Акааши на его маленькую, но победу, чтобы остудить пыл своего сокомандника, ведь зазнаек никто не жалует.       — Да заткнись ты! — обиженно пролепетал капитан, моментально оборачиваясь на своего друга. Ему сейчас меньше всего хотелось слышать упрёков в свой адрес.       — А как насчёт двоих? — спросил за спиной у Кея Куроо, явно обращаясь к Бокуто, а на его лице моментально растянулась довольная ухмылка. Голос заставил очкарика обернуться, поэтому он моментально пересекся взглядами с капитаном Некомы, который только-только перестал мучить Льва. Тетсуро уверенно подмигнул ему, давая надежду на то, что в этот раз Котаро точно не пробьёт их блок. — Давай, я готов! — крикнул вызывающе темноволосый, вновь обращаясь к другу на противоположной стороне поля.       «Он что, мёртв?» — подумал моментально Кей, стоило ему лишь перевести взгляд на Хайбу, который лежал без задних ног на линии нападения, распластавшись звездой. Тут уж ничего не попишешь, если ты тренируешься с капитаном.       — Поехали! — крикнул Бокуто, а затем подкинул мяч вверх с задней линии, который вскоре Акааши перенаправил к сетке своим пасом. Капитан Фукуродани ринулся вперёд с линии нападения, готовый уже пробить блок на этот раз двух центральных блокирующих.       — Очкарик, следи за этой прямой. — насторожил его Тетсуро тихонько, чтобы никто из соперников не услышал его слов.       «Эта кличка уже приелась ко мне, я понять не могу?!» — раздражённо подумал тот самый «очкарик», но ничего по этому поводу не сказал, дабы не мешать ходу тренировки.       Куроо и Цукишима в один момент взмыли в воздух в прыжке, буквально почувствовав нужный момент, вытягивая руки вперёд, чтобы остановить следующую атаку Бокуто. Котаро не отставал от них, также подпрыгнув, начиная искать удачное место, где бы он мог пробить блок. Увидев, незащищенный периметр, парень тут же заострил там свой взгляд, а затем лихо ударил по мячу, но так и не смог пробить блок. Капитан Некомы проследил за его взглядом, поняв намерения, а затем резко перевёл руки в сторону, опередив «сову», моментально блокируя и отражая удар на сторону противников.       — Да! — победно воскликнул темноволосый, тут же повторяя за своим другом, который в этот самый момент недовольно крикнул:       — Чёрт!       «Эта сила поражает», — чуть удивлённо подумал Кей, а затем тяжело выдохнул.       — Всё-таки, очкарик, ты хорошо читаешь атаки, — сказал Бокуто, будто бы делая комплимент. — Но у тебя слабые блоки. — слова, что сорвались с губ, заставили Цукишиму моментально нахмурить брови и состроить недовольное выражение лица, которое вполне и описывало его эмоции. — Руки такие хилые, что я боюсь, как бы их не сломать. Нужно сурово останавливать мяч! — закончил своё замечание Котаро, но у первогодки уже был подготовлен ответ на его слова:       — У меня ведь ещё растущий организм. Я только начинаю обрастать мышцами и вытягиваться. — слова были произнесены с необычайной гордостью и уверенностью, которая заставила капитана Фукуродани нахмуриться, тем самым выказывая своё раздражение по тому или иному поводу.       — Будешь так говорить, и тот коротышка всю славу себе заграбастает. — напомнил на первый взгляд лаконично Тетсуро, намекая на Хинату, и мягко улыбнулся. — Вы ведь на одной позиции, верно?       «Снова говорят лишь про него, — подумал Кей, тут же тяжело сглатывая ком нервов, вставший после слов лохматого. — Я сейчас в зале, а не он».       — Тут уж ничего не поделаешь. — отозвался блондин, наигранно строя беззаботное выражение лица. — У нас с Хинатой большая разница в таланте.       «Что?» — задал вопрос у себя в голове Куроо, невольно показывая непонимающее выражение лица.       Громкий гомон был слышен с самой улицы, пока в зал не ввалились оставшиеся члены команды Некома, которые также решили продолжить тренироваться допоздна. Яку моментально пристал ко Льву, начиная давать совершенно не входившие в план отдыха задания, самый активный из них — Инуока — сразу же начал задавать вопросы своему капитану, а Фукунага лишь тихонько зашел в зал, следуя за ними.       — Ладно, похоже, я здесь лишний. Прошу прощения. — протараторил Цукишима мягко, извиняясь за свой неожиданный уход перед старшими, а затем, не дожидаясь ответа, отвернулся от волейболистов.       — Эй! — было окрикнул его Тетсуро, чтобы разобраться в ситуации, но очкарик так и не обернулся назад, а лишь быстренько собрал свои вещи и вышел и зала так, будто его здесь и вовсе не было.       — Похоже, ты наступил на мину, Куроо-сан. — сделал совершенно точное замечание Акааши, тяжело выдохнув, но от слов друга лохматому легче вообще не стало, что и можно было заметить по его выражению лица.       — Достал его! — протянул Бокуто, будто бы пытаясь насолить другу ещё больше. — Потерпел неудачу наш мастер провокаций Куроо-сан! — на поддразнивание Котаро парень лишь тяжело выдохнул, а затем спокойно сказал:       — Но я и не думал даже.       — О чём? — спросил недоуменно капитан Фукуродани, нахмурив брови.       — Мелкий из Карасуно определенно странный и представляет угрозу, но техники и опыта у него ноль. — пояснил темноволосый для Бокуто. — Ещё и мелкий по росту. — добавил Куроо, как факт, переводя взгляд на выход из зала, где и скрылся Кей с минуту назад. — Но я никогда бы не подумал, что очкарик, который выше и гораздо умнее, будет считать коротышку уровнем выше, чем он сам.       Цукишима, шагавший к корпусам, неожиданно вспомнил об одной детали, тут же оглядывая вещи в своих руках.       «Чёрт, забыл наколенники!» — раздражённо подумал он, а затем развернулся и отправился обратно к первому залу, где сейчас по идеи до сих пор шла тренировка у его сокомандников.       Зайдя в помещение, где всё осталось точно также, как и было до этого, Кей, не говоря ни слова, чуть ли не подкрался к элементу экипировки, дабы его не заметили и не пристроили стоять на блоке. Взяв наколенники, парень начал оглядывать беспрерывную подготовку товарищей по команде, которые усердно трудились и выполняли упражнения, каждое из которых было полезно для их позиции на площадке. Даже менеджеры участвовали и помогали волейболистам на поле с неким удовольствием и лёгкими улыбками, как показалось со стороны блондину.       «Это ведь всего лишь клубная деятельность, — подумал очкарик, сжимая экипировку в своих руках сильнее. — Зачем так увлекаться? — звучал вопрос в его голове уже не первый год, но ответа на него так и не приходило. — Чем больше выкладываешься, тем больше потом страдаешь.»

***

— Эй, Савамура, — тихо позвал капитана Карасуно тренер Укай, подзывая его ладонью к себе поближе.       — Что-то случилось, тренер? — спросил Дайчи, а затем перекинул полотенце через плечо, тут же оглядываясь вокруг, понимая, что Кейшина явно что-то беспокоит.       — Ты не видел Кея? — призадумавшись над вопросом мужчины, он начал отрицательно мотать головой, а затем качнул плечами, тем самым говоря, что такой информацией не располагает. — А из ребят его кто-нибудь видел?       — Если честно, то он ушел сразу же, как только началась внеплановая тренировка после нашего матча с Фукуродани. — отозвался лишь брюнет, разводя руками. — Может, он решил прогуляться по лагерю на грядущий сон? — предположил парень, но Укай лишь сложил большой и указательный палец у себя на подбородке, будто бы оценивая такаю возможность.       — Что ж, если он не появится до отбоя, то я с другими тренерами пойду его искать, а ты ни слова не говори другим ребятам, ясно? — капитан лишь согласно закивал на слова «главного».       — Простите, — подал голос из-за угла Тетсуро, выходя в коридор, где и шёл разговор. — Он был со мной и другими парнями в третьем зале, тренировал блоки. — тренер кивнул ему в знак того, что он может продолжить говорить. — Я смею предположить, что он просто-напросто ушёл проветриться после тренировки. Очкарик… — было начал говорить Куроо, но вовремя исправился, тут же сказав:       — Цукишима о чём-то думал всю тренировку, поэтому я думаю, что ему нужно немного времени, чтобы остудить голову. — Укай понимающе закивал на слова капитана Некомы, а затем тяжело выдохнул.       — Спасибо за информацию, Тетсуро. — сказал тренер, разворачиваясь на пятках. — Теперь мне стало хоть немного спокойнее. — добавил мужчина себе под нос уже тише.       «Подростки меня точно сведут в могилу», — подумал Кейшин, а затем направился к пожарному выходу, дабы успокоить свои нервишки и выкурить сигаретку перед сном.       — Куроо, а ты ничего такого не говорил нашему центральному блокирующему? — задал вопрос на этот раз Дайчи, подойдя чуть поближе к парню. Он не понаслышке знает о его умении и даже в некотором роде любви выводить людей из себя своими провокациями.       — Я?! — воскликнул Тетсуро моментально, строя из себя белого и пушистого. — Ты же знаешь, что я всегда был добрым человеком. — положив руку на сердце, заверил лохматый своего давнего соперника, а затем показал мягкую улыбку, которая, по мнению Савамуры, не предвещала ничего хорошего.       — Если он не вернётся до отбоя, то я с тебя кошачью шкуру сдеру. Усек? — вопрос был, конечно, риторическим, ведь Тетсуро всё и так понимал прекрасно, но на слова Дайчи он смог лишь кивнуть. — Отлично. — пробурчал парень, а затем последовал примеру тренера, также удаляясь от душевых, и направился в комнату к своим сокомандникам, чтобы позвать второгодок в душ.       «Если этот очкарик решил сбежать из лагеря, то я точно труп», — подумал Куроо удручённо, а затем проверил коридор на наличие посторонних глаз, что могли следить за ним и его небольшим побегом.

The Wave — Colouring

      Выйдя через запасной выход, который за три года так и не додумались закрыть, капитан Некомы моментально оказался на улице, передёрнувшись от холодного порыва ветра, ударившего его в спину. Хоть лето и радовало тёплыми деньками, но вот ночью, когда солнце уже давно село за горизонт, погода буквально сменяла свою милость на гнев. Тетсуро выглянул за угол на дорожку, что вела к залам, проверяя обстановку, а после уже ринулся по ней вперед, предварительно накинув себе на голову капюшон, чтобы его не узнали по лохматой шевелюре, а также, чтобы не заболеть и не отправиться домой в самый разгар тренировок. Конечно, Куроо не ожидал такой бурной реакции на своё поддразнивание, ведь Кей ему показался таким отстранённым и даже немного замкнутым, что он бы и не подумал, что может задеть его своими словами.       Обойдя пару тройку залов, где почему-то всё ещё горел свет, Тетсуро так и не нашел блондина, продолжая дальше свои бессмысленные и совершенно ненужные, как ему казалось в тот момент, поиски. Здание столовой было уже закрыто, поэтому Куроо решил не соваться туда и не вырывать двери с петель, лишь бы узнать про очкарика. Направившись к холму, который служил наказанием для проигравшей команды, а точнее лишь для команды Карасуно, парень стал вглядываться в темноту. Единственным источником света был лунный свет, который мягко ложился на истоптанную траву и покачивающиеся на ветру деревья.       «Взобраться что ли..? — подумал капитан, но его ноги уже самостоятельно начали восхождение по достаточно крутому склону, направляясь прямо к вершине. — Я даже за химичкой так не бегал, чтобы она поставила мне зачётную оценку», — уже чуть рассержено подумал он, но не перестал идти, пока не добрался до самого верху. Дыхание лохматого замерло, а перед ним открылся вид на ночной город Токио. Хоть он и был далеко, но сиял он точно также, как и должен был. Конечно, Тетсуро гулял по своему ночному городу, но он ни разу в жизни не смотрел на него издалека. Ему показалось в тот момент, что Токио не такой уж и большой, каким он себе его представлял, когда прогуливался с одноклассниками под возвышающимися над ними башнями офисов, жилых домов, телебашен и многого другого.       — Куроо-сан, — позвал голос чуть тихо, а лохматый моментально обернулся, видя за собой сидящего на траве Цукишиму, который запрятался за кустами. Блондин недоумённо смотрел на него, будто бы его здесь не должно и не могло быть. — Что Вы тут забыли? — в этот самый момент Тетсуро испытал невероятное облегчение, позволяя себе вздохнуть полной грудью, и опустил руки к себе на колени.       — Вообще-то искал тебя, очкарик. — отозвался тот, тут же подступая к Кею на два шага. — Вставай, тебя искал тренер. — парень в ответ лишь скривился, а после достал телефон из кармана, дабы проверить время.       — Чёрт! — прошипел первогодка, моментально подскакивая с места. — Я не уследил за временем. — добавил он уже чуть виновато, но темноволосый подумал, что ему показалось.       — Пойдём, а то иначе у тебя и у меня будут проблемы. — Тетсуро моментально схватил за руку своего подопечного, посильнее сжав ему запястье, чтобы показать, что шутить он сейчас с ним не намерен.       — А почему у Вас будут проблемы, если я не вернусь в корпус? — Цукки попытался вырвать руку или же сделать так, чтобы его надзиратель хоть немного ослабил хватку, но вышло всё в точности, да наоборот. Куроо неосознанно сжал свою ладонь крепче, а затем только дал ответ.       — Потому, что я видел тебя одним из последних, — пробурчал недовольно лохматый, а затем добавил:       — И потому, что я немного перегнул палку.       — Ничего Вы не перегибали, а всего лишь сказали, как есть. — тихо сказал Кей, будто бы стыдясь своих же эмоций. Он почувствовал, что рука на его запястье чуть ослабла, а старший замедлил ход до тех пор, пока вообще не остановился.       — Знаешь, — сказал Куроо, резко поворачиваясь к Цукишиме, моментально напугав второго таким неожиданным действием. — Я очень редко делаю комплименты да и в принципе хвалю кого-то из своих соперников, но молчать я сейчас точно не буду. — очкарик недоумённо нахмурился, тут же немного попятившись назад. — Твои блоки просто поражают. — сказал наконец Тетсуро, пытаясь сохранить зрительный контакт, чтобы его слова не приняли за очередную насмешку. — Хоть силёнок у тебя и маловато, но это мы с тобой быстро наверстаем.       — «Мы с тобой»? — повторил за ним первогодка, усмехаясь.       — А ты разве не собирался завтра зайти к нам? — на его вопрос блондин начал лишь отрицательно мотать головой, продолжая нервно улыбаться. — Твоё дело, но всё же я буду тебя ждать. — буквально на секунду у Цукишимы замерло сердце от слов лохматого. Вроде он ничего такого и не сказал, но эта обычная фраза заставила Кея чуть смутиться и отвести взгляд вниз, наблюдая за шнурками, которые колыхались из одной стороны в другую из-за сильных порывов ветра.       — Разве у Вас не будет проблем, если я не появлюсь в комнате до отбоя? — наконец подал голос парень, уставившись на своего сопровождающего, дабы намекнуть ему, что ответить на предыдущую фразу ему нечего.       — Точно! — прошипел Куроо, вновь потянув первогодку за руку, ведя прямо за собой.       Весь их оставшийся путь прошёл в полной тишине. Никто из них так и не решился начать разговор, чтобы не идти в немом молчании, испытывая при этом неловкость. Конечно, Цукишиму это мало волновало, потому что всё своё внимание он сконцентрировал лишь на тёплой ладони, которая обхватила его запястье. Рука темноволосого иногда подрагивала, сжимаясь сильнее, а затем моментально распускалась после того, как парень понимал, что слишком сильно вцепился в Кея.       — Всё, очкарик, я тебя сдаю твоему непосредственному начальству, а сам отчаливаю! — произнёс Тетсуро, тут же подводя блондина к двери их комнаты. — Не смей кому-то говорить, что я тебя хвалил, а то другие будут завидовать. — Эти слова капитан Некомы чуть ли не прошептал, заставляя Цукишиму склониться к нему поближе.       — Хорошо, Куроо-сан, — чуть отстранённо отозвался Кей, моментально кивая, а затем перевёл взгляд на всё ещё сцепленные руки. — Вам стоит уже отпустить меня, и… — не успел он даже и договорить, как темноволосый тут же отскочил на шаг назад, поднимая руки вверх, будто бы сдаваясь. — Спасибо. — поблагодарил очкарик непонятно за что Тетсуро.       — Рад, что тебе понравилось сбегать, но в следующий раз позови лучше меня. — отозвался тот, тут же усмехаясь. — Спокойной ночи, Цукки.       — Ага. — безэмоционально отозвался Кей на вежливость, моментально отворачиваясь, ведь просто-напросто не хотел видеть эту снисходительную улыбку Куроо, которую он принимал за жалость к себе.       — Ты такой грубый! — жалобно простонал Тетсуро, выпячивая нижнюю губу вперёд, строя из себя обиженного ребенка, но первогодка в этот самый момент уже заходил в комнату, поэтому никак не отреагировал на это ребячество капитана.

***

Что может быть лучше с утра пораньше? Конечно же, здоровый и сытный завтрак!       — Эй, Цукишима! — раздался уже такой надоедливый голос для Кея, что он невольно закатил глаза, тут же безэмоционально поднимая их на своего сокомандника. — Ешь, а то ослабнешь! — Нишиноя был строг и даже малость грубоват, когда ударил подносом по столу, чтобы показать всю серьёзность своих намерений. Такое парню было не по нраву, поэтому отделаться от желания сказать очередную колкость Юи у него так и не вышло.       — Нишиноя-сан, хоть живот у тебя большой. — после своих слов Цукки прикрыл рот рукой, чтобы сэмпай не увидел его наглой и вполне себе довольной улыбки.       — Что ты сказал?! Вот же ж мелкий! — крикнул в гневе либеро, моментально вскидывая руки в потолок, будто бы прося помощи у всевышних, найти управу на первогодок. — Ты поплатишься! — прошипел он недовольно, обойдя стол, тут же оказываясь рядом с Кеем, а после взял его очки в оборот, стараясь их ловко отобрать. Цукишима не был готов позволить Ное забрать свою единственную вещь, позволяющую ему видеть мир чётко, поэтому выставил преграду — локоть, который помешал старшему.       — Эй, прекрати! Ты их сломаешь!       — Прекратите, — послышался всё тот же спокойный и чуть сонный голос Сугавары. Он наблюдал за картиной с соседнего столика вместе с только что пришедшим Ямагучи. — Дайчи будет злиться. — Конечно, приём в виде злого капитана не сработал, и их борьба продолжилась чуть не до самого конца завтрака.       Во время приёма пищи Цукишиме было некомфортно. Нельзя было сказать, что чьи-то пристальные взгляды могли его смутить, но с Куроо-саном была совершенно другая ситуация. Капитан Некомы не просто продолжал пялиться на очкарика всю трапезу во все глаза, так ещё и изредка подмигивал ему, от чего второму было просто-напросто невыносимо, сам не понимая, что его могло так смутить.       «Снова его шуточки», — подумал Кей, вставая из-за стола, чтобы поскорее покинуть столовую и более не пересекаться с Тетсуро и его поддразниваниями.       После всего этого «цирка», как и сказал бы сам Кей, вся рутина волейболистов вновь продолжилась. Один за другим матчем Карасуно оставались повержены, а вместе с этим им приходилось выполнять своего рода наказания, чтобы получить хоть какой-то стимул работать не просто больше, но также и усерднее.       — Ребята, — крикнул женский голос, прерывая перерыв проигравших после парочки подходов бега в гору. Все взгляды волейболистов моментально были направлены на трех девушек, стоящих в проходе в спортзал. — Родители из старшей Шинзен угостили арбузами! — радостно протараторила одна из них, демонстрируя тарелки с сочной и блестящей от соков сладостью. Все радостно охнули, начиная буквально светиться от принесенного бонуса.       Дружно выйдя на свежий воздух, каждый из игроков разбрёлся и уселся кто куда на склоне холма, держа в своих руках по одному кусочку фрукта. Каждый из волейболистов наслаждался вкусной наградой, ещё раз мысленно благодаря старшую Шинзен за такое угощение в жаркий летний денёк. Кое-кто даже не постеснялся и подошёл попросить добавки, в чём заботливые менеджеры отказать никак не могли.       — Можно ещё? — чуть смущенно, но достаточно громко спросил Кагеяма, подойдя к Ячи, которая, конечно же, положительно кивнула ему и протянула тарелку с арбузом. — Спасибо.       — Цукишима-кун, — позвала центрального блокирующего менеджер, как заметила, что он начинает уходить с поляны. — Тебе хватило одного кусочка? — в словах девушки была слышна толика заботы и даже волнения за своего одногодку.       — Да, спасибо за угощение, — монотонно и почти что без эмоций сказал Кей, махнув рукой будто на прощание и даже не обернулся на Хитоку.       Куроо был единственным, кто понял, что с очкариком происходит что-то неладное, поэтому недолго думая, он направился за ним, тут же поворачивая за спортзал, куда он и направился. Следить за своим кохаем ему не особо хотелось, но его любопытство взяло вверх. Тетсуро, подобно хитрому коту, продолжал медленно следовать за Цукишимой, иногда тормозя, чтобы второй его не заметил. Капитан Некомы увидел, что Кей начал взбираться на вчерашний склон, где он и прятался прошлой ночью, но сразу же следовать за ним не стал. Лохматый не хотел смущать блондина своим присутствием, поэтому чуть выждал, прежде чем пойти за ним. Делая новый восход на гору, Куроо ещё разок начал прокручивать вчерашних их разговор в голове, вспоминая прохладу чужой руки, которую он вчера сжимал в своей ладони, видя перед глазами не зеленую траву, переливающуюся на солнце, а золотистые удивлённые оленьи глаза, которые будто не поверили в искренние слова.       — Куроо-сан, Вы давно увлекаетесь преследованием? — раздался голос сверху, а Тетсуро резко вскинул голову, видя перед собой силуэт, ослеплённый солнцем, которое обнимало Кея лучами.       — Ого, очкарик, ты тоже тут? — спросил невинно капитан Некомы, будто наткнулся на него совершенно случайно, но он не учёл того факта, что Кея было не так уж просто провести.       — Я видел Вас. — От такого прямого указания на то, что Куроо был замечен, ему стало, мягко говоря, неловко, что на лице моментально появилась смущённая, но такая довольная улыбка.       — Из меня плохой секретный агент, да? — усмехнулся лохматый, тут же взбираясь выше, чтобы поравняться с Цукишимой.       — Отвратительный, Куроо-сан. — поддразнил его первогодка, но свою улыбку так показать себе и не позволил.       — Эй! — воскликнул обидчиво Тетсуро, моментально пихая его локтём. — Мог бы и соврать для приличия, знаешь ли… — пробурчал он, а после устремил взгляд вперёд, наблюдая за рутиной, происходящей за пределами лагеря, что царила там при свете дня. — Ну что? — Кей непонимающе, окинул взглядом Куроо, чуть хмурясь.       — Что? — спросил Цукишима, даже неосознанно усмехнувшись.       — Постоишь для меня на блоке?       — Для Вас? — переспросил Кей, но на этот раз на его лице появилась чуть ехидная улыбка, которая показалась Тетсуро даже немного насмешливой.       «Почему я так сказал?» — подумал капитан Некомы, но так и не показал своего некого смущения после такой оговорки.       — Ещё для Бокуто и Акааши! — добавил Тетсуро, а затем обернулся к спортзалам, куда уже возвращались волейболисты после небольшого полдника. — Нам пора возвращаться… — протараторил лохматый, даже не дождавшись ответа, а после побежал вниз по склону, крикнув вдогонку Цукишиме:       — Приходи в семь часов вечера в тот же зал!       «Вот же ж лохматый…» — подумал недовольно блондин, понимая, что ему не дали даже и шанса на ответ.

***

— Ты в порядке? — дрогнув от неожиданно раздавшегося голоса, Цукишима не обернулся, продолжая собирать мячи в корзину после тренировки, ведь прекрасно знал, кто таится за его спиной.       — В порядке, — кратко отозвался он Куроо, но в голове у парня до сих пор крутился разговор с Тадаши, который произошёл буквально за несколько минут до незапланированной тренировкой вместе с игроками других команд. Конечно, он хотел зайти к более опытным игрокам, не считавшие волейбол «всего лишь клубом», чтобы просто-напросто задать один интересующий его вопрос, но опять же по нелепому стечению обстоятельств он оказался на тренировке Куроо, Бокуто и, собственно, Акааши.       — По тебе и не скажешь. — Тетсуро аккуратно подошёл сзади, подбирая мячи, которые Кей унести так и не смог, ведь рук у него было всего две. — Ты ведь не спроста задал тот вопрос перед тренировкой. Я прав? — блондин уже было хотел просто проигнорировать достаточно проницательное замечание своего лохматого соперника, но он прекрасно знал, что отмолчаться у него точно не получится, поэтому решил сразу же расставить все точки над «i»:       — С Вами я это точно не собираюсь обсуждать, Куроо-сан. — в голосе не было ни доли грубости, что удивило не только капитана Некомы, но и самого Цукишиму. Он неосознанно расставил границы мягким и достаточно вежливым тоном, что было для него в новинку. — Не хочу, чтобы Вы думали, что мы можем стать друзьями и делиться всеми переживаниями друг с другом.       — Ой, будет тебе, очкарик! — с выражением сказал Тетсуро, а после обошёл первогодку, моментально перегораживая ему путь в подсобку, и показал свою беззаботную и до ужаса, как подумал в тот момент Цукки, глупую улыбку. — Поделись со старшим своими переживаниями, и я, возможно, даже смогу тебе помочь. Опыта у меня всё же побольше будет.       — Вы поступаете очень настырно и бестактно. — обойдя Куроо, Кей с порога кинул мячи в корзину, а как обернулся, чтобы пойти собирать вещи и идти в корпус, то увидел перед собой настойчивый и даже, если можно так сказать, суровый взгляд темноволосого, который требовал ответов. — Куроо-сан, я не настроен откровенничать. — на слова первогодки Тетсуро уверенно сделал шаг вперёд, заставляя Цукишиму отступить. — Я не люблю делиться своими переживаниями.       — Ну, очкарик, я очень любопытный по своей натуре и мне интересно узнать, что тебя беспокоит.       — Вы со всеми такой? — спросил Цукки, пытаясь обойти лохматого, но второй шагнул в сторону, перекрывая один из путей отступления. — Куроо-сан, я же вежливо с Вами разговариваю.       — Можешь не любезничать. — быстро сказал Тетсуро, а затем кинул снаряды к другим в корзину. — Мне не нужно твоё хорошее отношение. — Куроо пожал плечами, отвернулся и вышел из подсобки, направляясь к скамейкам, чтобы забрать вещи и пойти к своим сокомандникам. Кей до сих пор стоял в комнате с инвентарём, обдумывая то, чтобы поделиться с соперником своими переживаниями. Вдруг ему станет легче?       — Очкарик, ты идёшь? — донёсся отдалённый голос из зала. Видимо, капитан стоял на пороге зала, готовый уже уйти и отправиться в корпус. Поспешно выйдя из маленькой комнатушки, блондин плотно закрыл дверь, а как захотел взять вещи, то увидел, что кое-кто уже позаботился об этом. Чуть помявшись на месте, Цукишима тяжело выдохнул и подошёл к Тетсуро, протянув ладонь, дабы забрать свои скромные пожитки в виде пары кроссовок и полотенца. — Нет, — резко сказал Куроо, моментально отдёргивая руку. — Не отдам, пока не расскажешь, что произошло. — скривившись на слова Тетсуро, блондин недовольно фыркнул, попытав свою удачу ещё раз, но потерпел поражение.       — Куроо-сан, Вы ведёте себя, как ребёнок.       — Это как раз таки ты, очкарик, ведёшь себя, как ребёнок. — показав в очередной раз свою хитрую и довольную улыбку, темноволосый ловко щёлкнул по выключателю, погружая зал в полную темноту. — Пойдём, я тебя провожу до корпуса. — Кей уже было хотел что-то возразить, но Куроо будто почувствовал это, моментально перебивая ещё не сорвавшиеся с губ слова младшего:       — Не спорь, — голос прозвучал достаточно резко и даже в какой-то степени грубо. — Откуда я могу знать, куда ты захочешь сбежать на этот раз.       — Куроо-сан, я вообще-то тогда не сбегал. — почти что безэмоционально отозвался Цукки, оправдывясь.       — Без разницы, — шикнул Тетсуро. — Я всё равно тебя доведу. Мне так будет спокойнее. — Брови Кея непроизвольно взмыли вверх, удивившись такому честному ответу. Развернувшись на пятках, Куроо уверенно побрёл по тропинке от зала, даже не обернувшись назад, чтобы проверить идёт ли за ним первогодка или нет. Цукишиме ничего больше не оставалось, поэтому он поспешно задвинул двери зала и легкой трусцой нагнал капитана Некомы.       Идти в полной тишине было неловко. Еле-еле перебирая ногами, блондин плелся за своим старшим товарищем, продолжая устремлять взгляд вниз. Он думал о том, что ему сказал Тетсуро. Его по идее должно было раздражать такое отношение к себе, но почему-то Кей до сих пор обдумывал его неожиданное поведение и чрезмерный интерес к чужим переживаниям. Резко остановившись, Цукишима поднял взгляд, начиная обжигать им затылок лохматого, который освещала лишь луна. Куроо навострил уши, понимая, что шагает только он один, повторяя движение за первогодкой. Цукки показалось, что они стояли там по меньшей мере часа. Никто из них так и не произнёс ни слова, будто бы боялись испортить настроение другому.       — Я просто повздорил с другом, — неожиданно для себя сказал Кей, поджимая губы, чтобы не вывалить на чужие плечи свои переживания. Он не любил этого.       — У тебя есть друзья? — удивлённо и издевательски спросил темноволосый после небольшой паузы, оборачиваясь на Цукишиму. — Я приятно удивлён, что с твоим характером у тебя могут быть не только ненавистники.       — Заткнитесь, — потребовал Цукки, зная, что со стороны он выглядит, как посмешище.       — Эй, я же старше тебя, не забыл? — Тетсуро предупреждающе вскинул указательный палец вверх, буквально заставая соперника врасплох. — Прояви хоть каплю уважения к своему сэмпаю. — усмехнувшись на такого рода замечание, Кей понимающе покачал головой, отмечая у лохматого небывалую уверенность того, что он и правда будет всегда снисходителен к старшим.       — Вы до ужаса самовлюблённый, капитан. — Цукки выдавил из себя улыбку, начиная подходить к темноволосому, чтобы забрать свои вещи, но второй лишь ловко отступил на шаг назад. В его глазах, будто бы залитых мёдом, он видел насмешку и даже некий интерес, который и побудил очкарик.       — Вы хоть с ним помирились? — Кей нахмурился, показывая «забавную», как уже отметил для себя Куроо, морщинку на лбу. — Ну, с твоим другом или…       — Мы с ним толком и не ссорились, — качнув плечами, сказал Цукишима. — А просто повздорили, Куроо-сан. — ответив на вопрос лохматого, Цукишима неловко поджал губы, понимая, что между ними вновь встала тишина. Почему-то ему было некомфортно молчать рядом с Тетсуро. Он понимал, что разговаривать ему с ним особо и не о чем, но ему хотелось этого. — Отдайте мне наконец мои вещи, — вновь протянув руку, попросил блондин. Увидев в ответ чуть возмущённый взгляд, Кей тяжело выдохнул и добавил:       — Пожалуйста, Куроо-сан. — На этот раз у капитана Некомы на лице образовалась довольная улыбка. Он послушно передал пару тренировочных кроссовок и полотенце, а после обернулся, продолжая путь к корпусу первогодки.       — Очкарик, скажи, — от этих слов Кей невольно скривился и напрягся всем телом, но поблагодарил того, в кого толком не верил, что стоял за спиной у темноволосого. Ему бы не хотелось выслушивать очередную лекцию о дурном тоне и его привычке показывать всё то, что он думает на своём лице. — Ты теперь будешь выкладываться на матчах? — от столь резкого и неожиданного вопроса Цукки даже запнулся о собственные ноги, но не обратил на это большого внимания.       — Разве Вам должно быть какое-то дело до это? — со стороны лохматого послышался смешок.       — Бокуто толкнул такую речь, но тебе до сих пор плевать на волейбол?       — Я не говорил, что мне плевать на волейбол, — в ответ отозвался центральный блокирующий в то время, пока Тетсуро чуть замедлился, чтобы поравняться с ним.       — Значит ты будешь стараться, да? — тяжело выдохнув, Цукишима недовольно цокнул, но в ответ пожал плечами.       — Не знаю, — уже раздражённо прошипел Кей, тем самым заставив Тетсуро прыснуть со смеху. — Вам так нравится провоцировать людей, Куроо-сан?       — Ты даже не представляешь насколько.

***

— Цукишима-кун, а ты стал больше общаться с Куроо-саном из Некомы. — неожиданно заметил Сугавара, присаживаясь на траву, рядом с парнем, пока у них был перерыв.       — Нет, — безучастно отозвался он, а после качнул плечами, явно отрицая очевидное. — Просто я несколько раз подряд совершенно случайно попадал на тренировку с другими командами.       — Ты тренировался с нашими соперниками? — заинтересованно спросил вице-капитан, удивляясь тому, что Кея смогли загнать на дополнительную тренировку. — Ого, Цукишима-кун, ты делаешь успехи. — аккуратно похлопав по спине своего кохая, Коуши начал лучезарно улыбаться, мысленно благодаря судьбу и соперников за то, что смогли заставить хоть немного потренироваться, наверное, самого безучастного волейболиста в их команде.       На этом расспросы Коуши, конечно же, не закончились, и он продолжил расспрашивать про соперников, с которыми он тренировался. Ему было интересно знать всё, чтобы быть готовым к будущим отборочным матчам, а, возможно, и национальным. Хоть до них и было ещё далеко, но третьегодка всё никак не унимался, стараясь побольше вытянуть информации из Кея. Хоть блондин и отвечал очень неохотно, но связующего это никак не смущало, а даже, наоборот, подогревало интерес и желание помучить своего сокомандника побольше.       Интерес по поводу неожиданной дружбы лохматого капитана и очкарика был вызван не только у Сугавары, но также и у Кенмы, который чуть ли не присвоил своего спасителя к лику святых. Цукишима служил хорошим отвлекающим манёвром, который позволял Козуме засесть где-то в углу зала и расслабиться, проходя новый уровень в очередной игре. Он не последовал примеру связующего Карасуно и не стал узнавать всё из первых уст, поэтому и пошёл на некую хитрость.       — Акааши, — тихонько позвал блондин Кейджи, но тот его прекрасно услышал и отошёл подальше от Бокуто, который в это время активно рассказывал про последнее забитое очко Карасуно на тренировке.       — Кенма-сан, у Вас что-то случилось? — связующий Некомы сжался и неосознанно скривился от официального тона, а затем быстро себя отдёрнул, понимая, что это неприлично. Хоть Акааши и был младше его только на пару месяцев, но всё равно использовал этот суффикс, чтобы выказать уважение старшим.       — Куро в последнее время стал пропадать с центральным блокирующим из Карасуно. — на слова Козуме темноволосый лишь кивнул, тем самым подтверждая их правдивость. — Мне стоит волноваться о том, что он ввяжет первогодку в свои приключения на одно место? — Кейджи задумался над столь интересным вопросом, закусив при этом нижнюю губу, и громко выдохнул, озадачившись.       — Кенма-сан, если Вам и правда интересно моё мнение, то лично я так не думаю. Цукишима-кун достаточно умён, чтобы ввязываться во что-то сомнительное. — от этих слов связующего Фукуродани Кенме стало легче, но ненадолго. — Но Вы и сами понимаете, каким провокатором может быть боль-в-заднице Куроо-сан. Цукишима-кун повёлся на его провокации, поэтому теперь и вынужден ходить на наши совместные внеплановые тренировки.       — Надеюсь, что он не ввяжет Цукишиму во что-то похуже. — поблагодарив за информацию, блондин кивнул сопернику, а после поспешно удалился, вновь засев в углу, около матов, чтобы продолжить играть в приставку.       «Я тоже на это надеюсь, Кенма-сан», — подумал Акааши, тяжело выдыхая, и продолжил слушать о том, чем же на этот раз Бокуто хвастается.

***

      — Вы собрали все вещи? — спросил строго капитан, буквально вваливаясь в спальную комнату Карасуно со своими пожитками, которые забывал в ванне на протяжении недели.       — Почти… — отозвался сосредоточенно Нишиноя, который вот уже около получаса пытался уложить свои вещи так, чтобы чемодан хотя бы застегнулся на половину. Неизвестно по какой причине его саквояж не хотел вмещать то же количество вещей, которые либеро и привёз сюда. Такая загадка стала уже традиций всех выездов Карасуно, как только Юи появился в команде. Всех сокомандников парня это забавляло каждый раз, поэтому они уже даже не удивлялись, а просто-напросто в открытую могли сопровождать попытки Нишинои закрыть чемодан своими лестными комментариями и смешками.       — Ноя, как у тебя всегда так выходит? — спросил его Сугавара, усаживаясь поверх багажа, чтобы придавить вещи и наконец победить неподдающуюся молнию.       — С-сам не понимаю! — прошипел он, а после начал еле-еле застегивать саквояж благодаря помощи вице-капитана.       «Как шумно», — вымученно подумал Цукишима, поднимаясь с футона.       — Я хочу немного пройтись, — сказал Кей, скорее обращаясь к капитану нежели к своим сокомандникам. — Вы не против? — Дайчи по началу не хотел отпускать подопечного, но вспомнив о том, что указывать ему не может, смог лишь строго кивнул.       — Только не задерживайся. — Поблагодарив Савамуру, блондин вышел из комнаты с чистой совестью, ведь его вещи уже были собраны, а уходить далеко он вовсе и не собирался. Куда он сможет деться с территории лагеря, который буквально находится под надзором охраны и контроля некоторых внимательных тренеров?       Выйдя на свежий воздух первогодка, вдохнул полной грудью, начиная проникаться толикой свободы, которая была ему дана. Начиная обдумывать всё то, что случилось с ним за период нахождения в лагере, Цукишима даже неосознанно перестал дышать. В нём что-то поменялось. Поменялось отношения к тренировкам, к людям и даже к самому себе. Он не чувствовал раздражения от этого или безмятежности. Кей испытывал необычайно странное чувство, которое познал впервые — благодарность. Он был признателен старшим из других команд, которые помогли и всё же немного заставили осознать то, что надежда на то, что он полюбит волейбол всё ещё есть. Хоть огромных ожиданий он и не пытал, но веру ему присвоить всё же смогли.       В конце тропинки, где фонари уже не освещали территорию, Цукишима услышал резкий трест и шипение. Конечно, он знал, что змей здесь нет и быть в принципе не может, но волнение крепко-накрепко вцепилось в него своими когтями. Кей старался думать рационально и по-взрослому, но неизвестность в темноте смогла не слабо его смутить. Стоя под лучами света, он хоть и частично, но чувствовал себя в безопасности, продолжая слушать то, как тихий шорох становиться с каждой секундой всё ближе и ближе. Первогодка поправил очки на переносице в надежде на то, чтобы рассмотреть, что скрывается во тьме. Когда продолговатый силуэт уже начинал вырисовываться, то блондин облегченно выдохнул, поняв, что на него надвигается человек.       «Кому понадобилось бродить в такое временя по лагерю?» — озадаченно подумал парень, отворачиваясь и ругая себя за то, что слишком впечатлительно относиться к триллерам, которые он смотрит лишь из-за свойственной им динами. Другие жанры он считает слишком скучными и даже в какой-то степени однообразными по содержанию.       — Очкарик! — от знакомого и слишком воодушевленного голоса Цукишима неосознанно дрогнул, а после резко обернулся. Куроо вышел на свет фонаря, снимая с головы капюшон черной кофты, тут же показывая своё удивление и привычную лёгкую улыбку. — Ты что тут забыл?       — Решил подышать свежим воздухом. — отозвался аккуратно Цукки, оглядывая с головы до пят прикид Тетсуро.       «Что он задумал? Этот лохматый тип явно не прогуляться вышел, раз укутался во всё чёрное чуть ли не в двадцать градусов жары», — промелькнула мысль у Кея.       — А Вы куда собрались? — блондину, конечно, по идеи должно быть плевать на него, на его дела и проблемы, но почему-то всё же решил поинтересоваться из личного любопытства.       — Хочешь составить мне компанию? — сверкнув ехидной улыбкой, Куроо задал встречный вопрос.       — У Вас привычка отвечать вопросом на вопрос?       — Так заметно? — отозвался Тетсуро, вновь спрашивая, будто насмехаясь над очкариком, а после огляделся. — Ну так что ты думаешь?       — Очень заметно, Куроо-сан. — тяжело выдохнул Цукишима, имея в виду его прикид, закатывая при этом глаза.       — Да я не про это… — лохматый неловко почесал затылок, осматриваясь по сторонам, дабы проверить наличие тренеров и подслушивающих ушей. — Х-хочешь пойти со мной? — блондин не заметил явного волнения своего собеседника, поэтому серьёзно задумался над вопросом. Хоть он и не знал, куда направляется лохматый, но почему-то был уверен, что если он откажет, то пропустит всё самое интересное.       — Сначала скажите: куда мы идём? — от недоверчивого тона капитан Некомы состроил ошарашенное выражение на своём лице, говоря тем самым, что очень обижен таким отношением к своей персоне.       — Очкарик, неужели ты мне не доверяешь? — конечно, Кей не доверял ему. Он сам себе не доверял, поэтому речи о других людях и быть не могло. — Я очень расстроен твоим заявлением. — обидевшись, темноволосый сложил руки на груди и отвернулся, показывая протест и даже воинственный дух.       — Куроо-сан, я не могу пойти неизвестно куда с незнакомцем. — после своих слов Цукишима увидел раскрытый от удивления рот и глаза по шесть иен. — Что? — спросил недоумённо Кей, хмуря брови на такую реакцию.       — Ох, очкарик, я очень оскорблён твоими словами! — неожиданно вдалеке послышался грубоватый смех, в котором Тетсуро узнал голос своего тренера. Быстро позабыв и откинув свои обиды, парень схватил за запястье первогодку, утягивая его за корпус.       — К-Куроо-сан..! — Цукки уже было захотел начать возмущаться, но не успел, так как был остановлен громким шипением, призывающее его молчать в тряпочку. — Твою мать… — отозвался он тихо, а после его завели за тесное пространство между общежитием и забором. Куроо протолкнул первогодку вперёд, чтобы его в случае чего не смогли заметить за ним, и сам зашёл в укрытие. Лохматый старался прислушиваться к каждому шагу, который доносился с тропинки, пока Кей недовольно хмурился и топтал ногой землю, показывая всё своё негодование.       — Тише! — прошипел снова на него капитан, хватая за ляжку, чтобы прекратить надоедливый шум, который мог их выдать. От неожиданного прикосновения к коже Кей застыл, боясь даже лишний раз вздохнуть. Он чувствовал горячее прикосновение и слышал чужое тяжёлое дыхание. Блондин позабыл о том, что их могут поймать в любой момент, потому что был полностью сосредоточен на новом чувстве. Внезапный трепет где-то внизу живота, заставил его сжать руками края своей футболки, чтобы хоть куда-то деть напряжение в данном положении. Его голова, которая раньше постоянно была забита разными мыслями, теперь не мучила его переживаниями и полностью опустела. — Они ушли. — прошептал Куроо вырывая первогодку из раздумий. Цукишима резко ударил по руке лохматого, отходя на шаг назад, чтобы держаться на расстоянии. — Ох, прости, я…       — Не надо, — резко прервал его Кей от ненужных извинений, которые были вызваны лишь посягательством на его личное пространство. — Я понял. — Цукки отвернулся от лохматого, смотря в совершенно другую сторону, чтобы тот не смог увидеть его легкого румянца. Он не понимал, с чего вдруг начал краснеть и смущаться, но был точно уверен, что это неправильно.       — Л-ладно, —тяжело выдохнув, Тетсуро поджал губы от неловкости, не зная, что и сказать. — Я… Мне уже надо идти, поэтому возвращайся в корпус. — быстро выйдя из своего укрытия, темноволосый начал аккуратно выглядывать. Ему не хотелось быть пойманным, как было на первом году обучения, когда он захотел сбежать и прогуляться за пределами лагеря.

Hundred Mile High City — Ocean Colour Scene

      — Куроо-сан, — в ответ на позыв очкарика капитан Некомы лишь кивнул, давая ему понять, что внимательно его слушает. — Вам лучше сбежать через столовую. — парень недоумённо нахмурился, тут же оборачиваясь на своего собеседника.       — Нет, потому что там сейчас соберутся все тренера и начнут обсуждать, как они хорошо потрудились за распитием саке. — в ответ он увидел приподнятую бровь и небольшую вызывающую ухмылку, говорящую всё за Цукишиму. — Хочешь сказать, что именно это мне и поможет сбежать? — блондин кивнул ему в ответ.       — Я слышал, как тренера говорили о том, что в заборе есть хорошая лазейка, поэтому её надо поскорее заделать, чтобы такие, как Вы, не сбегали с лагеря в поисках приключений на одно место. — поправив очки, блондин обратил внимание на горящие глаза Куроо. Ему нравилось это. Безумно.       — Очкарик, ты просто прелесть! — чуть ли не воскликнул Тетсуро, но быстро закрыл себе рот рукой, чтобы не привлекать лишнего внимания. — Думаешь, нам удастся пройти незамеченными?       — «Нам»? — переспросил Кей, моментально возвращая к себе на лицо невозмутимое и в какой-то степени недовольное выражение.       — Ты же предложил эту идею. — Пожав плечами, сказал капитан Некомы, а после уверенно вышел на тропинку, выдвигаясь к столовой.       — Куроо-сан!       — Пойдём, очкарик, а то иначе пропустишь всё самое интересное. — Тетсуро даже не обернулся на него после своих слов, тем самым заставляя Цукишиму последовать за ним.       Весь путь сопровождала тишина, которую могли разбавить лишь тихие шаги. Вышагивая ближе к зданиям, чтобы забежать за одно из них в случае чего, они оба продолжали оглядываться по сторонам и следить за обстановкой. Кею не хотелось попадать в неприятности из-за одного лохматого третьегодки, который буквально вынудил его последовать за ним и учавствовать в его авантюре. Хоть ему и было скучно в этом летнем лагере, но он не ожидал, что поведётся на очередную провокацию от Тетсуро. Подходя к столовой, они уже уловили громкую музыку и беспрерывные разговоры, которые лились ручьём из открытых окон зала. Шумное поведение тренеров и их помощников уже дало понять парням то, что они пришли как раз вовремя. Видимо, они распивали уже далеко не первую бутылку, поэтому и вели себя так, как не смогли бы позволить себе при своих подопечных. Зайдя за здание столовой, Куроо неосознанно обхватил затылок Цукишимы, сгибаясь вместе с ним, чтобы пройти мимо окон незамеченными.       — Эй! — прошипел негодующе Кей, чьё личное пространство снова было нарушено.       — Тихо! — отозвался также строго Тетсуро, а затем повёл его дальше. Проходя мимо форточек, Цукки недовольно хмурился, а лохматый лишь улыбался такой картине, пока они старались незаметно пройти мимо тренеров. Третьегодка не позволил себе откровенно хохотать над своим кохаем, ведь иначе бы их заметили и наверняка бы сделали выговор за несоблюдение режима. — Где находится лазейка? — спросил тихонько Куроо, заставляя очкарика поднять глаза на его вопрос. Даже в темноте Цукишима увидел тот отблеск янтарных глаз, которые заставили его содрогнуться.       — Н-на углу, — прошептал парень неуверенно, от чего моментально начал себя мысленно ругать. Почему он не смог ответить чётко? Что вообще с ним происходит, когда рядом находится лохматый? На эти вопросы Кей так пока и не знал ответа, но хотел незамедлительно их получить. Ему было неприятно от того, что он так реагирует на прикосновения или же простецкие слова, вопросы этого «лохматого недоразумения». Дойдя до конца здания столовой, Тетсуро предупредительно сжал затылок Цукки, мысленно говоря ему, чтобы тот не выпрямлялся и не светился перед старшими. Как только Куроо отпустил руку, то блондин неосознанно начал теребить волосы, приглаживая их. Третьегодка стал аккуратно надавливать по краям стяжек забора, чтобы найти лазейку, стараясь это делать как можно тише. — Ну что там? — спросил Цукишима, усаживаясь рядом с ним. — Есть подвижки? — темноволосый толкнул ещё разок, и громкий скрежет сразу же дал по ушам не только им, но и «церберам», как обычно называл тренеров Тетсуро, которые моментально заглушили музыку.       — Быстро пролезай! — прошипел резко Куроо, отодвигая сетчатый забор в сторону. Цукки хоть сначала и помедлил, но потом быстро сообразил и согнулся на четвереньки, начиная быстро пролезать. — Давай, Кей, не медли! — блондин постарался резче передвигать конечностями, совершенно упуская из виду то, что его назвали по имени, а не глупой кличкой, что прицепилась к нему с самого начала прибывая в токийском лагере. Буквально вылетев за территорию, парень обернулся на сэмпая, чтобы в случае чего помочь ему. Тетсуро смог без проблем вылезти за Цукишимой, вновь возвращая на место край забора.       — Кто-то это слышал? — раздался шум голосов на той стороне, а Куроо резко встал, хватая за запястье и Цукишиму, поднимая его одним рывком, чтобы поскорее убраться с места происшествия. — Может, это снова бродячие кошки куролесят? — опять раздался вопрос по ту часть забора, позволяя двум беглецам понять, что скоро они выйдут на улицу, чтобы проверить обстановку.       — Не отставай, — шикнул снова темноволосый, заставляя сосредоточиться лишь на своем присутствии, чтобы его подопечный не запорол побег, и их не поймали. Цукки так и поступил. Он обратил всё внимание на Тетсуро, чтобы заглушить посторонние голоса, которые вскоре стали отдаляться, пока не стихли совсем. Школьники всё ещё продолжали бежать, пока не добрались до дороги. Лохматый продолжал держать запястье блондина крепкой хваткой, пока руку не стряхнули и не отошли подальше.       — И к-куда мы теперь пойдём? — спросил Кей, всё ещё задыхаясь от неожиданного марафона, который им представилась возможность пробежать. Ему и правда было интересно, скажет ли Куроо в этот раз свой план действий или продолжит томить очкарика своими ответами в виде вопросов.       — Как это — «куда»?       «— Почему-то я именно такой ответ и ожидал, — подумал недовольно Цукишима, моментально закатывая глаза. — Ему надо бы избавиться от этой привычки».       — Конечно, в город, — хмыкнув после своих слов, Куроо выпрямился, как отдышался, а после повернулся и начал медленно вышагивать по направлению огней, которые сияли прямо с самого пригорода. — Не отставай, а то иначе мне придётся пожаловаться Дайчи, что ты не слушаешься старших.       — И как же Вы объясните моему капитану то, что я ушёл из лагеря вместе с лохматым третьегодкой, который даже не пытался меня остановить, а, наоборот, потащил с собой? Не боитесь, что получите нагоняй от старших, если Дайчи расскажет об этом тренерам? — этот вопрос хоть и заставил Тетсуро задуматься, но ненадолго.       — Дайчи хоть и строг, но он не будет стукачить на нас, — сказал темноволосый, а после увидел, что Кей идёт позади, и замедлился, чтобы сравняться с ним. — Конечно, нагоняй у него будет отменный, но хоть взрослые не смогут сделать нам выговор.       — Куроо-сан, а Вы с ним хорошо знакомы, раз так можете говорить о моем капитане. — Тетсуро лишь блаженно начал кивать головой, говоря, что и правда давно с ним уже подружился, если их пререкание и вечное соперничество можно было так назвать.       — Кстати, — сказал резко Куроо, даже останавливаясь, чтобы лишний раз взглянуть на Цукки. — Что ты заладил одно и то же? — на это замечание Цукишима лишь нахмурился, тем самым говоря, что не понимает, о чём идёт речь. — «Куроо-сан» да «Куроо-сан»… — пробурчал капитан Некомы, обидчиво складывая руки на груди. — Не надо мне своё воспитание показывать, поэтому обращайся ко мне неформально.       — Вы же меня старше, — отозвался лишь Кей, обходя темноволосого стороной, чтобы не стоять на одном месте и не тратить время зря.       — Всего лишь на два года! — недовольно воскликнул лохматый, тут же хватая себя за волосы и оттягивая, чтобы показать всё своё негодование. Он же не какой-то старикашка, в конце то концов. — Господи, очкарик, оставь своё уважение для других. — понимая, что Тетсуро так просто не отстанет, блондину пришлось лишь согласиться и закивать.       — Я понял, Куроо-с… — Цукишима замолчал на полуслове, прокашлялся и быстро исправился:       — …Куроо. — улыбавшись на новое обращение к себе из уст Кея, парень только хмыкнул, тут же похлопав по плечу своего товарища, как нагнал его.       Весь путь до пригорода Токио прошёл за пустой болтовнёй Тетсуро и сарказмом Цукки, который в этот раз решил не сдерживаться и показать весь свой характер во всей красе новому человеку в своём обществе. Хоть он и старался не дерзить старшим, но капитан Некомы сам дал ему разрешение разговаривать с ним так, как ему самому хочется. Очкарик даже и не думал, что Куроо будет так открыто смеяться и вовсе не обижаться на его колкости в свой адрес.       — Чем хочешь заняться первым делом? — спросил Тетсуро, стоило им пройти мимо первой лавочки, в которой торговали фруктами и овощами.       — А что ты можешь мне предложить? — отозвался Цукки, пробуя методику Куроо против него самого.       — Хороший вопрос, очкарик, — буркнул темноволосый, а после сложил указательный и большой палец на своём подбородке, тем самым показывая, что и правда задумался. — Тут есть небольшая ярмарка, которая проходит каждое лето в августе. Не против большого количества людей? — от слов лохматого Цукишима нахмурился, но всё же уверенно кивнул.       — Пойдём, всё равно в пригороде ничего больше интересного не найдём. — тяжело выдохнув после своих слов, Кей направился вперёд, будто зная, куда надо идти.       — Ты же из Сендая, верно? — Цукки кратко кивнул. — У вас там есть что-то интересное, раз ты так про пригород отзываешься?       — Нет, но… — не найдя, что сказать, блондин недовольно цыкнул. — Знаешь, мне просто надоела эта постоянная и однообразная рутина, которая повторяется из года в год. В моем городе ничего не меняется и уж тем более ничего интересного не происходит.       — А из развлечений есть что-нибудь? — снова поинтересовался Куроо, вглядываясь в лицо собеседника.       — Всего понемногу, но меня такое всё равно не интересует, — пожав плечами, сказал Цукишима, параллельно разглядывая узкую улочку, по которой они шли. Его внимание привлекли яркие бумажные фонарики, развешанные вдоль всего пути для того, чтобы освещать дорожку. Они придавали некой жизни пригороду, который по мнению блондина должен был быть забыт, а возможно даже и стерт из-за столь отдалённого расположения. Хоть это место и не поражало, но это напоминало ему родной город. Маленькие магазины, лавочки с разным содержанием, газетные киоски и уже закрывшиеся аптеки — всё это было пропитано некой атмосферой дома, которая помогала Кею не испытывать дискомфорта в новом для себя месте.       — И вот опять! — воскликнул возмущённо Куроо, тут же показывая на него пальцем. — У тебя есть хоть какие-то увлечения?       — Не сказал бы… — отозвался Цукки, сжавшись от столь громкого голоса.       — Расслабься хоть немного, ведь ты и так уже нарушил по меньшей мере десяти правил. — тяжело отозвался темноволосый, моментально похлопав по спине своего собеседника, чтобы показать, что ему не стоит показывать свой снобизм.

On Top of the World — Tim McMorris

      — Я никогда не расслабляюсь, — качнув плечами, почти что прошептал блондин, а после его внимание привлекла небольшая лавочка, где сквозь окна можно было рассмотреть множество СD-дисков, DVD-дисков и виниловых пластинок. Кей начал было затормаживать, чтобы рассмотреть получше содержание магазина, но быстро откинул эту мысль. Конечно же, это не смогло остаться без внимания Куроо, поэтому он, ничего не говоря, схватил под локоть своего спутника, тут же начиная тащить его за собой. — Т-ты что это делаешь? — прошипел недовольно очкарик, а после начал упираться пятками в асфальт, чтобы предотвратить действия Тетсуро.       — Ты же хочешь зайти. — отозвался спокойно парень, а после открыл дверь, заставляя колокольчик над ней задребезжать, оповещая хозяйку лавки о новых посетителях. — Здрасьте! — крикнул лохматый, моментально оглядываясь по сторонам. Из небольшой комнатушки вышла женщина уже в достаточно преклонном возрасте, встречая своих поздних гостей мягкой улыбкой.       — Давно ко мне столь молодые люди не заглядывали. — сказала она тихо и уселась за стойку кассы. — Если Вам нужна будет помощь, то не стесняйтесь и спрашивайте.       — Спасибо! — отозвался восторженно третьегодка, не боясь показаться слишком назойливым и громким.       — Куроо, — строго позвал Кей, тут же вырывая руку из сильной хватки. — Ты зачем меня сюда затащил?! — тихо прошипел тот, чтобы женщина его не услышала.       — Очевидно, чтобы ты осмотрелся и купил себе что-нибудь. — после своих слов Куроо развернулся на пятках, начиная ходить сквозь лотки, наполненные разным содержанием, заинтересованно перебирая диски. — Ну и ну… — пробурчав, Тетсуро взял CD-диск, начиная его всячески крутить и читать содержание.       «Лохматый недоумок…» — негодующе подумал Цукишима, уже смирившись со своей судьбой, и начал рыскать по магазину, с предельной осторожностью перебирать диски и пластинки, чтобы также ознакомиться с товаром.       Вышагивая по скрипучим половицам, Кей давал понять Тетсуро, что тоже заинтересовался данным магазинчиком. Блондин уже и позабыл о том, что он тут не один. Забыл, что сбежал из лагеря, а сейчас стоит и спокойно выбирает себе диски, без единого иена в кармане. Он даже не думал о том, что же будет с ним дальше, ведь сейчас он полностью погрузился в свой небольшой мирок, который был его отдушиной. Хоть по нему и нельзя было сказать, но он достаточно трепетно относился ко всему тому, что его интересовало. Одной из таких вещей была музыка. Куроо не спроста заметил его взгляд, ведь он отличался от того, который вечно был на его недовольном лице. В этот раз его глаза буквально на момент блеснули, загорелись и вновь потухли, когда Цукки решил не показывать своей заинтересованности в этом. Лохматый делал вид, будто он увлечён просмотром продукции, но на самом деле он смотрел на Цукишиму. Ему было любопытно, как очкарик шастает по магазину в поисках чего-то особенного.       — Ты выбрал что-то? — спросил неожиданно лохматый, тут же пробираясь сквозь узкие ряды. Кей обернулся с полными руками DVD-дисков, которые буквально вот-вот могли посыпаться из рук. — Ого, очкарик, а ты не промах… — замурлыкал заинтересованно Тетсуро, а после взял часть товара, начиная его рассматривать. — Тебе точно шестнадцать, а не все восемьдесят? — хоть комментарий и мог показаться насмешливым, но Куроо больше интересовало то, почему же он слушает столь старую музыку, а не современный поп, как и все остальные подростки. — Ты и джаз любишь?       — Мне нравится музыка, пропитанная хоть каким-то смыслом и историей, а не обычным набором рифмы, — качнув плечами, отозвался Кей, смущенно отводя взгляд в сторону кассы. — Думаю, мне стоит отложить диски, чтобы никто на них не положил глаз. — забрав товар, который он выбрал, из рук капитана Некомы, парень направился в сторону кассы, начиная аккуратно укладывать свои покупки на стойку. Объяснившись с женщиной, что Цукишима заплатит и заберет все диски в течение недели, потому что сегодня кошелька с собой не взял, радушная улыбка дала понять Куроо, что продавщица не против такого расклада, поэтому уложила все его будущие покупки в отдельную ячейку, записав их на имя покупателя.       — Хорошего вечера! — снова крикнул громко Тетсуро слова прощания, а в ответ женщина сказала:       — И Вам, молодые люди.       — Я жду благодарностей, — сказал Куроо, как только они вышли из магазина.       — За что это? — спросил невозмутимо Цукки, фыркнув.       — За то, что я тебя смог затащить в магазин, — отозвался парень, а после ехидно улыбнулся. — Ты же в жизни бы туда не зашёл, да?       — Зашёл, если бы был один, — поправил его блондин, моментально закатив глаза. — Не люблю тратить время других людей попусту. — От такого заявления глаза у Тетсуро буквально на лоб полезли. — Что?       — Ты бы не потратил много моего времени на то, чтобы просто посмотреть CD- и DVD-диски. — спокойный и тихий голос, не пропитанный никакой долью насмешки, смутил блондина. Ему не нравилось такое отношение к себе. Точнее ему было просто-напросто не по себе от столь трепетного участия в его интересах. Конечно, хоть многие и спрашивали его о хобби, но никто и никогда не замечал его истинных слабостей.       — Л-ладно, давай быстрее, а то та ярмарка, о которой ты говорил, может и свернуться, — пробурчал быстро Цукишима, обгоняя своего спутника, чтобы тот не заметил его смущения.       Хоть первогодка и бывал на ярмарках в Сендае, но вот в Токио был впервые. Конечно, пригород был не так ярок, как описывал Куроо центр Токио, куда выбирался каждый раз на громкие мероприятия, но Кею нравилось. Атмосфера, стенды, даже люди, которых было полно в этой части, не бесили Цукки.       — Очкарик, смотри! — крикнул Куроо восторженно. — Давай перекусим? Я плачу, так что не переживай. — парень указал на лавочки со множеством закусок, украшенные гирляндами и множеством другой мишуры, дабы привлечь внимание посетителей. — Что ты хочешь? — нахмурившись, Цукишима поправил очки и начал идти вдоль улочки, придирчиво рассматривая весь ассортимент. — Только не будь слишком строг, — попросил его лохматый, внимательно наблюдая за ним.       — Такояки, — сказал Цукки, указывая вперёд на лавку, где было меньше всего людей.       — Ты сделал такой выбор, отталкиваясь от того, что там почти что нет посетителей? — Кей на это лишь обиженно помотал головой, уверенным шагом направляясь туда, дабы не говорить лживых оправданий в свой адрес.       «А он и правда интересный», — подумал Куроо, начиная улыбаться во все тридцать два зуба.       — Здрасьте, какую порцию будете заказывать? — спросил молодой человек, указывая рукой на подвешенный стенд за собой, который говорил посетителям о размерах и ценах на ассортимент.       — Десяти штучек будет достаточно, — сказал Тетсуро, подводя своего товарища поближе. — Заплати, а я пока что отойду. — Быстро передав деньги блондину, который даже не успел сообразить, Куроо отошёл подальше, тут же доставая телефон из кармана.       «Надо будет вернуть ему деньги», — промелькнула мысль у Цукишимы, который стоял на самом краю стойки в ожидании своего заказа.

SUGAR — BROCKHAMPTON

      Никто из них не следил за временем просто потому, что им явно было не до этого. Даже Кей, любящий всё контролировать, позабыл о своих переживаниях. Он даже мысленно согласился с Куроо, что посещение фестиваля было очень даже хорошей идеей, но вслух об этом он бы не осмелился сказать. Время шло не по часам, а минутам. Только тогда, когда некоторые из стендов стали прикрываться, парни заметили, что им пора и самим выдвигаться обратно к лагерю. Каждый шаг сопровождался новым хохотом капитана Некомы, который буквально в открытую смеялся над Цукишимой. Блондин продолжал отчитывать своего товарища за глупые шутки и новые манипуляции, которые в этот раз не работали на младшего.       — Да, Куроо, ты просто невыносим, — сказал с усмешкой первогодка, качая головой.       — А я-то думал, что нервы у тебя покрепче будут, очкарик. — На очередное обращение по кличке Кей закатил глаза, а после отмахнулся от своего спутника. — Кстати, как старшему, мне надо тебя сопроводить прямо до двери твоего корпуса, а то вдруг тебя сцапает твой капитан, тогда проблем не оберёшься.       — Я хочу сначала кое-куда сходить, — сказал Цукки, а после без лишних слов свернул к холму, где и проходила отработка наказания за проигранный матч.       — Очкарик, ты же не серьёзно? — буквально простонал Куроо, удивляясь тому, что он не устал после столь долгой прогулки. Видя, что Кей так и не обернулся на слова старшего и даже ничего не сказал, лохматому пришлось последовать за ним, чтобы избежать лишних проблем на свою голову. — Видимо, серьёзно… — прошипел недовольно капитан.       Путь до самой вершины сопровождался лишь недовольным бормотанием Тетсуро. Он хоть и продолжал идти за Цукишимой, но вот от шуток своих он так и не отказался. Блондин же в свою очередь уже давно перестал обращать внимание на лохматого. Ему сейчас было не до этого. Ему нравилось больше трепетное ощущение, которое преследовало его всю ночь. Первогодка встречал множество закатов, но вот рассветов ни разу. Идея пришла в голову сама собой, поэтому отказываться от одной из своих тайных мечт не стал.       — Ладно, очкарик, я понял, что ты не оставишь эту задумку, но что ты хочешь вообще сделать? — новый вопрос остался без ответа, а как Кей достиг своей цели, то остановился, чуть ли не раскрывая рот. — Что ты там такое увидел, очкарик? — добравшись до самой вершины и взглянув на вид, темноволосый замер точно также.       В небе расплывалась целая палитра алого, оранжевого и розового цветов, которые мягко смешивались и гармонично переливались. Солнце только-только начало вставать, поэтому в эту гамму вмешивался ещё и синий цвет, который потихоньку отступал и переменялся на более нежный. Облака в небе плыли медленно, никуда не спеша. Ветер будто уступил им, позволяя лететь в своём темпе.       — Вот это номер, очкарик… — почти что прошептал Тетсуро, заворожённо наблюдая за данным зрелищем. — Не думал, что ты любишь такое.       — Ага… — сказал лишь он заколдовано, а после отдёрнул себя и отвернулся. — Мне пора! — быстро протараторил Цукки, а после незамедлительно удалился, оставляя своего спутника в одиночестве.       «Как я себя вообще веду… — подумал блондин, а дрожь неожиданно пробила всё его тело от пальцев ног до самых кончиков волос. — Что со мной творится?!»

***

— Так, быстрее строимся! — крикнул Укай, тут же хлопнув в ладоши для того, чтобы привлечь внимание своих спортсменов. — Ребят, нам всем надо выехать до пробок!       — Спать хочу… — пробурчали сонно в унисон Нишиноя и Танака, которые потратили всю ночь на то, что пугали первогодок страшными историями, которые передавались из уст в уста в команде Карасуно.       — Потому что по ночам спать надо, а не небылицы рассказывать, оболтусы! — прошипел недовольно Дайчи, тут же воинственно сложив руки на груди. — Давайте в автобус живо. — Махнув рукой в сторону средства передвижения, чтобы показать, что шутить он сейчас не особо настроен.       — Не будь так строг с ними, — сказал также еле-еле, медленно перебирая ногами, Сугавара, который тоже частично был замешан в том, что решил поучаствовать в этом развлечении. — Дайчи, ещё только восемь утра, а ты уже ни сном ни духом. Как так можно? — связующий начал заходить в автобус, протяжно зевая, тем самым заставляя всех близстоящих людей также прикрыть открывающиеся рты.       — Савамура, да ты просто цербер, — насмешливо протараторил Куроо, а после приобнял капитана Карасуно за плечо, чтобы сразу же усмирить его пыл в случае чего.

Heat Waves — Glass Animals

      — Очка… Цукки где? — лохматый начал оглядывать всех присутствующих, отыскивая очкарика.       — Здесь я, — буркнул Кей, потирая глаза, и поправил повязку для сна у себя на голове. — Что случилось?       — Ой, видимо, кое-кто ещё витает в сонном царстве. — Хитрая улыбка снова появилась на лице у лохматого, которая сопровождалась таким же выразительным прищуром. — Я украду вашего первогодку буквально на минутку. — Усмехнувшись, Тетсуро отступил на шаг от своего давнего противника, всё ещё чувствуя тот самый пронзительный взгляд Савамуры.       — Куроо, не смей обижать моих сокомандников. — Махнув рукой на слова капитана, Куроо начал отходить подальше от автобуса, поэтому Кею оставалось лишь последовать за ним.       — Ты спал? — спросил аккуратно и тихо темноволосый, чтобы никто не услышал и не раскрыл их небольшой секретик.       — Пару часов, а ты?       — Не-а, — гордо и даже слишком энергично отозвался тот. — Знаешь, после сегодняшнего веселья я точно не засну ещё до самого вечера.       — Ну точно… — буркнул блондин, сдерживая порыв зевнуть. — Спасибо, кстати, за сегодняшнюю ночь. Мне даже понравилось, хоть я и не рассчитывал на это.       — Ой, очкарик, да ты умеешь быть честным, когда захочешь, — оценивающе отозвался на благодарности Куроо, а после из кармана выудил плотный бумажный пакет, заклеенный скотчем с одной стороны. — Держи, — Цукки недоумённо нахмурился, а на лбу его появилась небольшая морщинка, выказывающая непонимание. — Считай трофеем за первый смелый и удавшийся побег из летнего лагеря.       — Я не думаю, что могу это принять. — И снова Кей заставил глаза Тетсуро полезть на лоб.       — Ты должен это сделать, а то иначе…       — Да-да, пожалуетесь Дайчи, — прошипел Цукишима, выхватывая свёрток. Он уже было хотел его развернуть, как темноволосый остановил очкарика за запястье, отрицательно мотая головой. — Понял. — Кивнул в ответ первогодка на его действия, закатив глаза. Как только руки вновь были на свободе, то парень уже было захотел уйти, но Куроо выставил ладонь перед ним, перекрывая путь отступления. — Что-то ещё?       — Вообще-то да… — пробурчал капитан Некомы, а после начал неловко почёсывать затылок. — О-оставишь свой номер? — Тетсуро ловко достал из кармана спортивных штанов телефон, передавая его блондину. — Ну на всякий случай… — добавил скромно и тихо он, тем самым заставив Цукки усмехнуться со столь робкого тона.       — Ладно, — сказал первогодка, забирая устройство связи к себе. Быстро вбив все свои цифры и записав свой контакт, Цукишима передал вещицу обратно, а после увидел недоуменный взгляд Тетсуро. — Что-то не так?       — Хотару?       — Господи… — прошипел недовольно он, понимая, что ему снова надо будет объяснять то, как читается его имя.       — Ой, не будь букой, Хотару! — быстро поддразнил его Куроо, усмехаясь.       — Я Кей, Куроо-сан. — От неожиданного выпада в официальном тоне, Тетсуро громко сглотнул, моментально кивая.       — Понял тебя, — сказал темноволосый, а после твёрдо добавил:       — Кей, — от такого по-своему звонкого и громкого тона первогодка неожиданно дрогнул, а после ойкнул от вибрации в барсетке. — Не забудь записать мой номер. — После своих слов капитан Некомы похлопал по плечу своего младшего противника и удалился к своей команде.       — Цукишима-кун, иди в автобус, а то Укай-сан скоро взорвётся от злости! — опомнившись, Цукишима моментально побрел к Коуши, который уже зазывал и остальных сокомандников.       Уезжая из летнего лагеря, Цукки прекрасно понимал, что ему ещё придётся вернуться в пригород Токио за дисками. Хоть лавочка и была достаточно потрёпанной, но ассортимент и цены понравились блондину, который повидал и так уже достаточное количество похожих магазинов, чтобы сравнивать.       — Эй, а что это у тебя в пакете? — спросил заинтересованно Ямагучи, кивая на свёрток. — Не помню, чтобы он у тебя был по приезде.       — Не важно, — отозвался чуть холодно блондин, отворачиваясь к окну просто потому, что ему было неловко объясняться со своим другом о том, что произошло ночью. На данное замечание Тадаши лишь покорно покивал головой, но так ничего и не ответил.       «Надо посмотреть хоть, что этот лохматый подсунул туда, — подумал Кей, а после аккуратно перевернул пакет и оторвал скотч так, чтобы не повредить обёртку. Предварительно выдохнув, парень медленно заглянул вовнутрь, тут же прогоняя последние остатки сна. — Куроо, ну ты и недоумок! — буквально кричал в своей голове очкарик, перебирая и другие не особо хорошие обращения к своему спутнику на ночном променаде. — Ты просто сумасшедший!» — В тайном подарке оказалась не какая-то чепуха, а диски, которые вчера и выбрал очкарик. Тетсуро не просто не спал всю ночь, а вернулся в тот магазинчик, ожидая открытия, чтобы преподнести данный жест соучастнику. В груди всё сжалось, моментально заставляя всё тело запульсировать от неожиданного трепета. Гулко сглотнув нарастающее напряжение, Цукишима схватился за горло, растирая кожу, будто так смог бы избавить от этого чувства, треплющегося где-то внутри.

***

— Кей! — восторженно воскликнула мама парня, тут же открывая дверь и встречая своего младшего сына. — Как всё прошло? — женщина начала сразу же расспрашивать его обо всем пережитом в лагере. — Надеюсь, что вас там не сильно загоняли?       — Н-нет… — буркнул Цукишима, затаскивая сумки в дом. — Всё в порядке, не переживай. — Выдавив из себя тусклую улыбку, блондин схватился за рот, сдерживая свои порывы сильного кашля ладонью, которые буквально раздирали всё горло.       — Ты заболел? — спросила обеспокоенно она, забирая рюкзак у блондина, и уже было хотела взять и таинственный свёрток, но парень не позволил. — Иди в свою комнату, переодевайся, а я пока что приготовлю кашу и что-нибудь в аптечке найду. — кивнув на слова матери, Кей моментально побрел по лестнице вверх, разрывая тишину дня своей хриплой отдышкой.       «Не стоило мне идти на прогулку с этим лохматым, будучи всего лишь в одной футболке и шортах. — промелькнула мысль в голове у Цукки. — Он-то был во все оружии, а я…» — негодующе подумал он, а после постучал себя пару раз по груди, чтобы прогнать это терзающее покалывание внутри.       Уже улёгшись в кровать, Кей снова почувствовал себя маленьким ребёнком. Цукишима болел не часто, но сильно, поэтому и решил, что в этот раз ему снова «повезло» оказаться в койке. Последний раз он температурил ещё на первом году средней школы. Тогда он слег чуть ли не на месяц. Из-за этого блондин не смог выстроить доверительных отношений с одноклассниками, поэтому и решил оставаться неприступным. Первогодка так и не выпустил из рук презент за побег из лагеря. Он продолжал перебирать бумажный пакет в пальцах, не в силах вновь заглянуть на его содержимое. Боялся, что его тело вновь пробьёт дрожью, а руки и вовсе похолодеют от нарастающего волнения.       — Сынок, — мама предварительно постучалась, чтобы не смутить Кея своим неожиданным появлением, и после этого только зашла в комнату. — Тебе полегчало? — родной голос заставил моментально утерять суть мысли, за которую парень старался держаться.       — Горло режет, а так в порядке, — отозвался, хриплым голосом очкарик, тут же переворачиваясь на другой бок для того, чтобы посмотреть на блондинку.       — Это радует. Ты снова не позаботился о себе должным образом, верно? — фыркнув на слова матери, Цукишима закатил глаза, но честно закивал головой. — Горе моё луковое, что же с тобой делать… — она прошла дальше в комнату, тут же ставя поднос с горячей кашей и медом на стол. — После еды не забудь выпить сироп. — Женщина указана на небольшую бутылочку.       — Понял, спасибо за заботу.       — Не стоит, я же твоя мать, Кей, и ты не должен передо мной строить из себя взрослого и самостоятельного, понял? — парень начал активно кивать, когда услышал строгие нотки в голосе старших. — Приступай к еде, а я пока что тебе приготовлю горячую ванну. Тебе стоит отдохнуть сегодня, поэтому не смей сегодня напрягаться.       Выполняя все выше поставленные указания, Цукки делал всё будто на автомате. Ему сейчас думать было не о чем, поэтому и волновать его ничего не должно было. Кею надо было хотя бы один денёк уделить только себе и своим желаниям. Конечно, болеть ему не особо хотелось, ведь он не собирался пропускать учёбу просто потому, что он не горел желанием опускать планку в классе. Горячая и ароматная каша, восстанавливающая силы ванна и новые DVD-диски смогли его полностью привести в чувства. Даже ноющая боль в горле смогла полностью пройти, сменяясь лишь несильным неприятный чувством жжения.       «Кто это? — подумал Кей, когда ему начал названивать неизвестный номер. — Третий раз уже звонит…»       — Вам звонить не надоело ещё? — резко отозвался блондин, чтобы показать, что в данный момент на беседу об очередном предложении пройти опрос населения был не настроен от слова «совсем».       — Хотару, как ты мог не записать мой номер? — спросил обиженно на том конце трубки Куроо, тут же оттопыривая губу, чего Цукки, конечно же, увидеть не мог.       — Я-я совсем забыл, — прошипел парень, моментально снимая очки и протирая глаза краем кофты, чтобы снять напряжение.       — Ладно, на первый раз прощаю, но не смей злоупотреблять этим, понял? — сегодня все решили поруководить парнем, но эта мысль быстро улетучилась из головы.       — Тебе что-то надо? — услышав долгую паузу, Цукишима понял, что на такой вопрос его собеседник не рассчитывал, поэтому решил переспросить:       — Ты позвонил просто потому, что тебе скучно, да? — усмешка моментально слетела с губ лохматого, заставляя глаза блондина закатиться.       — Угада-а-ал! — протянул, мурлыкая, Тетсуро, чтобы оттянуть момент. — Чем занят?       — Ничем, — быстро ответив, Кей понял, что это получилось как-то слишком неловко, будто он и ждал этого вопроса. — Слушаю диски, которые ты купил для меня. — Сделав акцент на этом предложении, первогодка старался подвести к тому, как с ним можно будет расплатиться за такой подарок, ибо в долгу он оставаться не любил.       — И как? — спросил темноволосый, а после прибавил громкости на телефоне. — Ты сейчас их слушаешь, да?       — Верно, — отозвался Цукки, тут же начиная кивать, но быстро перестал, понимая, что Тетсуро всё равно этого не увидит.       — Нравится? — парень снова ответил утвердительно на новый вопрос. — Я рад.       — Куроо, я хотел узнать насчёт дисков…       — Ой, связь плохая, подожди! — крикнул Тетсуро, моментально начиная шипеть в динамик, чтобы не слышать бесполезных разговоров о возврате денег. — Ты пропадаешь, очкарик!       — Я сейчас отключусь, если Вы не перестанете, Куроо-сан, — строго отозвался Цукишима, как было уже захотел сбросить трубку, чтобы не слушать весь этот цирк.       — Ладно, я шучу! — крикнул быстро «клоун», моментально прекращая своё представление. — Ты ничего не должен, ясно?       — Связь прерывается, — сказал с ехидной улыбкой Кей, отплачивая той же монетой старшему. — Представляете?       — Ты слишком строг ко мне. — В этот момент Цукишима начал откровенно смеяться, стоило ему услышать столь строгий и даже слишком обиженный голос лохматого. — Ты несносный первогодка, честное слово!       — Учусь у лохматых капитанов, Куроо-сан. — На этот раз тихий смешок сорвался с губ того самого «лохматого капитана», который и научил его новым манипуляциям.       — Ладно, тогда я хочу, чтобы ты меня угостил. — От столь неожиданного заявления блондин чуть смутился, начиная прокашливаться.       — «Угостил»? — молчание дало понять очкарику, что на другом конце трубки Куроо сидит и кивает головой, хитро прищурив глаза. — Ты же понимаешь, что придётся долго ждать, чтобы я выкроил время для поездки в Токио.       — Кто тебе сказал, что тебе придётся ехать ко мне? — заинтересованно спросил Тетсуро, стараясь перекричать небольшой кашель. — Ты там в порядке?

Up In The Air — Thirty Seconds To Mars

      — Д-да… — пробурчал блондин, начиная уже не сдерживаться и прочищать горло. — П-просто небольшой кашель. — Закрыв рот рукой, Цукки рвал горло, чтобы наконец избавиться от рвущего чувства внутри себя. Оторвав руку от губ, Кей увидел красные свёртки, покрытые алыми каплями.       «Это что?» — руки предательски затряслись, моментально холодея от увиденного.       — К-Куроо, я перезвоню! — резко сказал очкарик, сразу же сбрасывая трубку, не давая даже договорить своему собеседнику. Откинув телефон в сторону, блондин начал придирчиво рассматривать инородное тело, что вышло из него. Раскрутив один из свёртков, Цукишима увидел ноготок как у лепестка. Красные пятна на ладони напоминали листочки камелии.       Тело невообразимо дрожало, как только очкарик понял, что находится у него на ладони. Холодок будто нарочно выбрал момент, чтобы незаметно подкрасться прямо сзади, пересчитывая все позвонки. От неприятного чувства, Кей гулко сглотнул, чувствуя, как горло начало резать с новой силой.       «Мне надо выяснить, что со мной происходит, — твердо и хладнокровно подумал Цукки. Он старался не предаваться панике, чтобы просто-напросто не сойти с ума раньше времени. — Вдруг всё обойдётся?»       Быстро усевшись за рабочий стол, блондин достал из ящика ноутбук, раскрывая его. Быстро введя пароль, Цукишима моментально дважды нажал на иконку браузера, не дожидаясь полной загрузки девайся, а после его пальцы зависли над клавиатурой, не зная, что писать в строку поиска.       — И что мне искать? — спросил шёпотом блондин, чуть хмурясь. Тяжело выдохнув, парень вбил в строчку Гугла: «цветочный кашель».       Быстро нажав на enter, парню моментально высветилось множество сайтов и форумов, что, конечно же, удивило его. Он начал прокручивать ленту, чтобы зайти не на первую попавшуюся ссылку, а заглянуть куда глубже. Нажав на вкладку, Кей начал хмуриться, стараясь переварить информацию, приведенную на сайте.       «Ханахаки — это состояние, возникающее лишь у субъектов, страдающих безрассудной и неразделённой любовью. Считается, что у безответно влюблённого сердце окутано цветами, что препятствует его нормальному функционированию.»       — Да быть такого не может… — усмехнулся информации Цукишима, моментально закрывая лицо руками, будто бы это помогло ему забыть всю последнюю прочитанную информацию. — Я не мог, — пробурчал он, отрицательно мотая головой. — Это просто абсурд, блять!       «Отсюда симптомами расстройства являются сильные, приступообразные, режущие боли в груди и болезненный кашель интенсивного характера. Во время данного заболевания начинается откашливание цветочных лепестков и даже бутонов. Данное состояние относится к неизлечимым патологиям, которое можно нейтрализовать лишь ответной любовью.»       — Я же даже ни в кого не влю… — Цукки осёкся на полуслове, моментально осознавая всю горечь своего неизбежного положения. В голове сразу же возник лохматый образ, горячие и такие простецкие, вроде ничего не значащие для всех, прикосновения мягких ладоней. Горящие глаза, которые возникали каждый раз, стоило Куроо лишь ехидно улыбнуться. Саркастичный, слишком уверенный в себе и до ужаса интригующий. Даже несмотря на все эти очевидные минусы, Кей видел и плюсы. Ответственный и надёжный лидер, на которого можно было положиться при любом раскладе. — Нет! — воскликнул Кей, моментально соскакивая с кресла. — Я-я же не из этих… — пробурчал он, гулко сглатывая. В груди будто разгорался пожар, который и вовсе не прекращал полыхать. Он продолжал уничтожать все лёгкие, заполоняя дыхательные пути густым чёрным дымом, от которого Цукишима готов был задохнуться.       Ему никогда и никто не нравился. Он ни разу в жизни не испытывал подобного рода чувств к человеку. Кей сам не понимал, что ему стоит сейчас делать, ведь первая его симпатия оказалась не милой девушкой, которая на пару лет младше, как себе и представлял блондин, а почти что двухметровый, лохматый и неотёсанный парень. Цукишима чувствовал себя не в своей тарелке. Он же прекрасно понимал, что такого рода чувства совершенно недопустимы в современном мире. Парень даже ничего не успел попробовать в жизни, прежде чем вот так заявлять о том, что ему нравится парень. Хоть Кею и признавались девушки в чувствах, но к данным особам он ничего не чувствовал, ведь толком даже и не знал их да и узнавать не хотел.       «— Мне надо найти способ избавиться от этого расстройства», — подумал блондин, предварительно восстановив своё дыхание в норму, чтобы не потерять сознание от удушья прямо за рабочим столом.       «Чаще всего ханахаки заканчивается печально. Человек умирает по причине удушья, либо из-за остановки сердца. При этом возможность предотвращения столь невесёлого финала всё же существует. Для этого необходимо, чтобы объект влюблённого ответил взаимностью. Данный способ не несёт полного излечения, а лишь останавливает дальнейшее прогрессирующее развитие. Цветы и дальше будут продолжать разрастаться, но ограничиваясь лишь территорией сердца. Второй путь несёт в себе негативные последствия уже через хирургическое вмешательство. Человек утрачивает все чувства, превращаясь в сухого, безэмоционального, не умеющего сопереживать, бесчувственного и холодного робота.»       Ни один из вариантов не был мил больному. Раскрыть свою душу — было для него самым отвратительным вариантом, который ему вообще могли были предложить. Цукишима был закрытым. Он не любил в принципе проявлять свои истинные эмоции, скрываясь за маской безразличия. Кей сам по себе не позволял вестись на поводу у эмоций, ведь любил везде применять расчёт и обдумывать все свои действия наперёд, чтобы потом не разгребать проблемы из-за собственных чувств. Но и превращаться в более чёрствого и безэмоционального он не собирался. Конечно, так бы был хоть какой-то шанс выжить и не захлебнуться в собственных «сорняках», как он уже о них думал. Цукки не хотелось терять хоть толику эмоций, благодаря которым он продолжал держаться и более-менее походить на живого и нормального человека.       «Для паники пока что рановато. — Сделал он вывод, моментально закрывая ноутбук. — Если я избавлюсь от своих чувств, то и болезнь тоже исчезнет, верно? — тяжело выдохнув, Кей моментально ухватился за стакан воды, залпом осушая его для того, чтобы притупить чувство удушья. — Может, это вовсе и не ханахаки, а нечто другое? Есть же полным-полно болезней, похожие по симптомам». — Мысли в голове стали беспрерывно тянуться, рождая новые думы, с которыми Кей и лег в постель, укутываясь одеялом с головы до пят, предварительно поставив новый диск со спокойным джазом, который сработал подобно колыбельной.

***

— Кей, — громкий стук в дверь не смог разбудить подростка, который сидел почти что до ночи, а потом ещё и пару часов не был в силах впасть в царство Морфея. — Ты всё ещё спишь? — зайдя в комнату, старший из сыновей рода Цукишима аккуратно поплелся по паркету, чтобы не разбудить младшего брата. — Ну и соня же ты, конечно… — прошептал Акитеру, а после потрепал по голове парня, который точно бы не дал такое сделать, будучи в сознании. Быстро удалившись из комнаты, блондин спустился на первый этаж, тут же делая отчёт для своих родителей о состоянии Цукишимы-младшего.       — У него точно нет температуры? — спросила обеспокоенная женщина, вновь делая новый отвар для больного горла своего сына. Она прекрасно понимала, что Кей не из тех, кто бы захотел пропускать школу.       — Точно! — восторженно сказал старший сын. — Конечно, дышит он плоховато, видимо, насморк скоро проявится, но это дело уже второе.       — Тогда лучше пусть он сегодня дома отсидится, а мы без него в магазин съездим, — предложил отец и муж, а в ответ получил лишь согласное кивание с обеих сторон.       Пока всё семейство обсуждало планы на сегодняшний день, Цукишима начал потихоньку просыпаться. Всё также закутанный в одеяло, Кей медленно уселся на кровать, сразу же потянувшись к прикроватной тумбочке за очками. Быстро надев аксессуар, блондин смог рассмотреть всю свою комнату, а после взял мобильный телефон. Он открыл главный экран устройства, моментально соскакивая с кровати, тем самым заставив одеяло на своих плечах упасть и зашелестеть на простынях.       — К-Куроо… — прошипел первогодка, замечая множество пропущенных звонков и почти что с десяток сообщений, которые остались проигнорированными. Открыв контакт, он уже было хотел позвонить, но вовремя отдёрнул себя от этой мысли.       «Кей, оставляй свою голову холодной», — повторял себе Цукки, как мантру, чтобы не позабыть о том, что он всё ещё болен и ему надо излечиться от своих же смертоносных чувств.

«Прости, я вчера заснул. Путь с лагеря был слишком тяжёлым.»

      Отправив сообщение, Цукишима был доволен собой и откинул телефон на кровать, всё ещё усмехаясь с того, как записал контакт Тетсуро. Переговорив с родителями о дневной рутине, в которую он не вписывался, парень сделал необходимые водные процедуры и вернулся в комнату с термосом, наполненным отваром, рецепт которого передаётся из поколения в поколение. Соблюдать постельный режим он умел, поэтому и противиться такому наказу не стал. Улёгшись обратно в постель, рука блондина вновь схватилась за телефон, видя новое сообщение от «лохматого недоумка». «Очкарик, ты жив!»       «Ага, пока что…» — подумал безрадостно Кей, но всё же быстро прогнал эти мрачные мысли прочь из головы, чтобы и вовсе позабыть о том, что вчера прочитал.

«Хотел от меня избавиться?»

«Обижаешь, я просто хочу вкусно поесть за твой счёт!»       Начав тихонько хихикать с такой честности, Цукишима моментально прикрыл рот рукой, будто его мог кто-то увидеть и открыть страшную тайну о том, что он умеет смеяться не только над другими в радость самому себе.

«Ты же третьегодка, а так открыто транжиришь деньги у младшего.»

      Блондин неосознанно представил картину у себя в голове: Тетсуро сидит с глазами размером с орбиту, а после этого прыскает со смеху, моментально начиная хохотать во весь голос, что есть мочи. «Очкарик, ты не перестаёшь меня удивлять.»       Моментально после этого сообщения приходит и следующее: «Кстати, об этом! Когда ты свободен?»       Цукишима поджал губы под себя, боясь даже и думать об этом. Пальцы зависли над дисплеем, пока он думал над ответом своему лохматому товарищу. Конечно, он задолжал Куроо и отказывать ему было уже поздно, но соглашаться он тоже не торопился, всё ещё обдумывая своё состояние в данный момент. Кею хотелось выяснить своё отношение к Тетсуро. Вдруг это самый обычный подростковый кризис, и он просто-напросто надумал себе всё это. Он обязан расставить все точки над «i» и более никогда не возвращаться к этому гиблому делу.

«Я смогу приехать в Токио только на следующей неделе в субботу.»

«Точно, Светлячок? Не обманываешь?»       Недовольно фыркнув и закатив глаза на поддразнивание со стороны Тетсуро, Цукишима не растерялся и тут же набрал ответ:

«Точно, Куроо-сан.»

«Ой-ой! Понял! Больше не буду провоцировать! Раз ты приедешь ко мне, то мне придётся тебе провести экскурсию по городу, поэтому запасись силами и не смей отлынивать от прогулки!»       Отправив в ответ смайлик большого пальца вверх, очкарик дал понять, что всё уяснил, поэтому новых вопросов или очередных глупостей от Тетсуро он больше не получил.

***

День тянулся за днём, медленно и неизбежно продолжая приближать день поездки Цукишимы к Куроо. Кею буквально не давали даже и забыть об этом хотя бы на пару часов, ведь лохматый уж слишком часто написывал своему младшему товарищу. Очкарик мог бы сказать, что постоянные сообщения, приходящие к нему на телефон, его уже конкретно достали, но продолжал молчать. Кому ему надо было жаловаться на несносного манипулятора? Ямагучи? Нет, он бы стал задавать слишком много вопросов. Капитану Карасуно? Точно не ему. Дайчи скорее убьёт своего соперника за то, что он достаёт его младшенького сокомандника, поэтому выговориться было некому. От Тетсуро приходили не только постоянные сообщения, но и звонки, которые Кей терпеть не мог ещё больше. Тупая болтовня играла чем-то вроде фона для блондина, пока тот делал уроки или же домашние дела.       — Было что-то интересное на тренировке? — вечно спрашивал Куроо, чтобы понять для себя, не прошли ли тренировки в летнем лагере зря.       — Нет, — ответил, даже не задумываясь Цукки, а после фыркнул.       — Цукки, тебе же на самом деле нравится волейбол?       — Пока, Куроо-сан, — сказал резко Кей, тут же убирая телефон от уха, слыша протяжный и громкий стон, выражающий недовольство.       Очкарик не просто решил выставить определённые границы, но ещё и правильно намекать на то, что Тетсуро явно начинает лезть не в своё дело. Формальное обращение даёт лохматому сразу же понять то, что эту тему лучше не трогать и вовсе позабыть о том, чтобы докапываться до истины. Хоть Куроо это прекрасно и понимал, но вот смириться с этим не мог. Он же был «мастером провокаций Куроо-сан», а также «болью-в-заднице Куроо-сан». Как же он мог отказаться от своей вредной привычки каждому досаждать? Поэтому-то он тоже не отставал от Цукишимы, думая о том, что во время встречи спуску ему точно не даст, ведь его спутнику в этот раз будет точно некуда бежать. Не то, что происходило во время телефонных разговоров или переписок.

***

Just the Two of Us — Grover Washington, Jr.

Токийский вокзал считался лидером по числу принимаемых и отправляемых поездов. Гость, конечно же, сразу отметил для себя, что данная информация является истинной, ведь он смог буквально затеряться в огромном скоплении людей, чуть ли не снова возвращаясь на то место, откуда и пришёл — на платформу прибытия. Его рост сейчас был как нельзя кстати, поэтому следуя по указателям, подстраиваясь под поток людей, очкарик смог почти сразу же выйти на улицу. Как и любой турист он первым делом обратил внимание на стеклянный купол, считавшийся изюминкой достопримечательности. Вдохнув наконец свежий воздух, блондин с облегчением выдохнул, ведь только-только он находился в заключении толпы, которая жалась друг к другу, попутно извиняясь, если кто-то наступал на ногу своему соседу. Обратив внимание на фасад, Кей немного смутился. Он читал о том, что Кинго Тацуно — архитектор вокзала — черпал своё вдохновении в вокзале Амстердама, который мало походил на то, что он видел перед собой: краснокирпичное здание, было будто специально украшено белыми ставнями окон и белых башенок, которые венчали весь периметр.       — Цукки! — восторженно воскликнул голос позади первогодки, тем самым заставляя его обернуться. Куроо был одет в черную ветровку и красный спортивный костюм с эмблемой своей команды, держа в руках увесистую сумку. — Как хорошо, что ты не потерялся на вокзале. — с облегчением добавил лохматый, а после тяжело выдохнул. — Прости, меня задержали на тренировке, поэтому не успел прийти к твоему приезду. Не обижаешься?       — Двадцать три. — Тетсуро недоуменно вскинул брови, показывая, что он не догоняет, о чём талдычит ему очкарик. — Твой язык как помело. — усмехнувшись с точного замечания, темноволосый начал согласно кивать и улыбаться.       — Знаю, я люблю поболтать.       Хоть Цукишима был и не первый раз в Токио, но с детства мало что запомнил, поэтому маршрут был полностью на плечах жителя этого города. Куроо не только мог рассказывать интересные и смешные истории, но также иногда он начинал важничать, будто всерьёз хочет обойти все главные достопримечательности всего лишь за один день. Конечно, Цукки такая альтернатива не нравилась, ведь он только вчера выкладывался чуть ли не на восемьдесят процентов на тренировке, что было для него в новинку, чтобы быть хоть в чём-то полезным команде. Его это мало волновало, но быть хуже кого-то он не хотел, хоть и говорил всегда совершенно обратное.       Кея не могло не радовать отсутствие «странного», как бы он сам и выразился, кашля, сопровождающееся лепестками камелии. Боль в груди прошла только на третий день, но он не уделил этому особое внимание, ведь дал себе слово. Парню просто-напросто не хотелось думать о том, что с ним что-то не так, поэтому почти что и позабыл об этом. Для начала он хотел разобраться в себе, чтобы понимать, как и какими способами, помимо предложенных, можно решить данную проблему.       Нельзя было сказать, что лохматый готовился проводить экскурсию для своего младшего товарища, но также и нельзя было утверждать, что он не сможет этого сделать. Императорский дворец, находящийся прямо рядом с вокзалом, был, конечно же, закрыт для потусторонних глаз тех, кто не подал заявку в Управление императорского двора, а на бесплатную экскурсию, длящуюся восемьдесят минут, время никто из них тратить не хотел.       — Не страшно, что мы не попадём во внутрь, — заверил Тетсуро сразу же заинтересованного Цукки, который рассматривал остроконечные зеленые крыши. — Всё равно исторический дворец был уничтожен ещё, если я не ошибаюсь, в 1945 году американской авиацией, а то, что ты видишь, не более, чем послевоенная реконструкция. — Округлив глаза от таких знаний, блондин удержал в себе порыв присвистнуть, тут же начиная кивать, тем самым дав понять, что поражён таким серьёзным поведением своего спутника.       Пропустив мимо проспект Тюо-Дори в районе Гиндза и рынок Цукидзи, юнцы прошли через район Сиодомэ, который был увенчан множеством небоскрёбов, тянущихся прямо к небу, тут же подходя к садам Хамарикю. Небольшой и уютный парк моментально заставил Цукки выдохнуть после давления большого и набожного города. Его глаза моментально стали разбегаться в разные стороны, подмечая деревья слив и кусты пионов, которые в данный момент не цвели. Это не помешало ему насладиться тишиной и покоем, которое присутствовало в этом месте. Даже ветер не осмелился украсить озеро небольшой рябью на воде, будто боясь нарушить умиротворённость парка. Активный шаг длинных ног сменился медленным и неторопливым, тем самым заставляя и Тетсуро чуть приостановиться, чтобы его спутник нагнал его. Следя за реакцией очкарика, он тайно был доволен собой, раз выбрал столь интересный маршрут.       — Красиво? — спросил с огоньком в глазах Куроо, показывая, что ему интересно всё же услышать честный ответ на его вопрос из первых уст.       — Тут простенько, но очень уютно, — отозвался очкарик, согласно кивая, но сдержал улыбку, чтобы его личный гид слишком сильно не зазнавался. — Мне нравится.       — Значит, я выбрал хороший маршрут, да? — капитан Некомы ждал похвалы от столь немногословного парня. Он не ожидал слишком многого, поэтому и не рассчитывал на разгорячённую благодарность с его стороны.       — Посмотрим, что ты ещё задумал, — отозвался ехидно блондин, тут же лукаво улыбаясь, радуя даже такой острой реакцией своего спутника.       Проходя мимо «знаменитой» среди некоторых Карасуновцев телебашни, которую они перепутали с обычной линией передачи, будучи ещё в лагере, крикнув буквально на весь посёлок: «Это же Небесное дерево!», тем самым заставляя неслабо надорвать живот Тетсуро. Далее по маршруту шёл район Роппонги, который они решили обойти стороной, ведь в данном месте находилось неограниченное количество баров на любой вкус и цвет, куда старшеклассникам было пока что рановато ходить.       — Кстати, в нашу же с тобой экскурсию входит обед? — спросил Цукишима неожиданно, ведь ничего не ел с самого утра, и в этот самый момент у лохматого протяжно заурчал живот, явно давая положительный ответ на данный вопрос. — Понял, — кратко ответил первогодка с ехидным смешком, а после добавил:       — Куда пойдём? — Куроо лукаво улыбнулся, моментально переводя взгляд на Роппонги-хиллс, в короне которой находилась пятидесяти четырёхэтажная башня Мори, построенная одним из самых богатых бизнесменов — Минору Мори.       — Там есть неплохое местечко, поэтому просто доверься мне и дуй за мной.       Конечно же, Кею ничего не оставалось, поэтому он последовал за лохматым. Почему-то капитан Некомы решил обойти главный вход, но вопросов младший не стал задавать, чтобы не показаться глупым. Куроо ловко завернул за угол здания, а после пошёл вдоль стены, иногда замедляясь, проверяя обстановку, будто он боялся быть пойманным. Наконец остановившись, Тетсуро набрал код на двери служебного помещения, а после резко распахнул дверь, указывая рукой и давая понять, что блондин должен зайти.       — У вас фетиш что ли? — спросил, усмехнувшись, Кей, а после закатил глаза. В ответ на свой вопрос, Цукишима увидел недоумённый взгляд, сопровождавшийся нахмуренными бровями. — Сбегать и проникать такими вычурными способами. — Как только темноволосый зашёл за первогодкой, то дверь медленно, но верно стала погружать лестничную площадку в темноту, пока не закрылась полностью, отсекая даже малейшую возможность пропустить луч света. От неожиданно громкого скрежета Цукки чуть дрогнул в темноте, стараясь теперь рассчитывать лишь на свой слух и ловкость в столь непростом положении.       — Нет, просто так интереснее. — Кей буквально почувствовал то, как Куроо беззаботно качнул плечами, прожигая его затылок прищуром. — И вообще вход в здание платный, поэтому нам стоит немного схитрить, чтобы сэкономить и перекусить. — Тетсуро будто инстинктивно знал, где стоит его спутник, поэтому резко взял его за запястье, стискивая кожу посильнее, чтобы обратить всё внимание на себя. — Тут ступеньки, так что побереги свои очки, Цукки.       Делая шаг за шагом по тёмной лестнице, Цукишима с каждым вдохом ощущал то, как его в груди будто рассыпается агония. Он чувствовал, что может дышать, но это давалось ему с таким трудом. Ухватившись ладонью за горло, блондин начал расчёсывать горящую кожу, почти что впиваясь ногтями в кадык. Ему надо выпустить запястье из цепких лап. Ему нужно вдохнуть полной грудью, чтобы почувствовать облегчение. Тихо прочистив горло, Кей тяжело выдохнул, стараясь настроиться на что-то нейтральное. Конечно, трепетное и одновременно режущее по коже прикосновение чужой руки не давало ему сосредоточиться даже на себе.       — Ты там не выдохся? — неожиданно спросил Тетсуро, сжав чужую руку покрепче. Легче от его вопроса не стало, а от действия подавно.       — Я в норме, — резко сказал первогодка, а после тяжело сглотнул ком в горле.       — Не сдавайся, нам надо подняться ещё на один этаж. — Быстро преодолев ещё по меньшей мере двадцать ступенек, лохматый наконец отпустил запястье, тут же ухватившись за ручку двери. — Не рвись сразу же за мной. Дождись, пока я тебе скажу. — Неосознанно кивнув в темноте, понимая, что Куроо его не увидит, блондин почти что прохрипел:       — Я понял. — Капитан Некомы аккуратно приоткрыл дверь, чуть выглядывая. Он убедился, что поблизости нет охраны, а после быстро протараторил, чтобы очкарик поторопился. Без лишнего шума и глаз подростки вышли в ресторанном дворике, тут же сливаясь с остальными посетителями.       — Расслабься и веди себя естественно.       «Мы всего лишь проникли на охраняемую территорию, даже не заплатив за вход», — подумал Цукишима, тяжело вздохнув, но в душе он ликовал.       — Так, что за место? — подал наконец голос блондин, моментально оглядываясь по сторонам, чтобы привыкнуть к столь заполненному пространству. Он даже неосознанно скривился, а как Куроо заметил это, то усмехнулся и сказал:       — Там обычно мало народу, потому что оно пока что не пользуется большой популярностью, поэтому не бойся. Я не потащу тебя в людное место. — Угукнув на столь полезное замечание, Кей боялся сказать что-то ещё, чтобы не выдать своего волнения, которое было вызвано лишь тем, что он боялся. Ему было страшно из-за того, что у него вновь возникнет этот кашель, от которого он только-только избавился, потому что отягощающая боль в груди дала о себе знать после горячего прикосновения, которое по идеи совершенно ничего не значило. Как только они прошли чуть ли не через весь этаж, темноволосый остановился, начиная смотреть на своего друга, чтобы увидеть реакцию.       — «Legato»? — чуть вопросительно произнёс очкарик, смотря на горящую вывеску, а после начал разглядывать внутренности небольшого ресторанчика, который был, дай Бог, заполнен на половину.       — Именно, Цукки! — с выражением произнёс Тетсуро, тут же заходя туда, тем самым заставляя и своего спутника последовать за ним. Пройдя вглубь, Куроо сразу же начал ловко маневрировать сквозь множество столиков, успевая при этом ещё и отскакивать в сторону, пропуская официантов. Кей старался поспевать за старшим, но он не смог также быстро реагировать и огибать мебель. — Вот! — наконец воскликнул лохматый, указывая ладонью на двухместный столик. — Присаживайся, а я пока что схожу за меню. — Быстро удалившись, предварительно скинув спортивную сумку на спинку стула, Тетсуро вновь побрел через столики. Неловко оглядевшись, Цукишима снял барсетку с плеча, а после и скинул пальто со своих плеч, вешая его на близстоящую вешалку. Усевшись на стул, блондин только сейчас обратил внимание на панорамное окно, а точнее на то, что было за ним. Множество людей, бегущих по перекрёстку Сибуя, напоминали больше муравьёв. Все куда-то спешили в свой выходной, поэтому парень начал заинтересованно наблюдать за тем, как в оживлённых толпах люди виртуозно уворачивались друг от друга, успевая при этом следить и за светофором.       — Боже, какая нелепость… — пробурчал себе под нос недовольно Цукки, тут же поправляя очки, а после перед ним опустился бланк меню.       — Вообще-то этот проспект очень востребован у туристов, знаешь ли, — похвалился Куроо, а после уселся напротив своего спутника. — Не будь так строг к столице, Цукки, а то столица станет строга к тебе. — Фыркнув на слова старшего, Кей моментально покачал головой.       — Почему меню только одно? — быстро перевёл тему блондин.       — Я уже знаю, что хочу на обед. — Качнув плечами, отозвался постоянный посетитель, сразу же добавляя:       — Буду жареную солёную скумбрию и лимонный сок. — Темноволосый протяжно замычал, предвещая весь вкус своего любимого блюда, а после невинно улыбнулся, давая понять, что теперь ждёт, когда его спутник выберет себе блюдо.       — Я уже слышу, как урчит твой живот, — усмехнулся Цукишима, начиная заинтересованно разглядывать ассортимент ресторанчика. В конечном итоге Кей выбрал фирменный бургер данного заведения с двойным сыром и клубничный коктейль, стараясь не заострять внимание на том, что он в какой-то степени любитель сладкого.       Навязчивое и далеко неприятное чувство всё ещё терзало дыхательные пути, но от непринуждённой беседы отказаться Цукки так и не смог. Куроо же любит поболтать. С таким раскладом очкарику было несказанно повезло, ведь он мог удовлетворять своего спутника лишь краткими комментариями и однозначными ответами. Даже при таком раскладе Тетсуро было достаточно вот так сидеть напротив своего соучастника и рассказывать что-то безумное, что ждёт Кея на третьем году обучения или же на национальных. Ему нравилось делиться своим опытом с младшим, ведь он всегда был добрым человеком. Что же касается Кея, так он схватывал всё на лету, стараясь не упускать нить разговора, когда Тетсуро попутно шутил и вставлял нелепые комментарии по поводу еды. Вечно смеясь со столь неуместных вставок, блондин уже почти что и не чувствовал колкого чувства в груди, заглушая их своими ядовитыми усмешками.       — Хотару, — неожиданно позвал своего товарища лохматый, захотев вырвать его из раздумий. — Не грузись так сильно.       — Куроо-сан, я начал жалеть, что не подсыпал Вам в еду стрихнин.       — Ого, ты меня удивляешь, очкарик! — неожиданно встрепыхнулся Куроо, укладывая приборы на пустую тарелку. — Твои очки и правда не только для виду, верно? — выдавив из себя наигранный смех, Цукишима недовольно покачал головой, давая ответ на риторический вопрос. — А формулу этого яда ты знаешь?       — Я же очкарик, — съязвил Кей, аккуратно улыбнувшись. — Конечно, знаю.       — Ого, вот и твоя очередь блеснуть своими знаниями. — Тетсуро ловко достал салфетку из салфетницы, тут же протянув её своему спутнику. — Напиши мне формулу. — Недоумённо нахмурившись, блондин неосознанно взял предмет, а после протараторил:       — Куроо, у меня нет ручки. — Темноволосый расширил глаза, тем самым говоря, что в этом нет никакой проблемы. Забравшись в свою спортивную сумку позади себя, лохматый стал перебирать свои вещи в поисках пишущей принадлежности, чтобы получить желаемое, но так ничего и не нашёл. Быстро оглядевшись по сторонам, капитан Некомы взял на прицел одного из посетителей, решающий кроссворд. Первогодка неосознанно проследил за его взглядом, тут же понимая, что задумал его спутник. — Нет, — сказал строго парень, чуть ли не подрываясь вслед за Тетсуро, когда он встал со стула. — К-Куроо! — прошипел Цукишима, стараясь остановить этого «лохматого недоумка», но попытка оказалась тщетной.       — Здрасьте, мужчина, и приятного аппетита, — сказал воодушевлённо лохматый, нагибаясь над столиком. — Можно Вас попросить о ма-а-аленькой услуге?       — Я слушаю, — настороженно проворчал посетитель лет шестидесяти, при этом нахмурив брови. На данное действие темноволосый ответил улыбкой, дабы расположить к себе собеседника.       — Могу ли я у вас попросить ручку буквально на две минутки? Понимаете, мы с моим другом поспорили, и… — не успевает Тетсуро даже и закончить, как достопочтенный уже было протянул пишущую принадлежность парню.       — Слишком много болтаешь. — Услышав такой комментарий, Кей буквально раскраснелся, стараясь держаться из последних сил, чтобы не засмеяться во весь голос. — Дам её тебе, если отгадаешь последнее слово. — Ткнув пальцем в газетный лист, мужчина самодовольно улыбнулся, заставляя в этот раз Цукишиму и вовсе отвернуться от происходящего, чтобы ненароком не поддержать недовольного мужчину за соседним столиком. — «Какое слово обозначает самый сложный китайский иероглиф, состоящий из шестидесяти четырёх черт?» — выпучив глаза на сидящего, Тетсуро нахмурился, а после сложил большой и указательный пальцы на своём подбородке в раздумьях.       — Болтливость, — резко сказал Куроо, а после нагнулся поближе, дабы проверить свою догадку. — Смотрите, подходит! — восторженно сказал лохматый, моментально проводя пальцем по полупустым окошкам, идущих вниз. — Бол-тли-вость! — по слогам повторил парень, лучезарно улыбаясь.       — И правда… — почти что обескураженно пробурчал мужчина, начиная качать головой. Быстро записав ответ, он протянул ручку Тетсуро, но даже не взглянул на него, продолжая рассматривать весь кроссворд целиком.       — Благодарю! — резко сказал парень, подхватывая пишущую принадлежность, а после вернулся за свой столик, моментально видя до ужаса красного Цукишиму. Бледная кожа покрывалась пятнами от того, что блондин всё ещё пытался сдерживать свои смешки и едкие комментарии. — Посмейся, я же не зря такое шоу устроил. — произнёс ехидно Капитан Некомы, улыбаясь. — Пиши формулу.       — Что ж… — пробурчал очкарик, а после ухватился за ручку и придвинул салфетку к себе поближе. Начиная аккуратно и медленно выводить каждую букву и цифру, стараясь не повредить «пергамент», Цукки чувствовал пристальный взгляд спутника, который вот-вот прожжёт дыру в его макушке. — Готово. — Придвинув формулу лохматому, Кей ждал вердикта.       — Немного ошибся с индексом, — произнёс Тетсуро, забирая ручку из ладони, и поправил число атомов у водорода. — Не двадцать один, а двадцать два! — уклончиво сказал он, тут же разворачивая исправленную формулу.       — Что? — озадачено произнёс Кей, хмурясь. — Нет, я написал верный индекс, — непреклонно сказал он, будто обижаясь на то, что его поправили, указывая на ошибку.       — А вот и нет, — указав на формулу одним концом ручки, Куроо сказал:       — Тут ошибка, Кей, — спокойно и будто бы с некой долью нежности сказал темноволосый, произнося при этом его имя, и улыбнулся. — Не переживай, я никому об этом не скажу! — прошептал Тетсуро, подмигнув, а после встал со стула, чтобы вернуть пишущую принадлежность мужчине. Сжав руки под столом на своих коленях, Цукишима старался удержать в себе порыв кашля. Легкие снова начали заполняться горечью. Ему надо дышать. Нужно снова вспомнить, что такое кислород и как он поступает в организм. — Ты в норме? — от неожиданного касания по плечу, блондин чуть дрогнул, но Куроо успел это заметить. — Цукки, не шугайся так, — произнёс тихонько парень, чтобы успокоить первогодку. — Это всего лишь я. — Вновь усевшись напротив, лохматый стал внимательно наблюдать за ним.       — Д-да, — прохрипел Цукки, тут же кивая, а после прокашлялся, закрывая рот. — П-просто в горле ком встал… — добавил он сквозь приступы.       — Сейчас попрошу воды. — Резко подорвавшись с места, капитан Некомы, ушёл к бару, а в это время блондин убрал руку от лица, видя далеко не радующую его картину. На ладони вновь были видны ошметки лепестков, покрытых кровью, но в этот раз их было больше. Сглотнув неприятное чувство и металлический привкус, Кей быстро взял салфетку, вытирая симптомы своего заболевания, чтобы его спутник не увидел этого.       «Всё стало только хуже. — подумал он, оттирая сгустки крови от кожи, которые вот-вот и прилипнут к ней. — Я… Мне надо что-то придумать. Я должен что-то сделать, чтобы не подохнуть». — Передёрнувшись от неприятного чувства, Цукишима услышал приближающиеся шаги и выкинул салфетку к себе под ноги.       — Держи, — подав стакан прямо в руки очкарику, Тетсуро стал следить за тем, чтобы он не торопился и пил воду по маленьким глоточкам, дабы не вызвать очередной приступ кашля. — Полегчало? — неуверенно кивнув, парень неловко поджал губы, тут же отворачиваясь.       — Думаю, что нам пора идти... — пробурчал Кей, тут же вставая и одеваясь. Тяжело дыша, он направился к стойке оплаты, но ловкий Куроо его быстро развернул за плечо в другую сторону, ориентируя прямо на выход. — Куроо, мне надо заплатить.       — А вот и нет, — отозвался с лёгкой улыбкой лохматый, тем самым говоря, что он уже заплатил, а после протянул ему салфетку с формулой. — Запомни её, а то на втором году тебе не поздоровиться, потому что тестов по химии у вас будет море. — Неуверенно взяв «шпаргалку», как бы блондин и сказал, он начал понимающе кивать, а после сказал:       — Я так и не отблагодарил тебя за диски. — На свой «неуместный», по мнению капитана Некомы, комментарий Кей получил закатывание глаз и недовольный вздох.       — Если не перестанешь так себя вести, то я буду называть тебя Хотару весь оставшийся день.       — Куроо-сан, — строго сказал Цукки, к которому будто вновь вернулись силы, стоило ему лишь услышать своё «фальшивое» имя.       — Знаешь, эти суффиксы меня меньше бесят, чем тебя — твое «второе» имя. — Понимая, что «лохматый недоумок» всё же оказался прав, блондин не нашёл, что ответить, поэтому отвернулся от спутника, начиная отдаляться вперёд. — Хах, ведёшь себя как ребёнок, — почти что шёпотом сказал Куроо, но Цукишима это услышал, тут же усмехаясь и отвечая:       — Просто я учусь у старших.       Заметив неоднозначное состояние Кея, Тетсуро решил сильно не напрягать его, чтобы тот не заболел. Он решил продолжить прогулку, сократив их маршрут, дабы показать ему и другие места, которые были у него в списке. Парень решил пропустить улицу Омотэсандо и быстренько пройти через храм Мейдзи-Дзингу, потому что там ничего впечатляющего особо и не было, поэтому он и провёл своего спутника по короткому пути, а после они вошли в новый парк. Сидзюку Гёэн считался одним из красивейших парков в Токио. После войны он был вновь отреставрирован и разбит на три части: регулярного французского парка, пейзажного английского и, конечно же, японского. Пойдя через невысокие ворота с табличкой, гласящей название парка, капитан Некомы широко улыбнулся, тут же начиная аккуратно подгонять Цукишиму за поясницу.       — Давай, не робей, очкарик! — сказал тот с восторгом, потому что давненько не был в этом месте. С самого детства, если быть точным.       — Что за восторг от обычного парка? — спросил неожиданно блондин, начиная оглядываться по сторонам. — Первый у тебя такой радости не вызвал. — Его комментарий явно понравился Куроо, понимая, что Кей обратил должное внимание не только на достопримечательности, но и на парня как такового.       — У меня тут было много хороших воспоминаний, — сказал честно Тетсуро.       — «Было»? — спросил Цукки, неосознанно подмечая прошедшее время повествования в предложении.       — Ага, до развода родителей. — От слов лохматого Кей резко остановился. Он не ожидал того, что с ним кто-то будет настолько откровенен. Найти, что ответить оказалось непросто, но выдавив из себя что-то вроде извинений, парню стало чуть легче. — Тебе не стоит смущаться из-за таких вещей. Ты же не виноват в этом.       — Я не хотел тебя заставлять говорить это.       — Я знаю, — сказал Куроо, но продолжал улыбаться. — Я бы и не сказал этого, если бы не хотел. — Качнув плечами, чтобы не заострять внимание на столь щепетильной теме, темноволосый начал указывать вперёд и рассказывать про то, что в конце марта тут распускается необыкновенной красоты сакура и даже празднуется фестиваль Ханами.       Гуляя по тропинкам парка, проходя сквозь деревья и кустарники, Цукишима почти что не разговаривал, а его спутник не решался нарушать столь умиротворённую обстановку между ними. Тетсуро нравилось наблюдать за тем, как очкарик внимательно осматривает окрестности и присматривается к местным. Хоть погода уже и не радовала теплыми и солнечными деньками, но подростки всё же решили присесть на лужайке около озера, чтобы отдохнуть после небольшой прогулки. Слушая тихую песню воды, доносящуюся с берега, им даже было необязательно что-то говорить, ведь они сейчас наслаждались атмосферой, которая буквально окутывала их. Никто из них не следил за временем. Им было сейчас не до этого. Просидев так незнамо сколько времени, Кей уже начал неосознанно дрожать от холода, но так и не понял этого. Его завораживал очередной уют, который он почувствовал в совершенно незнакомом месте. Может, дело было не только в месте? Конечно, Цукки об этом думать не хотел, но вот пульсация в груди неожиданно напомнило ему смутную и очень даже сомнительную реальность.       — Я думаю, что мне пора идти домой, — сказал спокойно, почти тихо очкарик. Он боялся выдать хрип в своём голосе, чтобы не заставлять своего спутника волноваться почём зря.       — Уверен? — спросил лохматый, тут же окидывая взглядом блондина. — Кстати, Цукки, — позвал Куроо, как только Кей начал вставать. — Ты уже купил билет обратно? — озадаченно мотнув головой, он уставился на Тетсуро. — Тогда пойдём до вокзала Синдзюку. Он ближе, и нам не придётся идти весь путь обратно.       — Ты так специально задумал, да?       — А ты как думал?! — воскликнул возмущённо темноволосый, подрываясь с места, чтобы поспешить за спутником. — Я всё-таки старший и должен думать о том, чтобы одному Светлячку было комфортно. — С губ капитана Некомы моментально стали срываться ехидные смешки, от которых Цукишима смог лишь закатить глаза и фыркнуть. Без привычного упрёка в виде официального тона Куроо понял, что Цукки уже вымотан, чтобы хоть как-то язвить в ответ, поэтому и не стал его более доставать.

***

///голосовые сообщения//// — алёна швец.

«Сильно устал сегодня?» «На тренировке, видимо, тебя до дури загоняли, раз ты даже не написал мне о том, что пришёл домой.» «Кстати, когда в следующий раз приедешь в Токио, то прихвати мне сувениров из Сендая.» «А лучше я приеду к тебе в город, и ты покажешь мне свою «постоянную и однообразную рутину, которая повторяется из года в год»!»       Сообщение шло одно за другим, но Цукишима просто-напросто был физически не в силах подойти к телефону и ответить на словесный поток Куроо, который в данный момент продолжал написывать очкарику. Кей тихо задыхался, прикрывая рот полотенцем, чтобы не заляпать ковёр в своей комнате кровью. После его возвращения с Токио прошло три дня, но симптомы, как было после лагеря, никуда не пропали, а, наоборот, усилились и стали в разы тяжелее. Блондин почти что забыл, как надо дышать, бессмысленно хватая ртом воздух, чтобы не умереть от нехватки кислорода. При каждом вдохе ему приходилось терпеть жгучую боль в груди, которая пронзала его легкие иголками. На смену лепесткам камелии пришли уже полноценные цветы. Смятые, окровавленные и болезненные бутоны появлялись на махровой ткани при каждом новом приступе Цукки, заставляя его дрожать. Не от страха, а от отвращения к самому себе. Забившись в самом дальнем углу комнаты, чтобы родные не услышали его кашля, парня пробило сильной дрожью. Он не осознавал, что трясётся, пока не постарался на чём-то сосредоточить свой взгляд и подняться на ноги, чуть ли не свалившись на пол. В перерывах между приступами кашля Цукишима старался восстановить своё дыхание даже через боль, дабы не задохнуться. Он не умрёт. Не сейчас. Кей не планировал прощаться со своей жизнью, но и оставлять всё вот так вот он больше не мог.       После возвращения со встречи с Тетсуро Цукки очень много думал. Он не понимал, что с ним происходит, и почему его тело так остро реагирует на Куроо. В Токио ему было просто-напросто повезло с тем, что лохматый не увидел его симптомов ханахаки и не стал выпытывать из него всевозможную информацию по поводу его здоровья, ведь блондин и сам ничего толком не знал, а лишь предполагал. Цукишиме никогда не нравилось теряться в догадках. Он никогда не жил и не планировал жить в неопределённости, которая в данный момент нависла над ним и пытала его гарротой, раз за разом затягивавшийся всё сильнее с каждый днём. Именно из-за этого он решил воспользоваться единственным источником, который мог дать ему ответы на вопросы. Кей вновь прибегнул к помощи интернета, но, к сожалению, ничего для себя полезного и нового так и не нашёл. Псевдогомосексуализм? Нет. Кей не общался лишь с мужским полом просто потому, что не было возможности общаться с девочками. У него были довольно хорошие отношения со всеми одноклассницами, которые его, по крайней мере, не бесили. Неприязненное отношение родителей к противоположному полу? Бред! Его родители вот уже почти двадцать пять лет живут душа в душу, имея при этом двух сыновей. Сексуальное насилие? Стоп! Даже не начав читать очередную статью, блондин моментально захлопнул ноутбук, не имея никакого желания читать про чужое горе, когда у него у самого было полно своих забот. Не найдя ни одного нормального ответа на свой вопрос, почему же ему вдруг ни с того ни с сего понравился парень, он списал всё это на поиски самого себя. На поиски всё ещё несформировавшейся ориентации. Именно из-за этого кризиса в данной сфере своей жизни он решил побольше присмотреть к девушкам, окружающие его.       Сразу же после чтения нескольких статей и исследований разный учёных, Цукишима решил и сам сделать некие заметки, касающиеся своего отношения к противоположному полу, хоть раньше об этом он и вовсе не задумывался. Первыми, кто пришли ему в голову, были, конечно же, его менеджеры. Киёко привлекательна и очень хороша собой, чего Кей не мог не увидеть. С ней было легко общаться, она не трепала нервы зря, а, наоборот, старалась помочь младшим в трудностях, чтобы подготовить их к следующему году обучения уже без нынешних третьегодок. Кей относился к ней как к старшей сестре или наставнице, тщательно скрывая такое отношение к Шимизу, чтобы не подвергнуться беспочвенной ревности к «любимому и самому лучшему менеджеру» со стороны её «фанатов», как он часто и называл Танаку и Нишиною. Следующей шла Ячи Хитока. Она не привлекала Цукки как девушка несмотря на то, что внешность была вполне себе миловидной и почти что подходила его идеальному типажу. Ему не нравилась то, что блондинка принижала саму себя, не верила в свои силы и вечно придумывала всевозможные страхи. Цукишиму привлекали сильные и волевые люди, которые могли высказать свою точку зрения прямо и без какой-либо утайки, не боясь при этом осуждения общества или же его неприязни. Что же касалось ранее упомянутых одноклассниц, то первогодка не находил в них чего-то особенного. Все девушки из класса были для него просто-напросто теми, с кем он выпустится из школы. Он не чувствовал к ним как тёплых чувств, так и какой-то неприязни, не считая единиц, которые навязывали всем своё общение не самым приятным и, если можно так сказать, приличным образом. «Очкарик, мне скучно!» «Ты решил игнорировать меня?» «Ц» «У» «К» «К» «И» «!!!»       «Какой же он всё-таки недоумок…» — выдавив из себя глухой смешок, Кей отписался ему, что жив, а после нашёл в себе силы дойти до ванны и скрыть все неподобающие следы своего заболевания.

***

Falling for Ya — Grace Phipps

— Привет, очкарик, — раздался запыхавшийся голос на другом конце трубки, который заставил Цукишиму моментально нахмуриться. — Ты сейчас чем занят?       — Иду с тренировки, а что такое? — повернув на свою улочку, Кей увидел уже достаточно знакомую шевелюру, расхаживающуюся по какой-то неизвестной для него причине около ворот его дома. — Куроо-сан, скажите, пожалуйста, что Вы в Токио. — устало выдохнул парень, а после остановился, чтобы убедиться в том, что он ошибся.       — Светлячок, ты же светишься в темноте, забыл? — промурлыкал Тетсуро, оборачиваясь в сторону первогодки. — Иди сюда.       — Не хочу, — прошипел недовольно Цукки и вовсе отвернулся от лохматого, чтобы не видеть его довольную и улыбающуюся рожу, которая моментально предстала перед его глазами. — Зачем Вы вообще приехал?       — Ты обещал, что примешь меня в гости. — робко пробурчал Тетсуро, а после начал смущённо крутить бёдрами, запихнув одну руку в карман.       — Я-я Вам ничего не обещал! — Цукишима даже заикнулся от своего возмущения. Он не был готов увидеть Куроо сейчас. Точно не в вечер пятницы после тренировки.       — Неужели ты меня сейчас прогонишь? — спросил тихо лохматый, тут же усаживаясь на корточки, чуть ли не падая на свою пятую точку от перевеса спортивной сумки. — На улице холодно, да и на вокзал я уже не успею. — Слышать исковерканный телефоном голос Кей больше не мог, поэтому сбросил трубку и поплёлся по дорожке к этому «бродячему коту», как бы он и назвал его в данный момент.       — Невыносимый, надоедливый, навязчивый… — каждый шаг блондина сопровождался новой чертой капитана Некомы, который в данный момент сидел и показывал все свои тридцать два ровных и былых зуба.       — Цукки, ты же не будешь на меня обижаться. — Это не было похоже на вопрос, поэтому Кея буквально лишили выбора. — Дай мне руку, — сказал смущённо Тетсуро, выкидывая ладонь вверх. — Я не поднимусь.       — Вам просто надо меньше есть, Куроо-сан, тогда и попа не будет перетягивать, — прохрипел Цукки в ответ, чувствуя нарастающую боль в грудине. — Д-давайте быстрее зайдём в дом. — Подтянув тушку темноволосого, заставляя его твёрдо встать на две ноги и вытянуться во весь рост, очкарик недовольно закатил глаза. — Если мои родители Вас прогонят, то мне придётся их послушаться. — Откинув чужое запястье, Кей поплелся вперёд, гулко сглатывая, чтобы смягчить горечь от подступающего кашля.       — Не нагнетай, — протараторил Тетсуро, тут же надувая губы в обиде. — Да и вообще-то, если ты не знал, то я собираюсь им понравиться и наведаться к тебе ещё разок!       — Мечтайте… — недовольно прошипел очкарик, доставая из кармана брюк связку ключей и провернул один из них дважды в замочной скважине, заходя в дом. — Я дома! — крикнул он, кидая рюкзак и сумку на пол.       — Кей, — восторженно позвала мама, тут же выглядывая с кухни. — О, ты не один! — заинтересованно посмотрев на лохматого, женщина стала пристально разглядывать его с головы до пят, а после показала нежную улыбку. — Помоги гостю освоиться, а я пока что достану посуду ещё на одну персону. — Вновь упорхнув, она оставила парней наедине, чтобы те в свою очередь приготовились к ужину.       — Идите за мной, — сказал строго Цукки, предварительно закрыв рот рукой, чтобы лепестки не смогли слететь прямо с его губ в случае чего. Тетсуро оставалось лишь следовать прихоти первогодки, чтобы не разозлить его ещё больше. Он же и так явился к нему домой без приглашения. — Мой брат уехал в университет, поэтому его комната сейчас пустует. Думаю, что вам будет удобнее переночевать тут. — Парень уже было хотел открыть дверь, но темноволосый быстро выставил руку над его плечом, захлопнув её обратно.       — Не думаю, что твоему брату понравится это, — сказал чуть смущённо, но уверенно Куроо. — Мне бы лично не хотелось, чтобы какая-то подружка моей сестры ночевала в моей обители.       — Вы у меня в комнате спать собираетесь? — возмущённо спросил очкарик, а как обернулся назад, то увидел нахмуренные брови собеседника. Лицо Тетсуро хоть и находилось на достаточном расстоянии, но Цукки уловил тёплое дыхание, тут же неосознанно дрогнув от такого. — Л-ладно! — чуть ли не крикнул парень, отталкивая от себя друга. — М-моя комната будет последней, п-поэтому идите, рас-сполагайтесь, а я принесу футон! — быстро сбежав по лестнице вниз, Кей тяжело дышал. Воздух снова начли выбивать из лёгких, заставляя парня согнуться пополам. Кислород будто перестал существовать, и на его место встал углекислый газ, раздирая горло от каждого нового вздоха.       Пересилив себя, чтобы не привлекать лишнее внимание, блондин достал из подсобки футон для незваного гостя, быстро кинув его на пол как можно дальше от своей кровати, а после, не дождавшись слов благодарности, он вышел из комнаты, направляясь в ванну. Включив сильный напор воды, Цукишима подставил затылок под строю, дабы поскорее прийти в себя и не выставить свой интерес на люди. Ему бы очень не хотелось, чтобы Куроо понял это «отвратительное» чувство, которое он испытывает к нему. Конечно, холодный душ не помог очкарику окончательно осознать то, что сейчас по его дому ходит «лохматое недоразумение», но он значительно смог привести его в чувства и не забывать о том, как же следует держаться рядом с ним.       — Цукки, ты наконец-то явился! — почти что пропел темноволосый, подхватывая глубокие тарелки с рисом, от которых ещё шёл пар. — Не стой столбом и помогай! — опустив глаза чуть ниже, парень увидел розовый фартук, оказавшийся на нём наверняка по прихоти его матери. Усмехнувшись себе под нос, Цукишима кивнул, а после проскочил мимо Тетсуро, моментально вбегая на кухню.       — Кей, возьми мясо с плиты, а я пока что расскажу Тетсу-чан, где лежит посуда, чтобы он помог мне с сервировкой стола. — лучезарная улыбка, которая сияла на лице у женщины, дала понять её сыну, что она ни разу не против того, что их дом посетил какой-то «лохматый недоумок».       — «Тетсу-чан»? — повторил недоумённо и тихо блондин, нахмурившись. — Тут все точно сошли с ума…       Приготавливая стол, Цукишима-сама и Куроо буквально порхали на кухне, синхронно перестраиваясь в коридоре, чтобы не столкнуться друг с другом. Наблюдая за ними, Кей не мог понять, как это они смогли так быстро подружиться. Он был, мягко говоря, удивлён этому, потому что никак не мог себе представить то, что женщина сможет найти с ним общий язык. Ещё больше он удивился тому, что это «недоразумение», как его и назвал в своих мыслях блондин, начал поддерживать с его отцом разговор буквально перескакивая с темы на темы, при всём при этом ещё и активно жестикулируя.       «Два сангвиника — слишком много на один стол», — подумал очкарик, наклоняясь ниже на тарелкой, чтобы не думать о том, что сейчас чужое колено касается его под столом из-за чистой случайности и невезения.       Часто смачивая горло, Цукки надеялся на то, что в тарелку в виде приправы не полетят лепестки камелии. Время от времени, конечно, приступы кашля давали о себе знать, заставляя его отодвигаться от капитана Некомы подальше, чтобы не соприкасаться с ним и не провоцировать симптомы ханахаки. Стараясь держаться на расстоянии от лохматого, он вызывал на его лице недоумённо надутые губы.       — Цукки, ешь побольше, а то твои блоки будут бесполезны на национальных, — произнёс с легкой улыбкой темноволосый, моментально подкладывая в тарелку к первогодке побольше мяса и овощей.       — Откуда Вы можете знать, что мы попадём на национальные?       — Просто потому, что я в тебя верю, — отозвался серьёзно Тетсуро, и Кею на секунду показалось, что его глаза блеснули. Блондин удержал свой рот закрытым с большим усилием, а после резко отвернулся и встал из-за стола.       — Спасибо за ужин, — пробурчал быстро парень, убегая по лестнице вверх, дабы укрыться от этих хитрых глаз, которые он чувствовал на своём затылке, пока не хлопнул дверью своей комнаты.       — Расскажи нам всё! — неожиданно громко потребовали родители первогодки. От столь резкой просьбы Тетсуро даже неосознанно дрогнул, но после растянул на своём лице улыбку во все тридцать два зубу, понимая, что его час наконец-то настал.

***

— И что же Вы наплели моим родителям? — спросил Цукишима, как только Куроо зашёл в комнату с полотенцем на голове, ведь он только-только вышел из душа.       — Я? — недоумённо спросил парень, тут же выпучив глаза на очкарика. — Ничего… — загадочно ответил он, усаживаясь на футон, чтобы нагреть себе там местечко и обустроиться.       — Хватит врать, — почти что прошипел Кей, а после развернулся на кресле за рабочим столом и снял наушники, чтобы окончательно сосредоточить внимание на госте. — Вы же специально приехали сюда, чтобы мне досадить?       — Угадал, очкарик, но всё не так уж и просто. — Как только Тетсуро откинулся на подушку, то блондин уже было хотел сказать, чтобы он воспользовался феном, дабы не намочить постель, но как взглянул на него, то понял, что его трёп по этому поводу будет бесполезен. Лохматый лежал с довольной лыбой на лице, а мокрые волосы спадали к нему на лицо, ведь от его беспорядка на голове не осталось ни следа. Его причёска пригладилась после душа, что позволило Кею увидеть новую его сторону.       — Не хотите говорить? — в ответ на новый вопрос третьегодка лишь пожал плечами. — Ладно… — почти сквозь зубы пробурчал Цукки, а после встал из-за стола и прошёл через всю комнату, перешагивая через гостя. Улегшись на кровать, он потянулся к выключателю, пока Куроо не сказал:       — Можно оставить ночник?       — Боитесь темноты? — усмехнулся Кей, но не стал спорить и лишь приглушил свет. — Так сойдёт? — в ответ он услышал тихое «угу», поэтому с почти что спокойной душой улёгся под одеяло, всё ещё обдумывая поступок незваного гостя.       Сон никак не шёл, а очкарик ворочался в кровати, стараясь подобрать более-менее удобную позу для сна, чтобы поскорее заснуть. Тупая боль с каждым вздохом преследовала Цукишиму, буквально била в самое солнечное сплетение при каждом движении легких. Хоть кашель и отступил, но ему пришлось не слабо заморочиться, чтобы скрыть лепестки и смыть кровь. Во рту до сих пор стоял уже надоевший металлический привкус, буквально заставляя Кея чистить зубы раз по пять на дню. Его уже чуть ли не тошнило от зубной пасты, а к боли он даже успел привыкнуть, почти что не обращая на неё внимание, когда она проявлялась в меньшем объёме.       Усевшись на кровати, парень схватился за короткие волосы, моментально оттягивая их, чтобы прийти в себя и не отвлекаться ни на что другое кроме его желания поскорее заснуть. Взглянув на лежащего внизу Куроо, Цукки усмехнулся, подмечая его необычную манеру спать: свернувшись клубком, он зажал две подушки с обеих сторон от головы — теперь блондину стало ясно, откуда берётся эта его лохматость. Облокотившись на одну из рук, очкарик как можно тише и аккуратнее нагнулся к гостю, вглядываясь в небольшую морщинку, которую вызвали нахмуренные брови. Протянув руку, Кей, не задумываясь, огладил тыльную сторону ладони костяшками пальцев, а после резко отскочил к стене, перерывая все простыни. Гулко сглотнув, блондин начал тяжело дышать, виня себя за такое безрассудство.       «Что же я твою, блять… — подумал раздражённо Цукишима, закрывая рот руками, дабы не сорваться и не закашлять. — Я должен спать, а не заниматься домогательством!» — вновь улёгшись, он отвернулся от причины своей болезни, принудительно зажмурившись.

***

Завтрак был громким. Именно так бы и сказал Кей, если его об этом спросили. Хоть он и смог вчера уйти с ужина, но вот с самого главного приёма пищи его просто-напросто не отпустили, говоря о том, что он должен хорошенько поесть, чтобы потом показать город Куроо. Конечно, Тетсуро пришёл внезапно и очень неожиданно для семьи Цукишимы, но он был очень хорош собой. Темноволосый держался вежливо, шутил уместно и даже привёз кое-какие сувениры к чаю, которые заслужили должного внимания и благодарности от старших.       — Спасибо Вам за тёплый кров и вкусную еду, — спокойно и достаточно серьёзно сказал лохматый, сложив руки в молитве, а после поклонился родителям первогодки.       — Тетсу-чан! — воскликнула женщина, тут же начиная гладить его спине, чтобы тот встал прямо. — Не благодари нас, ведь ты смог разбавить нашу скучную рутину! — улыбнувшись самой тёплой улыбкой, которая смогла растопить все переживания за свой неожиданный визит, она отошла чуть в сторону, давая и своему мужу попрощаться с гостем.       — Отлично вчера поболтали, парень, — произнёс старший, протянув руку Тетсуро, моментально получая в ответ крепкое рукопожатие.       — Только благодаря Вам, Цукишима-сан.       После многократных обещаний о том, что лохматый обязательно вернётся к ним в гости и познакомиться ещё и с их старшим сыном, — Акитеру — ведь они обязаны были бы найди точки соприкосновения, если бы не начало промежуточным экзаменов у второго, парни ушли, наслаждаться скучным однообразием Сендая. Хоть на часах уже и перевалило за полдень, но людей на улочке в выходной день было маловато. Цукки был готов к тому, что Куроо моментально начнёт что-то говорить, беспрерывно активно жестикулировать, но этого не случилось. От такого удивительного и совсем не похожего на обычное поведение парня блондин чувствовал себя неловко. Конечно, стандартные вопросы и легкая улыбка были вечными спутниками Тетсуро, но сегодня он был в разы молчаливее. Смущённый его поведением, Цукишима решил не нарушать его настроя на тихую экскурсию, поэтому без лишних он повёл его к станции. Парень ожидал совсем другого, ведь он даже смог морально подготовиться к вечно пристающему капитану и даже залез в интернет, чтобы найти подходящее место для их экскурсии. Поездка на другой остров, конечно же, особо и не считается за экскурсию по родному городу Кея, но он подумал, что место, которое он нашёл, как раз подойдёт под стиль Куроо.       Цукишима, не задавая лишних вопросов, выставил руку перед лохматым, а после обогнал его, направляясь прямо к билетной кассе. В этот раз Цукки не хотел позволять Тетсуро платить, потому что в следующую их встречу он чувствовал бы себя очень неловко. Будет ли она, блондин никак не мог знать, но в душе всё равно хранил надежду на то, что это не последняя их прогулка. Рассчитавшись с молодой девушкой на кассе за два билета до станции Исиномаки, куда они будут ехать по меньшей мере часа, Кей вернулся к своему до сих пор хранившему молчание спутнику.       — Ты в норме? — спросил, стараясь не выдать свою заинтересованность в молчании темноволосого, Цукки.       — Да, — кратко ответил парень, выдавив из себя кислую улыбку. — Просто не привык спать в новом месте. — Хоть данное оправдание и сработало, но первогодка не собирался спускать глаз со старшего. — Скажешь куда мы едем? — попытка отвести тему была хороша, но на новую провокацию Кей не поддался, поэтому лишь усмехнулся и поплелся по перрону вперёд, прямо к их поезду. — Это немного нечестно! — воскликнул Тетсуро, ускоряя шаг.       — Считайте, что это место Ваш второй дом. — Показав свою ехидную улыбку, дабы заинтересовать туриста, Цукишима прошёл через турникеты, заставляя тем самым следовать за собой. Куроо же заставили пропустить сумку через рентген-аппарат, а после пройти через рамки-металлоискателей, ведь его багаж был достаточно увесистым, нежели был у его друга.       Поезд двинулся, а двое парней только-только заняли свои места. Кею была ненавистна мысль о том, что ему придётся ехать целый час в поезде, слушать гулкий звук колес и множество разговоров соседей за близстоящими креслами. Он уже было по привычке хотел достать наушники и включить погромче музыку, но присутствие Тетсуро его немного смутило. Хоть он сегодня и взял с собой наушники-вкладыши, но слишком смущался, чтобы спросить своего соучастника о том, хочет ли он послушать музыку. Раз Цукишима стесняется спросить, тогда он может просто-напросто сделать кое-что другое. Ловко распутав провода, блондин вставил разъём в телефон, тут же протягивая одну из «капелек» капитану Некомы. Парень без лишних слов принял его предложение, надевая наушник, а после поудобнее улёгся на кресле, складывая руки на груди. Объезжая станцию за станцией, местный решил, что лучше всего будет поставить один из альбомов, который он слушал по пути в токийский летний лагерь, ведь плейлист прекрасно подходил для долгих поездок.       Путь до порта Аджишималин оказался ничуть не утомительным для Цукки, поэтому он смог даже немного отдохнуть и прийти в себя после почти что бессонной ночи.

Mr. Brightside — The Killers

      Выйдя из вагона, они с Куроо уже было хотели пойти на автобусную остановку, но их задержали. Туристки, которые не разговаривали на японском от слова «совсем», пытались что-то вталдычить лохматому, чьих знаний явно не хватило, чтобы их понять.       — Цукки, ты понимаешь, что они хотят от нас? — спросил напряжённо Тетсуро, глупо улыбаясь блондинке и рыжеволосой, чтобы, видимо, выстроить образ дружелюбного японца.       «Скорее уж от тебя, лохматый недоумок…» — раздражённо подумал очкарик, моментально закатывая глаза от своих мыслей.       — Если они будут говорить медленнее, то я, может быть, и смогу понять их болтовню, — пробурчал в ответ первогодка, но скривился после того, как две незнакомки перевели на него свой взгляд. Две пары заинтересованных глаз буквально прожигали дыру в нём, от которых он чуть попятился назад, дабы сохранить свою безопасную дистанцию. Кто знает, что задумали эти приезжие. — You can speak slower, — попросил парень, а после выставил ладони вперёд, чтобы остановить их беспрерывный поток.       — Are you local boys? — спросила одна из девушек после того, как переглянулась с подругой, начиная лукаво улыбаться и всё поглядывать в сторону Тетсуро, заставляя его тем самым даже отступить на шаг назад и спрятаться за спиной у блондина. Куроо неосознанно обхватил плечи впереди стоящего товарища, начиная их сжимать. Кей чувствовал, что он был в растерянности, ведь эти дамы явно пришли его душу лохматого.       — Let's say, — сказал резко Цукишима, складывая руки на груди, чуть выпячивая её вперёд и выпрямляясь, чтобы показаться ещё выше и устрашающе, как он и планировал. — Should I show you the way? — от такого вопроса девушки вновь хитро переглянулись и звонко засмеялись, а после начали оглядывать подростков с ещё большим интересом.       — No, baby, we didn't come here for excursions or other bullshit, but for the knowledge of male culture. — От такого ответа Кей неосознанно напрягся, а после оглянулся назад, подхватив взгляд Тетсуро, который явно ждал подробностей разговора. Глаза прямо так и спрашивали: «Ну? Что там? О чём они говорят?» — You understand what I mean, don't you? — блондинка подмигнула ему, а её подруга лишь лучезарно улыбалась, стараясь будто тем самым привлечь к себе побольше внимания, дабы обставить свою подругу.       «Мерзко, — подумал лишь очкарик, но на лице не выдал собственных эмоций. — Они так открыто говорят о том, что из себя ничего особенного не представляют, что мне даже их жаль. — Передёрнувшись от неприятного чувства, он глянул назад, видя плотно сжатые губы и бегающий взгляд. — Думаю, что Куроо не будет сильно расстроен, если я их пошлю куда подальше». — Конечно, парень не мог знать о чём наверняка думает его спутник, но сориентировавшись на его действиях и даже выражении лица, включая сюда ещё и собственно чувство ревности, теплящееся в груди, которое возникло буквально на секунду, он уверенно решил действовать.       — We're underage, and if you hit us again, I'll have to call the police by now, okay, baby? — переиграв игривую интонацию иностранки, Кей отвернулся от них, неосознанно обнимая за плечо темноволосого, с силой сжимая его руку, чтобы тот не стоял на месте, а шёл дальше. — Не смей оборачиваться, — прошипел раздражённо Цукки, тяжело выдыхая.       — Ты перестал на меня злиться! — воскликнул восторженно лохматый, как только он услышал отсутствие формальности в речи, за что быстро получил слабый удар под дых от своего спутника. Цукишима всё-таки не хотел оглохнуть в ближайшие лет пятьдесят так точно. — А это было больно, очкарик… — прохрипел, обнимая живот, Куроо, но всё-таки продолжил следовать за ним. — Ты так и не сказал, что они хотели.       — Забей, тебе необязательно вдаваться в подробности. — Отмахнувшись от своего же ответа, Кей продолжил направляться к автобусной станции достаточно размашистым шагом, ведь последний паром должен отправиться в половину четвертого, а им надо было ещё доехать до пристани и купить билеты там. Уловив позади тихое бормотание, он неосознанно закатил глаза, тут же тараторя:       — Не симулируй, а то я брошу тебя прямо на пыльном шоссе, давая надежду тем американкам, которые явно не упустят своего шанса.       Запрыгнув в автобус и пройдя через турникет оплаты, блондин моментально заплатил и за проезд капитана, а после занял места в самом начале автобуса, чтобы его товарищ не шёл далеко с сумкой. В этот раз музыка не понадобилась. Тетсуро смог заменить её своими разговорами, поэтому переживания по поводу его уж слишком тихого поведения пропали с горизонта. Слушая нелепые истории и заразительный смех лохматого, в груди у «больного» на этот раз просачивалось тепло. Каждая клеточка тела Цукишимы буквально взрывалась из-за простецкого разговора, который в прошлом приносил лишь боль. Может быть, его болезнь отступила? Но он же так и не признался своему предмету симпатии в чувства. Откинув подальше все свои переживания на потом, что, конечно же, было совсем не свойственно для Кея, он решил сконцентрироваться лишь на отдаче своего сердца, которое билось медленно, но сильно, будто нарочно, чтобы он всё прочувствовал.       Добравшись до порта, темноволосый моментально уловил океанский воздух и съёжился всем телом. Почувствовав рядом с собой напряжение, Цукки смутился, но не предал этому большое значение. Наконец выйдя из и так душного автобуса, очкарик вдохнул полной грудью воздух, который моментально защекотал ему нос.       — Пойдём быстрее, а то иначе мы можем опоздать на паром. — Махнув рукой, тем самым подзывая Куроо, Кей увидел то, как его руки нервно сжались на лямке спортивной сумки, перекинутой через плечо, до белых костяшек. — «Тетсу-чан», неужели ты боишься плыть? — поддразнил Цукишима своего друга, а после глянул на то, с каким недоверием он смотрит на старенький паром, куда уже восходили люди.       — Н-нет… — прохрипел лохматый, гулко сглатывая ком в горле. — К-конечно же, нет…       «Хоть он и старше, но врать так и не научился нормально», — промелькнула мысль в голове у Цукки, а после он неосознанно цокнул, отворачиваясь.       Взяв два билета в один конец до острова Тасиродзима, он даже не взглянул на Тетсуро, тем самым не оставляя ему даже и шанса на снисходительный приговор. Трап вот-вот должны были убрать, а судно отплыть с минуты на минуту. Взобравшись на палубу, блондин протянул два билета контролёру, но по недоумённому взгляду понял, что взошёл на корабль один. Резко обернувшись, он увидел, как Куроо стоит и жмётся перед сходней.       — Куроо-сан, вы решили бросить меня на полпути? — от строгого тона и новь вернувшегося формального тона, Некоматовец дрогнул, а после быстро вбежал по трапу, задержав дыхание, чуть столкнувшись с Кеем.       — Уносите сходню! — послышался бойкий голос позади. Теперь Тетсуро не смог бы сбежать с палубы так просто. Только если он осмелится прыгнуть за борт, то ему удастся избежать плавая в открытом Тихом океане.       — Мальчики, не стойте столбом и занимайте места. — Контролёр подтолкнул двух товарищей в поясницы, чтобы те в свою очередь не нарушали технику безопасности и поскорее уселись. — Лохматик, а тебе я советую вообще держаться подальше от барьеров, а то выпадешь ещё. — Мужчина среднего возраста не зря это сказал, ведь дрожь этого самого «лохматика» можно было увидеть невооружённым взглядом. — Если что, пакеты для отходов вы можете взять у проводников. — От слов работника Куроо передёрнуло, но он смог выдавить из себя кривую улыбку. Следуя за очкариком, он старался сосредоточить весь свой взгляд лишь на его белоснежном затылке и коротких волосах, которого чуть трепыхались от сильного порыва ветра.       — Куроо, — Цукки обернулся на спутника, расплываясь в довольной улыбке. Ему было по душе то, что он буквально вынудил Тетсуро выйти из своей зоны комфорта. Небольшая месть заставила сердце облиться густым и тягучим мёдом, придавая сладости данной выходке. — Не хочешь сесть? — парень качнул головой в сторону лавочек, будто хотел показать то незначительное расстояние до уютного местечка, куда можно было приземлиться вплоть до самого конца маршрута. Пошатывающийся капитан Некомы, всё ещё пытался удержать равновесие. Ему хотелось противостоять несильным, но достаточно большим волнам, которые бились о паром, заставляя его ноги то и дело раскорячиваться. — Боже… — прошипел недовольно Кей, ухватившись за предплечье третьегодки. Блондин удерживал равновесие за двоих, не позволяя другу даже успеть сообразить, как бы ему не упасть носом вниз прямо перед младшеньким. В конце концов они, само собой, достигли точки назначения, тут же плюхаясь на деревянные дощечки. Куроо моментально облегчённо выдохнул, сложив ладони на груди, прямо у сердца. Ему не верилось в то, что он самостоятельно смог сесть на судно и даже не грохнуться в обморок. Ещё будучи ребёнком он напрочь отказывался от любых поездок на пароме, катере или же круизном лайнере, ведь вода его просто-напросто пугала. Парень не знал, что находится на дне океана, поэтому неизвестность не на шутку смогла развить аж целую фобию. С бассейном же дела обстояли в разы лучше. Вода там чистая, хлорированная да и из живности там никого быть не может.       — Я поссорился с отцом, — сказал неожиданно Тетсуро, заставив тем самым Цукишиму напрячься всем телом. — Знаю, ты не любишь, когда много болтают и вываливают свои проблемы на тебя, поэтому извини, что свалился, как снег на голову. — Темноволосый беззаботно пожал плечами, будто он просто завалил незначительный тест в школе, который он может исправить.       — Случилось что-то серьёзное? — Куроо долго молчал и обдумывал свой ответ на вопрос, заданный его товарищем. Он не знал, как бы аккуратно подобрать слова, чтобы не смутить очкарика ещё больше. — Ты можешь не отвечать, если не хочешь… — сразу же протараторил Кей, как только услышал крутящиеся шестерёнки в голове третьегодки. Меньше всего он хотел доставлять дискомфорт лохматому и ставить его в неловкое положение. — Я понимаю, как трудно иногда бывает делиться с кем-то чем-то личным.       — Как раз таки всё в точности до наоборот, — произнёс капитан Некомы, пялясь на носки своих высоких ботинок. — Мне легко с тобой разговаривать, просто я боюсь того, что могу тебя спугнуть. — Набравшись духу, Куроо аккуратно перевёл взгляд вверх, сталкивалась с чуть расширенными ореховыми глазами, которые ошарашенно на него смотрели. На такую искреннюю реакцию улыбка «беглеца» растянулась сама собой. — Что это такое, Цукки? — спросил играючи парень, тут же нахмурившись. — Неужели ты переживаешь за меня?       — Не говорите ерунды! — прошипел неожиданно блондин, возмущённо скривившись, а после и вовсе отвернулся от своего собеседника, тут же складывая руки на груди.       — Ой-ой-ой! Я же всего лишь пошутил! — моментально воспел лохматый, наклоняясь вперёд, чтобы увидеть выражение лица Цукишимы. — Ты слишком часто стал на меня обижаться, знаешь ли… — предъявив свою претензию в более серьёзном тоне, Тетсуро тяжело выдохнул. — Понимаешь, просто мой отец хочет, чтобы я жил с ним, а не в доме «с двумя женщинами, которые из меня не смогут сделать настоящего мужчину». — Закатив глаза после своих же слов, парень откинулся на спинку скамеечки, взглянув на небо. — Я чуть ли не с самого детства привык равняться на свою мать и старшую сестру. Они сделали для меня куда больше, чем сделал для меня папаша, который объявился лишь спустя почти что десять лет. — Издав усталый стон, темноволосый закрыл глаза, наслаждаясь сильными порывами ветра, которые беспощадно трепетал его и так лохматые волосы.       — И чем всё кончилось? — спросил аккуратно Кей, боясь переступить черту своего собственного интереса и того, что может рассказать ему старший.       — Он хотел поднять руку на сестру, которая пыталась меня защитить, но не успел. — Руки третьегодки неосознанно сжались в кулаки, показывая белые костяшки. — Я ударил его первым. — Дрогнув от слов темноволосого, Кей неосознанно напрягся. — Первый раз решил поучаствовать в драке, а тут такое… — усмехнувшись со столь нелепой ситуации, в которой он впервые кого-то ударил, и этим кем-то оказался его собственный отец, заставили Куроо поджать губы, чтобы не наседать на очкарика со своими проблемами. — Извини, что для временного ночлега выбрал твой дом.       — Ты понравился моим родителям, поэтому не стоит извиняться. — Наблюдая за умиротворённым лицом соседа, Кей внимательно следил за тем, как нахмуренные брови и небольшая недовольная складочка на лбу начали пропадать из поле зрения, придавая лицу лохматого прежнее беззаботное выражение. — Но в следующий раз, если снова решишь сбежать из дома, то хотя предупреди меня. — Неожиданный хохот смог моментально привлечь внимание всех посетителей на палубе, смягчая напряжённую обстановку. Размеренные и глубокие ноты смеха позволили Цукки наконец улыбнуться, а после и вовсе расслабиться, усмехаясь с такой отдачи своего спутника.       — Очкарик, ты и правда просто невероятный!

***

Je te laisserai des mots — Patrick Watson

«Хорошо, что у него нет морской болезни. — Именно с этой мыслью блондин выводил под локоть Куроо с корабля, который вновь шатался от бьющихся об него волн, заставляя средство передвижения всё ближе и ближе прижиматься к порту. — Надеюсь, что на обратном пути океан хоть немного утихомирится».       Парни проехали пару остановок на пароме, выходя в порту Нитода, ведь именно там и было место, куда хотел сводить Кей незнающего туриста. На этом острове людей было в разы меньше, чем его главных жителей, в честь которых и назвали данное место. Остров «Некодзима» или «Остров кошек» получил своё название не просто так. Он стал самым настоящим достоянием в Японии для любителей четвероногих хвостатых, которые свободно разгуливают по всей территории, ластясь к ногам своих сожителей. Кошки в стране считались символом мира и спокойствия, в честь которых даже возводят храмы и придумывают множество праздников, ведь они приносят счастье и могут излечить перечень различных болезней.       — Я обязан сюда съездить со своей командой после национальных! — воскликнул лохматый, моментально усаживаясь на четвереньки перед ушастым, которого сразу же повстречал, как только вышел с трапа. Поглаживая двумя руками по вытянутой шее кота, который ластился к наверняка, как подумал блондин, к тёплым ладоням, Куроо улыбался. Он был похож на самого настоящего младшеклассника, нашедшего что-то невероятное. Наблюдая за этой картиной, Кей даже и не заметил, как собрал вокруг себя троих четвероногих жителей. Они все уселись вокруг него внимательно оглядывая туриста, чуть приподняв свои мордочки. Хоть Цукишима и не особо любил животных, но зная, куда они отправляются, он решил кое-чем запастись. Присев на корточки, парень достал из барсетки небольшие печеньки, которые он купил в порту.       — Всё-таки учуяли… — чуть недовольно произнёс блондин, но всё равно раскрыл яркую упаковку и вытянул пару вкусностей. Трехцветная кошка, которая уже удобно устроилась на руках у Тетсуро, учуяла лакомство и тоже решила аккуратно подобраться к кормящему. — Куроо, — позвал тихо Цукки, подозвав оной рукой к себе парня. — Иди сюда, но только не спугни. — Послушавшись наказа очкарика, третьегодка обошёл кучку шерстяных комочков, присаживаясь рядом с ним. — Держи, — быстро передав пачку с едой своему другу, блондин опустил руку пониже, чтобы коты могли поесть. Они аккуратно подцепляли печеньки, тут же их громко раскусывая у себя во рту.       — Очкарик, я тебе буду должен за такую прогулку... — пробурчал тихонько капитан Некомы, чтобы не спугнуть трехцветку, которая в этот самый момент уплетала угощение.       Как только чёртова дюжина котов была откормлена до отвала, а у каждого из них была почёсана каждая ворсинка, то они побрели обратно, к автобусной станции, занимая место на скамеечках и под ней. Хоть Цукишима и не позаботился об их собственном перекусе, но вот его мама, которая буквально насильно впихнула в спортивную сумку Тетсуро небольших бутербродов, уже заранее знала о том, что кое-кто из них двоих да проголодается. Перекус занял только около пяти минут времени, чего хватило им для того, чтобы набраться энергии и продолжить свой путь по острову «Некодзима». Хоть тут было и не так много чего занимательного, как было в Токио, но Куроо была интересна каждая постройка, лесок и, конечно же, кот. По пути они повстречали ещё не мало хвостатых, продолжая дарить им ласку и угощения. Гуляя по неизвестному острову, Кею почему-то было спокойно. Он не нашёл карты на станции, поэтому им двоим пришлось просто-напросто выискивать что-то интересное самостоятельно, дабы не сидеть на одном месте.       — Я слышал, что кошки давно стали достоянием этого острова. Они в своё время полностью смогли избавиться от грызунов, которые буквально не давали жизни местному населению. — Завидев очередной небольшой храм размером в сантиметров тридцать, Кей наклонился к нему, очистив его от листвы. — В центре этого острова находиться главный храм «Неко-дзинздя».       — Ты слишком умный, очкарик.       — Я же очки ношу, — отозвался на замечание Куроо блондин и вновь выпрямился. — Конечно же, я умный. — Одарив лохматого ехидной улыбкой.       Конечно, храм «Неко-дзинздя» был не в лучшем свете: выцветшая краска, потертые опоры и даже пол в некоторых местах прогнил. Это точно не то, что ожидал увидеть Цукишима. Он хоть он и знал, что это древний храм, но не настолько же. В этом месте были и свои плюсы. Святилище было украшено множеством цветных лент, фотографий местных жителей с соседями, а также небольшие преподношения в виде разных лакомств. Оставив на алтаре ещё одну припасённую пачку печенья для четвероногих, очкарик начал внимательно рассматривать снимки, которые были развешаны по всей стене. Он приметил парочку котов на фотографиях, которых встретил по пути сюда, а Куроо встал по другую сторону стенки храма, улыбаясь. Темноволосый нашёл изображение той трехцветной кошки, которая приластилась к нему с самого начала пребывания на этом острове.       — Тут принято молиться? — спросил Тетсуро неловко, закусив нижнюю губу, будто застеснялся своего вопроса.       — Ты же капитан Некомы, — напомнил ему быстро Кей, удивлённо моргая. — Думаю, что ты просто обязан это сделать. — Усмехнувшись с точного замечания, Некоматовец закивал, а после сложил ладони вместе и закрыл глаза.

***

— Сейчас мне тоже надо будет тебя заводить силком на палубу? — спросил с издёвкой Цукишима, стараясь удержать при себе свою усмешку.       — Не смей хоть кому-то об этом говорить… — прошипел Куроо, а после он спустил со своих рук кота, который приластился к нему на причале, пока они ждали корабль.       — Я не болтун в отличии от тебя. — Качнув плечами, Кей взошёл по сходне, а после начал внимательно наблюдать за лохматым, который неуверенно, но всё же шёл по дощечке. — Не тушуйся. Ты ведь не упадешь.       — А если упаду, то ты меня спасёшь? — вновь хитрая лыба натянулась на лице у Тетсуро, которая в один момент заставила очкарика смутиться и отвернуться от спутника. — Ты жесток!       — А ты вообще лохматый недоумок… — буркнул себе под нос блондин так, чтобы третьегодка не услышал его недовольств.       — Цукки, — позвал лохматый его уже на корабле, а после похлопал его по плечу, дабы обратить на себя хоть толику внимания. — Возьми мою сумку, а я пока до уборной сгоняю. — Буквально всучив тяжеленную авоську в руки Кея, Тетсуро вприпрыжку полетел по палубе.       — У него там кирпичи что ли?! — прошипел недовольно Цукишима, чуть ли не роняя из рук спортивную авоську. Накинув лямку к себе на плечо, он побрёл дальше по палубе, чтобы занять удачное местечко в самом конце парома, где их никто не побеспокоит.       Вдыхая свежий воздух, отдающей уже вечерней прохладой, блондин стал успокаиваться, ведь всё прошло куда удачнее, чем он себе представлял. Конечно, Цукишима не был пессимистом в большой своей части, но вот и оптимистом от него особо и не пахло. Он лишь надеялся на то, что симптомы ханахаки не появятся во время их прогулки, ибо объясняться с Куроо ему не хотелось от слова «совсем». Ему было боязно за то, что третьегодка догадается обо всём по его однозначной реакции, которую бы он точно не смог бы сдержать при себе в такой ситуации. Кей ждал, когда все симптомы уже наконец пройдут и оставят его, не заставляя его каждый божий раз нервничать. Перебирая все сегодняшние моменты с капитаном Некомы в голове, каждую его улыбку и искренность, которые он подарил очкарику, дали ему повод для мягкой ухмылки, которую он моментально скрыл рукой, чтобы не показаться сумасшедшим, раз он скалился сам себе.       «О чём я вообще думаю? — задал сам себе вопрос Цукки, вновь возвращая серьёзное и даже чуть пресное выражение лица, а после убрал руку и замер. На ладони виднелась размазанное пятно. Кровавое пятно. Быстро обтерев другой, чистой ладонью лицо, он вновь увидел алые разводы. — Твою мать…»       Резко подорвавшись с места, блондин моментально подлетел к ограничительному заборчику, хватаясь за него руками. Голова неожиданно закружилась из-за вида крови, а ноги начали чуть подрагивать. Боли в груди не было, горло не резало, но дыхание всё равно стало прерывистым и сбившемся из-за паники. Цукишима старался дышать и оттереть кровь от своего лица рукавом бежевого пальто, на котором каждый раз оставались багровые полосы. Гулко сглотнув, Кей понял, что ком в глотке так и остался, не давая ему восстановить дыхание. Прочистив горло, он начал чуть прокашливаться, пока этот порыв не перерос в сильный приступ. Блондин чувствовал щекотливое и до дрожи неприятное чувство во рту, продолжая гулко кряхтеть. Он видел, как на выцветших деревянных дощечках раз за разом появляются новые капли крови, из которых создавались целые лужицы. Закрыв рот ладонями, чтобы не оставлять улик о своей сомнительной болезни, очкарик старался заглушить давящиеся звуки, а после почувствовал что-то мягкое в своём рту. Вытолкав инородный предмет из рта своим языком прямо на ладони, «больной» застыл в шоке. На его руках лежал цветок, покрытый кровавыми сгустками. Лепестки красной камелии переливались множеством оттенков алого из-за собственного цвета и крови Кея. Это был первый полноценный, несмятый и не разломленный цветок, который вышел из него не по частям, а сразу же целиком.       — Цукки, я тебя обыскался! — воскликнул голос позади, который заставил Цукишиму чуть ли не за борт прыгнуть, чтобы избежать столкновения с Куроо. — Тебя там не укачало случаем? Может, мне лучше… — услышав медленные шаги тяжёлых ботинок, Кей резко крикнул:       — Всё в порядке! — не дождавшись ответа, парень спрятал часть своего лица в воротнике пальто, а после побежал по палубе в поисках уборной. Он понимал, что если его заметят в таком состоянии, то ему моментально предложат первую медицинскую помощь, поэтому решил выбрать обходные пути и скрываться от чужих глаз. Наконец добравшись до уединённой комнатушки, Кей, покачиваясь от шаткости корабля в океане, включил кран с большим напором воды, моментально измазывая его всего в крови. — Блять… — прошипел он, а после отряхнул руки. С ладоней сразу же соскользнул цветок и его лепестки, которые успели осыпаться, моментально попадая под воду и очищаясь. В смыв начала стекать алая жидкость вперемешку с листами. Подняв взгляд, блондин увидел свой растрёпанный вид и окровавленный рот. — Я так гербарий соберу, честное слово, — промямлил он, сплюнув густой сгусток крови и остатки сердцевины цветка. Камелия, плавающая в раковине уже окончательно очистилась, показывая свету свои ярко-красные лепестки, которые на кончиках отдавали слабым оттенком розового, а посередине в глаза бросались пестрые пыльники желтого цвета. — Твою мать…

***

      — Хэй-хэй-хэй! Очкарик! — войдя в кафетерий, Цукишима моментально замер, понимая, что за сюрприз подготовил Куроо для своего младшего товарища. — Цукки! — парень так и стоял, застыв на месте, думая, что у него всё ещё есть шанс по-тихому слиться, но его неожиданно кто-то схватил сзади за плечи, тут же сильно их сжимая.       — Что это ты застыл на месте, трусишка? — горячее дыхание моментально опалило ухо очкарику, а он неожиданно дёрнулся вперёд, прикрывая «поражённую» часть тела. — Воу, не пугайся так, Цукки! — воскликнул ошарашенно Тетсуро, явно не ожидая такой бурной реакции на свою шутку, но всё равно улыбался.       — Куроо! — воскликнул Бокуто, а Акааши уже начал аккуратно и несильно кланяться персоналу, которым пришлось выслушивать столь бурную реакцию его друга.       — Прошу прощения, — говорил он почти что шепотом, каждый раз поворачиваясь из стороны в сторону. — Бокуто-сан, Вам лучше не шуметь тут.       — Акааши! — воскликнул всё также громко Котаро, будто не обращая внимание на замечание связующего. — Почему эти двое не подходят? Они не видят нас?       — Думаю, что они обдумывают план побега, Бокуто-сан. — На лице капитана Фукуродани моментально появилось недоумённое и удивлённое выражение лица, а после также стремительно сменилось на задумчивое и серьёзное.       — Они же так с нами не поступят?       — Уже не знаю… — пробурчал Кейджи, в привычном для себя жесте поправляя очки на своей переносице.       С Бокуто пополам, но они наконец смогли занять зарезервированную комнатку в кафетерии, чтобы не смущать людей громким поведением одного из своих товарищей, да и вообще просто провести время друг с другом подальше от мешающих громких разговоров и взглядов. Усевшись с самого краешка, Кей посильнее натянул воротник водолазки к себе на лицо, дабы вновь не упустить момент и не привлекать внимание своими симптомами. Хоть он и чувствовал нарастающую боль в груди, но не решился отказать лохматому уже в третий раз, чтобы выбраться из дома и где-то развеяться. Видимо, Некоматовец именно из-за этой неприступности и придумал столь ловкий ход, упоминая некий сюрприз, который сейчас сидит прямо перед ним.       — Цукишима-кун, что Вы будете заказывать? — спокойный и даже в какой-то степени меланхоличный голос заставил блондина встрепенуться, выпрямиться и наконец оторвать взгляд от перекрещенных под столом собственных пальцев, которые он нервно теребил.       — Я не голоден, поэтому обойдусь только зелёным чаем, — отозвался быстро он, расплываясь в мягкой улыбке, дабы показать, что в полном порядке.       — Очкарик, ты и так худющий! Закажи себе рамен или мисо-суп, а то мне даже больно смотреть на то, как ты чуть ли не святым духом питаешься! — Бокуто повернул меню так, чтобы первогодка увидел ассортимент, а после начал указывать на разные позиции.       — Я поел перед самым выходом, Бокуто-сан, поэтому не настаивайте. — Чистейшую ложь приняли за правду, поэтому трое остальных начали активно обсуждать блюда и думать над своим окончательным решением. Кей не ел уже вторые сутки. Не мог просто-напросто вталкивать в себя еду насильно, смотря на сильную боль в горле и груди. Хоть он и старался кое-как есть, но всё кончалось одинаково. При каждом новом сильном порыве кашля продукты, которые не успели перевариться, отправлялись обратно наружу. В конечном счёте он решил повременить с одной из жизненно важных нужд, обходясь лишь разнообразием напитков.       — Цукки! — ладонь прошлась прямо перед лицом блондина, привлекая его внимание, а тот моментально взглянул на Тетсуро. — Ты точно ничего не будешь? — безэмоционально мотнув головой, Кей вновь отвернулся. Томно выдохнув, лохматый встал из-за стола и обошёл его, прихватив за воротник и Котаро.       — Куроо, а давай ещё и тамаго-яки закажем, а? — судя по восторженному боевому кличу капитана, Тетсуро согласился на это, а после в коридорах вновь настала тишина. Хоть Цукишима и не видел, но он прекрасно чувствовал пристальный взгляд Акааши. Второгодка не просто бесцеремонно рассматривал Кея, а делал наблюдения. Он заметил, что щёки младшего впали куда больше, а синяки под глазами теперь стали отчётливо видны на бледной коже. Нездоровый цвет лица смутил Кейджи, поэтому он аккуратно оглянулся вокруг, подмечая выключенные кондиционеры и закрытые окна в кабинке.       — Цукишима-кун, Вы хорошо себя чувствуете? — поджав губы от неожиданного вопроса, парень стал перебирать в голове всевозможные ответы, которые не приведут их разговор в более глубокую и продолжительную беседу, касающуюся его самочувствия.       — Я в норме, Акааши-сан, спасибо, — невинно улыбнувшись, ответил Цукки, а после спросил:       — Вы знали про то, что являетесь моей приманкой на сегодняшнюю встречу? — со столь нелепого вопроса связующий лишь начал кивать.       — Конечно, мне стоило предупредить, но у меня нет Вашего номера. — качнув плечами, сказал Кейджи.       — А Вы не против того, чтобы дать мне свой контакт? — быстро протянув телефон над столом, Кей стал выжидающе поглядывать на него.       — Нет, ведь так Вы хотя сможете быть в курсе новых манипуляций боли-в-заднице Куроо-сана. — Акааши аккуратно взял устройство связи под тихие смешки сосед напротив, а после вбил туда свой номер. Позвонив самому себе, темноволосый передал сотовый обратно, записывая и к себе новый номер в телефонной книжке.       — Скучали по нам? — спросил резко Бокуто, отодвигая дверь в сторону и тут же заглядывая вовнутрь.       — «По нас», Бокуто-сан, — поправил чуть строго его сокомандник, что вызвало удивление у Цукки, ведь к Кейджи вновь вернулся тот же холод и серьёзность. — Вам в этом году сдавать экзамены.       — Ой, Акааши! — недовольно воскликнул он, а после приземлился рядом со связующим. — Я всё равно собираюсь продолжать играть в волейбол, а для этого особых знаний не надо! — блондин не обращал внимания на разговор двух волейболистов. Он всё ещё выглядывал чёрную копну волос, которая всё никак не появлялась на горизонте.       — А куда запропастился Куроо-сан? — спросил Кейджи, хмурясь, как только заметил пропажу одного из мушкетёров.       — Он сказал, что хочет подождать напитки. — Качнув плечами, отозвался Котаро, а после его слов дверь моментально отъехала в сторону.       — А я не с пустыми руками! — с выражением произнёс Тетсуро, аккуратно поставив поднос на стол. — Разбирайте, а то еда ещё не скоро подоспеет. — Нервно вздохнув, Кей забрал чайник с подноса чайничек и чашку. Он боялся того, что снова начнёт беспрерывно кашлять, стоит ему выпить хоть один глоток.       — Твоё кофе, — пробурчал капитан Фукуродани, ухаживая за вице-капитаном, и поставил увесистую чашку с дымящимся ароматным капучино перед ним.       «Бокуто-сан, «твой»…» — негодующе подумал Акааши, но ничего не сказал по этому поводу, чтобы не нарушать атмосферу.       Проводя время за беседой, никто из них так и не следил за временем. Они просто-напросто позабыли о том, что забронировали этот столик всего лишь на пару часов. Почти все забыли. Кейджи, как самый старший из ответственных за столом изредка поглядывал на наручные часы, примечая оставшееся время. Он не говорил, сколько осталось им тут сидеть, поэтому остальные трое даже в ус не дули. Конечно, темноволосый и сам бы не хотел портить данную атмосферу выходного и беззаботного дня, который, по крайней мере, у Куроо и Бокуто случается не часто. Оба капитана в этом году не только тянут команду и стараются сделать всё для того, чтобы их последний год прошёл не без следа, но также и планируют поступления в университеты, которые им приглянулись. Акааши хоть и не был уверен в том, что его товарищ не пойдет сразу же в сборную, но всё же подсовывал ему бланки с учебными заведениями после разговора с его матерью, которая души не чает в своем младшеньком и надеется, что он хотя бы попробует. Про Тетсуро он знал совсем немного, потому что, по словам Кенмы, он сам ещё не определился со своим будущим пристанищем.       — Давай, Цукки, не бойся, — Куроо подцепил палочками гёдзу, подставляя закуску прямо к губам очкарика. — Ты от своего чая зубы все растеряешь. — усмехнувшись с данного замечания, Кей закатил глаза. Он рассчитывал увидеть ласковое и расслабленное выражение лица Куроо, но увидел всю его серьёзность, как только взглянул на него. Лохматый смирно сидел с гёдзой, ожидая того, что Цукишима наконец съест её и перестанет портить себе эмаль.       — Куроо, ты ведь не серьёзно, — парировал, чуть улыбаясь, блондин, чтобы смягчить его категоричность.       — Очкарик, — позвал шёпотом Котаро, наклоняясь над столом, и придвинулся поближе к соседу впереди. — Он сейчас не шутит. — Напрягшись от слов лучшего друга Тетсуро, первогодка медленно перевёл взгляд обратно, на темноволосого, а после гулко сглотнул. Он знал, что сейчас произойдёт. Прекрасно понимал последствия и уже был готов к тому, чтобы смириться с тем, что, возможно, он отсюда уедет на скорой, если задохнётся.       — Куроо-сан, не заставляйте его делать то, чего он не хочет, — на удивление спокойно сказал Акааши, чтобы его протест моментально не восприняли в штыки.       — Ой, Акааши-кун, он же уже наверняка проголодался! — отозвался на этот раз чуть обиженно Тетсуро, скрывая маской некой инфантильности свою твёрдость.       — Цукишима-кун хоть и младше нас всех, но он в состоянии сделать заказ самостоятельно, — продолжал гнуть свою линию Кейджи, а после отпил глоток уже остывшего кофе. — Вам стоило бы хоть иногда не поступать так, как вздумается. — Не зря связующий дал кличку, подходящую Тетсуро куда больше, чего его собственное имя.       — Давай, Светлячок, открой ротик и скажи «а», пока поезд с гёдзу не окажется в купе! — лохматый будто бы намеренно проигнорировал слова Кейджи, заставляя того моментально закатить глаза и облокотиться о кулак, наблюдая за очередным шоу от «боли-в-заднице Куроо-сана».       «Знал бы он, на что идёт, так я бы подумал, что этот лохматый недоумок хочет меня убить, — подумал Цукишима, неосознанно сжимая губы в плотную нить. — Если я сейчас закачу скандал, то все подумают, что я избалованный первогодка. — Конечно, сейчас в Кее говорил не инстинкт самосохранения, а его воспитанность, за которую можно поблагодарить его родителей и старшего брата. Скрипнув зубами, блондин выдохнул, а после послушался старшего. Куроо моментально вложил закуску в рот очкарика, начиная блаженно улыбаться тому, что тот не смог ему отказать. Медленно пережёвывая гёдзу, парень старался сделать так, чтобы еда не доставила значительного дискомфорта его и так повреждённому горлу. Цукки хоть это и не особо помогало, но запивая всё чаем, он чувствовал, как боль медленно отходит, но так и не исчезая до конца. Пережевав несчастное тесто чуть ли не тридцать три раза, он проглотил всё содержимое, напрягаясь от уже знакомого режущего чувства. Поперхнувшись от остроты мяса и пропитанных приправой овощей, Кей быстро прикрыл ладонью рукой, а свободной рукой залил себе ещё одну чашку зеленого чая, который, если признаться честно, уже в печёнках у него сидел. — Только не сейчас…» — Быстро выпив холодный и уже достаточно терпкий заваренный напиток, отдающий горчинкой, Цукишима чуть скривился. Боль унять так и не удалось, но кашель пока что сошёл на нет, что не могло не радовать первогодку.       — Пойду закажу ещё один чайник, — сказал он, нервно откашливаясь, чтобы привлечь внимание к себе.       — Я пойду с очкариком! — отозвался восторженно и быстро капитан Фукуродани, резко вставая со стула. — Мне захотелось сока. Кто-то будет ещё что-нибудь заказывать? — приняв заказы от оставшихся двоих друзей, подростки вышли в коридор. — Очкарик, я тут заметил, что ты стал чаще зависать с Куроо. — Кивнув на слова Бокуто, Кей перенаправил свой взгляд на него.       — Допустим, — отозвался неуверенно первогодка, чувствуя кое-что неладное.       — Он тебя хоть не сильно достаёт? — усмехнувшись от столь немного глупого вопроса, Цукки тут же начал отрицательно мотать головой. — Уверен? — вновь показав свою ухмылку Котаро, он ответил:       — Уверен, Бокуто-сан, Вы можете не переживать по этому поводу.       — Слушай, очкарик, не против, если я задам один интересующий меня вопрос? — резко затормозив, «сова» заставила остановиться и самого блондина. — Куроо, недавно рассказывал нам о том, что совершил с тобой незабыва-а-аемое путешествие на пароме. Неужели это правда?       — Да, — ответил чуть тихо блондин, будто бы боясь реакции своего собеседника.       — Это интересно, — пробурчал подозрительно Котаро, складывая большой и указательный палец на подбородке, показывая свой мыслительный процесс. Цукишима не понял данной реакции, поэтому смог лишь нахмуриться и скрестить руки в замок. — Понимаешь, удивительно то, что в том году тренера решили вместе с командами сделать целую вылазку за город, куда входило и катание на пароме, но Куроо сразу же забил тревогу и сказал, что он ни под каким предлогом в воду не полезет. Его Некомата чуть ли не придушил, крича вдогонку угрозы, что по возвращению он вылетит из команды в два счёта. — Усмехнувшись с нелепых и ярких воспоминаний, он неосознанно закинул голову вверх, тяжело выдыхая. — Мне интересно, как же тебе, Цукки, удалось затащить этого котяру проехаться до острова, так ещё после этого всего заставить сесть на паром обратно?       В груди что-то неожиданно сжалось. Стиснуло сердце настолько, что Кей утерял момент, когда и вовсе перестал дышать. Пульс подскочил чуть ли не до двухсот ударов. Жар моментально подступил к его бледному лицу, наполняя пока что слабой розовинкой его впалые щёки и затылок. Отведя взгляд в сторону, парень старался сосредоточить всё своё внимание на небольшом окошке двери, на котором висела табличка «забронировано». Он старался прийти в себя и не напридумывать у себя в голове ничего опрометчивого, обводя взглядом ровные буквы надписи. Цукишима прекрасно понимал, что сейчас слишком плохо контролирует свои эмоции. Ему нужно было выдохнуть и срочно успокоиться, чтобы не показаться подозрительным. — Я ничего особенного не сделал, Бокуто-сан, — прохрипел неожиданно даже для себя Цукки, а после ухватился за рот, сдерживая порыв кашля. — П-прощу прощения… — пробурчал быстро блондин, а после начал быстро вышагивать до уборной, уже чувствуя во рту металлический прикус. Он знал, что сейчас произойдёт. Уже выучил и даже в какой-то степени свыкся с тем, через что ему приходится проходить почти каждый божий день.

Setting Sun — Patrick Joseph

      Как только Кей толкнул плечом тяжёлую дверь уборной, он буквально влетел в комнатку, тут же выплёвывая кровавые сгустки крови, шедшие вперемешку с лепестками. Быстро выкрутив кран с холодной водой, Цукишима резко умылся, чтобы привести себя в порядок, и промыл рот. Дыхание всё ещё было сбившимся и тяжёлым, но блондин аккуратно наклонился над раковиной, подставляя затылок под струю воды. Хрипя при каждом выдохе, парень всё ещё старался избавиться от ужасного послевкусия крови, а после нащупал языком лепесток, застрявший между зубов. Ловко достав его, первогодка скинул его в слив, где скопилось по меньшей мере уже небольшая горсть таких же.       «Может, стать полностью бесчувственным не так уж и плохо? — подумал он, тут же скривившись от собственной слабости. Он ничего не мог сделать с собой и своими чувствами. Цукишима и правда старался избавиться от ханахаки, чуть ли не прибегая походом в храм к одному из священнослужителей, который на его счастье, а может быть и нет, оказался закрыт. — Я должен избавиться от чувств к Куроо, — уверенно подумал он, подняв голову, и посмотрел на себя растрёпанного в отражении зеркала. — Моя жизнь не должна зависеть ни от одного человека».       — Занято! — крикнул парень резко, как услышал, что ручка двери начала медленно опускаться, а после он увидел Акааши. Хоть он и не особо хорошо был знаком с Кейджи, но он ему сразу же понравился. Спокойный, рассудительный, в меру прямолинейный и вежливый — все эти черты безумно нравились блондину, ведь они, по крайней мере, не раздражали его.       — Простите, но Бокуто-сан решил, что будет смешно, если попытаться удержать поднос с напитками у себя на голове, — произнёс спокойно темноволосый, показывая кричащее пятно на коричневом пиджаке. Кей замер, а после глянув в раковину, моментально видя следы своего заболевания. — Цукишима-кун, у Вас всё нормально? — спросил чуть нахмурено парень.       — Д-да, — прохрипел в ответ Кей. Конечно, связующему не особо хотелось преступать черту дозволенного, но он всё же решился и указал на уголок рта.       — У Вас кровь, — постучав по коже, сказал связующий, а как проследил за бегающими по сторонам глазами блондина, то увидел то, что он так хотел скрыть. — Цукишима-кун, э-это камелия? — Цукки не ожидал услышать заикание в голосе старшего, поэтому неосознанно напрягся, решаясь наконец сконцентрировать всё своё внимание на лице Кейджи. — Конечно, я не могу ничего говорить, не зная, но Вы знаете, что это значит? — гулко сглотнув, Кей вновь почувствовал вставший ком в горле, а после согнулся пополам, тут же начиная откашливаться. Хватаясь за шею, он будто хотел помочь цветку вырваться оттуда поскорее. Акааши не мог стоять в стороне, поэтому, резко среагировав, он быстро встрепенулся и подошёл к первогодке. Аккуратно поглаживая его по спине, темноволосый боялся сделать что-то не так, но он прекрасно понимал, что помочь тут ничем не может. Наконец вытолкнув языком объёмный цветок, Цукки тяжело выдохнул, сплюнув очередной сгусток крови на кафельную плитку, уже особо не боясь реакции уборщиков. На ладонях вновь лежала уже знакомая камелия, которая в данном случае предвещала не любовь, а смерть. Тяжело вобрав воздух, парень сжал бутон крепкой хваткой, заставляя его рассыпаться. Хрупкость цветка с одной стороны поражала «больного», но с другой стороны он прекрасно понимал, что самостоятельно с ними он бороться уже не в состоянии.       — Акааши-сан, — прохрипел Цукишима, вбирая воздух через нос, чтобы восстановить дыхание. — Не говорите никому.       — Ч-что?.. — переспросил парень, будто бы не поняв слова с первого раза. — Цукишима-кун, Вы хотя бы понимаете, о чём просите? — возмущение моментально отобразилось в голосе Кейджи, который вдобавок и нахмурил брови, принимая тактику нападения. — Вы молоды, но не глупы! Расскажите о своих чувствах и всё! — в этот раз от хладнокровности и некой отстранённости не осталось ни следа, поэтому Кей неосознанно сжался под строгим тоном. — Неужели не понятно, что болезнь ханахаки не спроста выбрала Вас!       — Акааши-сан, Вам что-то известно об этом? — поджав губы, второгодка показал всем своим видом «желание» разговаривать на эту тему, а после протараторил:       — Да, какая разница, что я знаю, а что не знаю! Вы обязаны рассказать этой девушке о чувствах во что бы то ни стало!       — Это не девушка… — почти что прошептал Цукки, а после выпрямился и выкинул смятый цветок камелии в урну. Карасуновец буквально слышал крутящиеся шестерёнки в голове у его собеседника. Парень знал, что Акааши легко догадается, кого он имеет в виду.       — Только не говорите, что это Куроо-сан, — сказал чуть резко парень на замечание, но в ответ так ничего и не услышал. Тишина продолжалась до тех пор, пока Кей вновь не включил воду, чтобы на этот раз отмыть руки. — Цукишима-кун, мы живём в двадцать первом веке, поэтому вам не стоит передо мной оправдываться. Извините меня за неучтивость. — В зеркало блондин увидел макушку связующего — он поклонился, выражая свою вину.       — Это мне стоит перед Вами извиниться, — неожиданно для них двоих сказал очкарик. — Вы не должны были этого видеть.       — Как раз таки должен был! — вновь повысил голос Кейджи, но быстро откашлялся. — Я… — он осёкся буквально на секунду, сжимая ладони в кулаки. — Я кое-что знаю об этом заболевании, — глаза блондина моментально загорелись надеждой. — Но я не думаю, что сейчас удачное время для того, чтобы говорить об этом. — Такой расклад хоть и не устраивал Кея, который хотел уже наконец всё выяснить и расквитаться с ханахаки раз и навсегда, но ему пришлось согласиться.       — Да, нам стоит вернуться.       — Идите первым, Цукишима-кун, — кивнув подбородком на дверь, произнёс Акааши. — Мне надо ещё отмыть пятно на пиджаке, чтобы томатный сок окончательно не впитался. — Поджав губы после своих слов, парень кивнул собеседнику, якобы говоря, что тот может его не ждать.

***

— Ну, Акааши! — воскликнул недовольно и даже в некой степени обидчиво Бокуто, который как раз и не должен был быть таковым, ведь именно он испортил пиджак своего сокомандника. — Я же случайно!       — Как же у Вас случайно на голове оказался поднос, который после вашего неудачного балансирования оказался на мне? — протараторил Кейджи, устало закатывая глаза.       Хоть по Цукишиме и Акааши не было видно, что теперь их связывает общая тайна, но они оба прекрасно чувствовали напряжение, которое присутствовало за столом после прихода второго из уборной. Связующий переживал куда больше, нежели он позволял себе показать. Парню не хотелось пугать раньше времени Кея и заставлять того переживать, пока он полностью не выслушает его историю. Конечно, он также не мог взять и отвести его в сторону, дабы поговорить и рассказать всё о том, что приключилось с одним его знакомым, ведь две пары чересчур любопытных ушей просто-напросто помешали бы им это сделать.       — Цукишима-кун, — позвал Кейджи своего соучастника, а после поклонился ему, ведь пришло время прощаться. — По поводу химии, — брови Цукки взмыли моментально вверх, не понимая, что он имеет в виду. — Я Вам позвоню после десяти. Вы не против? — минутное молчание вызвало некую неловкость в группе подростков, но как до блондина дошло, что задумал старший, то незамедлительно кивнул и поблагодарил его за помощь по столь «трудному предмету».

Eternal Flame — Human Nature

      — Почему ты попросил Акааши помочь тебе, если знаешь, что я получше него разбираюсь в химии? — укор в сторону очкарика от Куроо прозвучал моментально, как только они чуть отдалились от их сегодняшних спутников. — Неужели тебе настолько наскучило моё общество, что ты прибегнул к тому, чтобы променять меня? — капитан Некомы актёрски надулся и сложил руки на груди, показывая свой характер.       — Как ты догадался? — спросил с ухмылкой Кей, дабы вывести на эмоции своего лохматого друга.       — Цукишима Кей! — возмущённо прикрикнул Тетсуро, заставляя собеседника покатиться со смеху и согнуться пополам. — Вы оба явно что-то недоговариваете… — пробурчал он, а после нахмурился. — Что у вас за секреты?       — Нет у нас никаких секретов, Куроо-сан.       — Ага! — воскликнул темноволосый, подловив Цукишиму. — Формальное общение снова вернулось! — закатив глаза на данное замечание, первогодка поплелся дальше, не обращая внимание на это ребяческое поведение. — Ты всегда так делаешь, когда я лезу не в своё дело! — хоть Куроо и говорил чистейшую правду, но Карасуновец не собирался в этом признаваться.       — Вовсе нет, — почти что прошипел Кей, прокашлявшись, на этот раз чтобы утаить своё недовольство. Неожиданно парень схватился за макушку, почувствовав, что на него что-то упало. Подняв взгляд, он увидел, как тучи начали сгущаться над микрорайоном города, куда они и решили сходить отдохнуть.       — Очкарик, у тебя есть зонтик? — спросил Тетсуро, растрепав свою шевелюру от пары капель дождя, который только-только начал накрапывать.       — У меня есть, а у Вас? — хитрая и даже в какой-то степени ехидная улыбка появилась вместе с зонтиком, который он достал из рюкзака.       — Ну, Цукки! — взмолился лохматый, когда почувствовал, что дождь начал усиливаться. Усмехнувшись с такого инфантильного выпада, Кей раскрыл зонтик, а после наклонил его над Куроо, тут же говоря с довольной улыбкой на лице:       — Ты будешь нести зонт, — на лучшую из зол капитан Некомы лишь активно закивал, отбирая вещицу из рук спутника. — А ещё проводишь меня до станции.       — Цукки, — воодушевлённо сказал парень, кладя руку на сердце. — С превеликим удовольствием! — увидя, что Цукишима стоит слишком далеко, Куроо резко обхватил его плечо, тут же пододвигая под зонтик. — Не противься, а то промокнешь весь, — протараторил быстро он, выравнивая над ними зонт. Что же стоило Кею удержаться от порыва покраснеть и улыбнуться лишь от столь незначительного жеста, который выказывать хоть небольшое, но волнение за него. — Ты что, снова хмуришься? — спросил быстро темноволосый, чуть наклоняясь вперёд, чтобы разглядеть выражение лица первогодки. — Не сердись на меня, а то твой лоб скоро съедет к носу! — Тетсуро убрал руку с чужого плеча, а после поднёс ладонь к лицу очкарика, проведя большим пальцем по скривившейся складочке на лбу парня. От столь нежного прикосновения и мягкой улыбки после своего действа, Куроо устремил свой взгляд вперёд, начиная вести их дальше по скромным и узким улочкам к самому ближнему вокзалу.       У Цукишимы Кея впервые за всю сознательную жизнь отключился мозг. Он никогда не позволял себе расслабиться, а уж тем более повестить на столь нелепое поведение и чуть ли не в буквальном смысле потерять голову. Блондин хоть и не показал то, что он смущён, а точнее очень смущён таким достаточно для него интимный действием, но в мыслях он ещё раз за разом прокрутил то трепетное прикосновение к лицу, чтобы точно удостовериться, что это ему не привиделось.       Весь путь до станции прошёл в тишине. Никто из них не разговаривал. Лишь шум дождя продолжал сопровождать каждый их шаг до вокзала. На лице у Куроо всю дорогу играла лёгкая улыбка, которую он будто специально не сводил со своего лица.       «Он и правда самая настоящая «боль-в-заднице», — подумал первогодка, всё ещё боясь взглянуть в глаза этого змея-искусителя.»       — Ты уже купил билет на поезд? — спросил Тетсуро, когда поплелся за младшим сразу же на платформу, а не в сторону касс.       — Да, — отозвался блондин, отряхнув рукавом пальто рюкзак, который промок чуть ли не до нитки. Всё-таки зонтика на двоих не хватило. — Сегодня я решил, что лучше подумать об этом заранее.       — Держи, — подняв взгляд на лохматого, Кей недоумённо нахмурился. — Почему ты так смотришь?       — Я не планировал забирать у тебя зонт, — произнёс блондин, кивнув подбородком на сложенную вещицу в руках Некоматовца. — Думаешь, что я самый настоящий изверг? — устало усмехнувшись, он решил не заставлять лохматого отвечать на риторический вопрос и добавил:       — Меня встретит Акитеру, поэтому вернёшь зонтик при следующей встрече. — Рука на зонтике сжалась чуть крепче, но Цукишима решил не обострять на этом внимание и отвернулся в сторону поезда, который вот-вот должен был отправиться. — До новых встреч! — с поддельным выражением сказал он, заходя в один из первых попавшихся вагонов, даже не взглянув на Куроо. Усевшись на кресло около окна, он достал полноразмерные наушники, распутывая провод. Неожиданно дрогнув от стука по окну, парень резко обернулся на звук, видя капитана Некомы. Тетсуро лукаво улыбнулся, как только словил взглядом медовые глаза, которые полностью сосредоточили всё своё внимание на нём. Темноволосый постучал себе по лбу, кивнув первогодке, давая понять, что он снова нахмурился. Кей сделал это неосознанно, поэтому аккуратно и быстро схватился за лоб, разглаживая его пальцами.

***

Хоть поездка и выдалась тяжёлой, но Цукишима решил, что в этот раз он не завалиться спать сразу же, как только дойдет до своей комнаты, ведь он всё ещё должен был поговорить с Акааши. Он хоть и сказал примерное время, когда позвонит, но Кей ни о чём другом думать больше не мог. Ему нужно было узнать о том, что же случилось с тем загадочным знакомым, который так же, как и Цукки, страдал не только от безответных чувств, так ещё вдобавок и от ханахаки. Взглянув на часы, парень поджал губы, неосознанно сжав в руках телефон.       «Он же должен позвонить, верно?» — блондин смотрел на темный экран, ожидая хоть какой-то весточки.       Акааши Кейджи: «Цукишима-кун, это Акааши. Я немного задержусь, потому что мне пришлось нести пиджак в химчистку, а тут просто ужасная очередь. Простите за ожидание.»       Цукишима хоть и выдохнул с облегчением, но всё ещё немного переживал. Он боялся за то, что ему придётся выбирать из двух зол меньшее. Конечно, признаваться Куроо в своих чувствах Кей точно не планировал, но и лишатся напрочь всех своих и так скудных эмоций он пока не собирался. Первогодке надо было выслушать историю реальных людей и понять, как ему лучше всего будет поступить. Может, есть другой способ, третий, который позволит ему жить?       От резкой музыки звонка Цукки дрогнул и отвлёкся от своих же мыслей, чуть подбросив телефон вверх от неожиданности. Быстро проведя большим пальцем по дисплею, парень моментально протараторил:       — Акааши-сан, — голос чуть подрагивал от предстоящей волнительной истории. — Здравствуйте.       — Цукишима-кун, надеюсь, что я Вас не заставил долго ждать? — спросил Кейджи на том конце трубки, тут же усаживаясь в кресло после небольшой пробежки, которой послужил дождь, от прачечной.       — Всё в порядке, — отозвался очкарик, сжимая простыни. — В-Вы правда знаете о том, что со мной? — голос, дрогнувший от нервов, заставил на том конце трубки старшего напрячься всем телом, ведь он почувствовал толику страха своего собеседника.       — Да, хоть и совсем немного, — сказал связующий. — Вы уверены, что Вам хочется это узнать?       — От этого, возможно, зависит моя жизнь. — Усмехнувшись со своих же слов, показавшихся ему до ужаса нелепыми, Кей тяжело выдохнул. Боль в груди снова сдавила лёгкие, моментально сжимая в тиски и горло, буквально не давая шанса расслабиться и вдохнуть полной грудью.       — Вы уже наверняка что-то да нашли в интернете, верно? — Кей угукнул на слова Акааши, но не стал расписывать всё то, что он смог самостоятельно накопать. — Конечно, я не отрицаю того, что вся информация там верна, но кое о чём там умалчивают, поэтому для начала я расскажу Вам свою историю, а после Вы самостоятельно должны принять решение и подумать. Хорошо? — ответив положительно на слова рассказчика, Цукишима навострил уши. — Около десяти лет назад, мой дядя со стороны отца без памяти влюбился в одну женщину. Не скажу, что это был первый раз, когда он так гнался за женщиной, но могу с уверенностью сказать, что из-за неё он и погряз в ханахаки. Лично я не знаю, можно ли оценивать это, как показатель сильных чувств, но всё же в защиту его неимоверных чувств, которые его и погубили, как ты мог догадаться, я скажу, что он изменился до неузнаваемости. Предыдущая симпатия, раздавившая его в пух и прах, моментально забылась. Дядя никогда не приходил в себя так быстро после разбитого сердца, а уж тем более не смущался, как школьник, когда рассказывал о ней. Ты не представляешь, какое представление он устраивал, когда она ему звонила по поводу работы! — после его слов последовал тёплый смех, явно наполненный воспоминаниями былых лет. Тяжело выдохнув, Акааши продолжил:       — Первый приступ кашля случился где-то через неделю, как он начал рассказывать своему брату о том, что точно женится и наконец возьмётся за ум. Конечно, тогда всё было туго с таким родом статей, поэтому никто ничего практически и не знал о том, что с ним происходит. Большинство врачей просто-напросто разводили руками и не понимали, что с ним творится. Сам понимаешь, что кашель с кровью, сопровождающийся лепестками, был на тот момент в новинку для заболеваний. Хоть и не сразу, но через знакомых наших друзей, которые сталкивались с таким, смогли нам в общих чертах рассказать, в чём заключается суть этой болячки и поведать о том, какие последствия могут быть в дальнейшем. Хоть мой дядя и кричал о своих безграничных чувствах налево и направо, но эта женщина буквально заставила его онеметь, когда он решился наконец признаться ей. — Кейджи чуть прокашлялся, а после очкарик услышал, как он запивает свой монолог. Электронный голос стал отдавать хрипотой и усталостью, поэтому Кей решил не задавать ему лишних вопросов во время паузы. — Не буду долго мучать тебя, но ты сам понимаешь, что с ним случилось в конечном итоге. Знаете, что было самым интересным, Цукишима-кун? — начав отрицательно мотать головой, блондин понял, что так ничего и не ответил.       — Нет, — подал неуверенно голос парень. — Не знаю.       — На похороны пришла эта дама и не поверишь, с чем она обратилась к моему отцу. — Тяжело выдохнув перед своей речью, связующий собирался с мыслями, чтобы преподнести следующую информацию как можно мягче. — Она сказала, что у неё возникли симптомы ханахаки. — Блондин неосознанно раскрыл глаза в удивлении, чуть сжавшись на кровати. — Сказала, что по уши влюблена в дядю и просто не успела набраться храбрости, чтобы рассказать ему обо всём.       — Акааши-сан, могу я задать вопрос?       — Конечно, — отозвался Кейджи, поджимая губы от некой неловкости и взволнованности, которую чувствовал через телефон.       — Что случилось с той девушкой? — вопрос прозвучал с придыханием, будто Цукки не готов был узнать, что же с ней произошло после смерти мужчины. — Ваш же дядя… умер, так что случается с людьми, которые влюблены в уже погибших людей, будучи больными? — ответа от второгодки не было с минуту.       — Думаю, что тут будет не трудно догадаться.       — О-она тоже умерла? — дрогнул Карасуновец, тут же откашливаясь в ладонь. На коже образовалось пару капель свежей крови с новыми лепестками.       «Скоро и цветок появится…» — подумал он, тут же напрягаясь всем телом.       — Да, — чуть сурово ответил Кейджи. — Я не знаю, где она похоронена, но мой отец случайно узнал на бывшей работе дяди об этом.       — Кстати, Акааши-сан, — на том конце трубки вице-капитан замычал, давая понять, что готов выслушать новый вопрос от младшего. — Что вы имели в виду, когда говорили о том, что это не случайность, что я заболел?       — После смерти брата и его возлюбленной, мой отец не остановился. Он продолжил искать информацию по поводу ханахаки, поэтому выяснил, что поголовно у всех больных чувства были взаимны. — От слов парня Кей перестал дышать. Такого же не может быть, да? Это невозможно. — Цукишима-кун, все люди, которые переболели столь необычным заболеванием, живут и до сих пор душа в душу со своими возлюбленными, из-за которых, собственно, и появлялись симптомы.       — Вы таким способом предлагаете мне признаться Куроо? — Цукки не хотел упоминать его в разговоре от слова «совсем», ведь ему было и так не по себе до сих пор, что он может испытывать какие-то романтические чувства к парню.       — Я в самом начале упомянул, что в конечном итоге решать должны только Вы. Я не хочу лезть ни в чью личную жизнь.       — С-сколько… — блондин заикнулся, а после тяжело сглотнул и выдохнул, чтобы набраться смелости перед следующим своим вопросом. — Сколько времени было у Вашего дяди для того, чтобы рассказать обо всём? — ему не хотелось этого знать. Кей вообще не хотел ничего знать о том, что с ним происходит, ведь ему было ужасно страшно. Парень, живущий в собственном комфорте, который он выстраивал на протяжении многих лет кирпичик за кирпичиком, теперь начал разрушаться.       — Цукишима-кун, это не так важно. Понимаете, Вам надо…       — Сколько?! — почти что прокричал очкарик, ведь прекрасно понимал — ответ его не обрадует.       — Он смог продержаться чуть меньше двух месяцев, — сказал на выдохе темноволосый, а после снял очки свободной рукой и стал растирать переносицу. — Послушайте, я хочу Вам сказать, что другой человек мог бы продержать куда меньше, а может быть ему бы свезло и он бы продержался на плаву ещё три месяца, понимаете?       — Д-да, — заикнулся первогодка, давая ответную реакцию. Хоть Кей и был уже в подвешенном состоянии почти два месяца, но от слов Кейджи ему хоть немного, но стало легче. — Акааши-сан, Вы точно уверены в том, что чувства у всех больных были взаимны?       — Поголовно, — ответил уверенно связующий. — Слушая рассказ отца, я, сам того не подозревая, сказал ему об одной теории. Я предположил, что ханахаки — не просто болезнь, вызванная безответной любовью, а скорее проверка.       — «Проверка»? — переспросил Цукишима, недоуменно хмурясь, а после расслабился вспоминая наказ одного из старших.       — Проверка на смелось и проверка на то, что люди предпримут в такой ситуации. Сами подумайте, у всех больных были симптомы, а люди, в которых они были влюблены, испытывали те же самые чувства.       — Насколько я знаю, то есть способ излечиться от своих чувств, не признаваясь в них. Кто-то из ваших источников подвергался хирургическому вмешательству?       — Я бы не хотел Вам рассказывать об этом, Цукишима-кун, — непреклонно сказал Акааши, качая головой на том конце трубки. — Все последствия данной операции были не такими, как ожидали пациенты. Они потеряли не только чувства, но и самих себя.       — Я-я понял… — почти что прохрипел Кей, начиная кашлять. — П-прошу прощения… — добавил шипя он, а после убрал от себя телефон, чтобы Кейджи не слышал этого. Прикрыв рукой рот, парень вновь почувствовал вязкую кровь на коже и металлический привкус во рту. Горло начало гореть пламенем от боли, которую он ощущал уже не в первый раз. — Извините, Акааши-сан, я…       — Вам не стоит извиняться, — быстро прервал его темноволосый. — Я надеюсь, что Вы примете правильное решение и поторопитесь, дабы не усугублять ситуацию.       — Спасибо Вам большое, — тихо сказал блондин, а после отключился, сползая на подушки.       «Я должен это сделать, — подумал Цукки, закрывая глаза руками. — Должен всё рассказать Куроо».

***

После разговора Цукишимы и Акааши прошло чуть больше недели. Кей чувствовал себя так, будто вот-вот должен был умереть. Температура почти что добралась до сорока градусов, легкие горели, а приступы кашля никак не прекращались, срывая горло раз за разом. Скрутившись в постели калачиком, парень чувствовал, как внутренности буквально сворачиваются и плавятся внутри него. Соседняя подушка была в кровавых пятках, которые шли сгустками вперемешку с лепестками камелии. Конечно, спрятаться от родителей было, на удивление, просто. Ему стоило лишь сказать, что не хочет заразить семью, давая понять, что он может сам о себе позаботиться. Хоть «лохматый недоумок» и не понял, что больного лучше не беспокоиться, но блондин в какой-то степени даже был рад, что он проявляет всё ту же назойливость. «Цукки! Разве мы с тобой не договаривались встретиться сегодня?» «Я помню, что ты даже был тем самым, кто и предложил увидеться!»       Потянув руку к сотовому, первогодка глянул на экран, тяжело выдыхая. Это правда, что он и назначил эту встречу. Парень договорился встретиться с Куроо лишь для того, чтобы рассказать ему о своих чувствах и наконец расставить все точки над «i». Цукишиме хотелось выяснить всю правду о ханахаки, которую он узнал от Кейджи.       — Куроо? — позвал Кей охрипшим голосом, как только перестал считать долгие гудки.       — Цукки, ты не перестаешь меня удивлять! — воскликнул лохматый на том конце трубки, тут же расплываясь в улыбке. — Слушай, ты в курсе, что у тебя голос не здоровый? Простыл? — недоумение прямо-таки и слышалось в голосе Тетсуро, который напрягся от своего же собственного наблюдения.       — Н-немного, — отозвался младший, передёрнувшись от озноба.       — Чё-ё-ёрт, — протяжно прошипел капитан Некомы, тут же тяжело выдыхая. — А я-то думал, что мы с тобой сегодня встретимся!       — Я тоже так думал, — сказал блондин, чуть отодвигая динамик телефона от уха, чтобы не оглохнуть.       — П-просто понимаешь, я кое-что хотел с тобой обсудить.       «Мне показалось, или он и правда нервничает? — подумал чуть ошарашенно первогодка, моментально усаживаясь на кровати. — Он же простой, как пять копеек, поэтому не думаю, что он играет».       — А это «кое-что» ты можешь сказать по телефону? — затянувшаяся тишина дала более чем ясный ответ, который заставив Цукишиму моментально хихикнуть. — Я-я понял, — взглянув на настенные часы, парень прикинул время, когда он доберётся до Токио, а после взвесил своё состояние. Сможет ли он вообще доехать хотя бы до вокзала самостоятельно и без каких-либо происшествий? — Я смогу приехать к тебе часам к пяти.       — Нет, Цукки, — строго сказал Куроо, недовольно цыкнув. — Лучше уж отлежись дома, а я в конце недели тебя навещу.       — Я не так плохо себя и чувствую, — настойчиво пролепетал Кей, выползая из-под одеяла, а затем и вовсе встал на ноги, чуть пошатнувшись. — Плюс ко всему свежий воздух мне будет полезен.       — Цукишима, — на обращение к себе парень не отозвался, продолжая стоять и пялиться на часы. — Цукишима Кей, — тяжело выдохнув, Тетсуро оставил свои попытки достучаться до своего собеседника на том конце трубки. — Господи, ты сведёшь меня в могилу своим упрямством… — прошипел он недовольно, а «палач» уже предвещал свою победу.       — Куроо-сан, Вы меня недооцениваете, — сказал очкарик, вновь делая акцент на уважительном обращении, чтобы Некоматовец понял, что указывать ему бесполезно.       — Я ведь даже не смогу тебя встретить на вокзале. У меня будут дополнительные занятия после уроков, а пропустить я их никак не смогу. Может быть, подъедешь часам к семи? Я буду свободен и встречу тебя прям с поезда.       — Куроо-сан, — произнёс строго Цукишима, стараясь не выдавать свой хриплый голос. — Я подъеду к школе, поэтому не задерживайтесь на дополнительных. — Не дослушав, что ему хотел сказать выпускник, Кей моментально оглядел захламлённую комнату, дабы сообразить и собраться с мыслями.

***

— Поезд прибыл на Токийский вокзал. Просим оставаться всех пассажиров на своих местах, пока поезд полностью не остановится. — электронный голос разбудил блондина, заставляя его моментально оглянуться вокруг себя. В окне уже всё смеркалось. Уличные фонари начали слабо освещать платформу прибытия. Быстро взглянув на часы, которые показали ровно пять часов вечера, Цукишима стал собираться. Поправив на себе одежду и растрепав прилизанные от испарины волосы, он стал дожидаться конечной остановки поезда, а после этого вышел из средства передвижения.       Хоть он себе и представлял примерно, как добраться до школы лохматого, но всё ещё был скован в своих движениях. Из-за болезни мысли Кея путались, и он легко мог пропустить остановку транспорта или же проехать нужную. Интернет был ни к чёрту, поэтому очкарику даже пришлось прибегнуть к помощи прохожих, чтобы и вовсе не потеряться в столице Японии. Не без труда, но Цукки всё же смог добраться до старшей школы Некома. Неуверенно оглядываясь по сторонам, блондин зашёл на территорию учебного заведения. Он понимал, что Куроо ещё наверняка занят, поэтому решил не названивать лишний раз, чтобы не устраивать ему проблем.       «А смогу ли я рассказать ему о своих чувствах? — подумал очкарик, сжимая ладони в кулаки. — У меня смелости хоть хватит на это?»       Конечно, Цукишима не мог не переживать из-за этого, ведь он впервые кому-то готов раскрыть свои истинные чувства. Раньше он бы даже под дулом пистолета ни слова бы не сказал, что его беспокоит. Сейчас же всё изменилось. Он изменился. Куроо был тем самым, кто заставил младшенького выйти из шкафа и доставать оттуда скелетов один за другим. Парень ещё не знал, что ему делать: злиться или же, наоборот, поблагодарить за то, что смог вытащить его из мрака. В груди расплывался трепет и давящее чувство не от его заболевания, а лишь из-за Тетсуро. Ему нравилось это чувствовать. Безумно.       Выйдя предположительно к спортзалу, первогодка застыл, при этом неосознанно затаив дыхание. Он увидел знакомую чёрную копну волос, трепещущую от порывов ветра, а рядом с ним светловолосую девушку, чьи локоны также разлетались в разные стороны. Лицо Куроо выражало недовольство и даже некую обиду, видимо, на эту самую незнакомую личность для очкарика. Цукишима стоял за углом одного из корпусов, стараясь не быть схваченным с поличным, ведь сейчас ему надо было понять, что же эта за особа рядом с ним. Тетсуро уже было покраснел от злости, стараясь всё ещё при этом заставлять себя сохранять спокойствие.       — Алиса, твой брат — просто мой ночной кошмар! — почти что прошипел капитан Некомы, треснув себя ладонью по лбу. — Ты хоть представляешь себе, как мне трудно с ним справляться?       — Так, драный кот, я всё прекрасно понимаю, но только я могу задирать своего братишку! — Хайба уже было хотела одарить лохматого смачным подзатыльником, но лишь замахнулась на него, чтобы припугнуть. — Я знаю, что мой младшенький не особо и послушный, но… — она тяжело выдохнула, чуть наклоняя голову, и сказала:       — Куроо, позаботься о Льве, пока я не приеду из командировки. — Недовольно цокнув, Тетсуро закатил глаза, чуть толкнув девушку в дружеском жесте, чтобы та не переживала.       — Успокойся, а то на всех снимках будут видны твои старческие морщи… — на этот раз Хайба не поскупилась, несильно ударив темноволосого под дых, даже не дав договорить ему колкость в свою сторону.       — Ты назвал меня старой, мелкий? — прошипела девушка, тут же почувствовав, как на её макушке волосы встали дыбом от злости.       — Хе-хе-хе… — выдавил из себя Куроо, качая головой. — Именно такой ты мне и нравишься, Алиса, — произнёс он, выпрямляясь. — Я присмотрю за ним, поэтому можешь не переживать, — отмахнувшись сказал парень, а после достал телефон из кармана, проверяя время. — Мне уже пора бежать. Мой друг должен был уже приехать, поэтому я пойду. — Махнув рукой на прощание, капитан Некомы обошёл девушку, дождавшись ответа и от неё. Быстро разблокировав мобильный телефон, Тетсуро кликнул по иконке, а после нажал на последний вызов от Цукишимы. Поначалу темноволосый слышал лишь раздражающие гудки, а после его звонок перенёсся на автоответчик.       «Что за чёрт…» — подумал недоумённо парень, вновь попытавшись дозвониться до очкарика. Исход остался таким же, но настойчивость Куроо окупила его труды, поэтому Кей взял трубку лишь на четвёртый раз.       — Цукки! — воскликнул лохматый, моментально расплываясь в улыбке. — Ты хорошо добрался? — парен замолк, как только услышал беспрерывный кашель на том конце трубки. — Цукишима, с тобой всё нормально?       — Д-да… — пробурчал очкарик в ответ, стараясь сдерживать порывы приступов.       — Ты где? — спросил Тетсуро, практически заорав, но в ответ услышал всё тот же сильный кашель в ответ. — Кей, где мне тебя забрать?!       — Нет! — крикнул наконец блондин, подловив момент, набирая в лёгкие побольше воздуха. — Н-не надо меня забирать! Я-я… — Цукишима тяжело дышал, чувствуя тяжесть в горле и резанное чувство в груди, будто ветви начинали впиваться в лёгкие, а лепестки и вовсе вонзаться в органы. — Я Вас видел… — прошипел парень, а после облокотился спиной о ворота школы, чтобы прийти в себя.       — Что? Ты о чём? — недоуменно пролепетал собеседник на том конце трубки, одновременно хмуря брови. — Ты сейчас на территории моей школы?       — Э-это сейчас не так важно, Куроо-сан… — блондин шмыгнул носом, а после почувствовал привкус крови на губах. Сердце колотилось с невероятной скоростью, понимая, что ещё немного и все слова невольно слетят с языка. — Куроо-сан, я…       — Цукишима, ты сейчас где? — прервал капитан Некомы спокойно, стараясь не паниковать раньше времени, ведь он прекрасно чувствовал всё напряжение Цукки.       — Куроо-сан, Вам лучше вернуться к той девушке и…       — Кей! — почти что прорычал лохматый, останавливая поток ненужный сейчас слов. Тетсуро бездумно ходил по территории в поисках гостя, который сейчас по какой-то неизвестной для него причине где-то скрывался. — Ответь на мой вопрос. — Голос был пропитан строгостью, ведь у него уже просто-напросто сдавали нервы.       — Не хочу… — шепнул в самый динамик первогодка. — Куроо-сан, это Вы во всём виноваты! — крикнув столь резкий укор, Цукишима скинул вызов, направляясь обратно, на вокзал, чтобы поехать домой.       Перед отправлением поезда блондин достал телефон, видя там больше десяти пропущенных от Тетсуро. Тряхнув головой, дабы откинуть ненужные мысли прочь, очкарик поправил шарф, прикрывающий алые дорожки, шедшие из его носа и рта. Разблокировав телефон, проигнорировав также и бесчисленные сообщения от «виновника», Кей открыл диалог с Кейджи.

«Акааши-сан, простите, что пишу так поздно, но я не смог. У меня не получилось признаться ему во всём. Я пойду в больницу завтра же. У меня больше нет сил терпеть эту боль и эти никчёмные чувства.»

      Нажав на иконку бумажного самолётика, сообщение улетело на телефон адреса, а после Цукишима отключил телефон. Он хотел в данный момент отречься от мира. Хотел полностью исчезнуть.

***

В перерывах между безграничными звонками, которые делал Тетсуро, чтобы достучаться до очкарика и нормально поговорить с ним, Кейджи смог наконец вызвонить его телефон.       — Акааши, мне сейчас вообще некогда с тобой разговаривать! — прошипел Куроо довольно резко. Он не видел ничего вокруг себя, пока бежал к ближайшему вокзалу, дабы поехать до Сендая и выяснить то, что случилось с Кеем.       — Да ты что? — прошипел Акааши, моментально забывая все формальности, которых он постоянно придерживался.       — Да, — строго сказал лохматый в ответ, уже захотев сбросить трубку, ведь не хотел отвлекаться на кого-то ещё, но связующий не собирался сдаваться на полпути.       — Нет, ты, боль-в-заднице, обязан меня выслушать от начала и до самого конца! — темноволосый даже застыл на платформе, слыша столь смелые слова на том конце трубки от такого человека, как Кейджи. — Цукишима может умереть, если ты не поговоришь с ним сейчас же.       — О чём ты вообще говоришь? О чём мне с ним разговаривать?! — воскликнул «тупой», по мнению Акааши, вопрос Куроо.       — Ты и сам прекрасно понимаешь, о чём я, — не сбавляя напора, сказал парень, недовольно цокнув.       — Н-не понимаю, что ты там несёшь, поэтому лучше тебе не отвлекать меня. — Резко сбросив трубку, капитан Некомы сжал челюсть, а после подошёл к кассе на вокзале. — Ближайший билет до Сендая. — женщина на кассе глянула на Тетсуро из-под объёмной челки, явно накладной, как заметил парень, а после перевела взгляд в компьютер, медленно просматривая расписание поездов. — Прошу прощения, но я опаздываю, поэтому не могли бы вы поторопиться.       — Молодые люди вечно куда-то спешат... — пробурчала работница, тут же тяжело вздыхая. — Сожалею, но поезд до Сендая отбывает лишь через сорок минут.       — Серьёзно?! — прошипел Куроо, раскрывая рот от возмущения.       — Вы думаете, что у меня есть время для того, чтобы шутить на рабочем месте? — недовольно цокнув на замечание в свою сторону, Куроо достал бумажник из кармана пуховика и пихнул деньги в окошко.       — Один билет, будьте добры, — почти что прорычал он, выдавливая из себя улыбку, чтобы не казаться уж полным засранцем перед незнакомой и совершенно невиновной женщиной, которая попалась ему под горячую руку.

As the World Caves In — Matt Maltese

Ожидание. Что может быть ещё хуже этого для столь импульсивного парня, как Куроо? Капитан Некомы не замечал нарастающего вечернего холода, сидя на лавочке станции, ведь полностью был поглощён собственными мыслями. Он мог думать лишь о Кее. О его обеспокоенном голосе и вернувшейся официальной форме обращения. Нервно перебирая пальцами, Тетсуро не мог просто взять и выдохнуть. Ему нужно было убедиться в том, что с Цукишимой всё в порядке. Он перестал бездумно названивать, понимая, что очкарик отключил телефон, когда его в очередной раз перенесли на автоответчик. Куроо понимал, что первогодке надо побыть одному, ведь знал его пунктик по поводу личного пространства. Даже будучи в поезде он не мог не нервничать. Он продолжал будто бы специально накручивать себя. Темноволосый хотел лишь одного. Хотел увидеть простывшего, с красным носом от насморка Цукишиму, обёрнутого в толстенное одеяло, стоящего с кружкой чая на пороге своего дома, когда откроет для него дверь. Ему было необходимо увидеть именно эту картину.       Прибыв в Сендай, Тетсуро сразу же словил такси около вокзала. Хоть в торгах он и не был силён, но водитель оказался неопытным, поэтому Куроо удалось скинуть почти тысячу иен за свой проезд. Он оказался не только никудышным торгашом, но ещё и вдобавок водителем. Конечно, лохматому не хотелось жаловаться на его манеру вождения, ведь сам попросил ехать как можно быстрее.       «Надеюсь, что я не умру раньше, чем увижу Кея», — подумал взволнованно парень, начиная прерывисто дышать.       Бледно-зелёным Тетсуро вышел из машины, стараясь параллельно не вывернуться наизнанку и поблагодарить мужчину за столь «дивную» поездку. На часах время близилось к десяти часам вечера. Темноволосый быстро преодолел узкую и пустынную улочку, без зазрения совести заходя на скромный дворик. Через пару ступенек он оказался перед дверью и постучал пару раз по дереву. Ответа так и не последовало. Куроо не услышал даже того, что хоть кто-то идёт его встречать, поэтому повторил свою попытку, но на этот раз нажал на кнопку звонка. Он не планировал сейчас отступать. Не был готов вот так сдаться, поэтому парень постучал в очередной раз. Громче и настойчивее. В этот раз он услышал приглушённое и медленное топотание ног. Чуть взъерошив свои волосы, всё такой же лохматый также поправил и свою одежду, чтобы не выглядеть полным растяпой. С той стороны раздался щелчок замка, давая понять капитану Некомы то, что один из жителей всё же решил встретить незваного гостя. Он был готов уже было увидеть Кея таким, как он себе его и представлял в поезде, но вместо этого он увидел мать парня, прикрывающую лицо.       — Цукишима-сан, здравствуйте! — почти что восхищённо воскликнул парень, а после этого женщина подняла голову, давая ему увидеть заплаканное лицо: идущие дорожки от слёз шли до самого подбородка, глаза красные, а руки у рта беспрерывно дрожали. — Ц-Цукишима-сан, Вы… — резкий всхлип не дал договорить Куроо.       — Тетсу-чан, Кей… — новые слезы начали подступать к глазам, а после вырвались и скатились по щекам. Она сжалась на месте, а лохматый моментально прошёл в дом, наплевав на вежливость и всякое приличие.       — Что с ним случилось? — резко спросил он, ухватившись за дрожащие плечи женщины, и начал их растирать, чтобы она поскорее пришла в себя.       — О-он у с-себя в комнате, Тетсу-чан, н-но ты не должен туда идти, потому… — Цукишима-сан не успела договорить, уже вглядываясь в растрёпанный затылок, хозяин которого взбегал по лестнице на второй этаж.       Последняя дверь в коридоре была чуть приоткрыта. Куроо аккуратно ступал по паркету, изредка слыша поскрипывания и тихий плач снизу. Он боялся. Ему совершенно не хотелось заходить туда, но он прекрасно знал то, что он должен это сделать. На дрожащих ногах Тетсуро кое-как добрался до комнаты и тяжело выдохнул, толкнув дверь рукой, которая всё и скрывала. Резко сорвавшись с места, темноволосый на ходу скинул школьную сумку, припадая на колени перед телом, лежащим на полу.       — Цукки… — прохрипел парень, разводя руками, не зная, как взять или же хотя бы ухватить такого хрупкого Кея в этот момент. — Что же я наделал?.. — разжав наконец плотно сжатые кулаки, он подобрал затылок Цукишимы и приобнял его за одно плечо, аккуратно перетягивая его к себе на колени. Лицо было скрыто под плотной лозой камелии, не оставляя открытой для чужих глаз даже толику бледной кожи, а яркие, пестрые, красные бутоны, наполненные золотой сердцевиной, будто насмехались над блондином, таким образом украшая его лик. Аккуратно, чтобы не повредить кожу, Куроо стал разрывать ветви, отбрасывая их в сторону, а после увидел, что свои плоды они давали прямо изо рта парня. Тетсуро гулко сглотнул, подавляя порыв рыданий, который вот-вот должен был сорваться с его губ. — Кей, что же ты молчал? — он не заметил, как слеза скатилась по его собственной щеке, но увидел её, упавшую на лицо тому, кому и принадлежали эти страдания. Смахнув ладонью, оставшиеся лепестки и листья ветвей, которые пристали к волосам, лохматый прижал голову Цукки к себе, зарываясь в ответ в его плечо. — Я же и правда «лохматый недоумок», да, Цукишима Кей? — усмехнувшись со своего собственного вопроса, на который ответа он уже никогда не получит, Куроо снова спросил:       — Я и правда во всём виноват?.. — молчание послужило громким ответом, а от этого Тетсуро не мог более держать себя в руках, моментально громко всхлипнув. Он прекрасно понимал, что его крик был слышан вплоть до первого этажа, но ему было плевать на это. Ему было плевать совершенно на всё, ведь его смысла больше не было. Можно сказать, что он полностью рассеялся в воздухе, даже не успев толком взлететь к небу.

***

Mr. Sandman — SYLM

Зима уже ощутимо начала наступать на пятки осени. Хоть снега пока что и не было, но морозы уже начинали заставлять жителей Японии трястись от холода, укутываясь в самые тёплые вещи, которые только были в гардеробе. Иссохшие листья уже как пару недель опали с деревьев, собираясь горстями вокруг стволов деревьев. Тоска медленно начинала накрывать всё, что было у неё на пути, покрывая мрачной дымкой. Она покрывала не только вещи, места, людей, но и их воспоминания, казавшиеся на первый взгляд куда радостнее, чем сейчас.       Сжав в кармане тяжёлого пальто очки, Куроо стал увереннее, когда зашёл на территорию кладбища. Он и так уже прилично опоздал. Тетсуро не хотел приходить раньше погребения, ведь прекрасно понимал, что может просто-напросто не выдержать. Ему не хотелось видеть безжизненное тело Цукишимы на отпевании. Идя по узкой тропинке, Куроо понимал, что сейчас ему нужно быть сильным. Он дал себе негласное обещание, что до самого конца будет держать себя в руках, ведь если бы Кей увидел его разбитым, то точно бы отпустил очередную колкость по поводу его слабодушия. Тетсуро знал, что родители Цукки не согласились на кремацию. Он общался с матерью парня, и она ему сказала, что они с мужем собираются его похоронить на территории, где и лежат все предыдущие родственники семьи. Темноволосый старался поддерживать общение с семьей Цукишимы, ведь он прекрасно понимал, что им нужна та же поддержка, которая была нужна и ему самому не в меньшей степени.       — Тетсу-чан, — подняв глаза от тропинки, захламлённой листьями, Куроо увидел до смерти вымотанную женщину. — Привет. — Парень мягко улыбнулся и поклонился, дабы выказать всё своё уважение. Цукишима-сан неуверенно подошла к нему, чуть расставив руки в стороны, а Тетсуро поджал губы, сдерживая эмоции, но всё же подошёл к ней и обнял. Облегчение моментально накатило на них двоих, позволяя хоть на минутку облегчить ношу, которую им теперь приходилось нести.       — Извините, что не пришёл раньше, — пробурчал лохматый виновато, сжимая плотную ткань чужого пальто.       — Ничего, — ответила мягко она. — Я знаю и прекрасно понимаю, что ты чувствуешь. Ты не должен просить прощения.       «Должен, — подумал твёрдо парень, тяжело вздыхая. — Я как раз таки именно тот, кто виноват во всём, что случилось с Кеем».       — На церемонию пришло немного людей. Сам же знаешь, что Кей довольно… — Цукишима-сан запнулась буквально на секунду, тут же поправляя себя:       — Кей был довольно закрытым. — Невольно с её губ слетел нервный смешок. — Нам пора. — Двинувшись уже по тусклому газону, который начал увядать от наступления холодов, они оба решили сохранять молчание, ведь прекрасно понимали, что сейчас слова будут лишними.       Оставшаяся часть церемонии для Тетсуро прошла почти что бесследно. Слова родственников и друзей, говорящие прощальные речи, пролетали мимо ушей парня, ведь он полностью погряз в своих мыслях. Куроо стоял в задних рядах, боясь увидеть бледное и безжизненное тело Цукишимы. Он видел лишь одну открытую крышку гроба, обитую внутри белым материалом. Темноволосый ждал, когда все родственники и близкий друг Кея — Ямагучи — попрощаются с ним, дабы никто не услышал того, что он хочет ему сказать. На дрожащих ногах парень двинулся к могиле, понимая, что не готов видеть Цукки таким. Не готов видеть его бледное лицо, которое больше не будет корчить рожицы, показывая своё недовольство. Не хотел видеть Цукишиму, который никогда больше не будет неосознанно почёсывать нос, после того, как поправит свои съехавшие очки.       — Привет, — почти что прохрипел Тетсуро, гулко сглатывая неприятное чувство, как подошёл к парню. Сжав руки в кулаки, он принялся рассматривать такое знакомое лицо, из которого буквально высосали жизнь. — Знаю, что тебе бы не понравилось, если бы я пришёл с цветами, поэтому я принёс кое-что другое. — Достав из внутреннего левого кармана пальто небольшой сверток коричневой бумаги, Куроо вложил его в нагрудный карман фрака Цукишимы и пригладил неровность. — Надеюсь, что вторая пуговица с пиджака не слишком скромный и сентиментальный подарок для тебя? Мне она всё равно больше на нужна. — Усмехнувшись со своей же глупости, он провёл рукой по груди Кея, так и не ощутив биения сердца, а после огладил хладную кожу шеи, переходя на щеку, сделав незамысловатый жест — огладил складочку на лбу. — Даже во сне продолжаешь хмуриться, Светлячок. — Шмыгнув носом, он отошёл от гроба, закрывая лицо одной рукой, чтобы другие присутствующие не увидели нарастающие слезы, стоявшие в его глазах. — Чёрт… — прошипел он, сжимая переносицу, а после поднял глаза к небу, дабы остановить слёзы. Услышав приближающие шаги, Куроо моментально выдохнул, а после перевёл взгляд вниз, зная, кто к нему подошёл. — Прошу прощения, я… — парень заикнулся, вновь шмыгая носом, чувствуя, как дрожь пробивает всё его тело.       — Всё в порядке, Тетсуро, — напряжённо сказал отец Цукки. — Ты можешь не присутствовать до самого конца. — Протянув руку, Цукишима старший ожидал крепкого рукопожатия, которое он и получил. — Я рад, что ты пришёл попрощаться. Ты был важен для Кея. — Задержав дыхание после его слов, Куроо прочистил горло, найдя в себе силы лишь на кивок. Попрощавшись с Цукишимой-сан и Акитеру, выразив при этом ещё раз свои соболезнования, он удалился.       Возвращаясь по тому же пути, темноволосый посильнее зарылся в воротник пальто, а после тяжело выдохнул. Он больше не смотрел по сторонам, не обращал внимание на меланхолию места, понимая, что полностью слился с ней. Прикрыв рот рукой, Тетсуро гулко закашлял, почти что сгибаясь пополам от приступа. Убрав руку ото рта, парень понимающе закивал сам себе, видя кровавое пятно, расплывающееся на ладони.