Между строк

— Эй, Син Цю! Спускайся уже, — Чун Юнь приставил ладонь козырьком ко лбу, чтобы солнце не мешало разглядеть высунувшегося из окна друга. Тот жестами попросил быть тише. Да что с ним сегодня такое? Чун Юнь почти довёл мысль до конца, как ему в лоб прилетел комочек бумаги. Многообещающее начало. «Милый Чун Юнь, прости за лишние меры предосторожности. Я не могу раскрыть своего маленького побега брату. Выйти привычным способом не вариант. Поймаешь ли ты меня?» — гласило послание, так бесцеремонно отправленное получателю. Иногда Син Цю забывал, что его друг хуже понимает намёки и порой не успевает за ним. Но случайно ли он забывал? Даже Мораксу неизвестно. Времени на тщательные раздумья Чун Юню опять не дали — на него упал Син Цю собственной персоной. Хорошо, что его благоразумия хватило сначала свиснуть с карниза на вытянутых руках, чтобы сократить расстояние до земли, жаль только, что многострадального друга это не спасло. Будь Чун Юнь готов ловить падающего на него человека, он бы выстоял на ногах. Обязательно. Но Син Цю всегда как снег на голову. Теперь ещё и буквально. Однако юный рыцарь уже стоит на ногах и торжествующе улыбается удавшейся шалости, не слишком упиваясь своей радостью — надо помочь «сообщнику» подняться. — И что это было? — видно, как Чун Юнь дуется. Вот-вот за мороженое схватится. — Это? Побег! — невозмутимо отвечает Син Цю, будто бы каждый день после утреннего чая прыгает из окна. — Ну ладно тебе. Понимаешь, если бы я столкнулся с братом в коридоре, он бы заставил меня помогать ему с бумагами. И мы бы опять просидели до вечера за этой волокитой. А так мы спокойно уйдём. Здорово, а? Я над этим планом весь вечер думал. Все риски были просчитаны, не переживай. — И…ты не боишься, что кто-то это видел? Ты вроде как беспокоишься о репутации гильдии. — Ой-ой, подумаешь. Они не смогут ничего доказать, а в случае распространения слухов я что-нибудь придумаю. Син Цю был какой-то…странный сегодня. Будто бы куда-то спешил, но намеренно тянул время; действовал согласно хитрому плану, но не знал о следующем шаге и его последствиях. Словом, пахло нечистым. — Оу. Ладно. Тогда идём? — Сильно ушибся? — вопросом на вопрос ответил Син Цю. В конце концов, Чун Юнь итак знает ответ. — Не-а. — Эй! Нашёлся наконец. Что это ты тут устроил? — послышался за их спинами голос брата. Лучшего момента для выдвижения не найти. Син Цю схватил Чун Юня за руку и со всей прыти побежал вперёд, в направлении выхода из города. — Нет, надо точно проредить его книжную полку. Начитается всякого…

<…>

День выдался на редкость чудесный. Не то чтобы в Ли Юэ не бывало хорошей погоды, даже наоборот. Просто настолько чудесные дни и правда редкость. Наверное, один из таких лёг в основу какой-нибудь традиционной песни или истории. Или, может, целой оперы. — Куда мы направляемся? — наконец отдышавшись и насмеявшись вдоволь, спросил Чун Юнь. — К руинам у Каменных врат. Недавно поступило сообщение о паранормальной активности в том районе. Говорят, у людей вещи пропадали. Безделушки, не более. Но штук двадцать безделушек за мелочь не считаются, да? В общем, работа как раз для нас. — Ты уверен, что мы не наткнёмся на шайку начинающих похитителей? — Уверен. Я тщательно проверил информацию, и там точно что-то есть! — заверил друга Син Цю и подставил лицо солнечным лучам. — Ты всегда так говоришь, — вздохнул Чун Юнь и принялся за мороженое. Их маленький побег его несколько взбудоражил. Своим последним действием он фактически капитулировал: раз старался остыть, значит, готовился к чему-то серьёзному. Он частенько прибегал к помощи мороженого, но в пути тратил его экономно (не брать же им тележку со льдом каждый раз) и, что важнее, в компании Син Цю обычно не налегал на спасительное лакомство по…личным соображениям. Самому себе-то было бы сложно сознаться, что рядом с другом хотелось быть свободнее, что не было глупого страха потерять контроль над злосчастной энергией ян — он знал, от него не отвернутся, не убегут, не назовут монстром и не будут бояться. Его успокоят. Сказать об этом кому-то было бы равносильно продаже секретов производства шёлка или чего хуже. — Эй. — М? — Солнце не мешает? Ветерок дует, безусловно, приятный, тем не менее на солнце может быть жарковато. — Хм. Надо было прихватить зонтик. — Можем зайти на постоялый двор и там купить. Всё равно по пути, — Син Цю нежно улыбнулся. Но создалось впечатление, что его застали врасплох. И снова ощущение чего-то странного в его улыбке.

<…>

После постоялого двора внезапно вырисовалась новая остановка — чайная лавка у Каменных врат. Ларёк непростительно мал и держится, пожалуй, исключительно на преданности хозяина своему делу и товарных повозках, доставляющих грузы из Ли Юэ в Мондштадт. Однако чай тут — выше всяких похвал. Син Цю давно подумывал поговорить с отцом о паре вложений в местный бизнес, но никогда не делал этого. Проблема была не в убытках и рисках, нет. Безлюдная и тихая, эта лавка была особенной для них, важной, памятной. Нельзя было превращать её в шумное заведение с разбавленным чаем и нехваткой столиков. — Это что, корица? — Чун Юнь недоверчиво покосился на пиалы. — Син Цю. — М? Не вижу ничего плохого в ней. Очень бодрит. Перед боем самое то, — и ведь пьёт, хитрюга, глазом не моргнув при явном обвинении в попытке подсунуть пряности. — Ладно. Я соглашусь пить это в том случае, если ты возьмёшь мне чай со льдом и мятой, — пошёл на компромисс Чун Юнь. Его друг однажды сказал: «Не можешь противостоять — возглавь». Самое время применить полученные знания на практике. — Договорились! — Син Цю сразу же поднялся с места. — Взять что-то в дорогу? — Мне ничего не нужно, но себе, разумеется, возьми. Если хочешь.

<…>

Дорога змеёй извивалась впереди, пряталась в зарослях и охотно подставляла бока солнечным лучам; бамбук шуршал листвой в аккомпанемент стрекотанию насекомых и далёкому журчанию воды, жадно перехватывал свет на полпути к неокрепшим бутонам внизу. Всё вокруг тянулось вверх, дышало, двигалось, жило своей жизнью, но участвовало в общем празднике. — Уф, на солнце правда жарко. Пустишь меня под зонт? — Син Цю, заложив руки за спину, обезоруживающе наклонился вперёд. Совсем немного, так, чтобы посмотреть исподтишка в глаза своему спутнику. Чун Юнь смиренно кивнул, хотя нашёл просьбу странноватой. Буквально минуту назад их подхватил лёгкий порыв ветерка, а солнце вот-вот могло скрыться в набежавших облаках. Мальчишка сам уже подумывал убрать зонт, но для Син Цю был готов подержать его ещё немного. — Спасибо! — и снова улыбка. Искренняя и в то же время осторожная. Будто боится одним неправильным движением спугнуть Чун Юня. Неужели Син Цю было настолько жарко, что он успел немного покраснеть? — Ты не болен? Всё хорошо? — Чун Юнь, нахмурившись, приложил ладонь ко лбу друга. — Температуры нет. — В-всё отлично! Не переживай, — щёки, напротив, покраснели ещё на пару тонов. Предатели. — Ты странно себя ведёшь. Точно всё хорошо? — Точно. Кстати, хочешь послушать о деле подробнее? Я тебе не рассказал некоторые детали. — Давай, — Чун Юнь и сам не заметил, как покрылся лёгким румянцем. Зонт пришлось держать вплоть до момента, когда впереди из-за листвы начали выплывать развалины древней крепости. На первый взгляд ничего опасного и необычного не было. Но юный экзорцист не позволил бы себе уйти без внимательной проверки местности. — Смотри! — взволнованно шепнул Син Цю, показывая на полуобрушенную колонну перед собой. Чун Юнь уже было схватился за меч, благо, вовремя понял, что ему всего-навсего пытаются показать мирно отдыхающую на камне ящерицу. — Прости. Мне показалось, она может тебе понравиться. Забавная, правда? — Забавная. Честно говоря, мне больше другой расцветки нравятся. — Какой именно? — Такие, эм…с жёлтыми пятнами на спинке. — Да, они действительно очень симпатичные, — Син Цю сделал осторожный шаг навстречу ящерице, но та сразу скрылась в траве. — Эх, убежала. Представляешь, сколько было бы забавных историй, если бы драконы могли сбрасывать хвост в битве? Я бы слушал их с превеликим удовольствием, ха-ха. — Что? Тогда битвы были бы…немного нелепыми, нет? — Чун Юнь не на шутку задумался о словах собеседника. — Зато были бы веселее. Но твоя взяла. Лучше оставить драконов в покое, — хмыкнул сам себе Син Цю. — Кхм! Мы отвлеклись, — заметил Чун Юнь. — Да, точно. Говорят, основной источник проблем чуть севернее. Стоило признать: на этот раз наводка была не выдумкой, хотя впереди их поджидала лишь горстка хиличурлов, часть которых была осквернена проклятьем давно падших в бою архонтов. Ничего сложного, учитывая чуть ли не постоянную заморозку врагов, стремительные удары экзорциста и изящный стиль боя юного мечника. Они справились поразительно быстро, не успев понять толком, сколько было врагов и в каком составе. На всякий случай пришлось проверить близлежащие возвышения. Хиличурлы-стрелки для них часто становились проблемой — однажды Чун Юня практически ранили в руку. И Син Цю бы не простил себе подобного. — У меня ощущение…будто бы мы что-то упускаем. — Мы всё проверили! — нехотя признался Син Цю. — Думаю, делать тут больше нечего. — Какое отношение имели хиличурлы к мелким кражам? Они обычно не ведут себя так. Нападают на товарные повозки и аэростаты, но в открытую. И воруют не заколки с бусами, а продовольствие. Понимаешь? Чун Юнь был прав. Хиличурлов, в общем-то, и не должно было быть здесь. А значит…ох, нет. — Да, да. Но, пожалуйста, пойдём отсюда. Я уверен, что на склоне Уван нам повезёт больше. — Нет. Нам нужно проверить это место. — А если дух скрылся? Он мог учуять нас и убежать. Как ящерица. — Ты сам настаивал на том, чтобы прийти именно сюда, а теперь просишь о прямо противоположном. Я не понимаю. — Потом объясню, а пока просто поверь мне, ладно? — Нет, давай сейчас. — Хорошо. Сначала, умоляю, найдём укрытие, — Син Цю перешёл на шёпот. Они спрятались под обвалившейся у основания лестницей и наблюдали за площадкой, где несколько минут назад лязгали мечи, через щель меж булыжников. Место едва ли надёжное, но для быстрого обмена сведениями сойдёт. — Слушай, мне жаль. Все слухи говорили о шайке обычных воришек. Не смотри на меня так! Одна женщина упомянула о странных ощущениях от этого места, другая утверждала, что видела тут безликую тень. Поэтому приукрасил я совсем чуть-чуть. Не в этом дело. Хиличурлы! Видел их костёр? Я не обратил на него внимание поначалу, зато сейчас всё встаёт на свои места. Такие обычно делают в лагерях… — …возглавляемых магами Бездны. Син Цю виновато улыбнулся, радуясь, что Чун Юнь его понял. Объяснять, что воришки могли в лучшем случае уйти отсюда, а в худшем — быть растерзаны монстрами, не пришлось. — И какой план? — экзорцист перевёл дыхание и насторожился. Его обострённые чувства предупредили бы их об опасности заблаговременно. Ещё бы не отвлекаться на мелодичный шёпот Син Цю… — Нам нечего бояться, если это пиро или гидро маг. Если же он крио, у нас будут проблемы. И пороховых бочек в лагере нет как назло…надо уходить. — Хорошо. Вернёмся к постоялому двору и будем в безопасности. — Нет. Пойдём к склону Уван, а оттуда в деревню. — Почему? — Ну, вдруг тут правда был дух? Он бы точно улетел в том направлении. И в деревне, эм…мне нужно купить травы, — Син Цю отвёл взгляд. — Так мы не успеем вернуться домой. — Успеем. — Слишком рискованный план. — Иначе мы упустим духа. — Син Цю. Я ценю твоё стремление найти мне серьёзное дело, но этот дух не стоит твоей, то есть, кхм, нашей безопасности. Пожалуйста, давай сразу пойдём в деревню. — Юнь-Юнь! Что, если… Ему не дали договорить, зажав рот рукой. Экзорцист одним взглядом сказал о приближении врага. Син Цю в мгновение ока пришёл в боевую готовность, хотя явно сдерживаемая дрожь в руках вопила об отступлении. Пока удача ещё могла им улыбнуться и подкинуть не столь опасного врага.В окрестностях Ли Юэ встречались маги Бездны трёх стихий, следовательно шансы наткнуться на крио противника были сравнительно малы. Но, похоже, везёт им сегодня лишь с погодой. Завидев выплывающий из-за кустов хрустальный пузырь, потерявший надежду на лёгкий бой мечник сжал плечо товарища по оружию. Что им двигало? Желание защитить? Найти опору? Всё вместе? Неважно. Важно спасти самое ценное. В этом стремления Син Цю и Чун Юня совпадали и в известной мере противоречили друг другу. Однажды наставник школы Гухуа сказал, что бой можно считать стоящим, только если время для него замедляет свой бег. Кажется, урок наконец был усвоен. Пусть они собирались отступать, это не отменяло того факта, что секунды внезапно растянулись в минуты, мгновения — в вечность. Кажется, Син Цю забыл как дышать и не слышал ничего, кроме гула собственного сердца в ушах, зато его зрение схватывало любую мелочь от отдельных шерстинок меховой накидки их врага до траектории движения оного. Чун Юнь же весь обратился в слух и сосредоточился на контроле близлежащей территории целиком, чтобы исключить возможность нападения на них с тыла или окружения. Маг Бездны безразлично пролетел над трупами подчинённых, тоже оценивая обстановку. Он явно ждал, когда враги (если они не ушли) выдадут своё присутствие, но не постеснялся сбросить пару льдин в заросли — запугивал неизвестных противников. И что им делать? Рано или поздно существо доберётся до руин. Отступать врассыпную? Тогда кто-то из них рискует столкнуться с магом Бездны один на один. Неожиданно вдали что-то прошмыгнуло меж камней и исчезло в тени кустов. Монстр среагировал почти мгновенно и выстрелил ледяными шипами в предполагаемую цель. Оттуда выбежала та самая ящерица, которую мальчики заметили ранее. Она сразу же увильнула под камни, но маг Бездны успел увидеть её. Осмотрев трупы хиличурлов во второй раз, он, к всеобщему удивлению, просто растворился в воздухе. Неужели заметил? Прошла минута, две, три, а врага не было видно. Или время опять исказилось? Засада? Или он правда ушёл? Шестое чувство Чун Юня подсказывало, что опасность миновала. Он кивнул Син Цю и потянул того в сторону покосившейся колонны. Так они перемещались с места на место, пока не добрались до выхода из руин, после чего побежали что есть сил прочь, в направлении деревни. Спасены. — Ты цел? — первым подал голос Син Цю, когда они спустились к воде умыться. Необходимости спрашивать не было, но ему было важно услышать из уст самого Чун Юня, что он в порядке. — Да. Как думаешь, почему маг Бездны ушёл? — Хм. Мне кажется, ему самому не хотелось тратить силы на бой. К тому же, он не знал точно, кто его противники…необоснованный риск для них неприемлем. — Согласен. Скорее всего он отправился докладывать начальству о произошедшем. — Или за подкреплением. — Постой-ка. На хиличурлах остались следы воздействия крио и гидро. Он наверняка догадался о нашей стихии, — сказал Чун Юнь и вынул мороженое из сумки. — Чёрт, ты прав. Значит он всего-навсего не хотел с нами возиться. Как-то…обидно даже. Поразительно, насколько легко было рассуждать о поведении противника теперь, когда опасность миновала, а бег вытряс весь страх из поджилок. Беззаботность тоже постепенно возвращалась — Син Цю, наклонившись к воде якобы с целью набрать воды, брызнул ею в рядом стоявшего. — Эй! — Что такое? Я помогаю тебе остыть, — слукавил он и вдруг сдержанно засмеялся себе под нос. — Ты чего? — Да так. Понял одну вещь. — Какую? — Нас, потомственного экзорциста и ученика школы Гухуа, спасла какая-то маленькая ящерка. Нелепица, да?

<…>

Путь до деревни был наполнен смехом, неловкими переглядываниями и обсуждением планов на выходные. Солнце действительно скрылось за облаками, но дождя не предвиделось. Ветер усилился и стал настойчиво подгонять двух путников вперёд. Было далеко за полдень. — Нужно поторопиться, иначе могут быть проблемы. — Давай тут потренируемся, м? А потом купим травы, — предложил в ответ Син Цю. — Мы так не успеем вернуться в город до заката. — Чун Юнь, ты же отпрашивался ко мне с ночёвкой, правильно? — Угу. — Вот и всё, вопрос решён! — Почему это? — Потому что я тоже отпросился к тебе с ночёвкой! — Ничего не понимаю. Кто к кому идёт в итоге? — Думаю, можем спокойно переночевать тут. — Где мы остановимся? — Местные всегда держат для гостей свободную спальню в доме главы. Придумаем что-нибудь. В конце концов, я из торговой гильдии Фэйюнь. — Уговорил. Мог бы предупредить, знаешь ли, — буркнул Чун Юнь. — Я хотел сделать тебе сюрприз. — Вечно ты так. — Как? — Кхм. Так, — Чун Юнь всплеснул руками. Син Цю в ответ лишь пожал плечами и вприпрыжку побежал к лестнице, ведущей на нижние ярусы садов. Тренировка в его понимании — обмен выученными недавно приёмами и обычная болтовня о чём попало. И Чун Юня это вполне устраивало. — Мне тут на днях показали один выпад. Он используется, когда нужно узнать о силе врага и особенностях его стиля боя, но нельзя дать ему понять, что его нарочно выманивают. Правда, у меня всё никак не получается, — пожаловался Син Цю, сбросив сумку на траву и вынув меч из ножен. — Может, ты просто неубедительно нападаешь? Я полагаю, враг должен поверить в твоё намерение нанести удар, — Чун Юнь последовал примеру друга. Син Цю в ответ издал усталый вздох, весь подобрался и сделал резкий шаг вперёд, попутно выписав мечом горизонтальную восьмёрку в воздухе. Чун Юнь выставил оружие напротив себя так, чтобы лезвие шло наискосок вдоль тела. Таким образом, он мог закрыть жизненно важные органы, пусть и терял в обзоре. — Достаточно убедительно? — Син Цю смотрел прямо в глаза Чун Юню, но не казался более решительным. Скорее обнажал что-то очень личное. Будто бы ждал, что его поймут, едва ли желая получить ответ. Странно… — Не-а. Тебя выдаёт взгляд. Ты следишь за мечом, боясь действительно задеть. Это легко улавливается. — Тогда зачем защищался? — Не знаю. Хотел, чтобы ты не переживал за мою сохранность. — Хмпф. А у тебя что нового в арсенале? — Да так. Пара новых оберегов и заклятий. Тут не попробуешь. — Совсем-совсем никаких новых приёмов? — Нет. Нам, экзорцистам, приходится много импровизировать. У каждого свой уникальный стиль боя. По сути, мне лишь дают советы по поведению в схватке. Остальное, мол, сам додумаешь. Иногда я так злюсь из-за этого…чёрт, — Чун Юнь глубоко вздохнул и прикрыл глаза, мысленно считая до пяти. — Порядок. Син Цю с нежной улыбкой наблюдал за этим маленьким ритуалом, но по его окончании мигом сосредоточился на мече. — Считаешь, что мне стоит действовать смелее? — Ага. Иначе не получится. — А если противник всё поймёт и отразит мою атаку? — Тогда… — Чун Юнь на половине фразы оступился и резко задрал голову. Наверху пронеслась кучка детей, вопящих о какой-то беде. — Идём. И если Чун Юнь взлетел по лестнице навстречу ребятне, то Син Цю медлил, продолжая стоять на месте, словно пытаясь решиться на какой-то важный шаг. Вскоре он догнал друга, уже начавшего опрос. — …и мы не можем её найти! Мы кричали, что она победила, она всё никак не хочет выходить, — тараторила девочка лет восьми, качаясь с пяток на носки и обратно. — Мы всё обыскали! — поддакнул мальчик помладше и шмыгнул носом. — Где вы играли, говорите? — Чун Юнь скрестил руки на груди. — Там! — девочка охотно указала в сторону подножья склона. Подобные случаи в деревне не редкость. Старики зачастую были заняты работами в поле или другими делами, немногочисленные взрослые то чинили прохудившуюся крышу, то налаживали инструменты, и все смотрели за детьми по чуть-чуть, а те, в свою очередь, не могли сидеть на месте и спешили познать мир вокруг, поэтому попадали в различные передряги. — Понятно. Вы молодцы, что сообщили. Идите по домам, а мы найдем вашу подругу. Обещаем. — Вы точно найдёте её? — Разумеется. В противном случае торговая гильдия Фэйюнь вышлет вам всем по ящику конфет. — Насчёт ящика не уверен, но по коробочке гарантирую, — наконец вставил свои пять копеек Син Цю.

<…>

Пронизывающий до костей ветер со склона Уван идеально дополнял его мрачноватые пейзажи. Одно было неотделимо от другого: такой ветер нельзя было представить гуляющим по улочкам Ли Юэ, а такие деревья — утопающими в цветах и солнечном свете. Они были созданы друг для друга, не иначе. — Помнится, в одной книге говорилось, что некоторые духи любят уводить маленьких детей в опасные места и оставлять их на произвол судьбы. Что-то вроде развлечения для призраков. Такие, по-моему, воруют безделушки на досуге, — Син Цю не мог долго терпеть местную тишину, наполненную отдалёнными завываниями неизвестного происхождения. — Нет. Это разные виды духов. У них много общего, но вторые по большей части безобидны и ни разу не попадались на истязаниях детей. Они обыкновенные воришки, — поправил его Чун Юнь. Экзорцист шёл на несколько шагов впереди, готовый в любой момент призвать талисманы для изгнания нечистой силы. С одной стороны, он был рад возможности попрактиковаться, с другой — волновался из-за пропажи ребёнка и корил себя за минутное малодушие. Ещё пришлось с горечью признаться себе, что демон убежит раньше, чем они его обнаружат. — А я чуял, что книга ненадёжная. Знал бы ты, как сложно искать тексты про экзорцизм, — Син Цю театрально насупился. — Зачем они тебе? Ты всегда можешь обратиться ко мне. — Тебе быстро надоест всё разъяснять. Я кошмарно дотошный, — он аж нос задрал. — Ау! Есть тут кто? Мы пришли помочь! — А ты не всё сразу выпытывай, — подсказал Чун Юнь. — Проверим-ка ту хижину. — Эй! Нас прислали твои друзья! Они очень волнуются за тебя! Ответа в который раз не последовало. Они уже почти отчаялись найти девочку до заката, когда из одного заброшенного склада донеслись сдержанные всхлипы. Син Цю первым бросился внутрь, Чун Юнь же сохранял осторожность несмотря на объективное отсутствие демонов поблизости. — Привет. Помнишь нас? Мы как-то играли с вами в догонялки, — мечник присел на корточки перед забившейся в угол малышкой и мягко ей улыбнулся. — Как ты нас всех напугала! Ну же, идём. С нами тебе нечего бояться. Вон, видишь моего друга? Он потомственный экзорцист. С ним никакие чудища не страшны. Девочку всю трясло. Она продолжала сидеть неподвижно и обнимать себя за плечи, слёзы горошинами скатывались по щекам. Син Цю, как настоящий доблестный рыцарь, снял меч с ножнами с плеч, передал его на попечение Чун Юню и накрыл своим плащом ребёнка. — Лучше? Ты замёрзла небось. Ничего, всё позади. Залезай мне на спину, ну же. Мы отведём тебя домой. Девочка неуклюже поднялась и исполнила его просьбу. Придерживая одной рукой плащ, второй она вцепилась в плечо своего спасителя и пробормотала слова благодарности. — История со счастливым концом. Всё как я люблю, — усмехнулся Син Цю. — Если станет тяжело, я могу понести её вместо тебя. — О, как мило. Вынужден отказаться. Видишь ли, в таком случае мне придётся нести твой меч, а приятного в этом мало. Ума не приложу, как твоя спина его выдерживает. — Он легче, чем кажется. — Ну-ну.

<…>

На обратном пути не возникло никаких препятствий. Они вернулись в деревню в сумерки, когда все добропорядочные жители отправлялись по домам ужинать. Сегодняшний день стал исключением: старейшина, дети и родители пропавшей девочки ждали путников у ворот. Завидев силуэты юношей ещё вдалеке, ребята завопили от радости и побежали навстречу своим героям. Взрослые вздохнули с облегчением. Девочка слезла со спины Син Цю и вернула ему плащ — тот пришёлся очень кстати, так как его владелец успел продрогнуть и ни о чём кроме горячего чая со сдобой не мечтал. Пока пострадавшую допрашивали её друзья, Чун Юнь разговаривал с родителями. — Спасибо вам большое. Мы в неоплатном долгу перед вами, — произнёс отец малышки, обнимая одной рукой плачущую от счастья жену. — Да что вы, не стоит! — Чун Юнь от смущения почесал затылок. — Кхм! Я обязан дать вам пару советов. Скорее всего, её увёл демон. И он может вернуться, так как, увы, изгнать его не получилось. Я сделаю для вас специальные обереги и парочку талисманов. — Благодарим вас. Что-то ещё требуется? Если вопрос в деньгах, то могу заверить, мы не поскупимся при оплате. — Нет-нет! Думаю, талисманов хватит. Син Цю оставил экзорциста консультировать родителей и дальше, а сам со всех ног побежал к дому травницы, не надеясь встретить её у ларька в такой поздний час. Но, похоже, удача наконец смилостивилась над ним. — Добрый вечер! — Добрый. Чего желаете? — Мне, пожалуйста, два стеклянных колокольчика, — Син Цю похлопал по карманам в поисках кошелька. — Заворачивать не нужно. — О, понимаю. Особый случай? — травница наклонилась к вазам. — Простите? — он состроил самое невинное лицо. Вовремя прикидываться дурачком он умел как никто другой, благо брат сполна обеспечивал его практикой. Однако заигравший на щеках румянец выдал все его намерения и мысли. — Ох, извините меня. Я не хотела вмешиваться не в своё дело. Просто меня порадовало чужое счастье, вот и всё, — женщина протянула ему два цветка, связанных красной нитью. — Вы же не имеете ничего против небольшого декоративного элемента? — Н-нет. Отлично подходит. Когда Син Цю вернулся к Чун Юню, все расходились по домам. Скромный букет был спрятан в сумку заранее. Рано было его доставать, тем более у всех на виду. Было бы здорово так же легко собрать и затолкать в сумку весь цвет со щёк … — Ох, вот ты где. Я тебя потерял, — Чун Юнь прямо-таки сиял. — Не поверишь, что произошло. Я нашёл нам ночлег. А ещё нас угостят ужином, и к чаю будут булочки с сахаром! — Неужели? Прелестно. Я-то всё голову ломал, как бы получше договориться со старейшиной, — Син Цю растёр ладони в попытке отогреться. — Не хочешь после ужина прогуляться? Скажем, до выхода из деревни и обратно. И что-то в его тоне подсказывало, что отказ приниматься не будет. Точнее, будет, но потом этот отказ напористыми уговорами превратят в смиренное «ладно, будь по-твоему». — Почему бы и нет. Оказалось, ночлег и ужин стали платой за услуги экзорциста и благодарностью за спасение любимого чада. Исход прямо-таки книжный, эталонный. Хоть сейчас пиши историю о похождениях двух бесстрашных героев, сражающихся с нечистью под покровом тьмы. Ужин удался на славу. Блюда были до очаровательного просты и скромны, но неспешная болтовня и уют семейного застолья делал их в разы вкуснее навороченных угощений в дорогих ресторанах. Син Цю и Чун Юню отдали гостевую комнату. После ужина они отнесли туда дорожные сумки и оружие, расстелили циновки и взбили подушки, затем, предупредив о своей прогулке хозяев, двинулись в сторону выхода из деревни. На улице совсем стемнело. Ветер, устав за день, сейчас, видимо, отдыхал на склонах гор. Стайки светлячков резвились у воды, а в траве старательно стрекотали кузнечики. Облака окончательно затянули небо, ревниво отгородив звёзды от людского взора. — Зачем ты взял с собой сумку? — Потом узнаешь, — Син Цю повернул голову к террасам садов. — Ты сегодня сам не свой, — Чун Юнь в напряжении поджал губы. — Прости, по-другому никак. Обещаю, скоро всё придёт в норму. — Надеюсь, ты в порядке. — Разумеется. Почти пришли! Их целью был не сам выход из деревни или покосившиеся мосты, а бревно у края утёса, так идеально подходящее для разговоров о чём-то сокровенном. Лучше места и не придумаешь. Они уселись поближе друг к другу и несколько минут молча наблюдали за плещущейся внизу водой. Чун Юнь чувствовал, как напряжён был Син Цю. Его настрой выдавало всё: нервное перебирание лямки от сумки, сжатые плечи, опущенный в траву взгляд. Он явно собирался с силами начать тяжёлый для него самого разговор, но оттягивал до последнего. — Я рядом. Что бы ты ни сказал, я никуда не денусь. Если не попросишь уйти, конечно, — Чун Юнь подумывал взять друга за руку, но почему-то счёл подобное лишним. — Это тебе, — Син Цю выудил из сумки немного помятые цветы, вручил их собеседнику и с напускной небрежностью добавил. — Слышал, их используют в некоторых обрядах. — О, эм. Спасибо! — Чун Юнь осторожно перехватил букет. — И весь сыр-бор был из-за них? — Луна сегодня красивая, правда? — выпалил Син Цю и спрятал лицо в ладонях, продолжив наблюдать за реакцией собеседника сквозь пальцы. — Что? Но её же не видно… И тут Чун Юнь всё осознал. Эту фразу он помнил из романа, который его друг читал пару месяцев назад. Син Цю оставил книгу открытой и убежал за мороженым, Чун Юню же было скучно сидеть одному, вот он и прочитал пару страниц. У него возникли вопросы касательно определённых фраз, и эта была в их числе. Ответ был прост и поэтичен: так в произведениях Инадзумы завуалированно признаются в любви. Помнится, он ещё тогда удивился, к чему такие сложности, на что ему сказали мыслить шире. Может, Чун Юнь не понимал литературные приёмы, но был вынужден признать: в жизни всё куда сложнее. Ему, например, не хватило бы смелости даже на самое скрытое признание из всех возможных. Для Син Цю минуты повисшей тишины стали чуть ли не приговором. — Погоди. Я понял тебя. Но я не помню, как на такое отвечали в книге…если процитируешь, я могу повторить, — выдавил из себя Чун Юнь, вмиг заливаясь краской. Ох, не так он представлял себе этот момент, хотя, честно, у него не было каких-либо чётких мыслей на сей счёт. Он просто хотел сделать всё красиво и достойно, чтобы никого не разочаровать и подарить Син Цю крупицу сказки. В книгах, которые тот читал, всё описывалось красноречиво, торжественно, до чёртиков драматично. В романах признания превращались в оды о любви, и свою тихую, жалкую пародию на высокопарные клятвы можно было смело списать в утиль. Чун Юнь перебрал много вариантов: свидание на крыше, фестиваль Лунных фонарей, экспедицию к руинам, поездку в Мондштадт. И всё казалось ничтожным и скучным. Уму непостижимо, как легко Син Цю превратил привычную миссию в нечто волшебное. Все писатели так умеют? — Возьми-ка это. — «Возьми-ка это»? Нет, там не так было. — Да нет же, возьми. Чувствую, как перегреваешься, — Син Цю, всё ещё избегая взгляда друга, протянул ему бутылку холодного чая с экстрактом цветка цинсинь. — Угу. Но я хотел сказать, что, эм, — голова опустела. — Ну. Знаешь. Луна. Красивая, очень. — Ага. Я рад, — пролепетал Син Цю, зарываясь руками в волосы. Сердце колотилось быстрее, чем в бою. В полной тишине они просидели целых пятнадцать минут. Оба пытались успокоиться и привести мысли в порядок. Один считал до пяти и смаковал чай, второй заламывал руки и хлопал себя по щекам. К моменту, когда они были готовы продолжить диалог и их взгляды пересеклись, смущение накатило заново. — Сколько раз ты так…признавался мне? — Чун Юнь подумывал о том, чтобы пойти искупаться. Уж слишком он разошёлся. — Я не совсем признавался. Скорее, намекал, — Син Цю тоже периодически смотрел на воду. — И как часто? — Только сегодня. Тебе всё перечислить или что-то ты сам понял? Син Цю не врал: он любил подкидывать в разговор неоднозначные фразы, но делал это всегда из чистого озорства и ни на что не претендовал. Разве что совсем чуть-чуть. Самую малость. Однако сегодня он был настроен решительно. Вот почему он казался странным… — Всё. — Побег через окно, зонт, цветы в конце концов, — Син Цю от неловкости был готов провалиться сквозь землю в любую минуту. — Зонт? — Это из литературы Инадзумы. Сцену, где двое идут под одним зонтом, часто используют для обозначения романтических отношений между персонажами. Ты меня удивил, когда первым о нём заговорил, хах. Умоляю, скажи, что с цветами всё ясно. — Вообще-то, нет. — О, Моракс, дай мне сил, — Син Цю поджал ноги к себе и уткнулся носом в колени. — Во-первых, их два. Как символ пары. Во-вторых, это стеклянные колокольчики. Они издавна считаются знаком искренней любви и доказательством серьёзных намерений. Они же растут на скалах, достать их трудно. Многие разбивались, пытаясь получить их. Поэтому подарить их — буквально сказать, мол, я для тебя горы сверну. И нить. Это не моя идея! Но травница не оставила бы меня в покое. Страшная женщина! Больше на глаза ей показываться не буду… ах, да, нить. Она красная. И подвязывает стебли в самом низу. Понимаешь? — Не совсем…а! Мама мне говорила, что в Ли Юэ есть поверье, будто бы щиколотки людей, предназначенных друг другу судьбой, связаны красной нитью. — Всё верно. — О. Они посидели молча ещё пять минут. Хотелось сказать невообразимо много, но подходящих слов не находилось; хотелось смеяться, плакать и танцевать, но разрушать всю трогательность момента казалось кощунством; хотелось крепко-крепко обняться, но было страшно развевать сладкий мираж между ними. — А что, если бы я не понял фразы про Луну? — Не знаю. Я не думал, что так далеко зайду. — Так мы теперь… — Да, да. Как хочешь. — И давно ты всё спланировал? — Разве это важно? — И правда. Прости, я должен отойти. Если не умоюсь, точно перегреюсь, — откланялся Чун Юнь и…остался сидеть на месте. — Не вижу препятствий. Только пообещай мне одну вещь. Син Цю тянул с признанием по одной банальной причине: он боялся. Его страшил не отказ, нет. Уж он бы придумал что-нибудь для сохранения их дружбы. Он бы расстроился, но не поставил на себе крест.Куда тяжелее Син Цю пережил бы формальную взаимность с соблюдением прежней дистанции или её увеличением из-за разбушевавшейся энергии ян. Однако если бы его начали намеренно избегать, он бы точно отчаялся. В последнее время он чаще и чаще прокручивал в голове этот сценарий, представлял, как Чун Юнь придумывает неубедительные оправдания для отмены встреч, как с головой погружается в тренировки и замыкается в себе, как смотрит фейерверк один дома, как начинает торопиться на несуществующие задания посреди разговора и обходит книжный магазин и здание гильдии стороной. О, это бы уничтожило Син Цю. Несомненно. — Какую? — Обещай быть рядом. — От тебя попробуй скройся, — пошутил было Чун Юнь, но быстро осознал свою ошибку. — Обещаю. Знаешь, с тобой ужасно тепло. И в то же время спокойно…не думал, что тепло может быть таким, — последние слова он практически проглотил. — Но, пожалуйста, не жди от меня многого. Я не уверен, могу ли дать тебе достаточно. Мне нужно время. Я обязательно научусь контролировать свою энергию и стану хорошим экзорцистом. Честно-честно! — Мы никуда и не торопимся. Я подожду, — Син Цю растроганно сложил руки на груди. — И не думай, что я буду молча стоять в стороне. — Знаю, знаю.

<…>

Они стояли у двери дома Син Цю. Рабочий день был в самом разгаре: одни носились туда-сюда по поручениям начальства, другие корпели над бумагами, третьи искали новых покупателей. А кто-то мирно прогуливался по улочкам Ли Юэ, наслаждаясь атмосферой торговой столицы. Главное — каждый был при деле. Всю дорогу до городских врат Син Цю и Чун Юнь держались за руку, однако после пришлось отпустить. Может, наследнику гильдии Фэйюнь не грозил перегрев или потеря контроля, зато его статус накладывал свои ограничения. И поддержка образа безупречного отпрыска знаменитых торговцев была одним из них. Вчера он мог рисковать и подрывать репутацию ради небольшого приключения по книжным мотивам, но не сегодня. — Кстати, я тогда не всё тебе рассказал, — Син Цю заправил выбившуюся прядь за ухо. — Помнишь нашу тренировку и мой новый приём? Именно он натолкнул меня на эту затею, представляешь? Выманивание врага. Я показал тебе не весь приём, а половину. После выпада следует намеренно небрежный шаг назад, чтобы ввести противника в заблуждение и заставить напасть. Не подумай ничего плохого, просто мне показалось хорошей идеей применить схожий подход в, м-м-м, другой сфере. А кроме литературных тропов у меня ничего и нет в арсенале. Как-то так. Чун Юнь в ответ тихо усмехнулся, прикрыв рот рукой. Чего-то такого следовало ожидать. — Затея на удивление удачная вышла. — Что значит «на удивление»? Я продумывал детали плана целую неделю! Неделю, значит. — О, не сомневаюсь, — Чун Юнь замялся перед прощанием. — Тебе сильно влетит за вчерашнее? — Думаю, просижу за бумагами до вечера. Правда, если брат пожаловался отцу, то придётся выслушать тираду на тему ответственности и долга…ладно, часам к десяти точно управлюсь. Расклад не из худших, — Син Цю ободряюще улыбнулся. — Игра определённо стоила свеч. Я ни о чём не жалею. Чун Юнь не знал, как правильно ответить и закончить диалог. Идея, наивная и глупая, сама возникла в его голове и требовала скорейшего осуществления, иначе исчезла бы вместе со следующим вдохом. Удостоверившись, что никого поблизости нет, он преодолел разделявшее их расстояние, аккуратно взял лицо Син Цю в ладони и оставил на его лбу невесомый поцелуй. — Т-ты чего? — смущённый донельзя, тот перехватил запястье Чун Юня и уставился на него широко раскрытыми глазами. — Так экзорцисты благословляют дорогих им людей. После выходки Чун Юня они, отскочив друг от друга на добрых два метра, сбивчиво попрощались и разбежались, но Син Цю ещё долго не мог перестать касаться пальцами места поцелуя, будто проверяя, не развеялись ли чары. Чун Юнь же, закупившись мороженым, намеревался узнать, как продлить срок жизни цветов. День выдался ясный. И Луну вечером будет отчётливо видно.