Punainen malboro

      Утро началось чудесно. Я была рада как минимум потому, что проснулась не в обед и не в слезах. К тому же день предвещал встречу с ∆ на занятии. Этот факт заставил меня улыбнуться. Что ж, утренняя проверка социальных сетей. О, его сторис в инстаграме! Ч....... что..........нет........ НЕТ НЕТ НЕТ.       Вновь поймав редкую возможность контролировать разум и тело, я осмотрелась вокруг. Вещи вокруг раскиданы, а кисти сжатые в кулаки. Стопы ног покраснели и безумно болят. В моем любимом комоде из ДСП вмятина от удара. В наушниках на всю громкость "Lonely". В дверь звонят. Через глазок вижу соседку. Блять. Блять, блять, блять.       Благо никого дома не было, и, так и не открыв дверь и крикнув в замочную скважину " Извините!", мне удалось тихо убрать бардак. Совесть мучала, а голос в голове твердил, что я ужасный человек.       Зато (ничего себе!) я вспомнила о причине моего агрессивного поведения только в середине уборки. Что стало причиной? Причина.... Причина..... Причина в том, что я иду. Иду куда? Иду нахуй. В его сторис анонс его фотосессии с ©. Романтическая фотосессия ко Дню всех влюбленных с элементами эротики. Во-первых, его девушка — не выдумка, во-вторых, эта "невыдумка" еще и достаточно дорога ему, раз он решил увековечить в фотографиях воспоминания о времени, проведенном с ей.       На занятии я пыталась вести себя как ни в чем не бывало. Мне даже удалось пару раз классическим для себя способом подкатить к нему. Даже на тему его сторис. Но тот становился все более раздраженным с каждой моей фразой.       После занятия я решилась на последний шаг, больше которого я просто не имела полномочий — обнять его. Тот с неохотой повернулся, а после и вовсе отказался с явным отвращением во взгляде. Этот взгляд заморозил мне душу. А его ответ разбил склеенное по малым кусочкам сердце в несобираемые в единое целое дребезги: " Мне мезко от твоей симпатии. Не смей в меня влюбляться. Ты же понимаешь, что я уже занят?". "Но с чего ты взял, что я люблю тебя? " — запинаясь, сказала я дрожащими голосом. Тот достал из кармана свёрток бумаги. Это была...моя записка.       Ничего не ответив, я опустила дружелюбно поднятую для объятия руку. Молча, с каменным лицом, я спокойно направилась к выходу       Его ответ означал для меня всё. Я жила ради его знака. Знака, что я ему нужна. Я просто хотела быть интересной. Быть нужной.       Так хочется бороться за него, но обида и желание отомстить за столь долгую ложь и мнимые надежды набирали весомость       Я бежала домой, широко улыбаясь и панически смотря по сторонам. В наушниках играло нечто до безумия веселое по звучанию и ужасающие по смыслу строк. Подходящая атмосфера для моего состояния. Хотелось истерически смеяться, избить первого попавшегося прохожего до полусмерти, смешать пачку депакина со стащенным с балкона вином и проглотить смесь в считанные секунды, после чего долго и мучительно резать ножом все тело.       —А что тебе мешает?       Я услышала голос. Но это была не мысль, это был голос. Чей-то голос, настоящий, звучный и громкий.       —Сделай это       Кто это был? #?       —Быстро догадалась. Ты, как и обещала мне, не доверила никому мое имя?       Я остановилась. Скопление осколков сердца ушло в пятки, а окаменевшие ноги не хотели идти. Люди, проходившие мимо, косо смотрели на меня, на выражение ужаса на моем лице. Это была она. Она. Она снова здесь. Но она никогда не была настолько материальной по своей силе.       —Отомстим? Перед смертью! Отомстим? Отомстим? Отомстим!       Её веселый голос повторял глагол пока его звучание не утратило смысл, ведь все было решено.