when you find an old picture of us

Нил открыл дверь в свою квартиру. Он и не думал, что работа учителем математики в старшей школе будет настолько утомительной. Впрочем, это того стоило, потому что Нилу нравилось учить подростков и влюблять их в свой предмет. Несмотря на то, что вначале Нил боялся, что дети его не возлюбят, он быстро завоевал уважение и доверие учеников. И то, что он стал учителем, будучи звездой экси, сыграло в этом не последнюю роль. Джостен улыбнулся. Пять лет назад они с Эндрю покинули большой спорт. Нил с дрожью вспоминал разговор с Ичиро об этом. Тогда парень был уверен, что его убьют, но на удивление Морияма отпустил его довольно спокойно. Возможно Ичиро понимал, что от Нила будет слишком затратно избавиться, а возможно так на главе клана сказалось долгожданное рождение первенца. Нилу было плевать на истинную причину, главное, что он останется жив. Их последний сезон прошёл на ура, команда получила золото в соревнованиях, после чего была большая пресс-конференция, на которой Эндрю и Нил наконец-то объявили о своём решении. Газеты и журналы говорили об этом ещё несколько месяцев. Джостен и Миньярд тем временем пропали с радаров. Целый год они путешествовали по разным странам и городам, в которых всегда хотели побывать. Они также заехали в гости к своим Лисам, Би и Ваймаку с Эбби и провели в гостях у каждого из списка минимум неделю. И всё же большую часть того года они провели только вдвоём, словно нагоняя то время, что они успели потерять за годы своей карьеры. Теперь сорокатрёхлетний Нил Джостен и сорокачетырёхлетний Эндрю Миньярд жили в собственной просторной квартире в Бостоне, в которую они переехали чуть больше месяца назад, до этого снимая в другом районе. У них было два очаровательных кота, которые очень любили спать на кровати хозяев. Нил получил место учителя математики в хорошей старшей школе, а Эндрю взяли в юридическую фирму. Они ездили куда-то хотя бы раз в квартал, причём город они периодически выбирали с помощью игральных костей. Возможно, кому-то такая жизнь могла бы показаться скучной, но Эндрю и Нила всё устраивало. Им хватило «веселья» в их молодости, поэтому теперь они просто наслаждались относительным спокойствием. Скинув одежду, Нил пошёл в гостиную, где его ждали неразобранные коробки. Если бы в эту квартиру переехал Нил из прошлого, то и разбирать бы ничего не пришлось, но за последние двадцать четыре года Джостен из настоящего успел собрать множество памятных вещей. Вещей, которые были по-настоящему его. Единственным минусом было то, что он всё никак не мог окончательно расправиться с коробками, потому что обычно всё заканчивалось тем, что Нил застревал на какой-то особенной вещи оттуда, после чего процесс переносился на другой день. Сегодня же Джостен был полон уверенности наконец-то закончить начатое, не отвлекаясь ни на что. В последних коробках была в основном одежда, а к ней Нил никогда не питал особого трепета, поэтому разложил её по полкам довольно быстро. — Почти всё, — сказал он, беря в руки последнюю коробку. Раскрыв её, Нил замер. Там лежала его старая спортивная сумка. Руки предательски задрожали. Он думал, что потерял её при переезде, точнее он помнил, как оставил её в шкафу. По-видимому, он перед самым отъездом на автомате закинул сумку в первую попавшуюся коробку. Нил вздохнул. Он считал, что избавился от кроличьих привычек, но на самом деле это было ложью. Он лгал всем вокруг. Лисам, Эндрю, а главное себе. Спортивная сумка, лежащая у него на коленях, была подтверждением того, что Нил, как и раньше, всегда готов броситься бежать, оставив всё позади. — Нет, — покачал головой Джостен, грубо прерывая гвалт мыслей. — Это не так. Он больше не убежит. Просто потому что люди, находящиеся рядом с ним, ему не позволят. — Я больше не кролик, я лис, — повторил Нил за собой из прошлого. Он посмотрел на свою сумку. Теперь он знал, что с ней делать. — Пришло время с тобой попрощаться, — он открыл сумку. — Но сначала тебя нужно разобрать. Вся одежда, хранившаяся в сумке, полетела в мусорку. Она уже давно была ему мала. Вслед за ней в ведро отправились старые чеки и прочий хлам. — Хах, а я то думал, куда я дел эту книгу, — Нил достал из сумки учебник, за потерю которого, пришлось платить штраф. Джостен поставил его на полку рядом с другими учебниками по математике. Папку из сумки он вынул ещё до окончания университета. Всю нужную информацию он итак помнил, поэтому без сомнений избавился от той папки. Сейчас у него была другая, посвящённая его лисам и их достижениям. Недавно он положил туда статью о модном показе Элисон и письмо от Ники. Эта папка лежала на краю его рабочего стола и была главным сокровищем его кабинета. Джостен придирчиво осмотрел сумку. — Вроде всё, — он на всякий случай потряс сумку. Оттуда вывалился небольшой белый квадратик. — Так, а ты что такое? — Нил наклонился и поднял бумажку. Это была фотография. На ней были изображены они с Эндрю на крыше. Это было на первом курсе Нила, если он правильно помнит, то в феврале. В тот день к нему подошла Дэн и протянула конверт с этой фотографией. Сначала Нил не знал, что с ней делать, поэтому просто спрятал в сумке. А когда сообщения, постоянно отсчитывающие дни, стали его нервировать всё сильнее, он достал фотографию, чтобы оставить на ней послание. «От никого, для которого ты стал всем. Спасибо тебе за это всё» — гласила надпись на обратной стороне фотки. Тот Нил был уверен, что умрёт в конце года, и хотел оставить что-то после себя. Он сделал это послание максимально непонятным для всех, кроме одного человека. Джостен знал, что Эндрю его поймёт. Вернувшись из Балтимора, Нил так не и спросил Эндрю, видел ли он эту фотографию. — Если не видел, то сегодня увидит. У нас как раз была лишняя рамка, — вслух решил Нил и поднялся с пола с чётким намерением повесить фото в коридоре. Справившись с рамкой, Нил подхватил сумку и вышел из квартиры. По пути к месту, где он собирался избавиться от сумки, Нил наткнулся благотворительную ярмарку «отдай и получи». Суть мероприятия заключалась в том, что можно было отдать ненужные вещи, а взамен получить рисунок ребёнка из детского дома. — Мне кажется, это знак, — Нил хмыкнул. Он подумал, что если бы он просто выкинул сумку, он бы всё равно смог за ней вернуться. А вот отдав её, он навсегда распрощается с ней. А заодно людям поможет. Подойдя к столу, Нил обратился к девушке, стоящей по другую сторону от него: — Простите, а это подойдёт? — спросил он, указав на свою сумку. — Она довольно старая, но всё ещё жизнеспособна. — Конечно, мы берём любые вещи, — девушка пристально посмотрела на него, после чего расплылась в улыбке. — А вы случайно не Нил Джостен? — Он самый, — если бы кто-то узнал его на улице двадцать лет назад, он бы уже запихивал вещи в сумку. А сейчас он лишь вежливо улыбался. — Тогда у меня есть идеальный рисунок для вас, — девушка откуда-то достала картинку. На ней были изображены Кевин, Эндрю и он сам. Они были одеты в форму лисов, а сверху было подписано ‘лучшие игроки в экси в мире». — Один из наших воспитанников ваш большой фанат. Я думаю, он будет счастлив получить вашу сумку, мистер Джостен. Нил трепетно взял в руки рисунок. Он часто получал письма фанатов и каждый раз для него это было шоком. Он всё ещё не мог поверить, что является для кого-то примером. Что кто-то им восхищается. Нил аккуратно убрал рисунок в карман и посмотрел на девушку. — Знаете что. Давайте я оставлю вам свой номер, а вы напишите мне, когда я могу заглянуть к вам в гости. Возможно, смогу и остальных героев рисунка затащить, хотя ничего не обещаю. Но сам точно приду. — Правда? — выдавила девушка. — Правда-правда. Только, пожалуйста, не делитесь этим номером с репортёрами. Это мой личный, — он быстро написал цифры на бумажке и протянул его девушке. — В общем, звоните, пишите. И передавайте своему воспитаннику «привет», — он махнул ей рукой. — Спасибо, — опомнившись от шока произнесла девушка. — Хорошего вам дня! Нил кивнул и пошёл в сторону дома. Улыбка не сползала с его лица. День и правда был хорошим. Он был рад, что теперь его сумка будет в хороших руках. Зайдя домой, Нил почувствовал запах горячего шоколада. Значит, Эндрю тоже уже вернулся. Джостен направился на кухню, чтобы поприветствовать парня, но наткнулся на Миньярда в коридоре. Тот стоял с двумя чашками напитка и что-то рассматривал. Нил быстро понял, что именно. Эндрю смотрел прямо на недавно повешенную фотографию. — Привет, — тихо сказал Нил, подходя к Эндрю и становясь рядом с ним. — Привет, — ответил Эндрю и протянул ему одну из чашек. — Спасибо, — улыбнулся Нил и с благодарностью поцеловал Эндрю в щёку. Последнее время они редко задавали вопрос «да или нет» вслух, потому что обычно просто знали, когда стоит касаться другого, а когда нет. — Разве эта фотография не лежала у тебя в сумке? — сказал Эндрю, отвечая тем самым на сомнения Нила. Глупо было думать, что Эндрю не видел послание Нила. Судя по рассказам Лисов, в ту ночь Эндрю перерыл всю сумку Джостена в поисках подсказок. Конечно, он видел фотографию. — Я избавился от неё. Эндрю кивнул. И всё же Нил не смог удержаться от вопроса: — Ты нашёл её в день матча или позже, — он не стал уточнять, о каком матче он говорил, потому что для них это было очевидно. — В день матча. Знаешь, когда я прочитал те слова, я подумал, что это не ты написал. — Слишком уж приторно, — произнёс Миньярд. — Но это сущая правда. Для меня ты стал всем, и я не мог себе представить, что уйду, не попрощавшись, — Нил внимательно следит за реакцией Эндрю. — Теперь тебе не нужно прощаться, — тот смотрит ему прямо в глаза, и Нил улыбается. — Кстати, мы неплохо вышли на этой фотографии, — замечает он. Эндрю хмыкает: — Согласен. Они стоят в приятной тишине, и Нил чувствует себя замечательно. Теперь ему и правда не нужно прощаться.