#Бэкирадимамыипапы

— Антоша приехал! — прокричала женщина своему мужу из коридора и поторопилась открыть входную дверь. — Привет, сынок. Мы заждались уже тебя. Проходи скорее, — суетилась вокруг вошедшего Майя, — А почему ты один? Где Ирочка? — Мам, мама, подожди, не суетись так, — Антон поцеловал мать в щеку и повесил куртку на вешалку, — Ира… — он замялся, — она приедет позже, не смогла сегодня. У нее там какие-то дела в Москве появились незадолго до вылета. Ты, мам, не расстраивайся только: на застолье она точно будет, - пряча глаза в пол закончил Антон. — Майя, ну чего ты в самом деле? — отчим показался в дверях, ведущих в гостиную, — они взрослые люди — сами разберутся, — подмигнул он пасынку, — так ведь, Антон? — Да, пап, все в порядке. — Ладно, мальчики, пойдемте ужинать, там уже картошка стынет.

***

Антон: Арс, ты спишь уже? 22:15

Арс: Прости, не увидел сразу твое сообщение. Еще пока нет. Что-то случилось? 22:36

Антон: Хотел удостовериться, что с тобой все в порядке. Как глаз? 22:38

Арс: Как в попу раз. Все отлично с моим глазом. Операция — ерунда. Полчаса и готово. Фотку не пришлю — неважно выгляжу с повязкой. 22:41

«Как в попу раз» — ну какой же дурак этот Попов. Антон улыбнулся своим мыслям. Звук уведомления вернул его из мира грез в реальность.

Арс: Эй, ты че там? Уснул уже? Ну если уснул, то спокойной ночи. Люблю, целую в плечи, до скорой встречи. 23:05

Арс: *фото* я сегодня буду твоим Капитаном Джеком Воробьем, а ты моим Гектором Барбоссой. 23:07

Открыв фотографию, Шастун чуть не упал с кровати от смеха. Арсений с повязкой на левом глазу и с растрёпанной челкой хитро улыбался, выглядывая из-под одеяла. Неимоверная нежность буквально затопила Антона, заставляя глупо улыбаться, рассматривая снимок. В этот момент его не волновало, что в воскресенье придется сидеть с родственниками и Ирой за праздничным столом, изображая счастливую пару. Шастун очень любил свою маму и отчима, но играть этот спектакль в очередной раз не хотелось. Его тошнило лишь от одного воспоминания о подобных застольях. Опять будут расспросы про свадьбу, про детей, опять придется врать в глаза по-настоящему любимым людям, придумывать множество отмазок и отговорок. Сейчас ему было плевать на это, сейчас он смотрел на любимого мужчину и был счастлив. Антон: Еще не сплю. Арс, ты у меня такой дурак. Я готов быть твоим Барбоссой, когда вернусь в Москву, а тебе разрешат снять повязку. Что-то мне не хочется во время секса повредить тебе глаз, тогда ты точно станешь пиратом, но это вряд ли пойдет тебе на пользу) 23:18

Арс: Я тебя услышал. Все, ушел спать и тебе советую. 23:20

Антон: Давай, я тоже пойду уже. Ближайшие два дня планируются не самыми приятными, но здоровый сон никто не отменял. 23:21 Отложив телефон на тумбочку, Антон перевернулся на бок и заснул тревожным сном.

***

Солнечный луч пробивался через неплотно зашторенное окно в комнату воронежской квартиры. Февральское утро субботы выдалось, на удивление, хорошим. Потянув, затекшие после сна конечности, Антон сел в кровати. Часы на стене показывали десять утра, с кухни доносился запах маминых оладушек, солнечные лучи захватывали все больше пространства, поднимая настроение. Проверив все мессенджеры и социальные сети, Антон набрал номер, который хотелось удалить навсегда и больше не звонить на него никогда. Через несколько гудков на том конце ответил заспанный женский голос. — Антон? Зачем в такую рань звонишь? — Ира была явно не рада, что ее разбудили. — Звоню напомнить, что в воскресенье тебе необходимо появиться на дне рождение моей мамы, если ты помнишь о нашем уговоре, — раздраженно ответил Антон, — она ждет тебя. — Когда ты уже скажешь ей обо всем? Я тоже не в восторге от того, что должна отыгрывать роль твоей девушки в глазах родственников и твоих фанатов. Тебе самому не надоело врать? Если интересно мое мнение, то прекращай весь этот цирк, я устала, я тоже хочу нормально жить с тем, кого люблю, — голос Кузнецовой срывался на крик — так всегда происходило, когда речь заходила об их «отношениях». — Ир, это больше не твоя проблема. Я разберусь сам, окей? Прекрати истерить. Ты прекрасно знаешь, почему мне сложно сказать маме обо всем. Да и ты можешь спокойно жить своей жизнью, благо все условия для этого у тебя есть. — Антон, ты не понимаешь? Я хочу спокойно находиться в общественных местах с тем, кого люблю, чтобы твои фанатки не думали, что я изменяю их ненаглядному Антону Шастуну. Тебе всегда было плевать на меня, — добавила Ира тише. — Это не телефонный разговор. Мне нужно только знать приедешь ты или нет? — настроение стремительно падало, февральское солнце начинало раздражать своими лучами, слепящими глаза, а живот сводило из-за запаха еды. — Я приеду, в воскресенье утром буду в Воронеже. — Отлично, пока. Антон отбросил айфон на кровать, устало потерев виски. Голова начинала болеть, живот заурчал от голода, а мозг на репите транслировал фразу, брошенную Ирой: «Тебе всегда было плевать на меня». В этом она была права и неправа одновременно. Какое-то время она действительно была ему дорога, он любил ее по-своему, старался построить действительно здоровые и крепкие отношения, в один момент даже жениться на ней хотел. Однако, жизнь любит вносить свои коррективы в человеческие планы, вот и с Антоном произошло то, чего он не ожидал. Арсений. С ним приключился Арсений. В очередной раз слушая какие-то философские рассуждения Попова, Шаст понял, что залипает на него, теряя нить повествования и, видимо, свою «гетеросексуальность». Как говорил классик: «Все мы натуралы до первого Арсения». Тогда Антону показалось это очень смешной шуткой, но теперь это уже не шутка. Осознание своих чувств пришло быстро и смело к чертям все прежние жизненные установки. Вспоминая события почти четырехлетней давности, Антон направился в ванную принимать бодрящий душ. Стоя под струями прохладной воды, он пытался отпустить гнетущие мысли и настроиться на позитивный лад. — Антон, ты там скоро? — сквозь шум воды донесся голос мамы. — Уже иду, мам! — прокричал в ответ Антон, выключая воду и потянулся за полотенцем. На кухне светло и тихо. Подогнув под себя одну ногу, Шастун размеренно жевал мамины оладушки. Такие моменты возвращали его в детство, когда все было просто, когда самым страшным было порвать новую куртку и идти домой, зная, что мама опять будет укоризненно качать головой, зашивая дырку. Антон тепло посмотрел на родителей, представляя, как рядом с ним на этой кухне сидит Арсений, как мама обнимает их двоих, а отчим крепко пожимает руку его мужчине при приветствии, как не надо больше врать и прятаться, не нужно таскать с собой везде Иру и изображать с ней любовь, можно просто быть счастливым и не скрывать этого. — Антох, — голос отчима прервал его размышления, — нужна твоя помощь. Съездишь со мной в пару мест? — Да, конечно. — Ты не торопись. Заканчивай завтракать и собирайся, встретимся внизу. — Понял, принял. — Мам, спасибо, было вкусно, — коротко чмокнув женщину в щеку, Антон вышел из кухни.

***

*** — Пап, Ира позвонила, просила ее забрать из аэропорта, она поздно прилетает. — Понял. Едем. Пробираясь по ночному городу на машине, Александр пытался понять, что происходит с его пасынком. Последний год он все реже и реже приезжал вместе со своей девушкой, если его не спрашивали о ней, то он словно забывал о ее существовании, все чаще можно было заметить его общающимся с кем-то в мессенджерах, и это была явно не Ира. И чем реже Антон упоминал Иру, тем чаще в его рассказах фигурировал Арсений. Александру не требовалось специально образование психолога, чтобы заметить очевидные изменения в поведении пасынка при упоминании своего коллеги по съемочной площадке. Уже несколько раз мужчина пытался начать непростой для них обоих разговор, но каждый раз осекался, понимая, что Антон уже вырос и сам в состоянии разобраться со своими проблемами. Но почему-то именно сейчас Александр почувствовал, что им обоим выпал удачный шанс для диалога: Антона явно что-то сильно тревожило, хоть он и старался весь день не подавать виду. — Сын, у тебя все хорошо? Поругались что ли? — отчим не стал уточнять с кем именно — этого не требовалось. — Да нет. У нас все хорошо, — попытался уйти от разговора Антон. — Уверен? Мне кажется, что тебе есть, что рассказать. Я понимаю, что в тридцать лет няньки тебе не нужны, и ты все можешь решить сам, но иногда о проблеме стоит сказать вслух. Помогает лучше разобраться в происходящем и найти верное решение. — Наверное, ты прав, пап. Есть один человек… — Шастун тяжело сглотнул, — об этом непросто говорить, но. я попытаюсь. С Ирой… у нас с ней сейчас непростой период. Я не знаю, как подвести к тому, что хочу сказать, — он обтер о джинсы влажную ладонь и перехватил телефон поудобнее, — мы отдалились друг от друга… потерялись в быту, что ли? Ты же помнишь Арсения? — договорить ему не дал телефонный звонок. — Да, мам? Что купить? Ага, я понял тебя, продублируй смс-кой, пожалуйста. Да, поехали за ней. Нет, папа мне ничего не говорил. Зачем цветы? Ой, да мы виделись с ней недавно. Хорошо, заедем за букетом. Все, мам, давай. — Пап, мама просила заехать в магазин за продуктами к ужину, и давай заскочим в какой-нибудь цветочный по пути, — скороговоркой проговорил Антон.

***

*** Аэропорт встречал их шумом и толпами людей. Все куда-то спешили, бежали, толкались. В зоне терминалов скопились ожидающие, высматривающие среди прилетевших своих близких и друзей. Не прошло и пятнадцати минут, как к Антону подбежала девушка и повисла у него на шее. — Ириш, это тебе, — аккуратно опуская Кузнецову на землю, Антон протянул ей букет роз, который до этого держал за спиной. — Любимый, так приятно! Спасибо! — девушка встала на носочки и чмокнула Шастуна в щеку. — Александр Степанович, здравствуйте! Приятно, что меня встречают два потрясающих мужчины, —очаровательно, насколько она умела, улыбнулась Ира. — С приездом, Ирина. Я тоже рад тебя видеть. — Пойдемте уже в машину, и едем домой, — беря чемодан в одну руку, а вторую протягивая девушке, предложил Антон. Домой добрались быстро. Ира без умолку рассказывала отчиму Антона о столичной жизни, расспрашивала про маму и выпытывала всевозможные воронежские сплетни — всем видом демонстрировала максимальную заинтересованность в общении. Пока Кузнецова развлекала их разговорами, у Антона наконец-то появилось немного времени на мониторинг инстаграма. Зайдя на страницу к Арсу, он, в прямом смысле этого слова, охуел. Новая публикация, выложенная как обычно в 11:00, состояла из их совместной фотки, которая уже вызвала бурю эмоций от непонимания и сильнейшего удивления до щемящей нежности и желания увидеть любимого мужчину прям в эту же секунду. Но то, что было написано под фотографией, ввело Антона в ступор: «Жизнь состоит из черных полосок, белых полосок… и смеющегося Шастуна». И вот тот самый Шастун, из которого состоит жизнь одного Арсения Попова, сейчас совсем не смеялся. Его парень утром признался в своих чувствах к «коллеге» на миллионную аудиторию, тут надо быть совсем слепым и тупым, чтобы не понять этого. Трясущимися руками Антон открыл переписку в телеге.

Арс: Доброе утро! Как там Воронеж? Не надоел еще? 12:27

Арс: Хорошую я фотку выбрал для поста. А обработка как тебе? 13:07

Антон: Ты охуел? Ты что выложил? Ты ебанулся, родной? 19:30

Арс: Надо было другую фотку, да? Там была, где мы друг на друга смотрим. Ее надо было взять? Или обработка не нравится? Ну если не нравится, то в следующий раз другую сделаю. Не кипишуй так) 19:31

Антон: Какой следующий раз, блять? Ты там куку не але? Или что? У тебя что за кисель в голове? Арс, ты понимаешь, что люди не тупые, что они прекрасно поняли твой посыл. Стас меня сожрет и не подавится из-за твоих выходок. Как теперь это все прикрывать? 19:34 Антон выключил телефон и прикрыл глаза. Конечно, такое признание, хоть и не прямым текстом (слава Богу), вызвало ажиотаж вокруг личной жизни Арсения, но в глубине души было приятно. Не имея возможности в открытую говорить о своих чувствах, они нередко прокалывались на чем-то подобном. Арс любил в своих постах делать намеки и полунамеки, касаемо происходящего в своей жизни. Иногда они вместе залезали в твиттер и смеялись с фанатов, пытавшихся понять каждый хэштег, а теперь Попов решил не темнить и просто вывалил на подписчиков и Шастуна признание в любви. Вибрирующий телефон сообщал о том, что контакт «Арс» пытается дозвониться, но сил говорить с кем-то словами через рот у Антона не было, и он сбросил вызов.

Арс: Тох, что-то не так? 19:50

Антон: Приеду домой — поговорим. 19:51

***

— Ирочка, ну наконец-то. Давай сюда розы, я вазу уже приготовила. Как ты? Как долетела? Ужинать будешь или отдыхать сразу пойдешь? Тебе отдельно постелить или с Антоном? — Майя хлопотала вокруг гостьи. — Мама, спасибо за Ваше гостеприимство, — Ира улыбнулась, — я немного перекушу и пойду отдыхать. Здоровый сон полезен для кожи лица. Наверное, я лягу с Антоном. — Вот и договорились. Побежала я на кухню. — Давайте я Вам помогу, — предложила Кузнецова, — Вы сегодня целый день на ногах. — С удовольствием, Ирочка. — Майя с Ирой удалились на кухню. — Антон, мы, вроде как не договорили в машине, — аккуратно начал отчим. — Пап, давай уже не сегодня. Оставим этот разговор для более подходящего случая, — единственным желанием Антона было — поговорить наконец с Арсом и выяснить, что за странную игру он задумал. — Как знаешь.

***

Антон лежал один в комнате и разглядывал темный потолок. Разговор с Арсением получился странным, каким-то сумбурным. Тот успокоил его, сказав, что публикация никак не повлияла на их репутацию. — Шаст, нас уже шесть лет считают геями, которые трахаются друг с другом. И ничего не изменится. Потому что так и есть. — Ну, допустим, не совсем так. Трахаемся мы с тобой три года. — Ой, да кому какая разница? Антон, всегда будут те, кто порадуется за нас с тобой, а будут такие, кто скажет, что всё это хайп и фансервис, ведь у тебя Ира есть, а у меня нескончаемое количество жен и детей, — Арсений уже не сдерживал смех. — Может ты и прав. В любом случае уже не изменить ничего. Интернет помнит все, как говорил классик. — Ну вот и не парься. Все, жду в Москве послезавтра. Маме с папой привет, Иру поцелуй от меня. — Фу, ты мерзкий. Не буду я ее целовать от тебя, а родителям привет передам. Шастун несколько раз прокрутил этот диалог в голове, пытаясь проанализировать случившееся со всех сторон, но единственное к чему он пришел: его мужчина тот еще дурачина, но другого ему не надо. — Антон, Антон, — Ира щелкала пальцами над его лицом, — ты где спать будешь? На диван ляжешь или на кровать? А то время то уже позднее. — А? Что? Где? — Антон не сразу понял, что от него хотят. — Спать, спрашиваю, мне куда ложиться? — А, ну давай я тебе, как гостье, кровать уступлю, а сам на диван лягу. — Очень мило с твоей стороны, — присаживаясь рядом с парнем, ответила Ира. — Спина потом болеть не будет? — На массаж схожу, если что, не переживай, — перемещаясь на диван парировал Антон. — Знаю я твоего массажиста. Ну, совет вам да любовь. Когда Ира закончила говорить, Антон уже лежал, отвернувшись от нее и делал вид, что спит.

***

Воскресное утро началось с шумящего фена — Ира укладывала волосы, напевая какую-то популярную песенку себе под нос. Антон тихо вышел из комнаты, игнорируя попытку Иры заговорить им. Через несколько часов всей семьей они должны были оказаться в ресторане, где планировали отметить день рождения мамы Майи. Что-то в голове Антона «орало» о том, что этот день будет особенным и не потому что праздник. Предчувствие чего-то странного не покидали его весь день. Ресторан встретил их приятной тихой музыкой и светлым интерьером. Здесь было уютно и тихо — то, что нужно для семейного вечера. За столом собрались все ближайшие родственники и друзья. Веселые шутки, поздравления рекой, приятные беседы, семейность — все это создавало невероятную атмосферу. И только Антон сидел весь вечер, как на иголках, повторяя в голове заученный текст о своих «отношениях» с Ирой. Та, на его удивление, сидела совершенно спокойно, поддерживала разговоры и не подавала виду, что ее тошнит от всего происходящего. Каждые десять минут Антон поглядывал на экран телефона, словно ожидая кого-то или чего-то. Он нервно комкал в руках салфетку, периодически вытирая влажные ладони о джинсы. Шастун пытался вникнуть в оживленный спор, который уже продолжительное время не стихал за праздничным столом, но он так и не смог понять кто прав, а кто виноват и бросил это занятие. Пытаясь отвлечься от назойливых мыслей, Антон включил телефон и зашел в инстаграм Арсения. Листая ленту его аккаунта, он иногда ловил себя на мысли, что той или иной публикации не было — Попов любил баловаться с архивом, это почему-то доставляло ему какое-то особое удовольствие, а Шастун каждый раз посмеивался с этого странного увлечения. Зато сейчас игра в «угадай: было это фото или нет» помогала ему совладать с беспокойством и хоть немного отпустить ситуацию. — А сейчас я передаю право тоста Антону, — отчим сделал акцент на имени. — Антон, твоя очередь говорить, —пихнула его в бок Ира. — Мама, — Шаст поднялся с места, — поздравляю тебя с твоим днем. Ты у меня самая красивая, самая любимая… — А еще самая веселая и очаровательная женщина в России, — закончил вместо Антона знакомый голос. — Поздравляю Вас, тетя Майя, будьте счастливы. Не веря своим ушам, Антон медленно обернулся на говорившего и замер с открытым ртом. Около стола стоял Арсений Попов собственной персоной. С огромным букетом лилий, в распахнутой куртке и сбившейся шапке он улыбался так открыто и искренне, что озарял все вокруг получше десятка ламп. Первой от шока очнулась именинница: — Арсюш, спасибо тебе большое за поздравление. Какими судьбами? — Захотелось сделать вам сюрприз, Майя, — не переставая улыбаться отвечал Попов. — Что же, раздевайся и присаживайся к столу. Тут напротив Антона место еще есть, — отчим указал рукой на свободный стул, — Вика не смогла прийти. — Благодарю, Александр, — поклонился Арсений и, отдав куртку подоспевшей официантке, сел. Антон еще секунд тридцать продолжал стоять, крутя бокал с вином в руке, но щипнувшая его за ногу Ира, вернула ему способность рационально мыслить, и он поспешил вернуться на свое место. Телефон мигнул уведомлением:

Арс: Выйдем поговорить? 18:23

Антон кивнул и снова покинул свое место, извинившись перед матерью и гостями, вышел по направлению к барной стойке, скрывающеюся во втором зале. Через пять минут, повторив все его действия, в туже сторону пошел и Арсений. — Что ты тут делаешь? — Во-первых, соскучился, а, во-вторых, мы должны кое-что сделать. — Что сделать? В какую авантюру ты меня опять хочешь втянуть? — Не шипи! — Арс ловким движением поправил, выбившиеся у Антона из челки, пряди. — Все законно. Я предлагаю сейчас пойти и рассказать все родителям. — С ума сошел? Арс, ты что несешь? Какое рассказать? Ты, блять…. — Антон обессиленно опустился на барный стул, — понимаешь, какой скандал будет? — Ты думаешь они еще не догадались? — Арсений мягко взял Шастуна за руку и погладил костяшки. — Что ты имеешь ввиду? — Сегодня утром мне звонил твой отчим и спрашивал, что у меня с тобой. — Антон уставился на Попова с широко распахнутыми глазами. — Я сказал, что мы просто хорошие друзья, но есть ощущение, что он не совсем поверил мне. На прощанье он попросил не обижать тебя, — усмехнулся Арсений, — я заверил его, что мы взрослые люди и давно научились решать все недопонимания разговорами. — Я… не могу пока срастить все это… Ты предлагаешь какие-то запредельные вещи. — Антох, — Арс продолжал гладить руку Шастуна, перемещая пальца на запястья и поднося его ладонь к губам, — тебе тридцатник, мне уже практически сорокет, мы так и будем прятаться по кустам, как школьники? — Арс, Арс, это так сложно для меня. Поверь, я столько раз пытался сказать им правду, но каждый раз меня что-то останавливало. Ты точно уверен, что это хорошая идея? — Я думаю об этом уже месяца три, Антон, — признался Попов, — но я, также, как и ты, боюсь, вернее боялся до этого момента. Сейчас я уверен, как никогда ранее. Сделаем это? — Хорошо, Арс, мы скажем им. Ты прав, мы уже давно взрослые, особенно ты, люди. Если что, то я все свалю на тебя. — Договорились, любовь моя. — Вот ты можешь быть серьезным хоть сейчас? Что за «любовь моя»? — покачал головой Антон. — Ты просто неромантичный. А я лишь пытаюсь разрядить атмосферу, — подмигнул ему Арсений. — Пошли уже. С их ухода прошло порядка двадцати минут, но празднующие были настолько увлечены беседой, что, казалось, не замечали ничего вокруг. — Мама, папа, Ира, — неуверенно начал Антон, — Мне надо что-то сказать вам. — Вы решили пожениться с Ирой? — не выдержала мама. — Прости, мама, прости, Ира, но нет. — Короче, уже три года мы с Антоном встречаемся, — на одном дыхании выпалил Арсений. — Ну, в общем, да, — подтвердил Антон. Ответом им было всеобщее молчание и падающая со звоном вилка. — Что… что? — шепотом проговорила Майя. — Встречаетесь? Вы? Но он же парень, Антон. — Мам, я знаю, за тридцать лет научился отличать мальчика от девочки. — Что ж, поздравляю с тем, что у тебя есть яйца, и ты наконец-то смог признаться и прекратить врать всем, — поднимаясь из-за стола, проговорил отчим, — Арсений, и тебя поздравляю, берегите друг друга. Странно, что вы так долго с эти тянули. — Покорнейше благодарю, папа, — улыбнувшись ответил Арсений. — Совет вам да любовь, голубки, — Ира вскочила со своего места и уже собиралась уйти, но Арсений ее остановил: — Ир, спасибо тебе за то, что все это время прикрывала нас, не уходи так сразу. — Девушка остановилась и вопросительно посмотрела на Арса. — Что ты там еще придумал? — А давайте я вас сфотографирую, а Вы, Александр, потом в интернет выложите, пусть у фанатов мозг сломается, — засмеялся Арсений. — Вот ты, конечно, выдумщик, Арсюш, — Майя уже улыбалась, смотря то на Арса, то на своего сына. — А давайте, все же согласны? Гости активно закивали, выстраиваясь для фото. — Спасибо всем, за поздравления, пора и расходится! — мама обняла Антона — Вы на такси поедете? — Александр обратился к Арсению. — Думаю, что да. Спасибо вам за все. — Арсений, не проеби свое счастье, — Ира подошла к мужчине, — я вижу, как вы любите друг друга. Спасибо, что освободили меня от роли «бороды». — Бэки ради мамы и папы, — улыбнулся в ответ Кузнецовой Арс. — Что, прости? — А неважно. Это уже не твоя проблема.