Забытые чувства

      31 декабря одновременно удивительный и отвратительный день. Удивительный потому, что все люди вокруг вдруг становятся приветливыми, доброжелательными. Куда ни зайдешь, везде поздравят с наступающим. Везде мило улыбнутся и любезно уступят место в общественном транспорте. А незнакомцы в костюмах Деда Мороза пихают тебе шоколадки. И не какие-то там за 30 рублей с вокзала, а самую настоящую молочную «Milka». Твой город тем временем, будь то столица Великой Родины или грязный городишка под Владивостоком, преображается и сверкает всеми цветами радуги в ночи. Из всех окон мигают гирлянды и смотрят приклеенные на стекло снеговики.       Но именно в этот день все вдруг решают сесть в машину, поустраивать аварии во всех концах города и насоздавать пробки для людей, которые едут домой или на вечеринку к друзьям. Одновременно с этим, если ты что-то забыл купить к столу, 31 ты это никогда не купишь. Даже если пропихнешься в магазин, какой-то придурок заберет последний нужный продукт прямо перед носом. Но самый огромный минус — это какие-то набуханные уроды, которые начали пить с шести утра и в хлам шатаются по улице, мешаясь на пути.       На одного из таких уродов смотрел Вару из окна машины, стоя при этом в километровой пробке в центре Москвы. Нахрена он вообще выполз из дома этим утром? Подумаешь, забыл купить ветчину. Мало того, что ветчину за полдня шатания по городу он так и не купил, так теперь ещё застрял в пробке, уже на два часа опаздывая на костюмированную вечеринку. Данте, сосед в съемной квартире, звонил уже раза три. Видите ли ребята с вечеринки собираются на загородную хату к какому-то челу и ехать надо сейчас, а то потом Путина слушать только в машине будут. Очевидно, что Вару они решили не ждать, хотя Данте их усердно задерживал. Да выпили они уже небось и никакой Вару не нужен. Нужно только продолжение праздника в загородной хате какого-то рандомного чела. От этой мысли хотелось плакать, а заодно разбить бампер машины, стоящей спереди. А че у него бабы из окон вылезают? Офигел совсем праздник прямо в пробке отмечать? Особенный что ли?       В общем, Вару без ветчины и в пробке понятия не имел, где он будет отмечать этот Новый Год. Можно было, конечно, к кому-нибудь пристроиться. Вопрос только к кому? Все знакомые каким-то образом оказались в труднодоступных местах. Один вообще в Питере как-то очутился. К родакам ехать все равно, что самоубийство совершать, а к случайной компании присоединяться достаточно опасно. Обколются ещё наркотой какой-нибудь на площади, и Новый Год пройдет в лучшем месте под названием СИЗО.       Неужели придется торчать на съемной квартире совершенно одному? Что ж, это самый отвратительный Новый Год за 25 лет жизни. Благодаря ветчине Вару сегодня напьется и ляжет спать даже до боя Курантов и речи президента. А чего делать то ещё в этот «волшебный» день.       С абсолютно испорченным настроением кудрявый тянется к бардачку, доставая оттуда свой любимый черный IQOS с сигаретами. Несколько незамысловатых махинаций и вот уже парень дымит в открытое окно. Приятный холодок проникал в нагретый салон машины и щипал кожу, в то время как с каждой затяжкой дым драл горло и заполнял легкие тяжелым теплом. Контраст от внутреннего жара и внешней прохлады создавал какие-то невероятные ощущения, заставляя тревожные мысли об одиночестве успокоиться. Один и один, подумаешь. Там ещё Рождество впереди и Старый Новый Год.        — Найден новый маршрут, — вдруг раздалось в наступившей тишине. Вару выпустил очередной клуб белесого дыма и повернул голову к телефону, что висел на держателе чуть правее от руля. На экране горел навигатор, благодаря которому парень всю Москву сегодня исколесил. Чуть ниже карты светилось уведомление «Найден маршрут быстрее на 1 час 21 минуту. Показать?».       Не медля ни секунды, Вару, в очередной раз затягиваясь, быстро нажал на кнопку согласия. Через шестьдесят метров поворот направо в какие-то дворы, а дальше по этим самым дворам и узким дорогам в объезд пробки аж до самого дома.       Конечно, уже спешить некуда, но стоять до 12 тоже как-то не хочется, поэтому Вару тут же включил поворотники для перестраивания в правый ряд.       Шестьдесят метров преодолелись быстро, и вот уже кудрявый несется по запутанным словно лабиринт дворам среди чередующихся многоэтажек и старых домов. Докурив IQOS и небрежно бросив его на соседнее сидение, парень врубил музыку в машине на всю громкость и пошире открыл окно. Пусть все оборачиваются на него, пусть все думают, что у него уже праздник, пусть все завидуют.       Через некоторое время Вару выехал на более адекватную дорогу, но не слишком широкую. Всего лишь две полосы, зато пробки нет. Мешались лишь частые пешеходные переходы, через которые как будто каждый раз пол-Москвы переходило.       На одном из таких и встал кудрявый. Огромные толпы быстро преодолевали расстояние проезжей части и лишь какая-то бабуля еле-еле шевелилась. Вару внимательно следил за ней взглядом и нетерпеливо ерзал на месте. Пока старая женщина ползла у него перед капотом, парень принялся переключать песни, потому что вдруг поперла череда каких-то вгоняющих в тоску треков. Откуда у него вообще такие? Плейлист друзей что ли включил случайно? Ну точно он. Какой кошмар.       Краем глаза Вару заметил, что бабуля наконец-то покинула проезжую часть, и, все ещё глядя на список песен, кудрявый несильно вдавил педаль газа. Машина тронулась с места, и, прежде чем парень успел что-либо осознать, на дорогу выскочил молодой человек. Он уткнулся в телефон и, ничего не замечая, быстро вылетел на полосу, оказавшись прямо перед машиной.       Из-за затихшей музыки в этот момент Вару отчетливо услышал громкий глухой удар и тут же уперся ногой в тормоз. Пару секунд кудрявый сидел, не двигаясь, пребывая в состоянии некоторого оцепенения. Он кого-то сбил. На пешеходном переходе. Значит, все-таки Новый Год в СИЗО. Здорово то как.       Натягивая и застегивая куртку, кудрявый включил аварийки и вылез из машины. На улице было темно, свет давали только оранжевые фонари вдоль всей проезжей части. С неба сыпал мелкий снежок, ветра почти не было.       Перед капотом машины сидел человек, одной рукой подпирая себя, а другой беспорядочно шарясь вокруг. Чуть поодаль лежал телефон. На его экране красовалась широкая трещина.       — Парень, ты как? В Новый Год решил счеты с жизнью свести? — голос Вару звучал несколько взволнованно, хотя он упорно пытался делать вид, что ему абсолютно плевать. Ещё этот глупый снег лепился на очки, не давая разглядеть черты лица сбитого человека и убедиться, что он в порядке. — Или тебя в школе не научили правилам дорожного движения? Посмотри сначала налево, потом направо, убедись, что машины не едут, а дальше хоть со скоростью света пиздуй куда надо.       — А вы бы смотрели на дорогу, или вас в автошколе не научили глаза на пешеходном переходе открывать пошире? Ах, да, вы наверное и в автошколе не были, за сколько сейчас права покупаются? — парень наконец нащупал то, что искал, а именно очки с тонкой оправой и полукруглыми линзами. Он покрутил их в руках, внимательно осматривая на предмет повреждения, а затем поспешил нацепить на переносицу. Кудрявому тем временем показалось, что голос у этого человека какой-то знакомый, но давно забытый, как будто из детства.       — Я на права нормально сдал, понятно? — огрызнулся Вару, сделав ещё шаг к человеку на дороге. Он все ещё пытался рассмотреть его лицо. — Я на дорогу смотрел в отличие от некоторых, что не глядя вперёд бросаются.       Молодой человек подобрал свой телефон, который к огромному удивлению ещё работал, и тяжело поднялся с земли.       — Я звоню в полицию, — холодно вынес парень, выпрямляясь.       — Э! Не надо полиции! Мы ж тут до Нового Года зависнем! Менты часа три будут ехать по этим пробкам! Ты че? — Вару немного наклонил голову и опешил. Черты лица человека вырисовывались под светом фонаря. Первые секунды кудрявый даже не мог поверить собственным глазам. — Куромаку, ты что ли?!       Парень, что до этого склонился над разбитым телефоном и упорно пытался набрать на экране номер полиции, удивленно поднял голову. Его умные светло-серые глаза как две льдинки ошарашенно таращились на кудрявого.       — Вару? — каким-то странным голосом выдавил из себя парень.       — А я то думаю, че голос такой душный, а это ты, великий умник и знайка, гордость школы. — Вару сам не заметил как улыбнулся. — Ты изменился. Я не узнал сразу.       — А ты я смотрю совсем не изменился. Все также пренебрегаешь правилами, — Куромаку нахмурил свои тонкие брови, внимательно рассматривая бывшего одноклассника.       — Я по правилам ехал, слышь!       — Поэтому сбил человека на пешеходном переходе?       — Я сбил человека, потому что он как идиот выскочил на дорогу не глядя, когда я уже всех пропустил и поехал.       — А посмотреть по сторонам выше твоих сил?       — Уж выше твоих точно.       — Это ДТП, и я звоню в полицию.       — Да ты дурак, что ли, какая полиция?! — Вару сделал резкий выпад вперёд и вырвал из рук парня телефон. — Садись в машину.       — Это не шутка! Ты сбил человека и…       — Ты сам мне под колеса бросился. Садись в машину.       — Зачем? Я никуда не поеду с места ДТП!       — Да садись, блять! Доедем до твоей полиции!       Вару резко развернулся и, рывком открыв водительскую дверцу, плюхнулся на сидение. Быстро расстегнув куртку и убрав ICOS с соседнего сидения, кудрявый вздохнул. Ни в какую полицию они не поедут. Нет, Вару, конечно, нужна компания на Новый Год, но не такая же.       Куромаку тем временем немного помешкался на дороге, но в конечном итоге все-таки сдался и сел в машину, тут же начав пристегиваться. Кудрявый не смог не улыбнуться. Одно вечно остается неизменным: до ужаса правильный Куромаку… Выключив аварийки, Вару тронулся с места.       — Мы едем в полицейский участок? — на всякий случай тут же уточнил сероглазый.       — Да-Да, — без тени смущения ответил Вару, невозмутимо смотря на дорогу. Странно так это все. Поехал за ветчиной, опоздал на вечеринку и сбил бывшего занудного одноклассника, которого ещё обманом усадил в машину, чтобы тот ментовку не вызвал. Какой «хороший» день.       — Ты как? Болит чего? — спросил Вару, чтобы как-то скрасить эту давящую тишину в салоне машины. Музыку теперь включать как-то не хотелось. Мало ли чего бывший одноклассник подумает о вкусовых предпочтениях кудрявого. Не то, чтобы Вару было стыдно за свои вкусы, но конкретно перед этим… С ним связаны такие воспоминания, которые заставляли нервно сжимать руль и печально буравить взглядом дорогу.       — Руки ободрал, — сдержанно ответил Куромаку, не глядя на кудрявого. Такое напряжение, холодность и несколько отстраненное поведение намекали, что сероглазый тоже помнит то, что заставляет стыдливо кусать губу и отводить взгляд.       — Сильно? — снова спросил Вару.       — Терпимо.       — Может тебе салфетку дать?       — Нет, спасибо.       Молчание. Вару нервно ерзал на месте. Было как-то неуютно в собственной машине. Да, душнила умеет портить обстановку.       Кудрявый достал ICOS, чтобы немного успокоиться, хотя ничего особенного не произошло. Подумаешь, одноклассника сбил в Новый Год. С кем не бывает?       Со всеми кроме Вару, наверное.       Кудрявый от странного беспокойства, что грызло сердце как кучка противных червей, забыл приоткрыть окно и, затянувшись новой сигаретой в ICOS, выдохнул белый дым прямо в салон.       Куромаку видимо почувствовал сладковатый запах от курева, а потому, смешно сморщив нос, обернулся на Вару.       — Я извиняюсь, — начал сероглазый.       — Извиняю, — кудрявый ещё не почувствовал спокойствие, но старая острота и уверенность в себе вернулись как по щелчку пальцев.       — Можно при мне не курить? — Куромаку раздраженно сверкнул глазами.       — Ладно, выйди. Я покурю, потом зайдешь.       — Шутить ты так и не научился, — вздохнул сероглазый, снова отворачиваясь.       — Жаль ты не разучился душить, — Вару приоткрыл окно, выдыхая очередной клуб дыма уже туда. — Как жизнь то твоя? Учишься, работаешь?       — Работаю.       — Кем?       — Проектировщик промышленной робототехники.       — Нихуя ж… И че как? Норм платят?       — Достаточно.       — Значит хорошо.       Некоторое время стояло молчание, Вару думал о чем бы ещё спросить, но Куромаку заговорил первый.       — А ты где работаешь? — почему-то этот вопрос теплом разошёлся по телу кудрявого. Мысль о том, что сероглазому интересна его жизнь приятно грела душу.       — Я помощник режиссёра в одной киностудии.       — Хм. Звучит не слишком престижно.       — Это пока. Я просто там уже свою славу заимел. После НГ, может быть, дадут сериал один режиссировать самостоятельно, если норм сделаю, в гору сразу пойду.       — Помниться, ты хотел в актёры податься.       — Не сложилось. Надо было в колледж идти после девятого, а ты мне не дал.       — Я? — Куромаку удивленно посмотрел на Вару. Кудрявый тоже повернул на него голову. Машина встала на светофоре, смотреть на дорогу было не обязательно.       — Не помнишь? — Вару улыбнулся, ловя себя на мысли, что жадно рассматривает эти ровные, идеальные черты лица, аккуратно уложенные серые волосы и усталые печальные глаза. — Это же ты меня уговаривал остаться. Приходил и мозги мне промывал про то, что колледж — это трата времени, а вот одиннадцать классов самое то. В жизни пригодится.       — Я думал, что ты остался, потому что мать тебя заставила, — растерянно склонил голову Куромаку.       — Я остался, потому что… — Вару немного растерялся, находя в себе силы сказать как есть, — Ты так сказал. А ты типо умный, плохого по идеи не посоветуешь. Я только потом понял, что ты меня обманул. Ну не то чтобы обманул… ну типо… как сказать то.       — Посоветовал так, как было выгодно мне, — подсказал Куромаку, снова смотря в окно.       — Да, именно, — машина снова поехала, а Вару захотел провалиться под землю. Какого хрена он вообще это вспомнил, теперь в салоне висит ещё бОльшая неловкость. — Но ты знаешь, я рад, что так получилось. Щас бы прыгал на сцене в театре, хех…       — Разве не этого ты хотел? Славы, фанатов, уважения?       — Ну этого, но режиссёр это раза в три круче. Актер просто играет, а режиссер превозносит что-то свое, оригинальное, неповторимое…       — Но бОльшей славой по прежнему пользуются именно актеры, а режиссер остается незамеченным именем в титрах.       — Во-первых, это неправда! А во-вторых, без режиссера все эти актеры и ломаного гроша не стоят! Да, режиссеру подняться сложнее, чем актеру, но зато какая награда! Будут за границу приглашать, фильмы их снимать. Представь, смотришь ты фильм в кинотеатре и тут «Film by Varu Voronovsky».       — Знаешь, сколько времени пройдет прежде чем тебя начнут звать за границу? — усмехнулся Куромаку. — Десятилетия.       — А я никуда и не тороплюсь, — пожал плечами Вару. — Ну да, стану я знаменитым только годам к 40 и что? Главное, что стану.       — Раньше тебе хотелось всего и сразу, — Куромаку в очередной раз оторвался от окна и внимательно посмотрел на своего водителя. Вару лишь краем глаза видел его лицо, но казалось, что сероглазый улыбается. Хотелось вдавить педаль тормоза, встать среди быстро пролетающих машин, резко развернуться к пассажиру и поймать его на этой теплой усмехающейся улыбке.       — Раньше! Сейчас все поменялось. Ты, кстати, куда в этот прекрасный предновогодний день летел?       — На электричку. К родителям хотел съездить.       — И во сколько она?       — Через 9 минут.       — А че ты сидишь молчишь?! Щас развернемся!       — Не надо. Мы уже не успеем. Нет смысла пытаться.       — Давай на следующую подброшу.       — Это была последняя сегодня.       — Э? Я тогда не понимаю, че ты там на дороге начал выпендриваться со своей полицией! Ты бы тогда тоже не успел!       — Видишь ли, сегодня был отвратительный день и я крайне зол. Хотел, чтобы этот день стал отвратительным у кого-то ещё.       — А что случилось то?       — Утром на меня вылили кофе, в обед украли сумку, и вот под вечер ты меня сбил. Не чудесно ли?       — Эээ… Интересный день. Но ты выбрал не того человека, чтобы портить ему настроение. Я забыл купить ветчину, поехал за ней, застрял в пробке и опоздал где только можно, теперь вынужден встречать Новый Год один. У меня уже все плохо.       — У тебя есть деньги? Ключи от дома? Что-нибудь кроме паспорта?       — Ну да, есть. Что за странные вопросы?       — Просто хочу показать, что ты гораздо счастливее, чем я, у которого в кармане только разбитый телефон и паспорт, а под курткой белая рубашка с интересным дизайнерским решением в виде большого круглого пятна цвета кофе.       — Погоди, ты и домой попасть не можешь?       — А ты как думаешь, Вару? Подсказка: входная дверь открывается ключами, а не паспортом и телефоном.       — Да бля, я понял, че ты сразу агришься?       — Посмотрел бы я на тебя, будь ты на моем месте.       — Ладно-ладно, не нервничай. У меня вот деловое предложение есть. Поехали ко мне, а? Ты все равно домой не сможешь попасть, а я не хочу один НГ праздновать. А утром че-нибудь придумаем с твоими ключами.       Куромаку некоторое время помолчал, обдумывая предложение. Вару не торопил его, лишь нервно стучал пальцами по обшивке руля, ожидая ответа. Сердце в груди сжималось от мысли, что сероглазый согласиться. Кудрявый не мог понять, почему его это так волнует. Да, Куромаку — бывший одноклассник. Да, они не виделись очень давно, так как сероглазый ни разу не приходил на встречу выпускников. Да, в какой-то момент, Маку был самым важным и авторитетным человеком, которого Вару с наслаждением слушался, словно своего хозяина. Никому он не позволял впоследствии управлять собой так легко и беспрепятственно, как позволял это Куромаку в старших классах. Неужели с того времени в душе ещё остался какой-то приятный мягкий осадок?       — Поехали, — вдруг сказал Куромаку, прервав мысли кудрявого. Просто сказал, скрестив руки на груди и не добавив ничего в стиле «Утром меня уже не будет» или «Но пить будешь один». Просто согласился без всяких условий и дополнительных уговоров.       — Поехали… — тихо повторил Вару, улыбнувшись. Может быть и не так все плохо в этот Новый Год?